Дневник. Рейвенкло. Луксор.

22.01.1957 Сколько было профессору Диппету? Многие задавали этот вопрос. Просто из интереса, поскольку нам на самом деле было это не важно. Профессору очень много лет, и он неплохой директор. Но все когда-нибудь заканчивается, и человеческая жизнь — не исключение. Так вышло, что за прошлый год Хогвартс потерял сразу двоих. Директора и восхитительного преподавателя. Говорят, профессор Диппет уже несколько лет почти что ждал своей смерти. Все же, ему очень много лет. Врут или нет, но слышал, что ему пара сотен точно была. Как долго живут волшебники; мы можем пережить почти любого маггла, ведь мы болеем иначе. Но по сравнению с другими живыми существами и мы можем быть мимолетными бабочками. Скоро начну всеми фразами Лиры разговаривать в подобные моменты… И вновь у нас новый преподаватель Защиты от Темных Искусств. Пока что я не запомнил его имени, хотя такое бывает редко. Но бывает. Профессор Дамблдор стал директором, как все того и ожидали. Можно ли сказать, что я вздохнул с облегчением? Возможно. Ведь первым изменением в Хогвартсе на посту профессора стала (помимо нового преподавателя) отмена телесных наказаний. Мой брат может немного спокойнее нарушать правила, без угрозы снова ходить неделями с синяками. Но лучше бы он вел себя не так. И было бы меньше проблем. Но т… его не исправить. На Трансфигурации… Я никогда бы не посмел подумать, что Трансфигурация начнет мне нравится. Возможно, все дело в преподавателе: от нас теперь требуют. Много требуют, все достаточно строго. Может быть, здесь играет свою роль и то, что профессор МакГонагалл совсем немного старше нас. Когда я написал домой о новом преподавателе, одна старшая сестра (я знаю ее почерк прекрасно, сколько раз приходилось писать за нее) сразу же рассказала, что знает профессора. Это было нечто, вроде: «О, я прекрасно помню Минни! Я столько раз пыталась нарисовать ее, но она вечно испепеляла меня взглядом за секунду…». Полагаю, я бы тоже испепелял взглядом легкомысленных девушек, на весь Хогвартс называющих меня «Минни». Не перестану удивляться таким рассказам. При этом сестра еще умудрилась провалить абсолютно все СОВ, но каким-то образом ей разрешили снова учиться на пятом курсе. Проще — ее оставили на второй год. Совсем ее не понимаю… Но к чему все это было: профессор МакГонагалл пять лет училась на одном курсе с моей сестрой. Пока сестренка не провалила все, что только можно было. Значит, профессор закончила школу в 1954 году. Но то, что я не вспомнил ее, не удивительно: я не сильно интересуюсь другими людьми, я постоянно учусь. Кого-то знаю. Многих нет. К чему больше. Но Лира в еще большем восторге от профессора МакГонагалл. На одном занятии профессор Дамблдор, как будто бы случайно (но я просто уверен, что это было намерено) упомянул тот факт, что профессор МакГонагалл — зарегистрированный анимаг. И Лира просто загорелась, она много расспрашивала ее про это. Удивительно, но профессор МакГонагалл оказалась совсем не против побеседовать с Лирой на эту тему. Что именно они обсуждали, я не знаю, но это вполне может быть… Нет, не думаю. 19.02.1957 Если меня еще хоть кто-нибудь спросит, почему я — левша и ношу часы на левой руке («Это ведь неудобно!»), я буду готов ударить этого человека. Совершенно честно: я слышал этот вопрос уже раз пятнадцать. Это хуже, чем вопросы еще в самом начале обучения от моих однокурсников: почему ты держишь палочку левой рукой? Поразительно, но так бывает, левши существуют даже среди волшебников. И, хочу признать, на своем курсе я единственный. Хотя у нас на Рейвенкло есть одна просто поразительная девушка, которая тоже держит палочку левой рукой. Но она правша. И она очень часто одновременно пишет и колдует. Кажется, она на год младше, ее зовут… может быть, Элизабет? Нет, там было немного сложнее, из ряда двойного имени. Но Элизабет там точно было. Хотя Лира и кажется многим странной, у нее довольно много поклонников. По крайней мере год назад или несколько больше было много. Сейчас они почти незаметны (я очень хотел бы, чтобы эти парни забрали себе тех глупых девушек, что любят хлопать ресницами при виде меня в коридорах), кроме одного. Гриффиндорец с седьмого курса. Безумный шутник, который успел заработать почти все виды наказаний за все время обучения. Иногда мне кажется, что мой брат берет с этого парня пример. Но дело не в этом, все несколько сложнее. Уже три года тот парень не упускает возможности сделать комплимент или попытаться каким-то образом обратить на себя внимание Лиры. Но Лира по какой-то причине его не замечает. Я хочу сказать, что Лира его серьезно игнорирует, будто бы его не существует вообще. Не могу назвать это… нормальным? Даже для меня, настолько хорошо знающего Лиру, это всегда кажется крайне странным. Мне вспомнился этот факт лишь из-за того, что кто-то выкинул дорогую коробку конфет из окна башни Рейвенкло. Ради интереса, кто-то принес эти конфеты профессору Слагхорну, проверить, есть ли там яд или что-то подобное. Нет, самые обычные конфеты, которые стоили кому-то довольно много. И их просто кто-то выкинул с одной из самых высоких башен Хогвартса. И я точно уверен, что я знаю, кто это был. Однокурсница говорила, что четырнадцатого числа (скорее, уже пятнадцатого) Лира окончательно вернулась в комнату после полуночи: она куда-то выходила. Утром нашли коробку. Не нужно быть гением, чтобы догадаться. Определенно то был подарок от того парня, но Лира не только никому про это не сказала (в том числе и мне), она и просто выкинула его в окно. Но причин подобного я понять не могу. И отчего-то мне кажется, что спрашивать ее будет бесполезно. Лира просто, в итоге, улыбнется и начнет говорить о чем-то другом… И в последние дни как будто ничего не происходит, но у меня есть сомнения. 15.03.1957 Весь вечер Лира тихо и мирно выводила надписи на пергаменте. Какие-то фразы на латыни, разные имена… В том числе и мое, а еще Луксор. Луксор. Луксор. Луксор. Мне кажется, что Лира пыталась не плакать. Каждый раз, когда ей грустно, она занимает голову каким-то одним монотонным делом. И в такие моменты ее лучше не трогать, иначе она запросто может проклясть, не поднимая головы. Теперь она мастерски делает это беззвучно, ведь Лира первая в классе освоила невербальную магию. Раньше она почти всегда шептала заклинания. Стоит признать, что злить мою девушку просто нельзя. Такое случается редко, но каждый раз это превращает гостиную Рейвенкло (зону радиусом метра три вокруг Лиры) в одно из самых опасных мест в Хогвартсе (по крайней мере, по мнению всех тех, кто знает, кто такая Лира). Но в этот раз никто не может понять, что ее взбесило. Даже я. Лира в последние два месяца часто ведет себя несколько странно. Лучше стараться приободрить ее, чем спрашивать, что происходит. И с этим, даже лучше меня, всегда справляется моя младшая сестра. Она просто невероятный человек, который может найти подход к любому. Даже несмотря на то, что ей скоро только-только исполнится двенадцать. Ее действительно любят все, она действительно чудо нашей большой семьи. Но я все равно не могу не переживать из-за Лиры. Профессор Флитвик немного увеличил нагрузку на своих дополнительных занятиях. Никто даже не смел жаловаться, мы даже были рады.