Сплетая паутину лжи.

После второй бутылки пива, и стакана коктейля, преподнесенного нечаянным ухажером, Ромке стало хорошо. Ему в принципе никогда не надо было много, что бы опьянеть, а уж если учесть еще и его настроение… Ему сразу же следовало бы оставаться внизу. Все таки здесь народа побольше, да и повеселее. Ромка, до этого особо ни когда не танцующий, выдавал такие кренделя, что все кто его видел с легкостью могли бы определить степень его опьянения. И, как выражались ребята, эта степень была близка к «до усрачки». Вместе с опьянением пришло осознание того, на сколько в клубе все-таки, здорово, и какие все кругом хорошие. То, что в обычном своем состоянии Ромке такие ощущения были не свойственны, парень предпочитал отметать, и просто наслаждаться вечером. - Что ж, давай потанцуем? – предложил ему кто – то, подойдя сзади и обняв за талию. Повернуться и посмотреть на неожиданного партнера по танцу ему не дали, лишь прижали к себе плотнее, прикусили мочку уха, и провели руками по телу, от чего Ромке стало еще лучше. Что ж, пусть будет так. Все ровно тому, ради кого он здесь, нет до него никакого дела. За все время пребывания Ромки в клубе ему лишь пару раз подмигнули и чисто символически поинтересовались, как у него дела. Дела, казавшиеся до этого не ахти, теперь были в норме. Ему было хорошо. Он был пьян, расслаблен, и, наконец таки в компании. Ну и пусть, он эту компанию не видел, но если судить по рукам на его теле, нелепым пошлостям, произнесенным на ушко, и ритму танца, компания была что надо. Ромка отдыхал. Вадим устало откинулся на спинку диванчика в углу зала. Пока Петр ходил «припудрить носик», как он сам это назвал, мужчина мог расслабиться и перестать изображать интерес в продолжении их знакомства. Парень оказался нудным, скучным и уж слишком жеманным, таких Вадим не любил. Единственный плюс во всей этой ситуации – это реакция новенького на его флирт с этим парнем. Петр был так увлечен своей кандидатурой и рассказом о себе любимом, что ему хватало немногословных «угу», «ага» и «ммм, что ты говоришь?». Особенно заслышав последнюю фразу, парень с очередным упорством начинал рассказывать чушь, которую Вадим и не слушал вовсе, и размахивать руками, периодически опрокидывая на стол то свою банку с пивом, то его стакан с соком. Этого Вадим не любил больше всего, но и в этом видел свои плюсы. Артуру, постоянно крутившемуся в этой стороне, приходилось то и дело подходить к ним, и вытирать с их стола, чему парень не особо так радовался. Вадим вздохнул. Вечер был чертовски скучным, не смотря на то, что обещал быть интересным. Артур со своей работой справлялся на ура, не то, что остальные в первые дни здесь, не давая особых причин позлорадствовать или сделать замечание. Так что высиживать в зале дальше мужчина не видел смысла, и, поднявшись, направился к себе в кабинет не дожидаясь возвращения того недоразумения, с которым он умудрился сегодня связаться. «Перепил» - вяло пронеслось в голове Ромки, когда он икнул раз, икнул два, а затем его и вовсе закружило. Он попытался разжать руки, держащие его все так же – спиной к партнеру, но не получилось. Первый спазм желудка прошел в пустую, ставив во рту привкус желчи и еще чего то, чего Ромка разобрать не смог. - Отпустите, - просипел он держащим его рукам, но те его явно не услышали. Второй спазм, был сильнее. Желчь поднялась вверх и застряла где то в районе горла. Ромка наклонился, практически повиснув, и укусил. Руки разжались. Не ожидая этого, парень упал на коленки и ползком двинулся вперед. Сделав пару глубоких вдохов, обычно при тошноте это помогало, Рома поднялся на ноги и направился в туалет. Путь до заветного места показался ему походом через сахару, хотя где то в глубине сознания он и понимал, что это не заняло и полминуты. Благо в туалете, ни кого не оказалось, и, подойдя к раковине, парень включил холодную воду, зачерпнул пригоршню воды в ладоши и сполоснул рот. - Боже, - прошептал Ромка, когда сознание начало немного проясняться. – Это надо ж было… Договорить не дал очередной спазм и тот кто подошел сзади и толкнул его на раковину. - Ты достал меня, гаденышь, - зло проговорил знакомый голос. Но почему голос казался знакомым, Ромка понять не мог. – Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому. Ромка почувствовал, как в районе живота стало свободнее – ему расстегнули ремень и пуговицы на джинсах. - Эй! – Рома попытался дернуться, но попытка освободиться так и осталась всего лишь попыткой. - Ой, - выкрикнул парень, когда его нагнули над раковиной, и он ударился головой о смеситель. - Да хватит уже! – выкрикнул Рома, почувствовав в штанах, в области паха чужие холодные руки - Сам напросился, - услышал он над ухом. Во рту было погано от желчи, голова кружилась то ли от выпитого, то ли от удара, сил отбиваться не было. - Не надо, пожалуйста, - просипел Рома, вцепившись в сползающие с задницы штаны. Он прекрасно понимал, что его ожидает. Не понимал только почему и за что. Выпитый алкоголь на столько расслабил тело и мозг, что он не мог ни сопротивляться толком, ни ужаснуться от происходящего. - Надо, Федя, надо! - Я не Федя, - сказал Рома, поняв, что его с кем-то спутали. - Я знаю. Ромка попытался оглянуться, что бы увидеть того, кто стоял сзади и собирался его изнасиловать. Оглянуться не дали, лишь в очередной раз прижали к раковине, да по сильнее, что бы не мог двигаться. - Я бы на твоем месте не стал этого делать, - произнес совершенно другой, тихий, мрачный, уверенный в себе голос. Ромку отпустили. Потеряв опору, он сполз на пол и его тут же вырвало. Глаза закрылись, в голове образовалась пустота… - И что это? – спросил Вадим, влетая в комнату персонала, сразу же, как ему доложили о случившемся. В углу на диване лежало тело. Без сознания и без признаков жизни. И это тело звали Ромка. В комнате стоял легкий гул. Возле Ромы грудой столпился обслуживающий персонал: Олег, Дима, Юра, Илья и Мир. - Картина Репина «Не ждали», - ответил последний на грозный взгляд начальника. - По-моему, он был отдан под твою опеку! – возмутился Вадим, бросая бешенные взгляды то на Мира, то на всех остальных. - По-моему, я не нанимался воспитателем в детском саду, - спокойно ответил охранник на выпад начальника, ни сколько не смущаясь и явно не страшась его бешеных взглядов и праведного гнева. В комнате повисла тишина. Парни, до этого активно перешептывающиеся, излагая один другому версию произошедшего замерли, словно по команде «смирно». Заметив их недоумевающие взгляды, бросаемые то на начальника, то на новенького охранника, Вадим прикрикнул: - А вы все какого хрена здесь оставили? Брысь в зал! Там работы невпроворот! Парни вышли из комнаты и закрыли за собой дверь. - Илья, выйди, - попросил Вадим оставшегося старшего охранника, видимо решившего, что сказанное ранее его не касается. - Ну и? – произнес Вадим, когда в комнате кроме тела на диване остались лишь двое. - Что «И»? – спросил Мир, доставая из кармана сигарету и зажигалку. - Здесь не курят, - бросил ему Вадим, и под пристальным взором начальника сигареты пришлось убрать. - Как ты допустил то, что я сейчас вижу? – спросил Вадим, подходя к дивану и присаживаясь перед ним на корточки. - Он спит, - ответил Мир. – Перепил немного. Но в основном с ним все в порядке. Правда в туалете с ним случился небольшой конфуз и его там вырвало. А так… все нормально… - Что за конфуз? – спросил Вадим. - Слишком настойчивый поклонник. Но я все держал под контролем. - Ты все держал под контролем, - словно подведя итог, произнес Вадим. – Знаешь, на мой взгляд, то, что он сейчас здесь, вовсе не говорит о том, что у тебя все было под контролем. Скорее наоборот. - Просто я дал парню время понять, что этот клуб не лучшее место для его отдыха. - А ты теперь будешь выбирать, кто тут может отдыхать, а кто нет? – поинтересовался Вадим, поднимаясь с корточек и вставая напротив охранника. - Я с самого начала предупреждал, что позволить ему здесь остаться – не лучшая идея, - ответил Мир, пожимая плечами. - Дело не в том, о чем ты предупреждал, а о чем нет. Перед тобой на вечер была поставлена конкретная задача, и ты ее не выполнил. - Мы не в армии, не нужно так усердствовать, доказывая мне, что у меня случилась осечка, - произнес охранник. И правда. Вина за случившееся была целиком и полностью на Вадиме. Не следовало разрешать Ромке тут оставаться, ну или пристраивать к нему надо было кого-то другого. Того, кто Ромку знал, и не позволил бы ему настолько напиться. Захотел наказать охранника, а наказал, получается себя. Ибо, если Максим узнает, то вряд ли он пойдет к охраннику, выяснять, что да как. Макс выяснять не будет, Макс сразу начнет действовать… Вадим бросил строгий взгляд на подчиненного, потом на парня, лежащего на диване. «Вот теперь Макс меня точно кастрирует», - пронеслось у него в голове. - Я уволю тебя к чертям собачьим, - произнес Вадим, направляясь к выходу и пытаясь на ходу придумать правдоподобную историю, которую сможет рассказать своему зятю. - Вы не можете меня уволить, - произнес Мир, и Вадим замер около двери. - Это почему это? – спросил Вадим, оборачиваясь. - Меня наняли не вы, а охранное агентство, с которым у вас контракт. - Это все легко решается, - сказал Вадим, выходя из комнаты. Через десять минут Вадим зашел в кабинет, хлопнув при этом дверью так, что слышно было, наверное, и в зале, не смотря на то, что музыка там играла на всю громкость. Вечер, а точнее ночь продолжала быть паршивой. Позвонив директору охранного агентства, Вадим выслушал сначала пару нелестных замечаний о себе, с напоминанием о том, что на улице ночь, и нормальные семейные люди в это время спят. Потом, проглотив оскорбления и вежливо попросив заменить новенького охранника на кого-нибудь другого, вообще был послан лесом. Правда, видимо, пару минут спустя, это хамло одумалось и перезвонило, пытаясь объяснить Вадиму, что не смотря на уровень зарплат, который порядком выше чем в других подобных заведениях, к ним, из – за специфики их клуба, очередь на работу, к сожалению, не стоит. И если Вадим с напарником желают, то могут вообще отказаться от услуг охранного агентства, и заниматься подбором охраны самостоятельно. Если этот, так называемый директор, догадается связаться с Максом, и высказать ему все это, то наступит маленький апокалипсис. И тогда Вадиму придется не просто составлять график работы для официантов, но и вплотную заняться их подбором, для организации работы клуба, а до полной кучи еще и охраной. Зная характер зятя, Вадим не сомневался в этом. Послав в адрес Мира, и Романа, который, скорее всего, все еще преспокойно посапывал на диванчике в комнате для персонала, пару очень нелицеприятных слов, Вадим вышел из кабинета, и заглянул в комнату напротив. Надежды не оправдались и Ромка все так же, как и минут пятнадцать тому назад, мертвым грузом давил диван. Малолетний пацан, возомнивший себя вдруг не с того не с сего геем года три – четыре тому назад его раздражал. Вадим и сам бы не сказал, почему, если бы кто-то его об этом спросил. Сначала, первые пару лет, парень предпочитал даже не смотреть в его сторону, и шарахался от него как прокаженный. Вадим не понимал почему, ровно до того дня, как Ромка не зашел за ним в лифт, и не начал свои расспросы о том, какого быть геем. Тогда-то Вадим и сообразил, что, скорее всего, благодаря зычному голосу Максима, когда тот отчитывал его после очередной гулянки, парень узнал о его сексуальной ориентации и начал от него шарахаться. - К черту все, - проговорил Вадим. Погружение в прошлое, ни когда не приводило, ни к чему хорошему. Как минимум портило настроение ему, а максимум приводило к тому, что Вадим умудрялся разругаться со всеми окружающими. Прошлое должно оставаться в прошлом, а на сегодня у него еще были планы, даже не смотря на то, что вечер судя по всему не задался. Вадим закрыл дверь комнаты для персонала и направился в зал, там было развлечение получше, чем наблюдать за пьяным малолетним телом. Однако осуществить свои планы ему не удалось. Из зала в коридор вошел молодой человек, держа у носа то ли тряпку, то ли носовой платок. На руках виднелись отчетливые следы крови. За ним шли Илья, вид которого был немного растерянным, и Мир. Второй охранник всем своим видом выказывал невозмутимость и спокойствие, в отличие от первого стража порядка данного заведения. - Вы издеваетесь? – спросил у них Вадим. - Вы здесь главный? – спросил молодой человек, и, не дожидаясь ответа, сунул Вадиму под нос окровавленную тряпку. - Вы только посмотрите, что со мной сделал ваш громила, мать его! Это что за отношение к клиентам? Я на вас в суд подам! Вы хоть знаете, кто мой отец? Он вас по миру всех пустит… Вадим мысленно послал очередное проклятие новому охраннику. Вряд ли эта бранная речь, что он только что выслушал, относилась к Илье. Илья работал у них практически с самого открытия и не в чем подобном замечен не был. А вот этот «Мир» своего имени явно не оправдывал. Фактов пока не было, но, судя по всему, они не за горами. Субъект, которого охранники вели к нему, Вадиму был хорошо знаком. Они с Максимом между собой ему даже кличку дали «Мажор». Уж слишком много внимания иногда привлекал к себе этот малый, да и повыпендриваться любил. - Секунду, - сказал Вадим молодому человеку, пытаясь остановить поток его излияний, - не в коридоре же. Открыв дверь в кабинет, Вадим жестом пригласил всю процессию в святая святых. Мажор прошел первым, с гордо поднятой головой. И не понятно было, был ли это жест показывающий, что «Я царь и бог, а вы все тут букашки», или просто кровь носом все еще шла. Затем последовал Илья. Мир же остановился и встал истуканом, всем своим видом показывая, что зайдет последним и ни как иначе. Когда дверь закрылась за последним членом процессии, Вадим обратил свой взор на пострадавшего молодого человека и произнес. - Слушаю Вас. - Мой отец закроет вашу богадельню на фик! – сказал молодой человек, начав трясти окровавленной тряпкой перед носом Вадима. – Ваш ***ный Security разбил мне нос, это вам и ему лично будет дорого стоить! - А если начать сначала? – спросил Вадим, забирая двумя пальчиками из рук недовольного клиента платок, и выкидывая его в мусорное ведро. То, что к лицу клиента приложился кулак охранника, он уже понял. Понял даже то, чей именно кулак это был. Осталось узнать причину. Все-таки Мир не походил на неуравновешенного человека. Сегодня, сколько бы Ромка не старался вывести его из себя, ему это не удалось. Да и весь вид охранника говорил о том, что в содеянном он ни сколько не раскаивается, значит сделано это было осознано, а не сгоряча. - С какого начала? – немного стушевался молодой человек. - Ну с того начала, которое предшествовало вашему разбитому носу, - ответил Вадим. - Не было ни какого начала! Я отдыхал, как всегда. Решил немного поразвлечься, а Ваш громила, - взмах руки в сторону Мира, лишь вырвал смешок из уст Вадима. -… какого-то черта решил, что имеет права распускать руки, - продолжал клиент, решив, не обращать внимание на усмешки Вадима. - Я требую его немедленного увольнения, и ваших извинений, иначе… - Ага, - произнес Вадим. – А иначе что? - Я уже все сказал, мой отец… - Так стоп, - Вадим выставил перед собой руку, призывая молодого человека замолчать. - Про отца я понял, я уже боюсь… Пламенные речи Мажора лишь подтвердили его догадки. Сам из себя, как и следовало ожидать, парень ни чего не представлял. Скорее всего, что и отец его тоже либо был ни о чем, либо какая – нибудь маленькая шишка. Но размер этой шишки явно позволил парню всю жизнь ею гордиться, и задирать нос выше остальных. - Вы что издеваетесь? – возмутился молодой человек. - Нет, я просто не понимаю, почему у Вас кровь носом шла… - Я же вам говорю, что ваш громила меня ударил! - Так, ладно. Громила, - устав от этого цирка, Вадим не глядя в сторону охранников, сделал жест рукой предлагая Миру подойти. – Твоя версия истории. - Я выполнял функцию няньки в детском саду, - ответил, усмехаясь, Мир. – В туалете… - Ах, вот значит, что за конфуз, мать твою, - произнес Вадим, отходя от клиента в сторону. Вадим мысленно выругался. Ведь как чувствовал, что не стоит разрешать Ромке тут «отдыхать». Несмотря на небольшую личную неприязнь, парня вдруг стало жалко, а его обидчику захотелось заехать по роже. Именно поэтому он предпочел отойти от него на безопасное расстояние. Этот Мажор уже не раз и не два доставлял им с Максом неприятности в стенах клуба. Парень слишком много себе позволял, и слишком много себе прощал из всего позволенного. Правда, вмешательства со стороны на все произошедшие казусы до этого, всегда получалось избегать. Максиму, каким-то наичудеснейшим образом, всегда удавалось решать такие проблемы без лишних потерь. Стоило уже, наверное, прекратить подобное безобразие. - Я тебе сейчас скажу, ты меня внимательно выслушай, ладно? – произнес Вадим, усаживаясь на небольшой двухместный диванчик. – Ты сейчас разворачиваешься, и шагаешь отсюда нафик. - Что?! - Если я еще раз увижу тебя здесь, я сам разыщу твоего папочку, и покажу ему наинтиреснейшую запись с камеры в туалете. - Что? Какого хрена у Вас камеры в туалете появились? – возмущенно произнес молодой человек. - Не перебивай! – процедил Вадим. – Так вот, смею предположить, что твой папочка будет очень удивлен хождению сыночка по мальчикам. А если и нет, то мы выложим эту запись куда-нибудь в соцсеть, с громкой подписью что-то типа «Сынок…»… Чей ты там, кстати, сынок то? – спросил Вадим, но, не дождавшись ответа, продолжил: - Хотя это и не важно, сразу, как только твой папочка придет закрывать наш клуб, мы узнаем, чей ты сынок, так? Так что подумай, нужны ли все эти проблемы твоему папочке, и захочет ли он рискнуть карьерой ради тебя, где бы там эта самая карьера не была. - Он Вас в порошок сотрет, - произнес парень уже не так уверенно. Скорее всего и папочка то был всего как всего. - Знаешь, что я думаю? Что твоему многоуважаемому папочке наплевать на тебя с высокой колокольни, иначе ты бы отдыхал где-нибудь в Мадриде или на Таити… Или просто напросто твой папочка – дворник дядя Вася, а ты тут просто понтуешься из последних сил… - Да я… Да я вам… Фантазия обиженного клиента на этом видимо закончилась, так как продолжить он не осмелился. Вадим встал и подошел к нему поближе. - Ты нам навряд ли, а вот мы тебе… Если ты еще раз тут появишься, я лично тебя трахну без разогрева и без смазки. Поверь мне, приятного будет мало, по крайней мере, для тебя. Молодой человек засопел, покраснел, и, вскинув перед лицом Вадима средний палец руки, тут же скрылся за дверью. Вадим вздохнул и, вернувшись на диван, сел закрыв глаза и закинув голову на спинку. Подобные эксцессы происходили у них не часто. Обычно клиенты ставили синяки друг другу, а охране приходилось их разминать, но вот что бы охрана колотила клиента это было первый раз. Вадим не первый раз оставался в клубе за главного, но сегодняшняя ночь явно давала фору всем другим. Дело еще только к середине подходит, а ощущение было такое, что его как минимум раза три через мясорубку пропустили. Не так он представлял себе эту ночь, ой не так. Артур был очень зол. После ухода Вадима его новый знакомый сначала, как щенок, потерявший хозяина, стоял возле столика, озираясь по сторонам, и вертя головой словно сова, на триста шестьдесят градусов. Потом, судя по всему, решил, что раз Артур тут работает, то, как минимум, обязан следить за всеми (кто пришел, кто ушел, откуда и куда), а как максимум, знать если не адрес проживания, то номер телефона каждого завсегдатая. А в том, что Вадим был тут завсегдатаем, этот товарищ не сомневался, ибо он и сам был тут не первый раз, и Вадима и ранее видел. Только вот раньше он и мечтать не мог, что Вадим обратит на него внимание, а сегодня вот так получилось, видимо звезды сошлись… Артур чуть не уронил три бутылки пива, что пытался доставить к дальнему столику, когда услышал про эти звезды. Информацию о том, что он сам (Артур) работает тут первый день, и даже понятия не имеет о ком идет речь, парня не успокоила. На десять минут он словно стал второй тенью Артура, ровно до того момента, пока тот в лицо не послал его далеко и надолго рукой махая на дверь, и произнеся что то вроде того, что вот только что видел, как его благоверный покидает сие заведение. Парня как ветром сдуло, но неприятности остались. За следующие пол часа Артур уже как минимум пару раз обещал себе, что сегодняшняя ночь первая и последняя в роли парня на побегушках. И как минимум раза четыре воздавал хвалу Матвею за то, что тот предложил ему пойти сюда работать. Первое происходило в моменты, когда его допекали клиенты так, что хотелось от души им двинуть по голове, а второе, когда он получал чаевые. Где то в подсознании Артур понимал, что продержаться надо всего – ничего, возможно неделю, может две. Дальше будет легче: он привыкнет к режиму работы, научится правильно реагировать на замечания и абстрагироваться от злостных шуточек клиентов. Но пока было тяжело. Зло брало верх над разумом. Тем более, когда тебя сначала «едят» пьяным, сальным взглядом, потом смачно хлопают по заду, а в завершение спрашивают, сколько тебе заплатить для того, что бы ты дал. Если бы кто спросил, как ему удалось выдавить улыбку, произнести простое «Извините» и уйти, Артур бы не ответил. Хотелось, как говорили когда то у него в классе, «face on the table». Причем, не один раз. Хотелось долго и методично бить этого жирного сорокалетнего борова, как грушу в спортзале. Хотелось видеть, как его пьяная, довольная жизнью улыбочка сползает с лица, а вставные, белые ровные зубы вылетают на пол. И вот, спустя еще пару минут, Артур стоял в туалете для персонала и смотрел на свое отражение в зеркале. Злой адреналин тек по венам и искал выхода. Сердце бешено стучало, в ушах стоял шум, который не могли перебить даже басы доносящиеся из зала. Холодная вода, которой Артур сполоснул лицо, не помогала, ибо в голове он раз за разом сначала прокручивал взгляд, потом шлепок, непристойное предложение, а затем позволял себе представить, как он использует это тело в виде спортивной груши. - Что, день не удался? – послышалось за спиной. И только сейчас Артур увидел Вадима, который стоял сзади и смотрел на него, немного усмехаясь. - Иди ты в… - начал, было, Артур посыл во всем известное место, но, видимо, вовремя вспомнив, что перед ним начальник, остановился. - Даже так? – поинтересовался Вадим, и, сделав пару шагов вперед, прижался к Артуру сзади. Для чего и сам бы не ответил. Парень был на взводе, это было видно по выражению глаз, и по шумному дыханию. По – хорошему, сейчас нужно было уйти и оставить его в покое, но разве такое возможно? Ведь вся сущность человека вылезает именно в такие моменты – когда он на пределе, и еле сдерживается. И уж слишком сильно Вадиму хотелось понять, где именно этот самый предел у новенького находится. Уж слишком убедительно он рассказывал о своей выдержке, а на деле в первый вечер вон пыхтит уже как паровоз. - Зря не договорил, я бы не отказался от столь щедрого предложения. Карие глаза встретились в зеркале с серыми. На миг показалось, что парень остыл, и уже в следующую секунду он наступил Вадиму на ногу, явно приложив максимум усилий к сему действию. Затем развернулся, толкнул Вадима в грудь, отчего тот отлетел на дверцу туалетной кабинки, коих в туалете было две и, зло глядя на мужчину, спросил: - Какого черта вы все хотите от меня? Ты тоже желаешь меня трахнуть, а перед этим предложить мне кругленькую сумму? Вадим немного опешил от такого напора, но не сдержался. - Я обычно за секс не плачу, - ответил он. – Но трахнуть есть дикое желание, тут ты пр… Договорить Вадим не успел, так как прилетевший хук слева такой возможности не дал. Возмутиться или как то ответить ему тоже не позволили, потому что его губы тут же накрыли чужие. Артур был зол, это было понятно по поцелую. Вадим давно не ощущал себя в роли пассива, но тут ему просто не дали шанса. Чужие губы мяли, терзали, даже кусали. Вкупе с разбитой губой это ощущалось как то особо остро. Сердце парня, прижимающегося к нему, казалось, готово было выпрыгнуть из груди, а чужие руки сжимали его, чуть выше локтя. Закончилось все так же, как и началось – неожиданно. Артур отступил на шаг назад, и зло глядя на него, произнес: - Если кто – то кого то и трахнет, то это буду я. Вадим не мигая, не прерывая зрительного контакта с парнем, словно это могло разрушить магию момента, и окажется, что все это показалось, и удар и поцелуй, вытер выступающую каплю крови с губы и ответил: - Если только без рукоприкладства, я его не приемлю ни в какой форме. Артур смотрел на Вадима и не верил. Происходящее казалось каким то сюром. Такого просто не могло быть. Еще минуту назад он был готов разнести это помещение в щепки, полминуты назад, когда встретился взглядом с Вадимом в зеркале, понял, что запал пропал. А дальше, всего секунда ему понадобилась, что бы понять, что причиной его копившегося раздражения в этот вечер был именно этот мужчина. Мужчина, который сначала делает намеки на секс, а, следовательно, отношения, а уже через час ищет этот самый секс где-то в другом месте. О том, что такое поведение для Вадима норма, как он понял ранее из разговоров о нем, в ту долю секунды Артуру не вспомнилось. Вспомнились лишь щенячий взгляд брошенного им идиота, и ухмылочки, которые мужчина бросал в его сторону, когда встречался с ним взглядом каждый раз в этот вечер. Поэтому Артур решил просто послать его, но вовремя осекся. Не красиво это как то. Во-первых, Вадим был его начальником, во-вторых, выходит не настолько у него и стальные нервы, как он заявлял мужчине ранее. И все бы ничего, разошлись бы миром, возможно бросив в адрес друг друга еще пару колкостей, если бы Вадим не сделал то что сделал и не сказал, то что сказал. Тут же вспомнился и сальный взгляд, и грязный намек и все то, обидное и не справедливое, что было за этот вечер. Вопрос, сорвавшийся с губ, явно не требовал ответа, по крайней мере, Артур надеялся выговориться и уйти. Но ответ последовал, да еще какой, и уже в следующую секунду, Артур сам не понял, как его кулак бьет Вадима по лицу. Но удовлетворения не последовало. Артур не раз и не два участвовал в драках, да и профессиональное занятие карате бесследно не прошло. Если с первого раза не зажглось, значит не кулаки и чесались. На осознание всего этого потребовались какие-то секунды, а может и доли секунд. И Артур решил сделать то, на что Вадим напрашивался с самого начала. Нет, не заняться сексом прямо здесь и сейчас, что говорится, не отходя от кассы, но как минимум поцеловать. Проверить и его и себя. Поцелуй, и последующая грубая фраза, должны были сбить спесь с мужчины, а получилось наоборот, лишь еще больше загнали Артура в тупик. Возникшее молчание в туалете, казалось, обволакивало их обоих, словно лава. Артур понимал, что он должен что – то еще сказать, возразить, иначе его молчание будет расценено как прямое согласие. Проблема была лишь в том, что за те пару тройку секунд, что длился их поцелуй, Артур испытал такую лавину эмоций, сколько не получал даже во время секса с девушкой, уж что говорить о простом касании губ. Но анализировать он это будет потом, а сейчас… - С чего ты решил, что речь идет о тебе? – спросил Артур, делая последнюю попытку, заранее провальную, сделать вид, что произошедшее не особо - то его задело. - Ну, может из – за этого, - взгляд Вадима опустился на ширинку парня, и Артур вспомнил все знакомые ему ругательства. Конечно, надеяться, что его начинающееся возбуждение останется незаметным, можно было. Но надежда померла в зародыше. - Я может девушку свою вспоминал. Методика у меня такая… - Это какая? Когда засасываешь мужика, вспоминай бабу? – поинтересовался Вадим. Упорное нежелание парня идти на контакт начинало раздражать. Вадим бы понял это, если бы не тот факт, что Артур сам был инициатором поцелуя. Сам. Его. Поцеловал. А теперь вел себя, словно девственница, которая вспомнила, что мама не велела этим до свадьбы заниматься.. - Ну да, иначе как еще можно целоваться с мужиком? – спросил Артур, понимая, что перегибает палку. Вадим начинал закипать. Глаза потемнели, желваки на скулах заходили ходуном. - А теперь вот, пошел ТЫ, - произнес Вадим, и, слизывая вытекающую капельку крови с губы кончиком языка, развернулся и направился к выходу. Артур тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. Последнее действие начальника, а именно облизывание губ, он наблюдал как завороженный. Молодой организм, продолжительное для себя время лишенный секса, в очередной раз напомнил об этом хозяину. В штанах стало как то совсем тесно и неудобно. Не растраченная злость и обида не пойми на кого, требовали выхода. Артур пнул ногой по дверце кабинки, напротив которой еще мгновение назад стоял Вадим. Дверка звякнула металлом, но не открылась. Злость не ушла. Удар кулаком, оставил небольшую вмятину на двери, но… Она все еще не открылась… Пару секунд понадобилось Артуру, что бы понять, что если дверь не открылась, то она была закрыта изнутри. А это значит, что у их с Вадимом разговора был свидетель. Зайдя в свободную кабинку, и забравшись ногами на унитаз, Артур заглянул через перегородку и чертыхнулся. Свидетель и, правда, был…