Здесь нет солнца

Тайлер играет на пианино. Спорт не в его вкусе. Тайлер — хороший сын. Слово родителей — закон. Тайлер не пьёт и не накуривается с друзьями. У него нет друзей. Тайлер — хороший ребенок. Тихий. Умный. Его родители гордятся им. Сплошные пятёрки в школе, полное послушание, огромные планы на будущее. — Наш Тайлер самый лучший, — хвалится Келли перед друзьями, вызывая у сына смущенную улыбку, которая на самом деле скрывает оскал. Он, блять, так ненавидит своих родителей. Каждую ночь, едва темнота поглощает дом, он перебирается с постели на пол и медленно расчленяет каждого члена семьи по кусочкам. Он их так ненавидит. Он им должендолжендолжен. Ничего не должен. Он просто ребенок. Наверное, именно поэтому, когда ему едва исполнилось восемнадцать, он просто закидывает вещи в рюкзак, садится в машину и уёбывает нахуй. Типа, серьёзно, он просто сбежал из дома. Никто не знал ни его адрес, ни новый номер телефона, ничего. Жив ли он вообще? Да, вполне. Перебрался в соседний город поближе к океану. Точнее, он буквально жил на берегу. Маленький городишко со старенькими небольшими домиками. Вечная повышенная влажность, дожди и серость. То, что нужно, после этого ебливого солнца, которое ежедневно хотело испепелить каждого. Он нашёл свой дом. Серый, мокрый, с примесью соли и грусти, дом. Тайлер работает по полдня в старом офисе маленького мотеля (единственный на всю округу), куда его взяли без высшего образования (каким-то, блять, чудом), потому что он и так умён, а иногда стоит на ресепшене, принимая гостей. Он молчит почти всегда, отвечая только на чересчур важные вопросы коллег. Тайлер не улыбается. Он устал улыбаться за эти восемнадцать лет. Вторую половину дня он чиллится дома. Ну, знаете, готовит еду, играет с собакой, смотрит ТВ и шатается по абсолютно пустому пляжу, каждый раз отыскивая в песке причудливые ракушки (у него уже целая ваза в прихожей, но он не может остановиться). Песок в кедах, песок в прихожей, лапы пса тоже в песке. Это уёбищное чувство сухости так бесит, но Джозеф привык. Тайлеру девятнадцать. У него огромный лабрадор, маленький деревянный домик, неплохая работа, но полное отсутствие друзей, а уж тем более партнёров (о боже, да он даже ни разу не целовался, камон). Пять минут первого ночи. Джозеф допивает свою вторую баночку редбулла и думает о том, что ещё пара часов, и он отправится домой. Спать. А завтра так вообще выходной. В холле тишина, посетители спят, лёгкий солёный ветер колышет широкие листья горшковых растений и тонкие странички газет на журнальном столике в уголке ожидания с черными кожаными креслами. Лампа с жёлтым светом горит только над ресепшеном; её свет подчёркивает загрязнённость ковра и плитки у дверей входа. Он читает Уэлша «На игле», тот самый момент, где Кочерыжка обгадился в постели своей подружки, когда ебучие колокольчики над дверью блядски звенят. Тайлер резко выдыхает через свой остренький носик, прежде чем отложить роман, поправить бейдж (на серой рубашке, заправленной в черные классические штаны, которые заканчивались чуть выше щиколоток, где пестрили красные носки, уходящие в черные вансы) и с каменным лицом встать за стойку (полукруглый стол, крышка которого обклеена дешёвой пленкой, имитирующей мрамор). К Тайлеру приближался парень с бледно-розовыми кудрями, чёрными глазами, одетый, как какой-то подросток, и придерживающий на руке с цветастой татуировкой ребёнка лет четырёх (не тупой пиздюк и не личинка, задающая вопросы быстрее, чем ты генерируешь ответ, поэтому, да, ему четыре, хотя, это может быть и «она», по кудрявому затылку не понять). — Могу чем-то помочь? — спокойно спросил Тайлер, рассматривая гостя, пока тот бегал глазами по всему вокруг. — Ну, если ты согласишься побыть мамочкой и следить за Кейси по полдня, ты бы круто выручил меня, Тайлер, — подметив бейдж, улыбнулся розововолосый, однако, брюнет в лице не изменился. — Самая дешёвая ночь здесь, сколько она стоит? — Пятнадцать долларов. Комната на пятерых, туалет и ванная на блок. За ребенка десять долларов. — Вот дерьмо, — тихо ругнулся тот, посматривая на кудрявую девочку, что едва проснулась и, хлопая глазами, пыталась понять, где она. — А ещё дешевле ничего нет? — Нет. — Мда… Ладно, спасибо, Тайлер. Доброй ночи, — с улыбкой пожелал посетитель и через полминуты покинул мотель. Тайлеру грустно. Тайлер давно не слышал такой красивый голос. Давно не видел таких тёплых глаз. Не слышал… Добрых слов. Он вернулся на своё место, но буквы перемешивались, слова не читались, предложения не строились. В голове только розовые кудри, тёмные глаза и сильные руки. Сильный характер и добрая открытая душа. Тайлер хочет быть в его руках, вместо той малявки. Но Джозеф по-прежнему сидит на своём жёстком стуле и пытается вернуться в мир Уэлша. На телефоне ровно два часа ночи, когда из служебной комнаты выходит заспанная администратор и отправляет Тайлера домой. Тот отложил книгу в тумбочку, забрал ключи от машины и вышел на улицу, где уже светлело, и… Он слышал звонкий детский смех. Повернув голову на источник звука, Джозеф увидел, как тот кудрявый парень с ребенком на плечах бегает около своего чёрного пикапа и что-то говорит. — О, смотри, это Тайлер! — чуть громче говорит розововолосый, когда брюнет открывает ключом переднюю дверь и оборачивается. Лучезарно улыбаясь, ребёнок машет ладошками, и Джозеф безэмоционально машет в ответ. Он почти сел в машину, но… — Где вы собираетесь ночевать? Здесь больше нет отелей, — говорит Тайлер, поворачиваясь к парню и опираясь одной рукой о серую дверь. — Не знаю. Мы просто будем сходить с ума и не будем спать. У нас есть машина на крайний случай, — парень пожал плечами, и девочка схватилась ладошками за его подбородок. Тайлер тяжело выдохнул, пытаясь понять, насколько он сейчас выставит себя идиотом. Он прикусывает нижнюю губу и осматривает семейную парочку ещё раз. — Я живу один в маленьком доме. У меня есть свободная кровать. — За пятнадцать долларов за ночь? — хихикнул кудрявый. — За тишину. — Кейси, ты согласна? — Да! — Тайлер подметил, что этот детский голос не такой уж и противный. — Просто езжай за мной, — буркнул Джозеф, всё-таки усаживаясь за руль.