Дневник. Рейвенкло. Луксор.

17.02.1969 Здесь осталось еще достаточно места, а он бы определенно не хотел бы, чтобы все осталось неоконченным. Он вообще терпеть не мог незаконченные дела. В какой-то степени перфекционизм, в какой-то еще и паранойя — об этом мы всегда знали. Я знала, что он что-то записывает временами, но никогда бы не подумала, что это окажется дневником. И вот, спустя двенадцать лет. Если я нашла эту тетрадь, то когда-нибудь и кто-то другой найдет из нашей семьи. Я сначала думала отправить это Лире, но у нее с Бенджамином сейчас должно быть много забот… Сама решила, что кто-то еще найдет этот дневник в будущем и продолжаю писать так, будто бы здесь все кристально ясно. Начну с простого. Его звали Грегор Артис, сегодня ему бы исполнилось 29. В 1957 году он должен был учиться на седьмом курсе в Хогвартсе (Мерлин, это ведь и без меня понятно!). Я постоянно сбиваюсь, это слишком сложно, Грегор и правда был самым сосредоточенным из нас… Ох. Тот, кто будет читать это, уже раз сто запутался. Прости-прости, просто это и правда сложно — писать в дневнике своего брата двенадцатилетней давности, даже если тебе уже 24. Многое о нем можно понять и из его собственных записей, из который и я узнала некоторые новые для себя вещи. Не думала, что Шляпа предлагала ему Гриффиндор… И гриффиндорцев могло бы быть в нашей семье двое — он и Тони. Как же сложно. Но здесь еще достаточно места, чтобы немного медлить. Поэтому я сейчас напишу так, что будет верно: На пятом курсе Грегор решил написать немного своих мыслей в эту тетрадку, после того, как наша старшая сестра Жаки родила сына. И так появился его дневник, который он периодически вел. От кого от кого, а от Грегора точно такого никто бы не ожидал. Он всегда казался кем-то слишком серьезным для подобных вещей. Но в жизни ведь так и случается? То, чего ты бы никогда не ожидал, именно оно и происходит. И здесь также. Я несколько раз слышала, как Лира называла его Луксором, но всегда думала, что это их какая-то общая личная шутка, а оказывается Грегор тоже не совсем понимал, почему… И Лира ведь так и не завела кота, насколько я знаю. Как же много на самом деле мы не знали друг о друге… И я тяну, все тяну. Но по моему тексту уже можно было понять, что тогда что-то случилось, после той последней записи Грегора… Я не хочу рассказывать об этом прямо сейчас. Подробно. Но чтобы все было понятно: двенадцать лет назад он погиб. Но он точно не хотел бы, чтобы последняя запись была всецело посвящена этому. И, надеюсь, он бы не был против, если бы здесь были полные разъяснения ко всем его… недосказанностям. И просто сложно все же вспоминать тот день. А рассказать про нашу семью даже стоит. Ведь кто-то точно когда-то прочтет это и заинтересуются: кто мы такие. Поэтому… Я бы не хотела этого делать, но, наверное, сначала стоит представиться. Лучше было начать с нашей старшей сестры, но я столько раз уже упоминала себя, что просто не прилично не назвать хотя бы имя. Меня зовут Кара Артис, мне 24 года (на самом деле еще 23, но до 28 числа рукой подать ведь), я самая младшая из Артисов. У меня семь старших братьев и сестер: Жаклин, Эбигейл, Диана и Марк (они близнецы и всегда вместе), Грегор, Энтони и Лиза. Все мы, кроме Тони, учились на Рейвенкло в свое время. Артис — не сильно известная, но чистокровная семья волшебников с достаточной историей. Мы не абсолютно чистокровны, как какие-нибудь Малфои или Лестрейнджи, и не испытываем каких-либо традиционных неприязней по поводу статуса крови. И мы не боимся этого показывать, как минимум потому что я без каких-либо вопросов в конце этого года выхожу за волшебника-полукровку, моего Кея Смита. Думаю, это одна из весомых причин, почему нас даже не рассматривали как кандидатов в справочник Нотта. Но мы и не жалуемся, нам никогда не было принципиальным мнение окружающих. В отличие от многих других, кто в те годы серьезно возмущался. Живем мы в Северном Йоркшире, в деревне под названием Равенскар. Здесь нет кучи достопримечательностей, но все равно очень мило и уютно. Наш небольшой дом большей частью окон выходит прямо на Северное море; можно просто выйти из дому, пройти метров пятнадцать и взглянуть вниз, на пляж и бьющие по нему волны. Это почти что самое высокое место возле моря; выше только то, куда Эби всегда ходила рисовать. Но даже так достаточно высоко, а к краю ходить не стоит нигде. Пусть мы и жили всегда довольно скромно, это лишь из-за того, что наш отец был младшим в своей семье, поэтом ему досталось меньше всего наследства. И всю жизнь он и мама трудились ради нас. Теперь наша очередь им помогать; что мы и делаем уже несколько лет. Например, два года назад мы сделали полный ремонт дома. Кроме комнаты Грегора и Тони; мы так и не решились что-то там делать. Тони отказался даже переклеивать обои на своей половине; комната не тронута совсем. Нашу старшую сестру зовут Жаклин, но все обычно называют ее Джеки, но мне всегда нравилось произносить ее имя как Жаки. Она всегда присматривала за каждым из нас наравне с родителями, с самого детства. Поэтому, когда она поступила в Хогвартс, она придумала для нас игру, сравнив факультеты со стихиями: Гриффиндор — огонь, Рейвенкло — воздух, Слизерин — вода и Хаффлпафф — земля. И написала нам стишок о том, что попала на Рейвенкло, как и многие из нашей семьи. И мы после этого тоже стали делать также: писать домой о факультете именно в виде игры от Жаки. А недавно и ее сын прислал «свое решение» от Шляпы; и он рейвенкловец. Ой, об этом лучше подробнее, да? Все ведь и началось здесь именно с этого. После школы она вышла замуж за Ланса Джонсона, чистокровного волшебника из семьи, вроде нашей, даже факультет преимущественных у них тоже Рейвенкло. Но их главная особенность в том, что уже пару поколений они работают в маггловском мире, даже несмотря на свои способности и успехи во время обучения. Странные люди, но крайне приятные. В 1955 Жаки родила сына, которого назвала Джеком, помню, как много Грегор ворчал про такой выбор, что у сестры совсем нет фантазии. А по-моему очень даже мило: Жаки ведь всегда любила маггловского писателя Джека Лондона, поэтому совсем не удивительно. Сейчас они с Лансом живут в Лондоне; хотя я знаю, что у Джонсонов есть земля где-то… кажется, в Кембриджшире. Но Жаки говорит, что они пока не хотят там строить, не время еще. Как обычно, планы, планы… Но они часто заезжают домой, чему я всегда очень рада. Эбигейл на год младше Жаки, и когда Грегор писал, что они учились в одно время с профессором МакГонагалл, то он немного ошибся; Эби младше, ведь у нее день рождения 27 декабря. Она просто очень дружелюбная. И прекрасная художница, она рисует всю жизнь. И, да, это та самая наша сестра, провалившая все СОВ. Но ей не казалось это чем-то слишком страшным, наоборот, для нее это было временем, чтобы научиться большему. Пару лет она работала в книжном магазином магазине на Косой Аллее, потом познакомилась с одним иностранцем, которому понравились ее картины. Теперь она живет в Хьюстоне, в Америке. Художница, официально. И там же она нашла мужа. Кто бы из ее однокурсников мог подумать, что та самая Эби, не сильно хорошо учившаяся в Хогвартсе, станет вполне известной американской художницей? Про Диану и Марка говорить отдельно просто невозможно. Они на два года младше Эби, но закончили Хогвартс с ней в один год, из-за ее провала на пятом курсе. Грегор упоминал Диану тут фразой о ее вечных влюбленностях. Да, Диана постоянно влюблялась в кого-то нового, но встречалась всего с парой человек. Марк — изобретатель. Правда, он постоянно делает что-то, конструирует что-то. А когда он добавляет к этому магию, это становится просто невероятным. В прошлом году они оба уехали в Новую Зеландию. Точно знаю, что на мою свадьбу они приедут со своими женихом и невестой, чтобы познакомить. Энтони, Тони — первый гриффиндорец в нашей семье за долгое время. И это оправдывается его стремлением вечно защищать всех, кому это нужно и кому он может помочь. Уже несколько лет он вместе с женой живет в Дарлингтоне, но очень часто заезжает домой. И всегда ходит к Грегору. Хоть мы все очень тяжело это пережили, но Жаки и Тони… Мне всегда казалось, что им хуже всего. Ведь Грегор был тем, кто всегда присматривал за Тони, особенно в Хогвартсе. И все преподаватели всегда обращались именно к Грегору, если Тони снова что-то натворил. До шестого курса: Тони говорил, что теперь его очередь нормально смотреть за младшими, нужно браться за ум… Лиза старше меня на два года. Она всегда мечтала о путешествиях и читала уйму книг. Мне кажется, она и половину библиотеки Хогвартса прочла, я не удивлюсь, если это окажется правдой. И каждых летних каникулах она подрабатывала, где только могла: она копила на грандиозное путешествие куда-нибудь. Может быть, план у нее и был, но нам она никогда точно не рассказывала. После Хогвартса она работала в двух местах сразу, чтобы было достаточно и помочь семье и отложить для себя. И она накопила; уже четыре года она путешествует по Европе. Не просто путешествует, но и всегда где-то работает. А еще она познакомилась с десятками интереснейших людей. Это наша семья. Семья Артисов. Большая-большая семья. Но есть еще один человек, который долгое время ассоциировался с нами, который… Дорогой нашедший этот дневник после меня (я искренне надеюсь, что это будет кто-то из нашей семьи, ведь тетрадь я все-таки оставлю здесь, в тайнике в этой старой комнате Грегора и Тони), ты уже много раз видел это имя на этих страницах. Лира. Ее полное имя — Лира Монаштейн. Ее предок, Левина Монаштейн, когда-то придумала световые чары. Ее семья в родстве с шестью или семью семьями из списка Нотта и с еще большим количеством более мелких чистокровных семей, подобных нам. О ней очень много написано здесь, я даже не знаю, что сказать больше. Она всегда была очень милой, точнее, она была милой для близких ей людей. К остальным она относилась проще, к тем, кто ей совсем не нравится, она старалась вообще не относиться. Или могла наслать что-то страшное на обидчика. Точнее, ты понимаешь, что это нечто страшно только потом. Потому что сначала это выглядит очень красиво: искры, брызги, световые бабочки и что-то подобное. Она могла бы стать прекрасной волшебной актрисой и постановщиком… Но тогда, двенадцать лет назад она перестала об этом даже думать, отчаялась… И теперь она работает в Министерстве Магии, в Комиссии по Экспериментальным Чарам. Но и туда она устроилась лишь потому, что Бенджамин убедил ее в том, что сидеть дома — не ее судьба. Бенджамин Коллинз — это тот самый гриффиндорец, которого Грегор однажды упоминал здесь. Они с Лирой знакомы с самого детства, хотя и жили в разных частях Британии. Когда Грегор погиб, Лира несколько месяцев почти ни с кем не разговаривала. Только со мной. Иногда. И часто плакала. Бенджамин сделал все, что мог, чтобы ее поддержать. В конце концов он просто позвал ее замуж. Лира долго не знала, что сказать. Мы с Тони сказали тогда ей, что Грегор хотел бы, чтобы она была счастлива. Тогда Лира согласилась. Теперь она Лира Коллинз, мать троих детей: Теи, Марты и Седрика Грегори (всем было ясно, что она так сделает. Иначе не могло быть), живет в Северной Ирландии и работает в Министерстве Магии. Как могло бы сложиться, если бы… Но что произошло, то уже не исправить. Помню, Эби думала подарить ей портрет Грегора, на память, но передумала. От этого лучше не было бы. И я не могу сказать, что она несчастна. Она вполне счастливый человек, пусть иногда и впадает в уныние. Но теперь намного реже, чем в первые годы. Примерно раз или два в год она заезжает в Равенскар к родителям. И к нам тоже. Она бы приезжала чаще, но работы много. Да и просто, каждый ее приезд значит, что она должна сходить и к Грегору. А это сложно. Она ведь по сути почти была его невестой. И ведь она единственная, кто видел, как именно погиб Грегор. Пора уже и это рассказать. Это случилось на следующий день после последней записи, 11 июля. Они с Лирой снова гуляли весь день, а ближе к вечеру отправились на уступ, на котором они постоянно сидели. На таких уступах вообще много кто сидит, это нормально у нас. Но в этот раз они не дошли до своего места; там была девушка, у самого края. Кажется, она оступилась и начала падать вниз. Точнее, должна была бы упасть, если бы Грегор не успел подбежать и поймать ее. Но это было на самом краю, который начал осыпаться. Грегор оттолкнул девушку, но земля под ним уже ушла, сам он не успел отпрыгнуть. И начал падать вниз. Лира бросилась вперед, но та девушка остановила ее, чтобы Лира тоже не упала. Кто-то из соседних домов услышал крики и бросился туда, но уже было поздно. При падении он много чего сломал, точно не знаю, что именно, я никогда даже не думала этим интересовать. Это не важно. Он просто спас ту незнакомую девушку, но упал сам. Я ее почти не помню; казалось, будто она пропала почти сразу после произошедшего. Но я помню, что она извинилась, ей правда было жаль. Но мы так и не знаем, кто она и что делала на том краю. Никто тогда не мог вспомнить, чтобы видел ее раньше. Папа и еще несколько взрослых спустились за Грегором. Через неделю были похороны. Лира долго не могла поверить, что это случилось, что случилось на ее глазах. «Это не должно было быть так, это не должно было быть так» повторяла она. В общем-то, мы знаем все это со слов Лиры, может, взрослым она рассказала еще какие-то подробности, но до нас с Тони и Лизой дошло только это. Но для нас он стал героем, который может быть примером. Наш брат. Даже не окончивший Хогвартс. Нет, я вспомнила еще одну вещь: ее глаза. Точно. У нее ведь были ярко зеленые глаза. Зеленые и очень грустные глаза… Хотела бы я знать, кто она такая. Я не знаю, что стоит написать здесь еще. Надеюсь, что этого хватит, ведь место уже заканчивается. И Грегор точно не хотел бы, чтобы я сидела и ревела тут из-за него, а я уже слезы вытираю. Ох. А он столько писал про черного кота, невероятно. Он же всегда терпеть не мог кошек. Точнее, ради Лиры он их мог терпеть, а так — старательно их избегал. И я от его записей начала понимать, что давно уже тоже думала о чем-то таком. Точнее, завести домашнее животное. Кошку, например. И мне тоже она виделась скорее черной. Все-таки мы точно семья, даже такие вещи приходить в голову могут одинаковые. Все, уже стоит заканчивать. И мне уже нужно бы идти, уже много времени. Грегор, как бы я хотела, чтобы и ты побывал на моей свадьбе…