Мама

- Я не знаю, как им сейчас плохо. Я даже не могу себе это представить! – говорила Элли подругам - Мне тоже, - грустно согласилась Нормани - Лорен сама виновата, - злостно отозвалась Дайна. – Не надо было ей врать нам. Всего этого не было бы, если не ее ложь - Успокойся, Дайна, - сказала Элли. – Попробуй поставить себя на её место - Думаете, я так не делала? - Ты слишком жестока по отношению к Лорен, - сказала Нормани - Жестока? А вы не видите, как потухла наша Камила? Вы разве не видите, насколько она истощена? Вы что, слепые? – возмущенно вопрошала она - Это ты слепая, раз не видишь, что плохо не Камиле, а им обеим, - сказала Элли. – Лорен не виновата в том, что не знала, что мама Камилы и ее мать. Как она могла об этом знать? Она виновата лишь в том, что не захотела, чтобы люди косились на нее за то, что она сирота? Ты, правда, считаешь, что она виновата? Да, если бы она не соврала, то правда раскрылась бы намного раньше. Но, Дайна, пойми. Она все эти годы была одна. Она считала, что она сирота. Рядом с ней не было родителей. Она могла только мечтать о них. Ты понимаешь, что они даже не видели ее первые шаги? Вместо этого, бесконечные чужие люди, которые приходили смотреть на нее, как в зоопарке, а затем так и уходили, взяв вместо нее кого-то  другого. Она была одна. Всех забирали, а она оставалась. И она свыклась с этим. Будь я на ее месте, то тоже бы соврала. Пусть и Бог не одобряет это. Она просто хотела влиться в компанию. До этого она даже не посещала старшую школу. Ты так и не хочешь признавать, что и ее сердце разбито? Разве Лорен виновата в том, что ее сумасшедшая бабуля решила, что она не будет членом их семьи? Она разделила ее с мамой, которой сказали, что ее дочь умерла. Но она продолжала все эти годы искать ее. Понимаешь? Материнское чувство. Откуда тете Алекс было знать, что ее дочери влюбятся в друг друга? Это просто глупое стечение событий и обстоятельств, которые привели к такому. Как подруги, мы должны поддержать обеих. Да, мы знакомы с Лорен всего месяц, но она наша подруга. - Я поняла, Элли, - перебила Дайна. – Просто я не могу смотреть на то, как Камила угасает с каждым днем. Вы бы видели, как загорались ее глаза, когда она говорила мне, что у нее скоро появится старшая сестра. Она так ждала этого дня, а в это время продолжала влюбляться в Лорен. Их чувства быстро переросли во что-то большее. Я всё понимаю, но за Камилу я волнуюсь больше. Я знаю, что нельзя искать виноватых, но вы уверены в том, что с этого момента все будет, как прежде? Вы ведь сами понимаете, что все изменилось. И эти изменения отразятся на каждой из нас - Нам нужно оставаться на нейтральной стороне, и поддерживать обеих, - сказала Нормани. – Мы понимаем твою сторону, Дайна. Но сейчас им нужна наша поддержка. Давайте делать всё, что в наших силах, согласны?         Я не могла сомкнуть глаз ночью. Мне было до того некомфортно, что хотелось по тихой собрать вещи и убежать. Но, как я могла это сделать? Камила тоже не спала. Я прекрасно понимала это по тому, как она время от времени томно вздыхала. Черт. Я ведь так хотела стать хорошей старшей сестрой. Прости, Камила, что тебе попалась такая сестра. Наши былые отношения не вернуть, но сможем ли мы построить новые? Как сестры? Да кого я обманываю.   - Вставай, сестра, - сказала Камила. – Пора в школу - Хорошо, - ответила я. Теперь Камила обращалась ко мне никак иначе, как сестра. Но я ведь знала, с какой ненавистью она произносит это. В этом случае мне и не следует ожидать, что она когда-то произнесет мое имя.   Теперь мы и в школу идем вместе. Теперь мы всё делаем вместе, но только не, как пара, а семья. Мы, черт его, семья. Мы – сестры. Горькая правда, которая каждый день терзает мою душу. Не уверена, что от моего сердца хоть что-то осталось. Теперь я мечтаю быстрее окончить школу, чтобы поступить в колледж, и свалить отсюда. А еще, на следующей неделе фестиваль семьи. Алекс сказала, что заказала для нас одинаковую форму. Когда Дайна рассказывала о прошлогодней форме, я так хотела, чтобы и у меня так было. Но сейчас я уже ненавижу эту форму, которую даже в глаза не видела. Не представляю, как я буду носить ее. Ненавижу свою школу. Ненавижу себя.   - Пока, мама, - сказала Камила, выходя из дома - Пока, Алекс, - сказала я. Она улыбнулась мне, но было видно, что ее огорчает тот факт, что я не называю ее мамой. А я просто не могла. Я никак не могу сказать одно единственное слово, которое крутилось у меня всю жизнь. Я не могу побороть себя. Теперь это слово для меня похуже меча. - Не огорчай маму. Она хочет, чтобы ты тоже так ее называла, - сказала Камила, пока мы направлялись к автобусу Я сама не могу себе это объяснить. Боюсь, что я никогда не смогу назвать ее так. Как я могу? Я ведь ужасная дочь, которая любит свою сестру. Лучше бы я была совсем сиротой. Спустя столько лет я обрела семью, о которой так мечтала. Но где фейерверки? Где счастье, черт возьми? - Постараюсь, - спустя время ответила я Мне очень интересно знать, о чем ты думаешь, Камила? Насколько ты меня ненавидишь? Надеюсь, ты осознаешь, что мне так же плохо.   - Привет, - улыбнулась я подругам, садясь у окна. - Привет, - сказали они нам - Это мое место, - сказала Камила - Прости, - вставая, ответила я - Сиди уже, - сказала она. – Не собираюсь садиться на это место после того, как села ты   Я не ответила. Да и как тут ответишь? Дайна, Нормани и Элли пытались с нами общаться, будто раньше ничего не было, но это было трудно, учитывая то, что в школе мы с Камилой никак не контактировали. Из-за этого, я практически все время ходила одна, поэтому проводила перемены в библиотеке. Никогда не знаешь, какая причина заставить тебя ходить в библиотеку. Думаю, что моя причина самая необыкновенная. Всего месяц назад я обрела прекрасных подруг и девушку, которых потеряла всего за один злополучный день нашей встречи.   - Дети, наша форма уже готова, - сообщил глава семейства - Хотите примерить? – спросила Алекс - Почему бы и нет?  - улыбнулась Камила - Да, отличная идея, - без энтузиазма ответила я   - Кто у нас тут? Кто это? – спрашивали родители у Камилы, пока она пыталась протиснуть голову в футболку - Принцесса Камила, - отвечала она - Красавица наша, - говорили они Я молча наблюдала за этим со стороны. Я понимала, что не должна горевать по этому поводу, но не думаю, что смогу вписаться в эту семью. Моя мать, сестра и отец, которых я ждала всю жизнь, теперь самые чужие люди. Иронично.   Я осталась одна.