Дневник. Рейвенкло. Луксор.

14.10.1956 Профессор Флитвик решил, что наиболее оптимально будет проводить занятия раз в неделю. В среду, после занятий. Профессор не ограничил их по времени: сколько захотим, столько заниматься и будем. Я бы мог сидеть хоть до полуночи, но я знаю, что у профессора тоже есть свои дела, и ему стоит отдыхать после своего рабочего дня (но можно ли сказать, что у наших профессоров работа заканчивается в конце дня?), да и мучить девочек тоже не вариант. Но занятия нам всем невероятно нравятся, пусть и заставляют серьезно потрудиться и подумать. Все не так просто, как кажется. Чтобы использовать заклинание правильно, стоит не просто знать, как взмахнуть палочкой и что произнести. Нужно понимать, что оно из себя представляет, что произойдет при его использовании. «Если ты знаешь структуру и историю заклинания, то когда-нибудь сумеешь придумать и свое». Перспектива крайне заманчивая. Кажется, я записываю за профессором едва ли не все. Я понимаю — просто кучи тетрадок с конспектами не хватит, чтобы стать достойным преподавателем, но без этого тоже никуда. Здесь нужен опыт и определенные умения. Мне еще есть чему поучиться. Всего середина второго месяца учебы, но мы едва ли видели профессора МакКиннон. Даже я уже не уверен, бы ли у нас с ней занятия в этом году. Кажется, на первых двух она точно была… Верно, с тех пор она снова не появлялась. Преподаватели говорят, что она вновь болеет. Так жаль ее, она правда отличный преподаватель, мне нравятся ее занятия. Я продолжил курс Защиты от Темных Искусств по большей части благодаря ей. Не уверен, что другой преподаватель смог бы заставить меня задуматься: если попытаться стать аврором? Конечно, я уже отбросил эту идею, хотя она и заманчива. Но буду более приземленным — передавать знания новым поколениям не менее важно. Сейчас занятия по Защите всегда ведет какой-нибудь другой преподаватель. Хуже всего, когда это профессор Дамблдор. Не могу, это просто невыносимое ощущение. Он хороший преподаватель. Но я не чувствую себя уютно, когда он рядом и смотрит на нас. Он будто бы ждет от нас, что мы все сможем. Верит в каждого из нас. А если я не смогу?.. Как же я хотел бросить Трансфигурацию… 18.11.1956 Вновь мой младший брат ввязался в драку. Кажется, уже третий раз за этот учебный год. Мне не нравится, что он дерется, но его причины мне понятны. Я бы и сам так сделал, но я все же более сдержанный человек. Да и при мне обычно такого не случается — на моем курсе учатся более адекватные люди, чем на курсе моего брата. Хотя, если вспоминать, подобное было и со мной: я едва не ввязался в драку, еще на первом курсе, но меня остановила одна милая однокурсница. Моя Лира. Никому из моей семьи, в том числе мне и моему брату, не понять, почему некоторые чистокровные так презрительно относятся к магглорожденным. Их не так много, и они в любом случае увеличивают популяцию волшебников. В этом нет ничего особенного. Какая разница, в какой семье ты родился. Ты — волшебник, нужно ценить это, особенно после войны. В первую очередь нам нужно окончательно восстановиться, уже потом думать об этих «традициях» и взглядах. Нас мало. Я имею что-то «против» только против маггловской электроники. (Когда-нибудь с моей рукой все будет снова в порядке). Поэтому своего брата я даже не буду осуждать, пусть это был и не самый разумный способ поставить человека на место. Проблема в другом. Профессор Дамблдор просил именно меня поговорить с братом. Ведь теперь я старший — половина моих братьев и сестер уже закончила Хогвартс. Осталась еще половина. Я, брат, и две сестры. И я пытался, но так и ничего не смог сказать, что стоило бы сказать мне как старшему брату. Сказал просто, что не стоит сразу бить человека. Особенно на глазах кучи людей. И преподавателя. Может быть, он меня услышал — но я не могу быть в этом так уверен. Я знаю своего брата. Он все равно будет продолжать бороться за то, что считает правильным, вне зависимости от того, что я ему скажу. Наша самая младшая сестра провела с братом тогда весь вечер — разговаривали о всяком. Думаю, она повлияет на брата больше, чем я, пусть и только первокурсница. Иногда мне кажется, что ей мог бы подойти и Хаффлпафф. Но она все же рейвенкловка. Как и почти вся наша семья. Но я этому даже рад — так я могу за ней присматривать больше. Ведь она до сих пор не так хорошо ориентируется в школе, да и с новыми людьми ей сложно общаться. Хотя за третий месяц обучения она почти подружилась с кем-то со своего курса, она все равно любит проводить больше времени со мной, братом, сестрой и Лирой. Она просто слишком тихая и боится себя показывать. Но я знаю, что она действительно может что угодно — думаю, через некоторое время ее будут называть лучшей ученицей своего курса. Потому что она заслуженно учится на нашем факультете. Я это знаю. Главное, чтобы она не попадала ни в какие неприятности. За это я всегда волнуюсь больше всего, но стараюсь об этом не говорить. Сестра очень не любит это. Ей кажется, что мы так сильно беспокоимся за нее просто из-за того, что она самая младшая. И это тоже. Но в первую очередь мы — семья. И мы все беспокоимся друг за друга. 15.12.1956 Мне всегда очень нравилась профессор МакКиннон. Действительно, один из лучших преподавателей в Хогвартсе. В Хогвартсе все преподаватели — профессионалы, но ее занятия я всегда считал одними из лучших, после Заклинаний. Ее больше нет. В последний год она слишком много серьезно болела и сдалась этим летом. Мы не обращали внимания. Мы ничего не замечали. Поэтому профессор так часто и отменяла занятия… Теперь преподавателем ЗОТИ стал профессор Дамблдор. Место преподавателя Трансфигурации заняла Минерва МакГонагалл — кажется, раньше она была работником Министерства магии. Занятий еще не было, пока ничего точно сказать не смогу. Вечером, после ужина, нас соберут для прощания с профессором МакКиннон. Похорон в Хогвартсе не будет — этим займется уже семья профессора. Мы просто сможем почтить ее память и поднять зажженные палочки к небу. Пока не произойдет что-то подобное, ты об этом даже не задумаешься. А потом уже может быть слишком поздно.