Тайна красного лириума

      POV Кученей       Сейчас 2215 год. Я живу в столице Монте-Милиса Анесии. В том самом милом городишке, о котором мне с таким восторгом рассказывала Лесли…       С тех пор, как я покинула Тедас, прошло уже два года. А с того времени, когда я последний раз видела Лесли, кажется, что целая вечность. Я хотела найти её здесь, на Мираклии, но не была уверена, что найду.       После долгого сна, который длился почти полгода, мне сообщили, что Лесли умерла. Я не верила. Знала, что такой человек, как она, просто так не сдастся. Всë-таки это Лесли.       Как я уже говорила, пробудилась я спустя шесть месяцев. Никто не надеялся, что я выкарабкаюсь. Но я была бы не я, если бы так просто умерла. В конце концов, это ещё не самое страшное, что со мной могло случиться. Я всего лишь умерла. Чуть-чуть. Скажу я вам, неинтересно на том свете. Либо же мне просто скучные собеседники попались.       Когда я проснулась, рядом был Карвер. И почему я в этом не сомневалась? Этот парень таскался за мной с самого первого дня нашего знакомства. По иронии судьбы, именно в его постели я в ту ночь и очутилась.       Он… милый. Хотя немного и подбешивал, а в целом ничего. Думаю, у нас даже могло что-то быть, останься я в Тедасе. А может, и нет. В последние дни мы часто ссорились из-за любой ерунды. Правда, чаще срывалась именно я. Мне немного не хватало Лесли, а Карвер проклинал её даже после «смерти».       Удивительно, что никто о ней почти не обмолвился с того момента, как я пришла в себя. Когда я начинала говорить о ней, все мгновенно переводили тему разговора. А кто-то и вовсе уходил. Зачем же они так с ней? Она же не хотела всего этого. Во всём был виноват треклятый лириум, благо от него потом избавились. Варрик даже посмеивался, когда уничтожали меч. Говорил, что Лесли долгое время мечтала его заполучить. А заполучив, стала такой…       Гном — единственный из всех, кто даже после случившегося продолжал отзываться о «Фиалке» положительно. Даже Изабела и Нат старались не вспоминать о ней. Всё-таки мне было её жаль…       Кстати, те два дня, которые они должны были пробыть в Башне, превратились в год. Правда, Изабела чаще находилась в Амарантайне, как и Варрик. Фенрис продолжал называть меня малефикаром, и мне даже пришлось с этим смириться. Малефикар так малефикар. Впрочем, это было не так плохо. Кажется, он всё же стал относиться ко мне лучше и иногда даже защищал от Карвера. А Карвера порой так уносило, что хотелось повеситься. Всё же он изменился в не самую лучшую сторону после того, что со мной случилось.       Позже он познакомил меня со своей старшей сестрой Мариан, которая, кстати, была магом крови, и её одержимым дружком, взорвавшим церковь в Киркволле. Было интересно посмотреть на этого «героя». Да и вообще на эту чудаковатую парочку.       Совсем забыла сказать, что у Натаниэля и Бетани вскоре родились близнецы. Милая девочка Мерелин и забавный малыш Дэй. Многие говорили, что это чудо, что у Ната не могло быть детей. Злорадные ведьмы вроде Веланны поговаривали, что Солнышко залетела от другого. Естественно, никто её не слушал. Ведь ясно же было, что она просто ревнует.       Ещё умер паук Лесли — Валера… Изабела нечаянно села на него, когда он пытался перебежать на другой конец стола за жирной мухой. Когда я стала его хоронить, меня назвали больной и велели обследоваться. Подумали, что я тоже где-то нашла красный лириум и теперь понемногу схожу с ума. Ну как же это? Он же был любимцем Лесли. Не по-человечески это как-то…       А потом все разъехались. Варрик и Изабела вместе с королём куда-то отправились искать его отца. Больше я о них ничего не слышала.       Фенрис отправился в Тевинтер. Даже мне предлагал, но я отказалась. Потом сильно об этом жалела.       Логейн появлялся в Башне лишь раз, да и то проездом. Он был удивлён, что я выздоровела, но всё же рад, как ни странно. Я всё ещё помню тот день, когда мы нашли хранилище Лесли с украденными вещами, и среди них был портрет какой-то девушки. Потом я узнала, что эту девушку звали Роуэн и что она была женой короля Мэрика и матерью короля Кайлана. Тогда я ещё не знала, что это были не вещи Лесли, накричала на всех и велела ничего не трогать, в том числе и этот рисунок. Логейн на меня обозлился и сказал, чтоб я не вмешивалась. Потом мы долго не разговаривали. Ну, а потом… потом Лесли стала странно себя вести. Почти не вылезала из комнаты и… едва не убила меня.       Также я больше не видела Айбера, того одноглазого парня, с которым мы неплохо оторвались тогда в бане… Пожалуй, это был самый офигенный день в моей жизни.       Помню, как он расспрашивал о Лесли и о том, почему она не пошла с нами. Кажется, даже расстроился. Но я не видела их вместе, ведь они были такими разными. Да и сама Лесли вряд ли испытывала к нему какие-то чувства. Я вообще не уверена, что она могла к кому-то что-то испытывать. Держу пари, что секс с Логейном она тоже тогда выдумала, но нельзя же было обламывать этих олухов.       Еще Натаниэль предлагал мне стать Серым Стражем. Говорил, что мои способности будут кстати и я перестану быть отступницей в столь трудные времена. Но нет. Это было не моё. Я собиралась помочь магам в войне с храмовниками, а не просиживать штаны в Башне Бдения или, еще хуже, на Тропах. Слышала я, что там водится.       В 9:41 году я отправилась на Конклав и… А это уже совсем другая история.       Я тогда окончательно решила покинуть Башню Бдения и, так и не попрощавшись со всеми, собрала вещи и с наступлением темноты ушла. Не люблю все эти прощания. Да и знала, что Карвер меня просто так бы не отпустил. Устроил бы истерику и… это было бы не самое лучшее прощание.       Я тогда присоединилась к остальным восставшим магам. Среди них я повстречала Селию и Адель — мираклийских подруг Лесли. Можно было с первых минут догадаться, кто они такие. Видимо, у всех мираклийцев в крови безумие…       Какое-то время мы держались вместе. Они, подобно Лесли, рассказывали мне истории о Мираклии и о жизни в Тедасе. Я же не стала говорить им, что стало с Лесли. Я вообще делала вид, что не знаю её. Пускай уж лучше они никогда не узнают, что произошло в Башне Бдения…       А потом раздался взрыв в Храме Священного Праха и случилось то, что не хочется даже вспоминать.       Через какое-то время я случайно оказалась на Мираклии. В мире, о котором так много узнала от Лесли… Или же всё-таки от Элен? Мираклия и впрямь оказалась чудесным местом, и я даже подумывала стать спикером, как она, но боялась встретить или наоборот не встретить Элен. Конечно, можно было разыскать Селию или Адель, но у меня были сомнения, что они тогда не пережили взрыв на Конклаве. Возможно, они всё же выжили, как и я, но чем чёрт не шутит. Меньше знаешь — крепче спишь. А бессонница меня так и мучает до сих пор.       Сейчас идёт снег. Я сижу на лавочке в парке, на территории школьного общежития для спикеров Академий. Мимо меня проезжает четыре жёлтых автобуса, а это значит, что наступил учебный год. Интересно, есть ли среди этих учеников Элен?       Автобусы остановились перед самыми воротами общежития, и из дверей тут же повалил чересчур шумный и в меру агрессивный народ, толкаясь, обзываясь и плюясь. Невозможно было поверить, что все эти люди и нелюди защищают планеты.       — Тупая Лучара, чё ты встала в дверях?! — послышался громкий возглас со стороны автобусов.       — Не толкай меня, тупая курица!       — Эй, ты кого курицей назвала, шлюха?!       — Натали! Где мой Барсик?!       — Какой ещё, мышу вать, Барсик, Кира?! Ты совсем забыла, где мы?       — На-та-ли! — вновь послышался заунывный голос со стороны автобусов.       — Утоли мои печали, Натали! — поддержал его кто-то, после чего раздался громкий дружный ржач.       — Ой, всё!       — Мы все умрёёёёём!       — Слизняк, не нагнетай…       Я, усмехнувшись, поднялась с насиженного места и пошла прочь. Точь-в-точь как рассказывали девчонки. Безумие, разбавленное щепоткой упоротости и граммом любви и дружбы.       Поживем — увидим. Возможно, когда-нибудь я тоже выйду из этого автобуса…

***

      Уже три года я блуждаю по Тедасу, скрываюсь, пытаюсь выжить. Меня мотало по всем свету, где я только не была. И в Орлее, и в Тевинтере, и в Ривейне, и в Неварре, и даже в Антиве. Но я так и не возвращалась в родной Город Цепей. Не знаю… просто не могла. Воспоминания не давали мне покоя. Ведь если бы я тогда не украла тот треклятый меч, я бы никогда не покинула Киркволл. Возможно, продолжала бы спокойно жить, и ничего этого бы не случилось. Вернувшись, я бы только ещё больше заставила себя вспоминать о том кошмаре. А я только-только начала о нём забывать…       Сейчас я в Ферелдене. Вернулась спустя три года после побега. Благо за это время про меня уже все позабыли и не обращали внимания. А даже если бы и обратили, то не узнали бы.       Я пришла в «Покусанного дворянина» и заказала выпивки. В таверне Денерима я была впервые. Сразу после побега из Башни Бдения я отправилась в Орлей. Долгое время пыталась прийти в себя, старалась больше не употреблять красный лириум.       Во время войны магов и храмовников, которая разразилась чуть ли не по всему Тедасу, я и вовсе стала бояться просто так ходить по улицам. Казалось, что демоны повсюду. Демоны в храмовничьих доспехах и демоны в мантиях. Я словно вернулась в тот самый день, когда Андерс подорвал церковь. Вот только там всё в конце концов закончилось, а здесь лишь продолжало расти с каждым разом.       Потом начались беспорядки в Орлее. Герцог Гаспар де Шалон что-то там не мог поделить с императрицей Селиной. Я в это время как раз была вместе с Селей в Халамаширале. Да, так случилось, что я вновь её повстречала. Она даже была не удивлена. Сказала, мол, знала, что такая, как я, просто так не сдохнет. Что ж, она была права. Уж если меня не убил красный лириум, то ничто не убьёт.       Чёрт меня дёрнул вновь вляпаться в её дела… До конца жизни буду вспоминать тот день, когда помогла ей украсть у императрицы рояль. Это было даже похлеще переноса сраного зеркала Мерриль с Расколотой Горы в Киркволл. Этот гад оказался пиздец каким тяжёлым.       А после я уплыла в Тевинтер. Красная зараза на моей руке продолжала распространяться. Селя сказала, что, возможно, магистры помогут мне, и даже познакомила с каким-то чудаковатым магом по имени Дориан. Но тот ничего толкового сказать не смог. Зато потом выяснилось, что храмовники, подобно мне, начали принимать вместо обычного лириума зараженный — красный. И стали превращаться в чудовищ. Когда я об этом узнала, то отказалась от идеи что-либо найти. Боялась, что меня вновь где-нибудь закроют или вовсе убьют. Я понимала, что Логейн меня не для того отпустил, чтоб я вновь оказалась в клетке и стала подопытным кроликом.       Так вот я и жила. Ожидала часа, когда зараза целиком и полностью захватит мой разум. Но этого не случилось. Я уже не сходила с ума, а красные наросты сами по себе стали отпадать, оставляя лишь уродливые шрамы. Но это было ничто по сравнению с тем, что мне пришлось пережить до этого.       Я постоянно думала о Кученей. Выжила ли она или всё же умерла. Хотелось вернуться в Башню Бдения, обо всём узнать. Но, к сожалению, путь туда мне был заказан. Слишком много боли принесла я жителям этой Башни.       — Что-нибудь покрепче, — кивнула я трактирщику.       Тот молча налил мне какого-то мерзкого пойла, от которого аж зубы свело, но это было как раз кстати. Уж больно сильно действовала на мою нервную систему эта страна.       Трактирщик тем временем, упорно протирая стаканы, рассматривал мои рыже-синие волосы и рисунки на руках и шее. Редко такую диковинку встретишь, да?       Я усмехнулась, жестом показав, чтоб налил ещё.       — Кого я вижу, — вдруг послышался знакомый насмешливый голос позади.       Этот голос я бы узнала и через сто лет.       Выпив залпом второй стакан, я даже не обернулась.       — Теперь она делает вид, что не замечает меня, — фыркнул Айбер, присаживаясь рядом и заказывая то же самое. — Как поживала, Киса?       Нормальный человек с трудом бы меня узнал, а этот…       — Лучше всех, — протянула я, даже не смотря в его сторону.       Сейчас будет читать нотации, как и другие. Бесит. Теперь я жалею, что вернулась в страну собачников. И чего мне не лежалось под палящим солнцем Антивы?       — Ты изменилась, — усмехнулся он, по всей видимости, внимательно меня оглядывая.       — Вы очень внимательны, сударь, — язвительно проговорила я, повернув голову в его сторону.       — Ну, зачем ты так? — как будто обиделся он. — Я же в самом деле рад тебя видеть.       — Не могу то же самое сказать о себе, — фыркнула я.       — А ведь я знал, что ты тогда ушла. Хотя Стражи говорили другое.       Другое? Интересно узнать, что же они такое ему наговорили.       — Сказали, что ты вконец слетела с катушек и что тебя пришлось убить, — вздохнул он. — Даже могилку твою видел. Но я-то знал, что она пустая, — чуть повеселел он.       Они меня похоронили. Очаровательно. Вообще-то я мечтала, чтоб меня сожгли и развеяли мой прах над Киркволлом. Вот же дилетанты… Хм, раз меня объявили мёртвой, может, именно поэтому не стали потом разыскивать? Я, как-никак, убила того усмирённого и стражника… Небось, сообщили Первому Чародею и семье того парня, что мерзавка мертва.       — Как видишь, я живее всех живых, — уныло протянула я, разглядывая пустой стакан.       Так хочется снова вернуться в Башню. Увидеть всех. Ната, Огрена, Варрика, Карвера, Кученей… если она ещё жива, конечно. Даже Фенриса и Изабелу повидала бы. У нас было не самое лучшее прощание. Разве только… с Логейном. Блин, и что на меня тогда нашло? Поцеловала человека, который чуть ли не в дедушки мне годился. Хотя я всё равно не жалею. Это было единственное приятное воспоминание того дня.       — Не вернёшься? — как будто прочел мои мысли одноглазый.       Я молча покачала головой.       — Вот и правильно, — вздохнул он. — Зачем ворошить прошлое? Да и не рады тебе там будут.       — А ты пессимист, — фыркнула я.       — Скорее реалист, — улыбнулся он. — Да и не до тебя сейчас им будет. Мой друг… Командор Серых Ферелдена пропал…       Айбер замер, как будто что-то вспоминая. Насколько мне известно, они были друзьями ещё со времен Мора.       — Пропал? В каком смысле? — повела бровью я.       — Да… я не знаю, что у них там, — выдохнул он. — Я сам не так давно там бывал. Искала его какая-то дамочка, Искательница, что ли. Расспрашивала о нём. Я старался не попадаться ей на глаза, ибо её рыжеволосая спутница мне ой как хорошо была знакома, — он нервно хохотнул, почесав затылок.       Пфф, фетиш на рыжих, говорила Изабела? Что ж тогда пиратка сама не сменила цвет волос ради эдакого красавца?       — Что ещё за Искательница? — я сделала вид, что не обратила внимания на последние сказанные им слова.       — Да демон её знает, — махнул он рукой, как будто и вовсе не желая об этом говорить. — Что-то вроде храмовников, только выносят мозг ещё больше.       Всё ясно. Ненавижу храмовников, а значит, и этих тоже, кем бы они ни были. Надеюсь, они не найдут Командора. На сто процентов уверена, что будут впутывать его в дела, связанные с войной храмовников и магов. Оно ему надо? Нет, конечно. Кому это вообще нужно, кроме самих магов и этой сраной церкви?       — Налей ещё, — протянула я трактирщику стакан.       Что-то вообще не брала меня эта бормотуха. Да и не только эта. После того, как я обнюхалась лириума, на меня алкоголь вообще перестал действовать. Словно воду пью.       — А тебе не многовато? — повёл бровью Айбер.       — Я сегодня не за рулём, — фыркнула я, опрокидывая очередной стакан.       Тот, явно не поняв смысла моих слов, промолчал, также заказав выпивки.       — А псина где? — заметив, что он без своего четвероного друга, спросила я.       — О, соскучилась по нему? — он хитро усмехнулся.       Вот ещё. Если я по кому и скучаю, так это по Валере. И как он там?..       — Пфф, больно надо, — фыркнула я.       — Он у одного друга здесь, в Денериме, — вздохнул Айбер.       Мы просидели час. Может, два. Одноглазый начал рассказывать мне о тех временах, когда он путешествовал с Героиней Ферелдена. Оказалось, что тогда он был нанят, чтоб её убить. Но у этого чувака были принципы не убивать эльфов. Странный он всё-таки.       Также я узнала, что своей Невестой Андрасте он называл Героиню Ферелдена. Он вроде нашего Варрика, любил придумывать всем псевдонимы. Сам он, как выяснилось, был Создатель, жених Андрасте. Поначалу я думала, что между ними что-то реально было, и поэтому он зовёт ее своей невестой, но оказалось вовсе не так. Просто она была ему самым дорогим другом с самого первого дня их знакомства.       Рассказал, что та яро ненавидела людей, в особенности благородных, так как люди убили её родителей, когда она была совсем малышкой. Но во время их путешествия она смогла не только подружиться с людьми, но даже стала хорошей подругой какой-то там благородной леди и Логейна в том числе.       Но история с Логейном — это отдельная тема. Оказывается, Героиня, ещё будучи ребёнком, восхищалась им не меньше меня. Вот же поистине родственная душа. Я даже жалею, что не была знакома с ней лично, лишь видела памятник, возведённый ей в Денериме. Думаю, мы бы подружились.       Айбер рассказал, как сразу после Собрания Земель, где она пощадила Логейна и призвала в Стражи, они с одноглазым завалились в местный бордель и нажрались до поросячьего визга. Как потом сбежали от вышибал и проснулись в одной постели с Мак-Тиром. М-да, теперь я понимаю, чего Логейн так на него злился. Не каждый день просыпаешься в одной кровати с бывшим врагом. Как представлю, что лежу рядом с Мередит, так хочется благодарить всех богов, что я до такого никогда не допивалась…       Когда Айбер рассказывал, мне казалось, что кое-что он всё-таки упускает. Например, он резко переводил тему, когда я спрашивала о его семье и доме. О том, что было после Мора. Где он всё это время был и чем занимался. Ведь прошло десять лет, что-то же он делал.       — А ты чего, Киса, забыла в стране собачников? — уже чуть заплетающимся языком спросил он, подперев голову рукой.       Да так… Кое-что узнала и решила проверить.       — Ничего, — я скучающе пожала плечами. — Просто путешествую.       Тот как-то загадочно на меня молча посмотрел. Я понятия не имела, что происходит в голове этого человека. Обычно я догадывалась, но это был другой случай. Всё-таки одноглазый Герой Пятого Мора останется для меня загадкой.       В какой-то момент я поняла, что беспалевно так на него пялюсь. Даже неловко как-то стало. А он всего лишь усмехнулся.       — Кхем, — отрывая от него взгляд, посмотрела я на трактирщика. — У вас есть свободные комнаты?       — Конечно, миледи, — кивнул мужчина, выкладывая на стойку ключи. — Третья по коридору.       — Благодарю, — коротко улыбнулась я, поднимаясь и переводя взгляд на Айбера. — Доброй ночи. Возможно, увидимся ещё.       — Очень на это надеюсь, Киса, — ухмыльнулся он, смотря на меня.       Не обращая внимания на то, что он по-прежнему зовёт меня «Кисой», я направилась в комнату, надеясь скорее уснуть.       Сон никак не приходил. Уже было далеко за полночь, а я так и не смогла сомкнуть глаз. Все мысли были об этом… Айбере. О том, что он рассказал. Как смотрел и говорил. Его нельзя было назвать красавцем, но что-то в нём меня привлекало. Даже не знаю, что. Сейчас я чувствовала себя точно так же… хотя нет. Почти точно так же, как тогда с Ридом. Я думала, что влюбилась в того человека. Какой же была глупой…       Провалявшись с открытыми глазами некоторое время, я, как чёртом дёрнутая, встала и вышла из комнаты. В этот самый момент я нос к носу столкнулась с Айбером, который какого-то лешего забыл у меня под дверью.       — Что ты… что ты тут делаешь? — откашлявшись, удивленно посмотрела на него я. — Чего не спишь?       — А ты чего? — пожал он плечами.       — Я первая спросила.       Мне кажется, или это уже было?       — Ну, — почесал он затылок, задумавшись. — Я хотел ещё рассказать одну историю. Про купания.       — Про купания? — повела бровью я, скрестив руки на груди.       — Ага. Про купания, — нервно усмехнулся он. — Как ребята наши купались, а потом мы прибежали на крик. А оказалось, что просто Табрис с Зевраном так развлекаются…       Я многозначительно на него посмотрела, но ничего на это не ответила. Мне казалось, что Табрис мутила с Лелианой, ну с той, рыжей Она пару раз была у нас проездом в Киркволле. Или я что-то путаю? Ох, он столько всего мне рассказал за этот вечер, что голова уже не соображает.       — Ну, входи, что ли, — отошла я в сторону, пропуская его. — Расскажешь мне про купания.       — О, и про карты! — вдруг воскликнул он, оживленно проходя вперёд. — Это тот самый момент, когда Табрис и Лелиана… ну, ты понимаешь.       Я страдальчески закатила глаза, прикрыв за ним дверь.       Айбер бесцеремонно плюхнулся на мою кровать, предлагая лечь рядом. Я пристроилась на боку с краешка и посмотрела на одноглазого, делая вид, что вся во внимании.       Тот, подобно мне, лёг на бок, с несколько секунд молча на меня глядя. Когда это молчание затянулось, я всё же не выдержала.       — Ну и? Где там история про купания и карты?       — А, ну да. Карты… — задумался он, явно думая вообще не об историях о картах и о купаниях, а о чём-то другом. — Играли мы как-то в карты на желания. Первым продул Алистер, и мы его, раздев, посадили на окно порождений отпугивать. Потом проиграла Табрис и…       — Эй-эй, не так быстро, — возмутилась я. — Как-то ты сейчас не особо красноречиво всё это повествуешь. Несколько часов назад я словно старинные легенды из уст барда слушала, а сейчас что за несуразные байки?       Он удивленно повёл бровью.       — Так ты легенды слушать любишь?       — Нет, я люблю, когда красиво рассказывают. А не типа «Ну, первым продул Алистер. Потом продула Табрис. Потом они потрахались», — изобразив его голос, пробубнила я. — Ну что это такое?       — Ну, они не потрахались, но мне нравится ход твоих мыслей, юная леди, — повёл он бровью, приподнявшись на локте. — А я и не знал, что ты такая развратница.       Я закатила глаза, переворачиваясь на спину.       — Или рассказывай уже, или вали нахер, — буркнула я. — Мне неинтересно слушать байки какого-то одноглазого извращенца, который в каждом слове видит… — договорить я так и не успела. Айбер бесцеремонно заткнул мне рот поцелуем.       Ненавижу его…

***

      Я лежала в постели, подставляя лицо первым лучикам солнца, что пробивались сквозь занавески. Он ушёл. Просто встал посреди ночи и, не попрощавшись, ушёл. Наверное, это и к лучшему. Мы ничего друг другу не обещали. Это просто был… секс. Ничего больше.       Немного полежав, я поднялась, расплатилась за комнату и отправилась в путь. Я и не собиралась здесь надолго задерживаться. За то время, что я путешествовала по Тедасу, я узнала о зеркалах-эливуанах. Они были неким порталом, через который можно было перемещаться по всему Тедасу. Почему-то у меня была надежда, что с помощью такого зеркала я смогу вернуться на Мираклию. А если и нет, то… попытка не пытка.       Похожее зеркало было у Мерриль, но оно было сломано. Я не помню, удалось ли ей его починить, но сомневалась, что Мерриль всё ещё в Киркволле и зеркало вместе с ней. Тогда я узнала, что такое зеркало можно найти на Драконьем Кладбище, здесь, в Ферелдене. Потому-то я и тащилась в такую даль. Надеялась, что не зря…       Прошло несколько дней, пока я нашла это самое Драконье Кладбище. В Башне Бдения Сигрун и Огрен часто мне рассказывали, что здесь когда-то было логово Матери. Брр, судя по их рассказам, не хотелось бы встретить что-то подобное.       Да и само Кладбище вселяло ужас. Кладбище — оно и есть кладбище. Ничего хорошего здесь не найдешь.       Я старалась идти как можно тише и осторожней. Не хватало еще, чтоб меня заметил какой-нибудь притаившийся в засаде дракон. Тогда я точно в штаны наложу.       Но без драконов дело не обошлось. Правда, мне всё же удалось обойти десяток маленьких дракончиков, пока те обгладывали кости какого-то несчастного путника. Не хотела бы я оказаться на его месте…       Блуждая по этому аду, я всё же нашла то, что искала. Правда, не была уверена, что что-то получится. Это зеркало определённо было похоже на то, что было у Мерриль, но если… если вспомнить, что случилось с её друзьями по клану… Кажется, они погибли, насколько я помню. Зеркало было заражено скверной. А если и это осквернено? Я сдохну? Хотя какая теперь разница? Я же эти последние годы только и делала, что пыталась найти выход из этого мира, который полностью отравил мою душу.       Я чуть коснулась ладонью зеркала, но ничего не произошло. Оно казалось совершенно обычным — гладким и холодным. Может, тут магия какая-то нужна? Я дотронулась до него пальцами ещё раз, и результат был тот же.       Тяжело вздохнув, я присела напротив зеркала, понимая, что проделала весь этот путь зря. Зря шаталась по миру, пытаясь выжить. Зря перечитала не одну сотню книг, всё зря. Зря… переспала с одноглазым. Пожалуй, главная моя ошибка. Отдалась чуть ли не первому встречному, и почему? Потому что он первый, кто мне в самом деле понравился? Да. Но вот я ему нет. Он лишь искал игрушку на одну ночь, и он её нашёл. Глупую игрушку, которая потерялась в неизвестности. Лучше бы Логейн меня тогда убил. А лучше бы Мередит ещё раньше убила меня. В тот первый день, когда я только решилась украсть её меч.       Я смотрела на зеркало и видела лишь своё размытое отражение. Я видела себя. Я видела Элен.       На глазах проступили слёзы, хотелось рыдать. Зеркало, подобно мечу, отражало мою истинную сущность, и я готова была смотреть на неё вечно. Никогда ещё я так не радовалась своему лицу.       Так я просидела несколько часов, неотрывно смотря на своё отражение и предаваясь воспоминаниям. Теплым воспоминаниям.       Наверное, я бы здесь умерла, не от голода, так съеденная драконами, если бы не внезапная зелёная вспышка, которая отразилась в зеркале. Я ближе подошла к зеркалу, вглядываясь и пытаясь понять, что это. Но прямо по центру вдруг пошла трещина. Вначале небольшая, а потом переходящая всё дальше и дальше, пока зеркало с неистовой силой не распалось на множество мелких кусочков. Осколки разлетелись в разные стороны, а вместе с ними отшвырнуло прочь и меня.       Несколько острых осколков впились в моё тело, заставляя невольно кривиться от боли и проклинать всевозможных богов.       Не сразу я заметила, как небо над головой окрасилось в зелёный цвет и было словно разорвано на части. Я никогда ещё подобного не видела.       «Небо разрывается пополам, и оттуда выходят демоны», — вспомнила я слова Кученей. Как она и говорила, произойдет это через три года. Неужели у меня тогда ничего не получилось? Хотя нет. Все в Башне Бдения живы, если верить Айберу. Тогда что это?       Засмотревшись на небо, я не заметила, как ко мне с разных сторон подкрались драконы. Три штуки. Три мелких засранца с бритвенно-острыми зубами. Всё-таки я дождалась своей смерти.       Всë ещё морщась от боли, я попятилась назад, не отрывная взгляда от драконов. Они то и дело рычали и клацали зубами. А я что? Я ничего поделать не смогу. У меня, кроме метательных ножей, от которых им никакого вреда не будет, ничего не было.       Руку вдруг ужасно закололо. Я вскрикнула и посмотрела на свою ладонь. Она стала стремительно покрываться красным лириумом. Да что же это такое?!       С ужасом посмотрев сначала на свою руку, потом на драконов, я сделала ещё одну попытку отползти, уперевшись в разбитое зеркало. Какая бесславная смерть. Хотя чего я ожидала? Прожила на три года больше, и то ладно. Прикоснувшись к зеркалу зараженной рукой, я вдруг провалилась…       И, подумать ни о чём не успев, я обнаружила себя лежащей на земле среди каких-то руин. Незнакомых руин.       Что за…       А потом я услышала голоса.       — А ты что тут делаешь?