Hit or Run!

***

Кёнсу несся по супермаркету, как ошпаренный. Лоб блестел от испарины, а ноги гудели так, будто До пробежал марафон. И все бы ничего, только при всём при этом, он ещё и умудрялся катить забитую продуктами тележку куда-то в мясной отдел. — Не отставай, Пак Сонёль! — чуть прикрикнул До на переключающегося к стенду со сладким альфу. Тот тянул маленькие ладошки и пускал слюни, как и стоявшая рядом толпа других детей. До схватил мальчишку за ручку, и они как можно скорее потопали на поиски стейка. — Так, Сонель! Можешь выбирать для папочки мясо, а хён, пока ответит на звонок, хорошо?  — стоя между полками сыра и мяса, До пытался проверить все продукты по списку… — Да, Кёнсу-хён! — мальчик радостно начал класть в полную тележку ещё продуктов и наборы для жарки мяса. Альфа внимательно разглядывал упаковки и тыкал в странные, как ему казалось, красные лепешки своими длинными пальчиками. — Да, шоколадка? — Кёнсу зажал гаджет между ухом и плечом, вглядываясь в список продуктов, и совершенно не замечая, сколько всего уже набросал в тележку Сонёль. — Прошло пять лет, тебе ещё не надоело? — на том конце скривился Чанёль. — Нет. Я буду называть тебя так вечно. — Ты и тост произнося на МОЕЙ свадьбе, умудрился меня так обозвать! — Ага, кажется все были в восторге, — Кёнсу улыбнулся. — Чего надо? — Так это… — понимая, что с этой колючкой спорить себе дороже, Пак просто решил перейти к сути своего звонка. — Купи Беку шоколад. — Он же на диете? Сказал, что и так потолстел… — Он потолстел, потому, что беременный, — нервно выдохнул Пак. — Соображай, пучеглазый. — Кладу трубку…. — ДиО уже схватил рукой телефон, как услышал упрашивающий гундеж. — Пожалуйста! Он его уже неделю не ел… Орешек переживает из-за того, что наши будущие детки его слишком полнят… Знаешь же. Вот, и отказался от сладкого. — Кёнсу прямо представлял, как альфа зажмурился и потер переносицу. — А сегодня ночью, я проснулся от того, что он кусает моё плечо! Я теперь работаю, Кёнсу-я… мне нужно высыпаться… — Ладно-ладно… — До отвернул голову, наблюдая за тем, как Сонёль начал таскать в тележку тот, самый нужный шоколад с какими-то булочками и хлопьями для завтрака. — Работай, бизнесмен долбанный. — Спасибо! — И так, Пак Сонёль, разве хён не говорил только про мясо? — Я хочу, чтобы папочка покушал шоколад! Он так вкусно пахнет, когда кушает шоколад… Как отец! — Да-а… От него прямо разит сладким, когда он наедается шоколадом…. — Кёнсу потер затылок и сел на корточки перед маленьким альфой. — Что насчёт мороженого? — Да-да! Только, мы опять папочке ничего не скажем? — малыш уже смотрел в сторону морозилок, чуть топчась на месте. Казалось, будто бы, если До скажет сейчас: «На старт, внимание, марш!», тот полетит в сторону любимого лакомства с завидной скоростью. — Конечно, не скажем! И моему папе тоже… так что т-с-с… — Так пошли скорее, хён! — Пак Сонёль сам пытался тянуть полную тележку продуктов, пока Кёнсу решал свои рабочие вопросы, всё время тыкая в телефон. — Я беру любое? — Да…. — не отвлекаясь от написания СМС, проговорил Кёнсу, опять не замечая, сколько всего подкладывает малыш к остальным продуктам. До нервно провел по волосам, разбираясь со своим неуклюжим замом. Кёнсу двадцать шесть, он добился немалого, несмотря на свой возраст. Два года назад омега взял кредит и открыл свою собственную школу искусств для детей. Идея не провалилась, а даже расцвела, убеждая парня в том, что живет он не зря. Теперь у семьи Кёнсу нет денежных проблем, но и времени у него стало только меньше. После университета он и не думал, что сможет реализовать свою мечту, свыкаясь с участью учителя музыки. Но, нет. Удача повернулась к нему лицом, что вызывало улыбку. В жизни у Кёнсу все хорошо. — И что мы с этим всем будем делать, а, прожорливый альфа? — Кёнсу выкладывал все покупки перед кассиром и удивлялся тому, как быстро половина ненужных продуктов перекочевала к ним в тележку. — Кушать-кушать! — запрыгал альфа и улыбнулся кассиру-омеге, который умилялся с этого пятилетнего комочка счастья и невинности. — Ну да, всё равно у нас карточка твоего отца! — Кёнсу нажал пальчиком на кончик носа альфы и принялся искать источник несметных богатств семьи Пак. — Какой у вас красивый ребенок! — Омега на кассе посмотрел на Кёнсу, пробивая товары и складывая по пакетам. — Надеюсь, скоро и у меня будет такой! — Да вы не то…. — Начал было До, как остановился и закусил губу. Ему не хотелось в очередной раз объяснять, кем они с Сонёлем приходятся друг другу. В жизни КёнСу, не все хорошо. Ему двадцать шесть, и он добился немалого. У него своя собственная школа искусств, в которую он вложил кучу средств, отвергая все нападки с готовностью помочь со стороны семьи Пак. Он обеспечивал свою семью. И он Социофоб. Да-да. В жизни Кёнсу беспрерывно работает только один из его принципов — «Бей или беги!». Но так как судьба решила посмеяться и сделать Кёнсу-омегой, тому чаще приходиться выбирать второй вариант развития событий. И всё его хамство завязано только на том, чтобы никто не приближался и не трогал. И у него неплохо получается. Сейчас он совсем один. — Так, держим путь до дома! — Скомандовал До, закрывая дверь машины, после того, как усадил и пристегнул Сонёля.

***

Через час двое путешественников были у порога большого дома, в который недавно переехала семья Пак. — Папочка! — Сонёль стянул с себя маленькие кеды и полетел в зал, прыгая на диван и обнимая пузатого папу. — Мой маленький альфа пришел! — Бен принялся тискать сыночка за щечки и целовать в лобик. — Как провели день? — Бекхён повернулся в сторону коридора, где кряхтел Кёнсу, пытаясь без рук снять свои кроссовки, чтобы не опускать многочисленные пакеты на пол. В третий раз поднимать их он будет не в состоянии. — П-прекрасно. — прокряхтел омега, проходя на кухню и взваливая всю свою ношу на стол. — Ой, куда так много мяса? — Бен начал разбирать пакеты и прибирать продукты в холодильник. — Стоп. Зачем ты купил шоколад? — Это Сонёль… И вообще, разбирайтесь сами… Я просто помог с продуктами. — Ага. — Кёнсу готов был поклясться, что после сухого ответа его друга, тот начал думать, каким способом лучше кастрировать Пак Чанёля. *** — Как дела в школе? — Все нормально, — отпивая чай, проговорил До. — Только вот, у нас проверка, так что времени совсем мало. Сегодня у меня редкий выходной. — Как мило, что ты проводишь его с нами! — Бен Бекхён чуть прослезился даже. — Ну вот. Почему, когда ты беременный, ты такая сопля, а? — Кёнсу закатил глаза, когда Бен лишь пожал плечами и засунул в рот жареный бекон, после того, как съел плитку шоколада. — Я надеюсь, что ты не ходил сегодня кормить бездомных кошек и голубей, потому что твой врач тебе запретил? — Но они голодные! — А тебе скоро рожать! — Ну… это да…- Протянул Бек и принялся за стакан с соленым кефиром. — Может, чего-нибудь ещё новенького? — До знал этот взгляд, этот тон он знал тоже. Он уже пять лет слышит его чаще, чем голос своего родного папочки. — Нет, Бен Бекхён, я не нашел себе альфу. — Жаль… Йа! Пак Сонёль! Это у тебя что, второе мороженое? — Бек резко соскочил из-за стола, и, перекатываясь, потопал к ребенку, который хихикал перед телевизором в зале. Кёнсу вновь принялся за свой чай. В жизни До не только радуга и белые облачка. Кёнсу Социофоб. Он уже четвертый год посещает психолога, который стал ему чуть ли не членом семьи. Кёнсу лучше. У него даже был альфа, с которым он встречался около года. Славный парень, который принял его таким, какой он есть. Он долго добивался Кёнсу, не унывая и зная, что тому крайне тяжко. До даже подумывал, что сможет ответить «да», если тот позовёт его замуж. Только вот тот нашел своего истинного. А против природы не попрешь. Но Кёнсу не расстраивался. Он был благодарен за то, что этот человек помог ему стать чуть ближе к миру, в котором он живет. Странное дело. Можно подумать, вспоминая то, как горько рыдал Кёнсу, после разрыва их отношений. Получается, Кёнсу все-таки расстраивался? Да. Только не из-за этого. Он был в глубокой депрессии, лишь от понимания того, что абсолютно чужой человек мог принять его таким, какой он есть… А его альфа не смог. И после всего этого в жизни Кёнсу все еще действует правило «Бей или беги!»

***

— Орешек, тебе так не хватает белков? Откуда столько мяса в нашем доме? — Пак ковырялся в своей тарелке и осматривал их ужин. На ужин у семьи Пак были отбивные, стейк двух видов прожарки, кальби, свиные ножки, салат с говядиной… — Это я купил! — сидящий рядом с отцом Сонёль, гордо повел носом и схватился за палочки. Этот малыш больше всего хотел стать, как отец. Ему казалось, что его родственник такой большой и сильный. А как на него смотрит его папочка! Нет, Сонёль точно найдет себе такого омежку, который будет смотреть на него так же! — Молодец, сына…. — Чанёль чуть взлохматил маленькую головку, приводя легкие кудряшки в движение и скрепя сердце, улыбнулся, вспоминая СМС о том, сколько было потрачено в злосчастном супермаркете. — Дорогой? — Позвал альфа своего мужа. — Да? — Бен не отвлекался от еды. Сейчас ему нужно было питаться аж за троих. Ему нужны силы, чтобы родить близнецов. А рожать ему уже ой, как скоро. — Ким… — Бекхён поднял взгляд на мужа. — Чонин прилетает. — Что? — у Бека даже одна палочка из рук выпала. — Какой Ким Чонин? — Мой друг… — Этот человек тебе все еще друг?! — Не нервничай…. — Пак заволновался, когда у его омеги чуть покраснели щечки. Он не хотел поднимать эту тему, но было нужно. — Я не нервничаю. Только зачем он это делает? Ему что, мало? — Он… хочет увидеть меня, тебя, Сонёля. — Хочешь, чтобы этот человек научил нашего сына вести себя как последняя тварь? Да? — Он мой друг, орешек. — Пак быстро сел рядом с Беном и начал поглаживать его животик, дабы не заставлять ещё и детишек волноваться. — Я знаю… — Бен смягчился и поднял взгляд с чужой теплой ладони на сына. — Ёл-я, кажется, твой мультик уже начался? — Так мне можно идти смотреть? — мальчик весело поднялся со стула. — Да, конечно. — Улыбнулся Бек, провожая взглядом маленькую спинку, от которой уже и след простыл. — Он всего на месяц в Корею. — Что ты будешь делать? — Бен посмотрел на мужа. — Я так понимаю, Чонин будет гостить у нас в доме? — Да. — А как же Кёнсу? Мне его сюда целый месяц не пускать что ли? — А ты не думаешь, что им пора бы уже поговорить и все выяснить? — А что тут выяснять, Ёлл-и? — Бек чуть отодвинулся от Пака, чтобы посмотреть в его глаза. — Он растоптал моего друга. Он его унизил! — Не нервничай… — Я спокоен! Нет, ты только вспомни, чем все кончилось! — А ведь эта история не всплывала уже пять лет. Ни Бен, ни Пак, ни сам До не говорили об этом. Хотя, стоило бы. — Я знаю, что он повел себя как последний урод, орешек. Но это уже было. И это можно исправить… В тот вечер, Омега и Альфа вспоминали много и долго. Всё это касалось их почти на прямую. Потому что каждый из них знал цену настоящей дружбе. Тогда была весна. Бекхёну очень повезло, так быстро встретить человека, который жил для него. Пусть их отношения и развивались быстро и стремительно, они оба были только за. Пак почти никогда не заканчивал их занятия любовью без узла. Так как он хотел детей. А теперь альфа души не чает в своей маленькой копии. Пак вообще стал другим человеком. Семьянином. Оно и понятно. Почти всю свою сознательную жизнь, Пак пробыл один. И все из-за страшной аварии, которая унесла жизнь родителей двенадцатилетнего Чанёля. Вскоре альфа и связался с мошенниками, которые привели его в мир покера. Там он и начал заново дышать. Бекхён изначально хотел найти своего альфу. Он, конечно, не выполнил уговор с его родителями. Те хотели, чтобы перед женитьбой и детьми, Бен получил высшее образование. Бек боялся говорить о своей беременности, но родители так радушно приняли его истинного, что про уговор никто даже не заикался. А Бек все-таки окончил университет, несмотря на такие важные события в его жизни. И знаете, Бек был отличным другом, который очень переживал за особенного Кёнсу. Он сейчас даже и не помнит, сколько времени пытался быть дружелюбным и не реагировать на обидные словечки и холодность в свой адрес. И У Бена это получилось. Теперь Кёнсу лучший друг. Жаль только, что он всё ещё один. Но как же Ким Чонин, который сразу признал в До свою омегу? Почему по прошествии пяти лет, они ещё не вместе и не имеют детей? Все так просто, что кажется слишком сложным для понимания. Примерно два месяца Чонин вел себя, как козлина. Распускал руки на бедного До, который ему эти руки потом и заламывал. Этот хрупкий омежка выходил из себя, когда его кто-то трогал. Потом в голову Чонина все-таки достучался Чанёль и объяснил, что так не бывает. Кёнсу не из тех, кто будет падать в объятья к напускному Дон Жуану. Следующие четыре месяца Омега получал цветы, конфеты, подарки. Кёнсу даже согласился сходить в кино с этим неотесанным мужланом. Правда, дело опять кончилось не очень. Кёнсу топал домой через весь Сеул злой и усталый, с чуть красноватыми костяшками правой руки. И все только потому, что альфа, не поддаваясь на уговоры, повез омегу не в университетское общежитие, а к себе домой. Только КёнСу не разговаривал со своим Альфой потом ещё целый месяц…

***

— Почему ты не расскажешь ему о социофобии? — Бек закрывал пластиковые окна, чтобы не слышать надрывный вой Чонина с гитарой. — Он уже задолбал с этими серенадами. Соседи жалуются. — Ты издеваешься? Ничего я ему не расскажу! — Да, почему? — Бен прикрыл последнее окно и заглянул в комнату спящего новорождённого сына, продолжая шёпотом. — Он не дает спать моему маленькому альфе… — Потому, что он считает меня идеальным. Я не могу сказать ему, что я больной. — Что? — Бен даже чуть икнул, вытаращив глаза. Всем казалось, будто бы Кёнсу считает, что его сглазили. Раз уж ему такой альфа в пары попался. — Да, нравится мне мой истинный, представляешь?! — повышая тон, ответил До. — Нравится, чёрт возьми! Только ему нужен секс, а я не могу, я не могу! — Кёнсу-я… — Бен ещё что-то хотел сказать, но из соседней комнаты послышался громкий плач. — Вот сам теперь иди и укладывай моего Сонёля! — Ага…. — До поднялся с дивана и потопал в детскую, успокаивать малыша. — Эх… — надув губки и смотря на уже почти заснувшего Сонёля, начал До. — Как же я могу так опозориться, Сонёл-я? Нет. Ничего я ему не скажу!

***

Тогда был февраль. Бекхёну посчастливилось встретить лучшего Альфу на свете и родить ему сына, а его друг за это время смог обрести только углубление своего расстройства… — Отвали от меня, вонючий Чонин! — Двадцатиоднолетний До улепетывал по спортзалу от быстрого альфы. — Тебе же нравится, как я пахну! Твои джинсы почти мокрые! — Альфа не отставал, но бегающие студенты, у которых сейчас пара по физ-ре, замедляли его, становясь препятствиями. — Как он может так говорить, когда здесь так много человек?! — Возмутился Бек, смотря на эти кошки-мышки. Вообще, он привык, что Чонин стал доставать его друга и в универе. А сегодня ещё и течка напала на Кёнсу… Альфа, увидев своего течного мальчика, как с цепи сорвался, преследуя жертву. А До опять действовал по правилу «Бей или беги». — Ты пахнешь мокрым асфальтом! Ненавижу! — Выкрикивал До, когда прыгал через козла, чтобы вылететь из спортивного зала. — И кого он обманывает? — Качал головой Бен, вспоминая, как его заставляли тащиться на улицу после очередного ливня и нюхать, нюхать, нюхать…

***

Кёнсу заперся в одной из аудиторий, не в силах больше убегать. — Открой эту сраную дверь, До Кёнсу! — Очередной удар по ни в чем не повинной двери. Чонин злой. Возбужденный и злой. — Ты же знаешь, что бывает, когда я не получаю того, чего очень хочу! — Отвали, сказал же! — КёнСу хочет лечь под альфу. Ой, как хочет. Только страх сковывает жалящей проволокой, отводя возбуждение на второй или даже на третий план. — Кёнсу-я… малыш… Я разнесу эту дверь к чертовой матери, а потом научу тебя манерам так, что неделю ходить не сможешь! — Чонин истерил, орал и вышибал дверь до тех пор, пока его не повязал охранник. Ведь там, за дверью, его истинный, его невинный малыш, которому нужна помощь. — Почему? Почему ты так со мной?! — Последние что услышал До и осел на пол, утыкаясь носом в щель между дверьми, чтобы вдохнуть больше лучшего в мире запаха. *** — Надо что-то решать, Кёнсу-я…. — Жалобно произнес Бекхен. — Да, так больше не может продолжаться. Он же твой, а ты его, в конце концов! — Поддакивал своей половинке, Чанель. — Я знаю…. — и Кёнсу тогда решился. Решился прийти к Чонину, чтобы не наорать или унизить, как обычно, а для того чтобы… чтобы извиниться. Парню и вправду было стыдно. Он чувствовал себя загнанным в угол. Его прижимали. И он сдался. В тот злополучный вечер, когда течка До еще не закончилась, Чанёль подвез его к квартирному комплексу Ким Чонина. — Удачи! — Спасибо…. — Сглотнув ком в горле, Кёнсу стоит и жмет в звонок чужой квартиры. Запыхавшийся и взлохмаченный омега открывает ему дверь. Из квартиры так и несет сексом. Понятно. — Вам кого? — Интересуется тот. — Кёнсу? — за омегой возникает Чонин в одних боксерах. Ему то ли стыдно, то ли он вообще не видит тут проблемы. — Стой. Давай поговорим, КёнСу! — До уже хочет уйти, как его хватают за руку и разворачиваю. Омега видит расширенные зрачки, и только обида сквозит в груди, потому что не понятно, от его ли это запаха или от того, что Киму только что сделали глубокий минет… — О чем? Нам разве есть, о чем говорить, Ким Чонин? Мы друг другу никто! — Кёнсу… — Не надо! — Слезы накатили на глаза. Хотелось выть от боли. — А что мне было делать, а? Ты мне не даешь! Ты меня не признаешь, а я ведь не железный! Я весь день вчера терпел, когда мой член готов был лопнуть! — Чонин разорался, наплевав на соседей за стенкой. Он схватил Кёнсу и чуть потряхивал, пытаясь достучаться. — Что мне еще надо было сделать? Иногда я верил, что мой истинный и вправду ненавидит меня! Думаешь, это так приятно? — А чего ты хотел? Я бы не раздвинул перед тобой ноги в первую нашу встречу НИ-КОГ-ДА! — Начал орать в ответ До. — Ты вел себя по-хамски! Как я мог тебе что-то объяснить, когда думал, что всё для чего я тебе нужен — это секс! Ты, грубый неотесанный мужлан! — Я не умею по-другому, Кёнсу! Я, твою мать, никогда никого не любил! И, если тебе станет легче, то секс с кем-то кроме тебя, теперь вообще не приносит мне ровным счетом НИ-ЧЕ-ГО! — До хорошенько встряхнули на последнем слове. — Ну уж простите! Рявкнул тот в ответ, и скинув чужие ладони со своих плеч, побежал вон из этого дома. Через неделю после этого случая Чонин улетел в Китай.

***

— Я скоро вернусь, орешек. — Пак поцеловал своего мужа и начал обуваться. — Аккуратнее на дороге, до Инчхона далековато… Чонин мог бы себе и такси заказать. — Ты же знаешь, сколько стоит такси от аэропорта до Сеула… — Да, но вы-то двое денег никогда не считаете. — Вот поэтому ты и следишь за нашим капиталом! — Конечно, любимый. Бен поцеловал мужа и закрыл за ним дверь. Отправляясь смотреть очередной урок по готовке полезных блюд для детей, попивая при этом лимонад с Чили и заедая все чипсами…

***

Пак и Ким вернулись вечером, заскочив в детский сад, чтобы забрать Сонёля. К слову, малыш быстро прикипел к Чонину, когда Пак объяснил своему сыну, что он ему такой же хён, как и Кёнсу. На момент, когда в речи Чанёля проскользнуло это имя, Чонин не обратил внимание. Или так подумал Чанёль. На следующий день Бекхён уже не злился на то, что сделал давным-давно Ким. Он был даже рад, что Чанёль наконец встретился со своим лучшим другом. И все из-за широкой улыбки Пака, лишь она заставляла сердечко Бена радостно трепетать. — Ёлл-и, скоро Кёнсу придет, чтобы забрать Сонёля погулять! — Бек, перекатывающимися движениями, протопал в зал, неся Чонину пирожное и чай. Альфа вскочил с дивана и принял из рук омеги угощение. Чтобы тот не наклонялся. — Хорошо! Ты с ними? — Раздался бас со второго этажа. — Нет, плохо сегодня себя чувствую… — Что? В больницу? — Альфа полуголый слетел со ступенек и очутился рядом со своим омегой. — Ах ты, глупенький альфа… — Бен принялся завязывать галстук на чужой шее. — Это нормальное состояние перед родами, только вот нужно поменьше двигаться. И ещё мне жарко. — Слава Богу! — Альфа поцеловал Бека и отправился надевать штаны, обращая внимание на друга, хотя, Чонин его и без трусов тоже видел. — Бекхён… — Альфа помедлил, ожидая, пока омега сядет рядом с ним. — Когда придет Кёнсу? — Совсем скоро. — Бек был сдержанным, хотя, ему очень не терпелось узнать о том, что думает в этот момент альфа. Вчера вечером, когда семейство Пак кормило своего гостя, тот рассказывал о том, как путешествовал и чем занимался. Бен кусал губы и комкал салфетки. Но он молчал. Только вот про Кёнсу и слово сказано не было. — Тогда я сейчас тоже пойду. Скажешь, когда мне возвращаться? — Нет! — Бен даже чуть подпрыгнул от слов альфы, придерживая животик. — Ты никуда не пойдешь! — Но он не захочет меня видеть… — Конечно, не захочет, ты же его предал! — Орешек… — Пак спустился в полной боевой готовности, чтобы покорить всех своих подчинённых. К слову, Пак занимался недвижимостью. — ...не дави на него. — Ты тоже считаешь, что мне лучше остаться? — Чонин, не веря, посмотрел на друга. — Да. Вам нужно поговорить, так что оставайтесь. — Пожалуйста… Чонин. — Омега надул губки и загляну тому в глаза. — Но мне и так хорошо! — Начал защищаться Ким. — Так ты от хорошей жизни не имеешь семьи в двадцать девять? — Начал давить Пак. — Не смеши. Ты бросил своё казино и свалил! Это было единственное, что доставляло тебе хоть какое-то удовольствие! — Хватит, хён…. — Чонин замолчал. — Встреть нормально своего омегу уже наконец. — Закончил Пак и быстро пошел в коридор обуваться.

***

— Мне нужно тебе кое-что рассказать перед тем, как сюда придет Кёнсу. — Бен усадил Кима на диван, а точнее наоборот. — И что же? — Бекхен рассказал Чонину все. И почему До все время бегал от него; и почему был так жесток; и как он стыдился себя, и как хотел извиниться в тот вечер. Бекхён рассказал, как тот плакал, когда Чонин улетел. И что он даже записался к психологу, чтобы стать лучше. — Он перешагнул через себя… — Ради меня. — Закончил Чонин. — Он говорит, что ненавидит тебя. Но я-то знаю, что он тебя любит и скучает. Он один, Чонин-а… — Тогда помоги мне, Бекки. — Чонин уставился на омегу, который готов был расплакаться от своих слов. — И каков план? — Потерев мокрые глазки, поинтересовался Бек.

***

— И что это за дебильные сюрпризы около башни Намсан почти ночью! Мне, вообще-то, завтра в школу к восьми. Я уже планировал ложиться спать! — Причитал До и поднимался по ступенькам на самую гору. Вокруг никого, а ещё очень темно. Признаться, До был крайне удивлён, когда его прогулку с Сонёлем отменили. Да ещё и прикрываясь каким-то странным сюрпризом не в очень теплый весенний денек. — Ох… что же это такое…. — Пройдя весь путь и оказавшись на высокой горе, До осмотрел прекрасный вид на ночной Сеул, который, казалось, никогда не спит. — Кенсу-я…. — Знакомый голос где-то вдалеке и До теряет дар речи. Перед ним стоит сам Ким Чонин. Настоящий. Возле настоящей скамейки. С настоящим пледом в руках. — Настоящий… — Тихо произносит До. — Иди сюда, мой омега. — Тот улыбается и садится на лавку. До же стоит как вкопанный. Подняв резко глаза, и посмотрев на звездное небо, До решил, что над ним шутят. Только вот совершенно не смешно. — Садись рядом, Кёнсу-я! — Смеется Чонин. Опять этот голос и мурашки от принесенного ветром запаха. Кёнсу на негнущихся ногах садится на другой конец скамейки и выдыхает, когда на его плечи кладут этот самый плед. — Давно не виделись. Сколько прошло лет? Лет пять? — Почти шесть… — Нетерпеливо выдохнул До, закутываясь в плед, как в кокон. — Чего тебе? — Я соскучился. — Чонин улыбался, радуясь, что предугадал поведение омеги. Ему будет комфортнее с альфой, если у него будет хоть какая-то защита. Хотя бы, плед. — Я тоже. Между этими двоими больше не было недосказанности. Оба смотрели на небо. Оба не чувствовали больше дикой ненависти и страсти. Сейчас вокруг них витала только нежность и безумное чувство нехватки друг в друге. — Я хочу остаться с тобой, в Сеуле. — Чонин не двигался к омеге, хотя так хотелось. — Я тоже. — И вновь белоснежная улыбка на лице альфы. Он уже понял. — Я хочу, чтобы ты признал меня своим. — Я тоже. — Я хочу тебя. — Я тоже. — Я люблю тебя. — Я тоже. Чонин чувствует свою любимую клубнику и расслабляется, зная, что сейчас он дома. КёнСу чувствует запах весеннего дождика и прикрывает глаза. Сегодня он впервые расслаблен и ему комфортно. Так тихо вокруг. Только яркие фонари и сирены автомобилей где-то совсем далеко. Будто бы эти двое в другом мире. И так спокойно. Ветерок нежно обдувает альфу и омегу, смешивая их запахи во что-то прекрасное. Столько времени потрачено. Столько сил потеряно. Но кто сказал, что начинать теперь — поздно?