Каплями по стеклу

В середине дня я просыпался. На завтрак кроме таблеток и сигарет ничего не было. Иногда в квартире не было света, иногда отопления и газа, тогда было намного труднее. По полу лучше было ходить в обуви, желательно уличной, так как пол оставлял занозы, да и отмыть протёртые доски было крайне трудно. Я включал музыку в своем стареньком плеере и шёл разгружать огромные и тяжёлые упаковки газет. О пластиковые пломбы часто ранил пальцы, а руки тут же пачкались в дешёвой свинцовой краске. Когда я выгружал всё, что нужно, сил ни на что не оставалось. Но это было только начало моей работы. Ни на одну другую меня бы никто не взял - это внушалось мне каждый божий день. Я должен работать, чтобы мы не умерли с голоду - это говорилось по нескольку раз в день. Я надевал свою старую, потертую и подранную, миллион раз штопанную одежду. Я не помнил, когда последний раз я мылся, да и вода каждый раз была ледяной. Купаться в ржавом корыте, прямо на кухне, среди разрушенных стен, было безумно тяжело и не всегда возможно. Потом я шёл разносить эти газеты, от холода у меня трескалась и кровоточила кожа, мышцы болели от ледяных порывов ветра, а осенняя одежда едва согревала в декабрьскую зиму. Я знал, что и сегодня не сделаю уроки. И завтра, если не пойду, насилия дома будет столько, что проще не учиться и делать, что говорят. Я таскал и таскал огромные сумки, пакеты, а когда они кончались, я шел обратно домой и нёс на себе целую тонну новых. О бесконечные почтовые ящики пальцы то и дело разбивались до крови, я не знаю, что чувствовал, я видел везде лишь пустоту. А в наушниках слушал самую подходящую для этого песню: Где ты, когда по скрученным венам Растекается холодная упрямая смерть? Где ты, когда сижу я на кухне И мечтаю отсюда далеко улететь? Где ты, когда колючим мокрым снегом заносит руки По локоть, и в глаза смеётся ветер Занося в них только серый пепел Тяжёлый как слеза? Где ты, когда никак не согреться В холодной постели с чёрно-белыми снами? Где ты, когда хожу я один По многолюдным квартирам, проходными дворами? Где ты, когда встречаются люди С пустыми глазами и фальшивой улыбкой Где хочется в небо серебряной птицей Но все так же ползешь по дороге улиткой? ____ Хорошо, если дома можно было поесть один раз. Сосиска, чай и рис. Или анаком. И ещё много сигарет. Если есть немного денег, хватит на алкоголь, он притупляет чувство голода и давящую боль в груди. Немного крика, слов о том, какой ты ужасный ребенок и насилия на ночь - то, что нужно после таскания тяжёлых пакетов по 5-6 часов. Дальше пустая маленькая комната, словно коморка, облезлые потолки и пыль, сороконожки, алкоголь и дикий вой Ростовского ветра за окном. Полное одиночество. Пустая жизнь. Я просто пил и смотрел в стену, пока голова не начинала кружиться достаточно, чтобы захотелось лечь. В диване были клопы. Они кусали меня на протяжении многих месяцев и в конце концов я весь покрылся шрамами. Но мне говорили, что я вру или мне кажется, и ничего с кроватью не происходит. Было очень, очень холодно, иногда я брал шубы и укрывался ими, потому что в доме не было отопления. А иногда было, но через старые деревянные балки, дыры в стенах и щели ветер просачивался влегкую и я мерз до самого утра. Я закрывал глаза и думал - вот бы завтра не проснуться. Спасибо, что дожил до завтра. Спасибо.