Разбитые

Роуэн дышит. Глубоко, в быстром темпе и смотрит в голубые глаза, которые полны удивления. Визг машины остался где-то вдалеке, в то время как сердце Брендона находилось так близко и отбивало ритм с огромной скоростью. Его тело навалилось на её, хрупкое, худое, и прижимает до сих пор к мусорному баку. И лицо. Его лицо так близко, буквально в сантиметре от её, что чувствуется жар от его кожи. — Роуэн? — кричит Хейли и подбегает к мусорному баку. Дерроу быстро отходит назад, прячет влюбленный взгляд под полным безразличием и осматривает переулок. — Боже, я так испугалась за тебя! Хейли чуть ли не плачет, обнимает лучшую подругу и корит себя за то, что не оттолкнула её от машины, как это сделала Фрикс. Но та вовсе не слушает, хоть и гладит спутанные волосы подруги. Роуэн смотрит на Брендона. Слишком пристально, слишком долго. — Не задавайте вопросов. Просто уходите, хорошо? Вам не безопасно сейчас оставаться на улицах, — говорит Дерроу, а после поворачивается к Фрикс. — Я приду, честно. И девушки убегают с места преступления, пытаются отдышаться, но не получается. Через пару улиц их пути расходятся, но Хейли умоляет подругу написать ей, как только та окажется в стенах дома. — Я напишу, правда. Но и ты отпишись. Не забудь, Хейли. И подруги расходятся. Роуэн бежит домой слишком быстро, даже не обращает внимания на дыхание, что уже давно сбилось и на лёгкие, что горят голубым огнём. Ей главное — это оказаться дома. Кому: Хейли. Я дома, всё хорошо. И садится на пол. Её трясёт от осознания того, что если бы не Брендон, то могло случиться, что душе угодно. Думает над словами Тревора, над издёвками и приходит к выводу, что всё это правда. А Брендон своих обещаний не нарушает и приходит к ней. Стучится в окно, пугает её, но отдаёт свою красную кофту, потому что Роуэн Фрикс замёрзла. Её худые руки отбивают десятую дробь по дрожи, а тонкие пальцы цепко впиваются в локти. Девушка рассказывает, что сама расклеила листовки, хотя это неправда. Не говорить же, что это чокнутая Кинг-Кобра. — Часть тебя верит словам Тревора. Часть тебя верит, что ты дерьмовый человек. Но, эй, ты не такая. Роуэн, ты неплохой человек. Поверь мне. Поверь мне. Теперь я могу сказать тебе кое-что? — спрашивает парень и двигается ближе. Его ладонь покоилась на щеке девушки, а глаза не разрывали зрительного контакта. — Да. Простое согласие, простой ответ. И Брендон тянется к этому, подходит слишком близко, будто к огромному солнцу. Целует. Так легко, так медленно, что становится приятно. И Роуэн не сопротивляется, наоборот, лишь тянется к нему, соглашается. Где-то в самом глубоком уголке всплывает сообщение от Джейка. — Я думала, ты скажешь мне что-то. — голос хриплый, с небольшой отдышкой. — Я только что это сделал. Брендон улыбается, ладонь с щеки не убирает и втайне радуется поцелую. Роуэн — сломанная девочка. Она не одна из тех, кто будет ныть, что им плохо. Сломалась, значит сломалась. А Брендон не такой уж и плохой парень, если есть ради чего исправляться. Фрикс улыбается так легко, но затягивает свой поцелуй, где нет места для проблем. — Я тоже сейчас кое-что сказала, Дерроу. — говорит она и прижимается к его лбу, как к спасительному кругу. А может так оно и есть. Может быть, Брендон действительно её спасительный круг. И оба хотят, чтобы это длилось чуть больше, чем пару минут.