Треугольник

      В тот день на работе я по глазам сотрудниц поняла: что-то произошло. Все представительницы женского пола — нервные, глазками стреляют, платья поправляют. Первой разоткровенничалась попавшаяся на встречу Аллочка.       — Галина Николаевна! Вас ждет бог! — она томно закатила глаза.       — Иисус? — спросила я скептично.       — Тот самый сотрудник, которого нам временно прислали по новому делу, — пояснила она. — Обалденный! Ну, бог! Жаль, появляться будет лишь изредка…       Семенчук не договорила, на ее лице вдруг появилось таинственно-зазывное выражение. Я оглянулась. А вот и бог!       Он зашел в мой кабинет как к себе домой.       — Здравствуйте! — он обратился ко мне. — Меня зовут Никита, а как вас нарекли?       Я протянула руку и сказала: «Рогозина Галина Николаевна». Он придержал мою ладонь и заглянул в мои глаза. А у меня по коже пробежала дрожь. Теперь я понимала, почему в женской половине нашего коллектива такой переполох: Никита действительно был потрясающе красивым и обаятельным.       Конечно, глупо как Аллочка падать в обморок при виде каждого красавчика. Но я думаю, что каждой женщине хочется проверить силу своих чар. Вот и мне хотелось, только через некоторое время не Никита, а я сама попала под власть его чар. И он мне не просто понравился. Я физически хотела его! Очень скоро он стал обращаться ко мне на «ты» и вместо имени звать меня ласкательными трогательными прозвищами. «Солнышко», «радость моя»… И как только я перестала вздрагивать от этих слов и воспринимать их как должное, он стал… прикасаться ко мне. Большинство мужчин уверены, что это возможно лишь при более близких отношениях. Но Никита… Он запросто оказывался у меня за спиной, клал свои руки мне на плечи и шептал на ухо: «Расслабься, радость моя! Я же вижу, что ты напряжена. Сейчас я тебя успокою, я сделаю тебе массаж». Я напрягалась еще сильнее, потому что каждое его прикосновение обжигало. А сердце ликовало — вокруг меня увивается самый красивый мужчина. Конечно, внешне все это выглядело как дружеские отношения, но и я, и он знали — за этим стоит нечто большее. Как-то поздно вечером он опять вошел ко мне в кабинет, когда я была одна. Никита бросил на меня взгляд и улыбнулся:       — Солнце, ты грустишь? Сейчас я…       Он подошел ко мне и стал массировать мои плечи, потом вдруг сжал их своими сильными руками и прошептал мне на ухо:       — Боже! Как я хочу тебя! Ты как наркотик! Стоит тебя увидеть, и я…       Что за симфония для женского сердца! Я просто таяла! Он еще не окончил обольстительную фразу, а я уже шептала ему в ответ чистейшую правду:       — Я тоже очень хочу тебя!       Он повернул меня к себе и припал губами к моим губам. А может, это я тогда первой впилась в его губы. Я не помню. Голова кружилась, мыслей не было. Только желание. Мы бы не остановились, если бы не шум в коридоре. Мы отпрянули друг от друга. В кабинет влетела Аллочка, кокетливо состроила глазки Никите и спросила:       — А что это с вами?       — А с тобой? — с улыбкой спросил ее Никита. — У тебя, Алла, лицо как у комиссара Коломбо.       Аллочка недовольно скривилась, а мы с Никитой с того дня стали похожи на двух заговорщиков: мы искали причины для того, чтобы остаться наедине, чтобы прижаться друг к другу и млеть от желания. Промучались мы так дней пять-шесть, и наконец Никита предложил:       — Солнышко, давай сегодня вечером встретимся у меня?..       — А там безопасно? — я без стеснения озвучивала самые бедовые свои желания. — Я хочу сделать что-нибудь такое, чего еще никто и никогда не делал…       — Там нас ждут… — сказал он, и я посмотрела на него с удивлением:       — Кто?       — Все! Мягкий ковер, на котором можно лежать обнаженными, огромная ванна, в которой можно лежать вдвоем, и даже кухонный стол… Жестковат, но занятия любовью на этом столе так возбуждают!       Он говорил, а я уже готова была бежать в любой уголок, куда он меня позовет. Возбуждение достигло пика. Когда мы добрались до квартиры Никиты, я горела. В коридоре сдирала с него одежду, целовала, а он шутливо отстранялся, дразнил:       — Ах ты, распутница! Ты чуть не раздела меня прямо в лифте! Я накажу тебя!       Он помог мне снять плащ и разуться, а потом вдруг схватил меня почти грубо, но как же это было сладостно! Повернул к себе спиной, обхватил руками сзади и резко прижал к стене. Я чуть не задохнулась, а он прижался ко мне сзади всем телом и замер. Потом так же резко повернул к себе, подхватил на руки и швырнул в ванну, полную теплой воды, прямо в одежде. «Кто успел набрать в ванну воду?» — подумала было я, но мысль улетела. Никита свалился сверху, и мы прямо в ванной освобождались от одежд, погружались под воду, чтобы и там целовать друг друга. Это действительно было необычно. Я не знаю, можно ли сказать, что он овладел мною? Скорее, наоборот. Он полулежал на спине в голубой воде и блаженно улыбался, а я была сверху. Казалось, в этот миг ничто не способно оторвать меня от Никиты. Даже внезапное землетрясение. Поэтому, когда в самый сладкий миг кто-то вдруг нежно погладил мою спину, я даже не обратила на это внимания. Но неведение продолжалось лишь миг. Я еще целовала Никиту, но уже чувствовала, что меня целует еще кто-то, кроме него. Я резко обернулась и увидела какую-то женщину. Она хищно улыбалась. Сбрасывала с себя одежду и опять пыталась дотянуться до меня. Наверное, я вскочила слишком быстро. Никита крикнул:       — Солнце, в чем дело?       — Это кто? — спросила я, дрожа.       — Это Альбина, моя жена, — ответил Никита. — Ну, иди ко мне! Идите обе!       Альбина обхватила меня руками, и мы вместе с ней упали в голубую воду. Не знаю, что они себе придумали, но меня это не устраивало! Я снова поднялась на ноги, шагнула на кафельный пол. Он был скользким, и я растянулась. Никита и его жена уже подхватились из воды, обнимали меня, целовали… Но очарование необычного секса, вся его прелесть внезапно куда-то исчезли. Все казалось страшной пошлостью.       — Оставьте меня в покое! — крикнула я, и они опешили. А я уже бежала в коридор. Моя одежда, все еще мокрая и измятая, осталась валяться на кафельном полу ванной. Мой страстный любовник бросил мне вслед: «Галина, ты испортила такой классный секс!» — «Да пошел ты…» ответила я, натягивая плащ прямо на голое тело и выбегая из квартиры…