Я украду сердце вампира

      Снежные хлопья слепят глаза спотыкающемуся о каждый сугроб светловолосому парнишке, что тащит за собой небольшой чемодан с самыми необходимыми вещами. Багаж на колесиках неуклюже волочится по ступеням вокзала, следуя за воодушевленным Альфредом. Преодолев стужу и вьюгу; электричку, забитую замерзшими и чем-то недовольными людьми; дорогу к вокзалу, занесенную снегом. Юноша набрал полную грудь воздуха, пересекая расстояние между платформой и вагоном. Его путешествие только начинается.       Заняв свою полочку в плацкарте, Альфред, переступая через себя, дружелюбно поприветствовал мамочку с сынком лет двенадцати и немного нетрезвого мужчину, с которыми ему предстояло ехать не один час. К ночи начинающий учёный уже постепенно закипал, расценивая свою идею не такой радужной, как тогда, когда она только посетила светлую голову парнишки. Дитятко с мамой постоянно ругались, прерываясь либо на то, чтобы сходить в уборную, либо набраться сил для нового раунда. Мужчина же исчез на весь день, нашел себе собутыльника, и вернулся в ночи, шумно возмущаясь и дыша на всех жутчайшим перегаром. И куда только смотрит проводница?       Спать в душном вагоне было нереально, поэтому юноша большую часть времени смотрел в окно на мелькающие мимо силуэты, окутанные ночной пеленой; редкие фонари, бьющие резким светом в лицо и попеременно скрывающееся за тучами звездное небо. Всю ночь напротив лица парнишки гремели стаканы в железных подставках, а в них мирно позвякивали чайные ложечки. Светало поздно, как любой нормальной зимой. Насколько же красив расстилающийся пейзаж за стеклом, ещё украшенный полумраком: сереющее небо с полумесяцем, засыпанные искрящимися сугробами обветшалые деревушки и влажный снег, нескончаемым потоком валящий с небес. Несмотря на усталость и раздражение, Альфред с упоением ловил каждый изгиб на горизонте: казалось, в нём погибал начинающий поэт, прозаик или, может быть, художник, нашедший вдохновение в мелочах, окружающих нас.       Ещё несколько часов, проведённых в компании отвратительных соседей и с отсутствием сна, давали о себе знать острой усталостью и раздражением. Каково же было счастье Альфреда, когда он вновь порхнул на платформу! Это, конечно, громко сказано… На самом же деле юноша едва выполз и приложил немало усилий, чтобы пробраться сквозь толпу. Найти транспорт нерадивому студенту в голову не пришло, поэтому ничего лучше, как тащиться сквозь заснеженный лес к гостинице, он не придумал. Шесть или семь раз парень сбивался с пути, три раза ему мерещились волки и Альфред уже отчаялся выйти из этого проклятого леса, когда за редеющими сосенками показался двухэтажный домишко. Окоченевший, еле стоящий на ногах, студент вошел в холл, озираясь по сторонам. Старый хостел встретил теплом и назойливым запахом самогона. Гостю приветливо кивнула девушка за барной стойкой, которая здесь была вместо стойки рецепшена. — Чем могу Вам помочь? — ласково улыбнулась работница, протирая стакан белым полотенцем. — Сколько будет стоить комната на неделю? — застучал зубами студент, и выложил на стойку названную сумму синими руками. — А где у вас тут вампиры обитают? — как бы в шутку поинтересовался Альфред. Но девушке, похоже, было не до смеха.       Та перекрестилась и испуганно зашептала: — Упаси Вас Господь в это ввязаться! — а после и вовсе отвернулась, явно давая понять свое нежелание об этом беседовать.       Так и не узнав интересующей его информации, юноша поспешил в свою комнатушку на втором этаже. Она была очень маленькой и вмещала в себя лишь кровать, тумбочку, вешалку и шкаф. Душевая комната — одна на весь этаж — была в распоряжении Альфреда, так как он был единственным постояльцем. Отогревшись в старой ванной, юноша упал спать. Он поднялся глубокой ночью, полный сил, и достал из чемодана камеру, поставив аккумулятор на зарядку. На мгновенье парню показалось, что что-то промелькнуло за окном, но сослался на воображение. А зря.       Мимо отеля пролетели две мыши, бесшумно размахивая крыльями. Первая резко затормозила над зданием хостела, обращаясь статным длинноволосым мужчиной, а за ним обратился красивый светловолосый юноша, пытаясь отдышаться. — Герберт, — вздохнув, устало протянул мужчина, и блондин замер, внимательно слушая продолжение, — ты не успокоишься, если я не скажу, куда собрался?       Герберт кивнул, не решаясь и слова сказать. Он и без того слишком опрометчиво поступил, полетев за отцом, а сейчас до дрожи в кончиках холодных пальцев боялся сильнее разгневать родителя. — Я обо всём сообщу, как только вернусь, тебе не о чем волноваться, — холодно разрушил надежды блондина поскорее узнать о планах отца Граф, добавив: — Немедленно возвращайся в замок и следи за порядком. — Попутного ветра, — пробурчал обиженный Герберт в спину удаляющейся летучей мыши, и собирался отправиться в замок, но его остановил включившийся свет в окне двадцатью сантиметрами ниже.       Присев на краю крыши, молодой вампир замер, глядя, как из окошка вылезла чья-то голова, видимо, изучая окрестности. Герберт с интересом рассматривал макушку с короткими, растрепанными светло-русыми волосами, но как только та скрылась в хостеле, вампир обернулся нетопырем и юркнул на подоконник, навострив мышиные ушки. — Ну, профессор Абронзиус, готовьте свои «неоспоримые» доказательства! Скоро я привезу Вам фильм из замка так называемых вампиров. Я докажу, что это сказки! — торжествующе пел, как показалось фон Кролоку младшему, очаровательный юношеский голосок. — Осталось только его найти…       Герберт, зачарованный звучанием голоса за стеклом, не сразу понял, что им было сказано. А когда до фон Кролока дошел смысл чужих слов, он едва сдержался, чтобы не зайти в обшарпанный номер с фразой на устах: «Дружок, а как ты собрался это сделать? Мы же не отображаемся на пленке…». Посмаковав такую приятную идею, вампир всё же отказался от неё за имением более «вкусной». Он решил всеми силами заманить парнишку в свой замок и развлечься до сыта, во всех смыслах, пока ненаглядный papá отсутствует.       Альфред, вооружившись камерой, спустился к лавочке у двери хостела и присел, размышляя, как же ему найти замок так устрашающих профессора кровососов. В руки начинающего учёного упал маленький листочек плотной бумаги с кружевными полями, он источал шлейф дурманящих духов. На обратной стороне каллиграфическим почерком были написаны координаты и лишь два слова: «Жду, сладенький!»