Сплетая паутину лжи.

Вадим чертыхнулся, когда кофе оказалось горячее, чем планировалось. - Что ж так с кофе то не везет? – пробормотал он, трогая распухшую, разбитую губу. Да, давно он не получал по лицу. Последний раз еще, наверное, во времена, когда пытался забыться, после расставания с Русланом. Привело же этого… У Вадима в голове было много слов, которыми можно было назвать нового официанта в их клубе, но не одно из них не выражало всю ту гамму чувств, что он сейчас испытывал… Возможно, он где-то и сам виноват, возможно, перегнул. Но, черт бы все это побрал, в начале рабочего вечера парень так похвалялся своей выдержкой, а сдулся меньше чем за смену. Вопрос дальнейших взаимоотношений Вадим перестал рассматривать. Во-первых, после намека на то, что для того, что бы его поцеловать, просто необходимо представить перед собой девушку, ему показалось, что он вернулся на восемь лет назад. Снова осознавать, что ты являешься всего лишь заменой какой-то бабе не хотелось. Возможно, Макс и прав, подальше нужно держаться от этих гетеросексуалов, даже если они скрытые би. Во – вторых характерами они явно не сойдутся. Вся его обустроенная спокойная жизнь, тут же полетит к чертям. Хотя… Взгляд упал на разбитый телефон. Вернувшись вчера из туалета в свой кабинет, Вадим бросил его со всей злостью в стенку, после того, как перерыл весь список контактов, но и так и не нашел, то что искал. И только потом мужчина сообразил, что, в сущности, ни чего он не искал, и звонить ни кому не собирался, просто хотелось занять чем-то руки, чтобы не заняться рукоприкладством. Хватит с их заведения мордобоя за один вечер. Телефон придется покупать новый, тут и к гадалке ходить не надо. Из – за угла коридора выглянула голова. Глаза, встретившиеся с глазами Вадима, округлились, то ли от удивления, то ли от ужаса. Или от обоих факторов одновременно. И голова тут же скрылась за углом. - Чай, кофе? – спросил Вадим, прекрасно понимая, что гость его слышит. – Опохмелиться не предлагаю, тебе вчера хватило. Ромка проснулся, словно по щелчку пальцев. Как то моментально в сонной голове всплыли картинки вчерашнего вечера. Правда, услужливый мозг подкинул в его сознание не все. Например, как он вчера начинал, Ромка помнил. Как выпил баночку другую пива, тоже помнил. Как пошел танцевать на танцпол помнил обрывками, а вот все, что всплывало в голове потом, явно было не с ним. Ну не мог он ни куда ползти на карачках, и испражнять свой желудок на пол туалета. Хотя, судя по отвратительным ощущениям во рту, это вполне имело место быть. Открыв глаза, Ромка моментально сел. Голова закружилась и его замутило. - Боже, - простонал Рома, и лег обратно. Как же он умудрился так напиться? Ни когда себе такого не позволял. Но это вопрос второстепенный. Самый главный вопрос: где он находится? Как не пытался Ромка вспомнить хоть еще что – то, не получалось. Кроме шума в голове, и склонившихся над ним озабоченных лиц ребят из клуба в памяти больше ни чего не всплывало. Стыд то какой… Ладно. Обо всем этом он подумает позже. Сейчас самое главное свалить по-тихому, от гостеприимного хозяина, и плевать, что по-английски. Он все равно ни чего не помнит, и воскрешать в памяти лицо этого человека не планирует, а продолжать знакомство и подавно. Ромка потихонечку встал с кровати. Голова в очередной раз закружилась. Рома закрыл глаза, приказывая себе, взять себя в руки и тихо, спокойно покинуть квартиру. Выйдя из комнаты, прошел по коридору. Из-за угла была слышна возня и звук чашки поставленной на стол. Значит, хозяин уже проснулся, а не спит где – то во второй комнате, как ему подумалось сначала. Это плохо. Шансов выскользнуть из квартиры незамеченным становится меньше и меньше. Рома решил тихонечко выглянуть из – за угла, и понять, с кем он имеет дело. Скорее всего, это кто-то из своих. Ну не могли же они отдать его на растерзание непонятно кому. Ведь судя по обрывкам воспоминаний, если не все, то большинство имело честь наблюдать его вчерашнее фиаско. «Боже, стыд-то какой» - пронеслось у парня в голове в очередной раз. Высунув голову из – за угла, Ромка на пару секунд замер, а потом снова спрятался за стенку, и, схватившись за голову, сполз вниз по стене, сев на карачки. - Чай, кофе? – спросил хозяин квартиры, заметив его и горестно усмехнувшись. – Опохмелиться не предлагаю, тебе вчера хватило. В ванну зайди только, там в шкафчике, зубная паста и новая щетка должна быть. В порядок себя приведи, потом разговаривать будем. Вадим, плохо себе представлял предстоящий разговор. Читать лекцию на тему «Я ж говорил…» не было смысла, но видимо придется. Рома зашел на кухню минут через пятнадцать, а может и того больше. С понурой головой прошел к столу, и сел. - Сам себя обслуживай, - произнес Вадим, кивая на чайник и пачку заворочных пакетиков чая. – Не маленький, я за тобой ходить не намерен. - Я уволен? – тихо спросил парень, не поднимая головы и не глядя на мужчину. - С чего бы? – усмехнулся работодатель. – К работе нареканий как не было, так и нет. Вот только знаешь, даже когда тебе исполнится восемнадцать, девятнадцать, да хоть все двадцать, ты, пожалуйста, не приходи к нам отдыхать. Отвечать за твою голову, не особо хочется. А уж тем более блюсти честь твоей задницы. - А задница-то моя тут причем? – встрепенулся Рома, но под тяжелым взглядом Вадима снова опустил голову. Вадим хотел было в красках расписать парню все приключения, на которые вчера подписалась его пятая точка, но в дверях отчетливо послышался звук вставляемых ключей. - Это кто? – спросил Роман - Это апокалипсис, а точнее его всадник, - произнес Вадим, понимая, что запасные ключи от квартиры были только у Юли. Еще через пару тройку секунд в коридоре появился Максим. Окинув тяжелым взглядом присутствующих, он скинул с ног ботинки у входа, и прошел на кухню. Достав из-за холодильника табуретку, сел за стол. - Чай, кофе? – повторил свое недавнее предложение Вадим. Максим, поднял палец к губам, показывая, что сейчас ему больше всего нужна тишина. Вытащив из кармана куртки телефон, он набрал номер и поднес его к уху. - Да, Маргарита Сергеевна, - ответил он, когда в трубке послышался взволнованный женский голос. – Да, нашел его… Он? Он на работе… А его тут попросили болтики на стульчиках подтянуть, да пару песочниц поправить, вот он и задержался…. А когда? Сегодня суббота, детей нет, ни кто не мешает… Почему трубку не берет? Не знаю, спросите его сами… Максим сунул телефон растерявшемуся парню. Рома взял гаджет, и поднес его к уху, произнеся тихое «Да». - В комнату иди, - произнес Максим. – Зная твою бабушку, тебе предстоит длительная лекция по поведению. Рома встал из – за стола и, не поднимая на Максима взгляда, вышел из кухни. - Знаешь, как я планировал провести эти выходные? – спросил Максим у Вадима. - Явно не тут и не со мной, - ответил Вадим. - Правильно. Так объясни мне, пожалуйста, почему вместо того, что бы сейчас отдыхать со своей семьей, пить с ними чай на летней веранде, и уплетать свежее оладушки с вареньем, которое Юлька вчера сварила, я вынужден быть здесь? - Ты мог позвонить, - ответил Вадим. - Я звонил. Все полтора часа, что добирался с дачи. - Ах, да. – Вадим показал на свой телефон, что лежал простым камнем на столе. - Объясни мне, пожалуйста, какого хрена Маргарита Сергеевна звонит мне в половине девятого утра, и дико щебечет о том, что Рому вчера вызвали на смену, но после ее окончания он не появился дома? - Коля и Антон вчера то ли заболели, то ли с похмела были… - Не ври мне, Вадим, - Максим зло посмотрел на зятя. – Я был в клубе. И Коля с Антоном вполне прилично себя чувствовали на смене, если верить камерам. - К чему тогда эти вопросы? - А мне хотелось верить, что ты покаешься сам… - Макс, давай не будем разводить демагогию. Я и так прекрасно знаю, что налажал вчера. Максим закрыл глаза, и потер переносицу. - Ответь мне только на один вопрос: как ты вообще догадался пустить его в клуб? - Ты хоть представляешь, насколько приставучим и наглым по итогу он может быть? Это может быть в бабушкином присутствии он божий одуванчик, а я вчера наслушался от него таких речей, что уши в трубочку заворачивались. - Вадим, он ребенок. - Ребенок? Ты где сегодня видел ребенка в 17 лет? Они сегодня выпадают из детства прямиком во взрослую жизнь, бум, минуя юношество. - Да, речь ты заготовил хреновенькую. Явно не рассчитывал, что все откроется, - сказал Максим, глядя в глаза Вадиму. - Макс, перестань. Почему я вообще перед тобой оправдываться должен? – спросил Вадим, поняв, что тот прав. Вадим даже не рассматривал такой вариант развития событий… - Потому что, твои ошибки Вадим, могут стоить нам бизнеса. И если ты этого не понимаешь, то очень скоро такими темпами мы вылетим в трубу. - Господи, да с ним ни чего не случилось, - начал закипать мужчина. - Он перебрал, переблевался, и вырубился в коморке. Мне надо было его там оставить? - Тебе не надо было его вообще туда пускать. Как я теперь вообще смогу тебе доверять бизнес? - Ой, не заводи опять эту песню. Ты хоть знаешь, что он считает себя геем? Что для него наш клуб манна небесная? И тут ты дал промаху, приведя его к нам работать. Потому как иначе, он бы и за сто километров к нему не подошел… - То есть опять кругом все виноваты, кроме тебя? – подытожил Максим речь Вадима. - Что? Максим выдохнул, и покачал головой. - С тобой всегда так Вадим. Что бы ты не натворил, ты найдешь себе оправдание. - Макс, перестань. Я не нанимался ему в няньки – сказал возмущенно Вадим. - Ни кто из нас не нанимался. И какого черта мы все должны ходить за ним на цыпочках и сдувать с него пылинки я не понимаю. В целом мире куча таких бабушкиных внучков, давай всех теперь под свое крыло возьмем? - Не паясничай. Дело не в том кто он, а в том, сколько ему лет. - Да брось. Сегодняшняя молодежь в свои шестнадцать могут выглядеть на все двадцать. И я больше чем уверен, что в нашем клубе при самом хорошем раскладе как минимум двое малолеток в день да бывают. Это только ему не повезло, у него и через пять лет на кассе будут паспорт спрашивать при попытке купить сигареты и спиртное. - Но ты прекрасно знаешь, сколько ему лет. Ты думаешь, он ко мне не подходил с подобными просьбами? Подходил и не раз. Однако, я соблюдаю правила в отличие от тебя. На кухню вошел Роман, и, положив телефон на стол, сказал: - Простите, Максим Евгеньевич. Вадим тут не причем. Это я настоял… - Ты ребенок, какой с тебя спрос? - Но мне скоро восемнадцать, и я достаточно взрослый… - начал оправдываться Рома, которого обидело, что его в очередной раз называют ребенком. - Достаточно взрослый? – оборвал его Максим. – Так, может, раз ты настолько взрослый, давай ты бабушке правду расскажешь? И где был и где работаешь? Взрослый же… - Нет, она… - Рома замялся и опустил глаза в пол. - Что она? – зло спросил мужчина. – Не поймет? Не примет? Не отпустит? Вот тебе еще один урок взрослости: когда мы вырастаем, мы несем ответственность за свои поступки и ответственность перед своими близкими. Ты готов к этой ответственности? Запасайся успокоительным и заранее вызови скорую, что бы успели бабушку откачать после того, как ты расскажешь ей о том, на сколько ты вдруг резко повзрослел. Роме было стыдно. И перед Максимом и перед Вадимом. Не так он представлял свой отдых в клубе, ой не так… Теперь Максим его еще наверное и уволит. И поделом ему. Какой из него взрослый? Взрослые не ползают по клубу на карачках и их не рвет в туалете прямо на пол. Хотя, за тот не большой срок, что он работал в клубе, Рома и не такого еще насмотрелся. Только ему, почему то, всегда казалось, что с ним такого не произойдет… - Что у тебя с лицом? – прервал его размышления Максим. Вопрос был адресован явно Вадиму. Набирающий силу синяк под левым глазом, Рома заметил сразу, только кто он такой, что бы спрашивать у начальства подобное. Что ж, видимо не у одного его вчера вечер не задался… - Так, легкое производственное разногласие, - произнес Вадим. - В смысле «производственное»? – усмехнулся Максим, и откинулся на спинку стула, усмехаясь. - Это что, кто-то из наших, что ли, наконец-то, тебе врезал? - Наконец то? – удивленно переспросил Вадим. - Это еще одна твоя проблема, - сказал Максим, подняв брови вверх. - Ты абсолютно не видишь границ. Субординация для тебя пустой звук. А терпение людей не безгранично. В итоге получаем то, что имеем. - Я сам с этим разберусь, - Вадим сложил руки на груди и мысленно послал проклятие Артуру. Рука у парня тяжелая. Явно тренированная… - Ага. Тогда я все узнаю в ближайшие дни. - Что «все»? - Ну, кто наградил тебя такой красотой. Ты ж его обязательно уволишь, да? Так что я даже допытываться не буду, о том, кто у нас такой смелый. - Нет, не уволю… - Поставишь финиш в ответ? - Я еще не придумал месть. Но склоняюсь к тому, что бы отодрать его без вазелина. Рома закашлялся. Не повезло глотательному рефлексу сработать именно в этот момент. - Ты же взрослый, - сказал ему Максим, не глядя на него. – Тебя смущают взрослые разговоры? - Нет, я просто… - Рома в очередной раз замялся, не зная, что сказать. - Ладно, поехали домой. Тебя там ждут разборки похлеще… А тебя Вадим, я в очередной раз прошу пересмотреть некоторые свои взгляды на жизнь… И пару дней отсидись дома, что бы красота хоть немного спала с твоего лица.… Тишина в машине угнетала. Роме казалось, что он увяз в густом отвратительном желе, отчего становилось тяжело дышать. Кондиционер не работал, окна были закрыты. Было жарко и душно. Максим Евгеньевич молчал. Единственное, что выдавало его злость, это то, насколько резко и часто он дергал ручку переключения передач в авто. - Ни кто не узнает, - пробормотал Рома. – Ребята ни кому не скажут. Мужчина не ответил, лишь помотав головой, явно не соглашаясь с тем, что произнес парень. - Вы меня теперь уволите? – в очередной раз попытался завести разговор Роман. - Это все, что тебе волнует? – спросил Максим. - Бабушке расскажите, - уже не спрашивая, а утверждая, произнес парень. - Ты серьезно, Рома? - Да что не так-то? – удивился Роман, не понимая, что именно от него сейчас хотят. – Не закроют ваш клуб только потому, что я там побыл одну ночь - То есть по-твоему, это единственная проблема? – спросил Максим, заворачивая на обочину и останавливая автомобиль. - Есть что – то еще? – спросил Роман, с ужасом представляя, что же он наделал в те моменты, которые напрочь вылетели из его головы. - Я не помню, - произнес он тихо. - Чего ты не помнишь? – спросил мужчина, строго глядя на него. – Того момента, когда тебе в голову втемяшилось «Я гей»? - Причем здесь это? – удивился парень. - Рома, я тебя знаю не первый год. Давай начистоту. С чего ты вообще взял, что ты гей? Что это? Новое веяние в моде? Или влияние Вадима? - Что? – удивленно воскликнул парень. Разговор принимал какой-то совсем неожиданный оборот. Рома думал, что ему светит очередная лекция по поводу «Ты туда не ходи, снег бошка попадет…», а тут как то неожиданно все повернулось в сторону его ориентации. - Вадим то тут причем? - Хочешь сказать, что не причем? – зло спросил Максим. Роман смотрел на мужчину и не мог понять, о чем речь. - Нет, конечно. - Тогда на кой фиг ты туда вообще поперся? С чего ты вдруг решил, что ты… - Знаете, хоть вы и считаете меня наивным ребенком, но я уже вырос, - перебил Рома мужчину, не желая слушать нравоучения. А судя по всему, именно этим и собирался заняться Максим Евгеньевич. - Опять двадцать пять, - выдохнул мужчина. - Мне семнадцать. Семнадцать! – сорвался парень, понимая, что чем больше он будет мямлить и оправдываться, тем сильнее его будут тыкать в сделанное, как котенка в нагаженное. - Вспомните себя в моем возрасте. Я не думаю, что Вы были пай мальчиком, все мысли которого были об учебе. Да все мои одноклассники и одноклассницы перетрахались друг с другом уже по седьмому кругу, а у меня на них банально не встает. Вы, считаете, что это моя блажь? Вы думаете, я был счастлив, когда вместо давалки Лизки начал залипать на парня из параллели? Да конечно, «Вот это кайф, вот теперь заживем» - это, по-вашему, была моя первая мысль после осознания? Так что ли? Черта-с два! И не надо меня пытаться переубедить. Я пытался думать по-другому, и залипать на девчонок, но не получается. Это не вчера на меня свалилось, если вам так кажется. Я пытался с этим справиться, но не получилось. Так объясните мне, зачем я буду сидеть и страдать, ломая себе психику, когда все что требуется это принять и смириться? Я принял. Точка. Дайте мне жить так, как того требует мой организм, а не ваше чертово общество! Ромка с ужасом замолк и отвернулся от мужчины, когда понял, что глаза того, просто уже не могут стать шире от удивления. Было стыдно. Ужасно стыдно перед Максимом Евгеньевичем. Да и перед всеми. Но то, как окружающие со вчерашнего вечера пытаются указать ему путь, по которому он должен следовать, его злило. Почему, тогда, когда к нему пришло осознание, ни кого рядом не было? Пришлось во всем разбираться самому. А сейчас, когда он все для себя решил, советчиков набежало море… Интересно, если бы он не ломанулся в клуб вчера, а подождал пару месяцев до совершеннолетия, они бы все так же пытались его вразумить? Или нет? Что за странная логика: пока тебе нет 18 ты не можешь быть геем. А потом что? Нате пожалуйста, сколько хотите? Что изменится через два месяца кроме того, что он станет совершеннолетним по законам своей страны? Ровным счетом ни чего. Мысли останутся теми же, а желания и подавно. Только вот через два месяца, уже ни кто не сможет ткнуть его носом в то, что он ребенок, и не будет указывать ему, куда ходить и что делать… - Но в том то и дело, что жить тебе, как ты выразился в «чертовом обществе», - ответил мужчина. – Ты думаешь все так легко? Решил все для себя и все замечательно? Ты хоть представляешь, что тебя ждет? - Нет, - ответил Рома. – Но догадываюсь, что мало приятного. - Что бы выжить в этом мире, нужно иметь стальные нервы и железные яица. - Вадим же выжил… - Вадим? Ты все-таки хочешь поговорить о Вадиме? Серьезно? - Нет, я… - Ты себе представить не можешь, из какой только задницы я его не вытаскивал. По каким барделям и притонам я его искал. Да мне были известны все злачные места города, и я чуть ли не каждую ночь, катался на своей гребаной машине и искал его. Искал, потому что иначе было бы слишком больно, самому дорогому мне человеку. Ты представить себе не можешь, сколько нервов он нам вытрепал, сколько слез Юлька по нему пролила. А этот говнюк всего-навсего ее двоюродный брат. Даже не родной. Не знаю, уж что там у них за отношения такие вдруг сложились, но я между родными то таких не встречал. И я даже вспомнить боюсь, сколько раз я хотел послать на фик их обоих, потому что это было не выносимо. Потому что так жить нельзя. А тебя я смотрю прям тянет туда.. - Да с чего вы взяли, что я пойду по его стопам? Что, других примеров нет? Матвей! Вполне нормальный парень. Живет один, работает и не заморачивается по поводу общественного мнения. Антоха с Коляном вообще вместе живут и им до лампочки на всех. Серега вон, на два фронта рулит и вполне себе счастлив. Я не собираюсь закапываться в дерьмо по самые гланды. - Дело не в том, что ты собираешься делать, а чего нет. Думаешь хоть кто – то из тех, кто в дерьме, как ты выразился, прям мечтали там оказаться? - Да не думаю я! Я ни чего не думаю! Я просто хочу жить нормальной жизнью… Все вокруг встречаются, влюбляются, трахаются, а я сижу за учебниками, смотрю порнуху и тихо спускаю в кулачок… - Спускаю в кулачек? Трахаются? Ромка, ты где таких выражений то понабрался? Рома отвернулся от Максима Евгеньевича. Было ужасно стыдно. Правда. Если бы его сейчас слышала бабушка, ее бы точно инфаркт схватил. Ромка и сам не понял, где переступил ту черту, когда позволил себе разговаривать в подобном тоне с человеком, который как минимум в два раза его старше. Теперь уже он на сто процентов был уверен в том, что вчерашнее желание пойти в клуб стоило запихать себе в задницу, и сидеть дома тихо мышкой, удовлетворяясь чувствами сожаления от несделанного и неосуществленного. Было бы намного лучше вот этого всего. - Этот разговор абсолютно бесполезен, если ты считаешь, что я пытаюсь тебя учить жизни. Я тебе не отец и не мать, что бы указывать тебе, что делать, но я знаю тебя со скольки? С семи? - С десяти, - буркнул Рома себе под нос, не глядя на мужчину. - С десяти лет. Рома, это практически половина твоей жизни. Ты вырос у нас на глазах. Было бы странно, если бы я похлопал тебя по плечу и сказал «Ага, ну давай, дерзай». Я пытаюсь тебе помочь. Рома отвернулся и закрыл глаза. Он не знал, что ответить. Ситуацию, когда его будут отговаривать, переубеждать, пытаться вразумить он прокручивал в голове сотню раз. Придумал кучу ответов и убеждений. Но что ответить на вот это вот «Я пытаюсь тебе помочь» парень не знал. - Просто отвезите меня домой, - тихо попросил он, молясь про себя, что разговор и помощь на этом закончились. И что бы бабушка дома не сильно его терроризировала вопросами о том, что и как… Вдруг резко захотелось тишины и покоя… Шум пробивался сквозь сон. Музыка, громкие голоса. Но не это раздражало. Отработав ночь, Артур, как оказалось, мог спать и под это. А вот настойчивый стук в дверь, бил по голове, словно дятел по дереву – методично и целенаправленно. - Артур, - послышался из – за двери голос матери. – Артурчик… - Ма, отстань, - крикнул Артур через дверь, не желая выходить. – Денег нет. И не будет. Печатный станок сломался… Стук в дверь прекратился, но не надолго. Через минуту он возобновился. Сильнее, настойчивее и яростнее. - А ну-ка открывай, паскуда, - послышался злой голос отчима. – Денег у него нет! Несколько дней шлялся не известно где, а теперь жалуется! Гулять, значит, деньги есть, а мамке здоровье поправить жалко? Открывай, говорю… Артур вздохнул… Встав с кровати и достав из кармана джинс вчерашние чаевые открыл дверь, и запихав их в руку злому отчиму, тут же закрыл. - Вот, так бы сразу… А то денег у него нет, видите ли. Мало я тебя порол в детстве. Надо было больше. Может сговорчивее бы был. Артур сел на кровать и обхватил голову руками, пытаясь усмирить дикое желание выйти в коридор и пересчитать кости отчиму. Этот товарищ явно приуменьшил, сказав, что мало порол его в детстве. Порол. Часто и сильно. Ровно до того момента, пока в школе, с приходом нового учителя физкультуры, не открылся кружок карате. Артур был в первых рядах желающих. И уже через полгода перекинул через себя отчима, уложив его на лопатки, при очередной попытке того его воспитать. После этого случая отчим перестал применять физическую силу, видимо то, что четырнадцатилетний пацан смог его уложить произвело впечатление. Или впечатление произвела сломанная ключица… Артур потом долго корил себя. Отчим потерял работу, так как нетрудоспособный водитель был не нужен частнику. И выживание на зарплату матери заставило парня пойти искать подработку. Школьнику это было тяжело. Мало кто хотел связываться с несовершеннолетним, а уж платить ему и подавно. Тогда то Артур и понял слова учителя. «Прежде чем бить, задумайтесь о последствиях. Уметь дать отпор – хорошо. Но последствия вашего поступка могут быть долгими, а эйфория от победы быстро сойдет на нет». Правда учитель, скорее всего, говорил о возможных проблемах с законом, а не той вселенской жопе, что тогда накрыла его семью. Хотя уже тогда он понял, что семьей назвать его и тех, с кем он вынужден жить в одной квартире, нельзя… Артур взял со стола телефон и набрал Матвея. - Что? – спросил друг, которого явно разбудил звонок Артура. - Я могу у тебя переконтоваться? Неделю, может две… Дай бог к тому времени их запой закончится. Иначе я убью кого-нибудь из них. Мои силы на исходе… На том конце чертыхнулись. - Две недели? – уточнил Матвей. - Я не знаю… Я давно бы свалил от них, если бы было куда, да только некуда… - Да, конечно. Приезжай. - Мат, спасибо. Я твой должник. Артур сбросил разговор, и принялся искать свою спортивную сумку. Убраться из отчего дома хотелось, как можно быстрее. Идя на вторую смену, Артур не знал чего ожидать. Он весь день, с того момента, как приехал к Матвею, ждал что у друга, или у него самого зазвонит телефон и Вадим кому то из них сообщит, что Артур уволен. Но звонка не последовало. Да и Матвей лишь поинтересовался, как прошла его первая смена, и планирует ли он работать в клубе дальше. Артур пожал плечами, так как и сам не знал, что его ждет впереди после вчерашней выходки. Реакция его организма на поцелуй с Вадимом его ошеломила. Вчера, после инцидента он пошел в зал работать, и думать над этим ему было некогда. Да и дальше, добравшись до дома, он уснул сразу же, как только голова коснулась подушки. Сегодня же, эта мысль билась в его голове набатом. Параллельно мысли о том, что вот-вот раздастся звонок и его уволят. Вроде и удивляться то не чему – Артур предполагал, что не только женский пол может его возбудить. Но предполагать и ощутить на себе это разные вещи. Можно же предполагать все что угодно, и мысленно считать, что ты к этому готов. А в итоге… «А в итоге имеем то, что имеем» - пронеслось у парня в голове. Пару раз Артур порывался остановиться и, заявив, что у него болит голова (рука, нога, живот из списка же можно выбрать все что угодно), развернуться в обратном направлении. Но упрямство и природное упертость не давали. В случившейся ситуации он был прав на все сто процентов, и точка. Не чего лезть со своими паршивыми предложениями, за это обычно всегда получаешь по роже… Или не настолько уж паршивым было предложение… Артур врезался в Матвея, остановившегося на светофоре. - Турыч, проснись уже, - произнес друг, обернувшись посмотреть, кто его толкнул. – Ты весь день, как овощ. Где летаешь – то? - Матвей, слушай, а с начальством у вас часто конфликты случаются? – спросил Артур, пристраиваясь с боку. Следовало узнать, как вообще на конфликты реагируют Вадим и Максим Евгеньевич. Конечно, за хук по лицу его ни кто не поблагодарит, но может и не уволят. Хотели бы давно бы позвонили… - С кем? С Вадимом? Постоянно. Он иногда просто не выносим. Но он из той породы людей, которые, знаешь, наговорят гадостей, и тут же забудут. В том плане, что он быстро отходит от всех ссор. Выговорился и все, через пять минут тихий и мирный… А Макс вообще не конфликтный. Я ни разу не слышал, что бы он повышал голос на кого-нибудь из персонала. На Вадима да. На нас нет. Он как-то и без высоких тональностей может донести суть. А что? У тебя уже есть тема для поругаться? - Да как сказать… - В смысле? - Да просто вчера… - Артур не знал, как рассказать другу о случившемся. Не знал, но очень хотелось. Хотелось спросить совета, да и просто поделиться. Но рассказать – равносильно признаться. Признаться в том, что его может привлекать не только противоположный пол. Господи, да какое может? «Тут уже не просто «может» - пронеслось у Артура в голове, вместе с воспоминанием о вчерашнем. - Да не переживай, - произнес Матвей, дергая его за рукав. Загорелся зеленый и поток людей двинулся через перекресток. В сознание ворвалась мелодия, доносящаяся из открытого окна одной из машин. Скорее всего что – то новое и мега популярное, потому как вчера в клубе она тоже играла и не один раз. - Наши ни кто, ни чего Максу не скажут. Ну не самоубийцы же они, в самом деле, - продолжил Матвей, как только они закончили переходить дорогу. – А Ромка сам виноват. Хотя его жалко. У него сегодня, наверное, с утра такой похмел, мама не горюй. Артур выдавил из себя улыбку. Об общеизвестном для коллектива инциденте, произошедшем вчера, он был наслышан. Его обсуждали вплоть до закрытия и даже после, стоя на крылечке на заднем дворе. Мало того, что Ромка умудрился напиться и попасть в неприятности, он умудрился еще и потеряться, как подумали некоторые, когда не нашли его в комнате для персонала к концу рабочей смены. Парни было собрались кинуться его искать. Ибо не понятно, куда мог попасть пьяный в стельку парень, реши он самостоятельно добраться до дома. Хотя, как это не понятно? Очень даже понятно - в новые неприятности. Но неприятностей Ромке ни кто не желал, поэтому практически вся вчерашняя смена решила отправиться на его поиски вместо того, что бы разъехаться по домам. Кто – то даже отпустил первое приехавшее такси, заплатив за ложный вызов из своего кармана. Пока координировали начало поисков, из клуба вышел Илья и, поинтересовавшись, причиной, столь активного обсуждения чего – то, усмехнулся. Оказалось, что доставка Романа в безопасное места, для досыпания ночи, была уже организована, и все могут преспокойно разбредаться по домам. Парни выдохнули, закурили еще по одной, в очередной раз, перемыв косточки не только неудачливому коллеге, но и паре клиентов, и разошлись. На этом вчерашняя сумасшедшая ночь закончилась… На очереди была следующая… Что – то подсказывало Артуру, что так оно и будет… Матвей искоса наблюдал за другом. В последнюю неделю парень стал слишком нервным, и каким-то замкнутым. Отстраненным. А после вчерашней ночи так и вообще. Где то после середины смены, Артур перестал забегать к нему и звать на перекур. Проходил мимо и к тому же один. И вид у него был такой, словно он пытался решить проблему мирового масштаба. Да и парни подходили к нему, интересовались, что с Артуром стряслось: вначале вечера был вроде нормальный парень, и шутил и общался, а потом словно подменили… По дороге домой, Матвей попытался узнать у друга в чем дело, но после пары безрезультатных попыток завести разговор, решил отложить это на сегодня. Но и с утра ни чего не изменилось: Артур отделался парой дежурных односложных фраз, и пожиманием плечами. Складывалось ощущение, что произошло то, чего Матвей так боялся: друг начал понимать, что водить дружбу с таким как он не стоит. И просто, скорее всего, из уважения к нему, или не понятно по какой еще причине, не знает, как ему об этом сообщить. Матвей уже не первый раз дал себе мысленную затрещину, за то, что пригласил его работать вместе. Безопасней было бы просто купить газету и, как раньше, на пару пообзванивать предлагаемые вакансии. Права поговорка – после драки кулаками не машут. Теперь остается только смириться и ждать. Придя на работу, парни были удивлены: весь коллектив, как охрана, так и официанты сидели в зале на стульчиках, поставленных полукругом перед баром. Перед баром на высоком барном стуле сидел Максим Евгеньевич, и, увидев Матвея с Артуром, кивком головы предложил им занять свободные места. - Все? – спросил он, глядя в сторону администратора. - Дэн должен еще подойти, но он задержится, он предупредил. И новый охранник, Илюха звонил, он должен уже быть, – ответил молодой человек, на бейджике которого было написано «Василий». - Он вчера был? – спросил Максим, глядя на Илью, и получив в ответ утвердительный кивок, снова посмотрел на часы. - И вы всегда так собираетесь? – поинтересовался мужчина. – Пора вводить жесткий контроль рабочего времени? - У него есть еще три минуты, - попытался вступиться Илья за напарника. - Ясно, ждем. Максим отвернулся к барной стойке, и принялся изучать бумаги. - Что за фигня? – спросил Матвей у сидящего на соседнем стуле охранника – Алексея. Тот, пожав плечами, произнес: - Мы пришли, он уже тут. Сидит и ждет, когда все соберутся. Ни чего не объяснил, ни слова не сказал. - Фак, - проговорил Матвей и на вопросительный взгляд Артура пожал плечами. Со стороны входа послышались шаги и в дверях появилась фигура Мира. - О-о, - протянул он. Максим Евгеньевич повернулся на его возглас и, окинув мужчину изучающим взглядом, жестом пригласил присоединиться к остальным. - И так, начнем, - сказал он. - Есть предположения, по поводу чего мы собрались? – спросил он, изучающее глядя на подчиненных. - Была жалоба? – спросил Василий. - Ты был вчера на смене? - поинтересовался у него Максим. - Нет, я был выходной, вчера работал Женя, - ответил администратор. - Значит, сиди и слушай. Вникай. Потому как показала практика – большинство из вас ни имеют понятия о том, что такое распоряжение высшего руководства… Мне казалось, что когда я с каждым из вас, практически с каждым, проводил беседу по поводу отдыха здесь, или того, что приводить сюда своих парней или девушек не следует, мы друг друга поняли. Я не один раз вам разжевывал и объяснял, чем это чревато. Но тут как в анекдоте: ежики плакали, кололись, но продолжали жрать кактус? - А что случилось? – решился спросить Вася. - Я думаю, все кто вчера был, понимают о чем речь, так ведь? – мужчина окинул взглядом сидящих перед ним. Когда разговор был окончен и Максим Евгеньевич скрылся в направлении служебных помещений, по залу прошел тихий возмущенный гул. Обсуждали сказанное. И оно ни кому не понравилось. Вопросы «Как он узнал?» - от тех, кто был в курсе произошедшего и «Ребята, а что было то?» - от тех, кого накануне не было на смене, быстро сменились обсуждением потерянной премии и начисленным штрафом. Было неприятно. Все предыдущие карательные меры начальства были в виде устрашающего разговора или устного выговора, так что произнесенные только что слова об урезанной зарплате повергли в шок всю вчерашнюю смену. Обсудив произошедшее, решили отправить «гонца» к начальству. Вдруг удастся, как по старинке – беседы и злые взгляды. Терять честно заработанные ни кто не хотел. Илья направился за начальником, а остальные остались ждать. - Максим Евгеньевич, - начал он, зайдя в кабинет работодателя, предварительно постучав. - Что? – спросил мужчина, раскладывая на столе рабочие бумаги и не поднимая на подчиненного взгляда. - Слушайте, я понимаю выговор там, премии лишить, но штраф? Охране? Вы серьезно? – спросил Илья. Максим Евгеньевич оторвался от бумаг, внимательно посмотрел на работника. Жестом пригласил пройти и сесть на стул, стоящий перед его рабочим столом. - Илья, вас знакомили с должностной инструкцией перед тем, как направить сюда? – спросил мужчина, после минутной паузы, видимо обдумывая предстоящий разговор. - Да, - ответил охранник. - Тогда в чем вопрос? Вы ее нарушили… - Но… - Илья замялся. - А как еще я могу донести до вас всех те правила, которые вы должны выполнять? – В голосе Максима Евгеньевича прорезались стальные нотки. – Ты думаешь, мне было приятно выслушивать причитания Маргариты Сергеевны? Или ехать в город и думать, что с ним стряслось, и почему он не вернулся домой после смены? Или ты думаешь, я был рад узнать, что вы все наплевали на мое распоряжение, и он оказался здесь? - Но… Его Вадим пустил… - сделал последнюю попытку Илья, заранее зная, что она провальная. Все действия своего напарника по бизнесу мужчина всегда ставил под сомнения, и Илье это было прекрасно известно. - Илья! Ты здесь старший охранник! Твоя обязанность отвечать за порядок и… Да что я тебе объясняю? Что тебе стоило набрать меня вчера и прояснить ситуацию? Мы с тобой обсуждали это уже не один раз, если ты в чем-то сомневаешься, ты советуешься со мной! Если не согласен с чьими-то действиями и решениями, мы это обсуждаем! Вчерашняя ситуация это именно тот случай, когда ты должен был набрать мне и сообщить о происходящем! - Но ни чего страшного не случилось, - попытался возразить Илья. - Иль, а если бы случилось, кто бы за это отвечал? – уже спокойнее спросил Максим Евгеньевич. – Я? Ты? Кто угодно только не он, потому что у него каша в голове! Илья непонимающе уставился на начальника. - Вы сейчас о Роме или о Вадиме? – спросил он, не зная как интерпретировать предыдущее заявление мужчины. - Да без разницы! – Произнес Максим. - К ним обоим это применимо. Правила придуманы для того, что бы их выполнять! Поняв, что начальство своего мнения не изменит, по крайней мере не сегодня, Илья кивнул, встал со стула, и направился к выходу. Задержавшись у двери он обернулся и спросил: - Хорошо. Тогда можно штраф мне одному? - В честь чего? – иронично спросил Максим. - Ребята не виноваты, они по должностной инструкции обязаны подчиняться вышестоящему руководству, то есть вам и Вадиму. Да и ваш личный телефон есть только у меня, они бы все равно не смогли вам позвонить. А Мир вообще до последнего не хотел его пускать. - Мир? - У нас пополнение в охране, пояснил Илья. - Ясно. Как скажешь. Одному так одному… Пригласи ко мне новеньких. Максим Евгеньевич пододвинул к себе бумаги и принялся их изучать. - Кого? – уточнил Илья. - Официанта и охранников. У нас так много новеньких в коллективе? - Зачем? - Буду закреплять должностные инструкции. Под роспись. Что бы в следующий раз не было вопросов, за что вас премии лишают и штрафы выписывают.