Лёд в крови

POV Рия Пока няня задерживается, я укладываю малыша спать. Он весь вечер не отходил от меня, — мы почти год не расставались больше, чем на пару часов, а сегодня меня не было допоздна. После нашего разговора с Фором я успела забрать папки с отчётами и прикупила пару шмоток, ведь вся моя одежда велика мне на пару размеров. Потом я договорилась с Твином о прохождении тестов, которые нужны Лидеру, и только потом пришла домой. Маленький давно уже спит, а я всё не решаюсь встать с постели, может, потому, что не хочу оставлять его, или потому, что на кофейном столике в гостиной лежит стопка бумаг, которые я должна и хочу просмотреть, изучить и, чёрт возьми, найти хоть что-нибудь! Ну не мог он просто так умереть, даже если получил ножевое в шею! Да и как он вообще получил эту рану? Пока одни вопросы, и я обязательно найду ответы, но чуть позже: вот пойду в бар, напьюсь и приду их искать. После прихода молодой, но опытной няни, я всё же нахожу в себе силы встать и подойти к гардеробу. С одеждой не особо вожусь, — первое попавшее платье вполне годится, как и туфли на невысоком каблуке. Только вот волосы я всё же распускаю: незачем пугать народ своей «неземной красотой». Тускло освещенное помещение, заполненное запахами алкоголя и дыма сигарет, вызывает у меня неоднозначные чувства: когда-то это место обещало веселье, шалости и радость, сейчас же меня пугает эта полутрезвая танцующая масса. Я кое-как пробираюсь к бару, где меня восторженно встречают мои друзья. Как ни странно, Трис удалось притащить и Фора. Девочки радостно обнимают меня, потом и Демиен притягивает в свои объятия… Там, в его руках, и прижатая спиной к крепкой груди, я провожу полночи. Мы выпиваем, смеёмся над шутками парней, вспоминаем интересные моменты неофитов, и я почти привыкаю к тому, что мои друзья пытаются делать вид, что Эрика никогда и не существовало. И у меня даже получается расслабиться и дать себе возможность насладится музыкой, когда реальность обрывается на меня с невероятной силой. На танцполе крутится девушка, её движения соблазнительные и завораживающие, но не они вызывают у меня невероятное чувство боли. К ней подходит мужчина, сжимая кулаки, и испепеляет взглядом ее фигуру. Я знаю, что будет дальше, это чёртово дежавю. К горлу поступает ком, мне категорически не хватает воздуха, в них я вижу себя и моего грозного Лидера. Не в силах больше терпеть эмоции, встаю и выбегаю оттуда настолько быстро, насколько это возможно, только когда за моей спиной затихает музыка и становятся отчётливей шаги, я останавливаюсь. Демиен подходит не сразу, он даёт мне время прийти в себя. — Как ты? — шепчет мой друг. — Всё хорошо, ты можешь возвращаться. — Я там, где хочу быть. — Он медленно касается моей руки, притягивает к себе и так же медленно обнимает. Мы стоим в таком положении несколько минут, а может и больше, он гладит меня по спине и плечам, его прикосновения лёгкие и нежные, но они не вызывают у меня никаких чувств. Неужели я больше не способна чувствовать? Поднимаю на него вопросительный взгляд, и, кажется, он видит в нем призыв на что-то большее. Демиен целует меня, его губы касаются моих, поцелуй нежный, едва ощутимый, и, к моему сожалению, моё тело абсолютно не реагирует. Хотя, нет, — одно чувство я всё же испытываю, — это желание, чтобы на месте моего друга оказался мой муж. Я быстро отстраняюсь от мужчины, появившаяся идея требует немедленного осуществления. — Прости, Рия, я не хотел тебя пугать, — Демиен, кажется, не так понял мой безумный взгляд. — Всё хорошо, но больше так не делай. — Я отхожу от него, на что он говорит: — Пойдём погуляем, я хочу тебе кое-что показать. — Давай ты мне завтра покажешь всё, что хочешь, но сегодня мне уже пора. Завтра я приступаю к работе. — Но Рия! Я не хочу оставлять тебя в таком состоянии. — Да, да, твоё воспитание не допускает этого, — перебиваю я друга, потом мы смеемся, вспоминая нашу первую встречу. — Всё хорошо, правда. — Ладно, я уйду, только скажи мне одну вещь, если бы тогда его не было в твоей жизни, у нас могло бы что-нибудь получится? — Но он был. Демиен, он всегда будет в моей жизни. — Он обреченно кивает головой, и не говоря больше ни слова, уходит. Я же разворачиваюсь и бегу на парковку, я точно знаю, что миниоборудование для пейзажа страха всё ещё находится в Отречении, хотя и казармы построенные для неофитов-изгоев больше не используются. — Вы не понимаете, это против правил. Я правда не могу вас пустить к аппарату! — Молодая Бесстрашная старается как может не повышать голоса и быть корректной, а я же стараюсь как могу не оглушить её и сделать, что задумала. — Это вы не понимаете! Завтра я приступаю к работе, а Лидеру нужны результаты пейзажа. — Это даже не ложь. — Послушайте, почему бы вам не прийти завтра? Ну ладно, сама справлюсь. Я обхожу её и направляюсь к двери, думаю, вот обломаюсь если коды изменили, и мои отпечатки не отопрут электронный замок. Пока девушка догоняет меня, я успеваю приложить ладонь к табло, и тут мы замираем, обе уверенные: она в том, что загорится красный и она с гордостью выпроводит меня на улицу, я же — что откроется дверь и наконец в моих скрытых страхах я увижу его. В табло загорается зелёный свет, и компьютерный голос произносит: Нефертария Ривер, инструктор группы 4А, доступ разрешен. Сквозь шум с грохотом открывающейся двери, до меня доходит удивленный возглас девушки, но я сосредоточена на входе, где меня ожидает самая важная встреча в моей жизни. Прохожу к компьютеру, что стоит в центре помещения. Здесь же находится кресло и рядом галлюценогенный препарат, снимаю с термопробирки стеклянную ампулу с серебряной жидкостью. Я прекрасно помню, какие должны быть ощущения после того, как эта жидкость попадёт в мой кроваток: как будто лёд сменяет теплую жидкость и наполняет каждую клетку тела. Точно, как только я ввожу препарат в вену, знакомый холод укутывает моё тело, и последнее, что я слышу, погружаясь в темноту собственного создания, это взволнованный голос девушки, которая зовёт своего главного, Твина. Через несколько минут, которые мне кажутся часами, хотя может и так, я наконец слышу шаги. Моего лба касаются тёплые пальцы, потом они нежно проводят по щеке и останавливаются на шее, я делаю глубокий вдох и открываю глаза, чтобы встретиться с самыми красивыми серыми глазами. И самым родным голосом на свете. — Привет, малыш, почему ты так долго? Эрик стоит рядом, пока я пытаюсь понять, где нахожусь и что делаю. Он задал вопрос и ждёт ответа. «Привет, малыш, почему ты так долго?» Мы на какой-то поляне, вокруг которой густой лес. Наконец, я осознаю, что нахожусь за рулём, он же открывает мне дверь, подаёт руку, помогая выйти, затем отворачивается и идёт в сторону какой-то женщины. — Эрик, — я зову его, но он не останавливается. Какого чёрта, мы вроде не ссорились утром, когда он уходил на работу, — Эрик, подожди! Я пытаюсь догнать его, но у меня ничего не получается, — как бы отчаянно я не старалась сравняться с ним, расстояние между нами не меняется. Меня ослепляет странный блеск. Источник света исходит от руки незнакомки, я прикрываю глаза руками, пока не привыкаю к яркому свечению, и тогда мне удаётся разглядеть, что в её руках нож, и острое лезвие отражает солнечные лучи. Хотя женщина стоит непринужденно, я почему-то знаю, что она хочет сделать, и потому начинаю кричать: — Эрик, нет. Не подходи к ней, малыш, стой! — Но он, кажется, не слышит меня, — Эрик, прошу! — И снова ничего. Он подходит вплотную, и они обнимаются, женщина смотрит мне в глаза и вонзает нож в его горло. Я кричу так громко, что у меня уши начинают болеть, и кажется, что я проглотила горящие угли. Наконец я могу двигаться, подбегаю к нему, он весь в крови как и я. Пытаюсь зажать рану, но у меня ничего не выходит, кровь тонкими быстрыми ручейками течёт сквозь мои пальцы. — Эрик, пожалуйста, не умирай! — я ни то шепчу, ни то кричу, уже не знаю. — Малыш, я не смогу без тебя! — понимаю, что он долго не продержится, и отчаяние овладевает мной, закрываю глаза и прижимаюсь к его всё ещё теплоту телу. — Рия, детка, проснись, это сон. Тебе снился сон! — его голос становится всё ближе и отчётливей. Я резко открываю глаза и оказываюсь в нашей спальне. Эрик помогает мне сесть и что-то говорит, пока я пытаюсь отдышаться. — Это всего лишь кошмар! — Он обнимает меня. — Эрик, это было ужасно! — Мой голос дрожит, как и я сама. Делаю глубокий вдох, дабы успокоиться, и мои лёгкие наполняет металлический запах крови. — Эрик, у тебя кровь! — отталкиваюсь от него, падая с кровати. Везде кровь, всё красное вокруг. Я снова кричу и сквозь свой крик слышу: — Рия, почему ты так долго? — Это другой голос, он выводит меня из моего кошмара в реальность. Реальность, в которой нет незнакомки, нет ножа, нет крови. В реальность, где нет Эрика. И это худший из кошмаров, потому что мне не проснуться. Оказывается, мы сидим на полу, вернее, мужчина, который крепко сжимает меня в объятиях сидит на полу. Он шепчет мне успокаивающие слова и укачивает, как ребёнка, рядом с нами девушка, моя рука в её маленьких ладонях. Наконец, до меня доходит, кто они, — Твин, и Тина. — Привет, всё в порядке. — У неё нежный голос. — Это был пейзаж страха, теперь ты проснулась. — Что… что слу… чилось? — говорить оказывается не так легко, если твои собственные крики разодрали горло. — Думаем, ты была слегка пьяна, поэтому препарат вступил в реакцию с алкоголем, и мы не могли тебя разбудить почти час, — она делает небольшую паузу, затем продолжает, — Ты всё время кричала. Рия, я не представляю, как ты… — Ну всё, хватит, — Твин перебивает её и поднимается на ноги со мною вместе. — Я, могу, я… сама… — Да знаю, что сможешь, но я донесу тебя до машины. Когда проходим мимо шокированной охранницы, я пытаюсь сказать, что прибью её, но у меня не получается. Твин улыбается, а Тина шлепает его по плечу. — Не смей, — говорит она, — а то и тебе достанется. — А ну не наглей! — Он пытается сказать это как можно строже, но, похоже, на неё это никак не действует. Да, я всё правильно поняла ещё в тот самый первый день, — он попал в её лапки. — Фор думает, это хорошая идея, возвращать тебя в разведку? — Теперь, когда я выпила волшебную пилюлю от боли, могу ответить на беспокойство Твина. — Думаю, Трис так думает, — говорю с улыбкой. — Он полностью под её властью, — кивает мой бывший напарник. — Кто бы говорил! — И он краснеет, а я то думала, что эта гора мышц непробиваемая. Тина смущенно смотрит на нас из-под ресниц и обнимает своё замершее тело. — Что ты стоишь, давай уже обними её! Он что-то бурчит себе под нос, потом подхватывает её и направляется к своему внедорожнику. Я ещё долго смотрю вслед отдаляющейся машины, потом завожу мотор. Через час я уже дома, после душа одеваю его футболку. Уставшая физически и эмоционально, я практически доползаю до детской комнаты, ложусь как можно тише, чтобы не разбудить малыша, и засыпаю.