Приручи меня, если сможешь

— «Легкость… всё, что я чувствую это ощущение, как будто бы сейчас взлечу ввысь. Меня притягивает воздух… ничего не беспокоит. Просто хочется подольше оставаться в таком состоянии. Неужели это и есть конец? Если это так, тогда почему здесь так хорошо и спокойно? Знал бы я раньше, что он такой, то не против был бы отправиться сюда задолго до происходящего. Всё равно никто за меня не беспокоится, да и кому это нужно? Ведь у каждого на уме только он сам. В каждом человеке живёт эгоист, который думает в первую очередь только о себе, независимо от того, какая была бы ситуация. Я такой же, ничем не отличаюсь от других. Многие люди проживают свою жизнь, не познав истинного счастья, любви, тепла и, как принято считать важным — достаток. Похоже, что из этого списка я не подхожу ни под одну категорию. Я даже не знаю конец ли это на самом деле, или просто полусознательное состояние. Скорее всего, я всё ещё жив, раз могу думать о чем-либо…».       Очнулся Чонгук уже у себя в постели. Он сразу ощутил сильную усталость и боль в голове. Всё ужасно ныло и тянуло, как будто бы недавно его избила стая школьников. Прикоснувшись ко лбу, Гук почувствовал повязку, которая была обмотана вокруг его головы. Вспомнив о своих домыслах, он прикрыл глаза рукой. Вытащило его из потока мыслей хлопающая входная дверь, а после, Чон всё прислушивался к шагам в его комнату. Как только шаги стали гораздо громче, он прикрыл глаза и притворился, что всё ещё без сознания.       Тэхену пришлось оббегать много аптек, чтобы понять, какие именно лекарства помогут сейчас Гуку. Конечно, Тэ не знал, насколько серьёзна его болезнь, он бегал для того, чтобы как-то остановить кровь, сочащуюся с виска. Потому что при падении он хорошо приложился головой об стол.       Вернувшись в дом, Тэхен направился к нему в комнату, чтобы проверить его самочувствие. Стоя возле постели, альфа положил на тумбочку пакет с различными обрабатывающими средствами. Сняв с себя теплую кофту, он наклонился к нему и, убрав повязку, поцеловал в лоб. В этот момент Тэ очень хотел бы уметь проверять температуру, лишь прикоснувшись к нему, хотя умея это, он бы всё равно не знал, как это лечить. Присев рядом с ним, Тэхен дотронулся до его щеки и легкими движениями руки стал поглаживать.       Ощутив нежные ласки, Чонгук не открыл глаза. Он постепенно начал вспоминать разговор по телефону о его родителях, плюс к этому, его обдумывания никуда не улетучились. Из-за этого по щеке покатилась мокрая дорожка слез. Заметив это, Тэхен всё продолжал пристально на него смотреть и поглаживать щеку, иногда вытирая кристальные капли большим пальцем. — Гук, расскажи мне, что произошло? Тогда я смогу хоть как-то помочь, — наблюдая, как тот открывает глаза и смотрит на него, просил альфа. — Ты ничем не сможешь мне помочь. Тэхен, пожалуйста, уйди… я хочу побыть один, — убирая его руку, присаживаясь, отвечал он. — Я точно знаю, что у тебя случилось что-то серьёзное. Рассказывай! Я не уйду, пока ты не раскроешь всё как есть! — Если узнаешь… уйдёшь? — Не увиливай от ответа! Чонгук, не зли меня! — хватая руками его за плечи, сердито ведал Тэ. — Чёрт с тобой! По телефону мне сказали, что мои родители разбились на самолете. Ещё не так давно, я ходил в больницу и выяснил, что у меня рак на последней стадии! — Чон рассказывал уже на последних силах, он даже не думал, что это будет так сложно говорить вслух, — вдобавок к этому, у этого дома уже завтра заканчивается арендная плата и меня вышвырнут на улицу! Этого достаточно? — пытаясь вытереть руками, лицо от слёз, возмущался он.       Тэхен просто застыл на месте с окаменевшим видом. Он знал, что такое потерять близких, и насколько это сложно пережить. С этой ношей Тэ помог справиться Хосок, а у Гука не осталось никого. К тому же ещё и рак, он, правда, не знал, что это за болезнь, но был уверен, что она смертельна. Сжимая его плечи сильнее, альфа притянул его к себе и зажал в объятиях, иногда поглаживая рукой мягкие волосы.       У Чона началась истерика, и он просто не знал, как жить дальше. Точнее, как прожить остаток жизни. В мыслях было только одно на уме, он хотел, чтобы это поскорее прекратилось, ему не вынести этого. Гук уже и сам не против был умереть. — Что я такого сделал? Почему это происходит со мной? Пусти меня, я не хочу этого! Дай мне просто умереть, оставь меня в покое! — роняя горькие слезы на ткань, отбиваясь как можно, кричал Чонгук.       Вздохнув, Тэ отодвинул его от себя и внимательно посмотрел в глаза. — Слушай сюда. Сейчас, ты ничего не будешь спрашивать, только делать то, что я тебе говорю. Понял? — Что… что ты хочешь от меня?       Ничего не ответив, альфа поднялся с постели и вышел из комнаты. Через минуту, он вернулся с ножом в руках. Сев на край кровати, он всё не сводил взгляд от него. — Что ты собираешься делать? — уже испуганно, отодвигаясь, бубнил Гук.       Но тот всё так же продолжал игру в молчанку. Подняв нож, Тэхен приставил его к своей шее. — Из-за того, что у тебя нет клыков, мне придётся воспользоваться этим, — говоря, это, он проткнул холодным острием одну из вен. — Ты спятил?! Если хочешь умереть, то делай это не на моих глазах! — смотря, как тот вытаскивает кончик ножа из своей плоти и приставляет пальцы, чтобы кровь не выливалась, тараторил Чон.       Второй рукой, Тэ схватил его за плечо и потянул на себя, от чего тот упёрся головой ему в грудь. — Ты должен выпить моей крови. Это не просьба, я говорю тебе это без права на отказ, — ему всё же пришлось внушить это, чтобы Гук выполнил это без отговорок.       Чон придвинулся ближе и, подождав пока Тэ уберет руку, он сразу прильнул к его шее и начал всасывать в себя его кровь. С закрытыми глазами альфа всё сидел и также поглаживал того по волосам, всё время за что-то извиняясь. Чонгук находился в здравом уме, только тело его не слушалось, поэтому Тэхену не составило труда отодвинуть его футболку и наклонить голову, чтобы его шея была перед ним в удобном ракурсе. — Прости меня Гук, я, правда хочу, чтобы ты жил, — после сказанного, он наклонился и, оголяя свои клыки, укусил его в открытом участке кожи.       Как только внушение прошло, Чонгук ощутил холодные клыки на своей шее. Ему сразу стало страшно, потому что насколько он помнил, Чимин говорил, что изменился, как только его укусили. По телу прошлась дрожь, руки тряслись в бешеном ритме. У него было такое чувство, как будто бы внутри образовался огромный вулкан, из которого вот-вот произойдет извержение. Лава растекалась по его телу, Гук чувствовал это каждой живой клеточкой. Всё было, как в огне. После этого он потерял сознание. — Я, правда, хотел, чтобы ты не был причастен ко всему этому, Гукки, теперь ты от меня никуда не денешься, — Тэ все ещё хотел полюбоваться им, и подержать как можно дольше его в своих объятиях, но теперь, нужно было вернуться в почти проданный дом.

***

      До того, как Тэхен вернулся к Чону домой, он всё рассказал Хосоку по телефону, а тот по чистой случайности ляпнул остальным. Когда об этом узнал Ён, он просто был в шоке, потому что он лично знаком с родителями Гука, да и болезни никакой не было. Маленький альфа был уверен, что его папа был обращён только по собственному желанию, но всё не сходится. Возможно, это потому, что Ён отправился в прошлое и что-то уже изменил, но была ещё версия, что Тэхен просто не рассказал об этом, хотя тогда как же родители Гука? Он был озадачен, поэтому сразу направился к дому Хосока, конечно, Мари поплелась за ним. Ей от чего-то тоже было жаль Гука, она поняла, что Тэхен не видит в ней свою вторую половинку. Первое время ей было очень обидно, но потом эту пустоту разбавлял на год младше неё Ён. Он ни разу не давал ей заскучать. Пока они находились вдвоём в другом городе, Мари всё время смеялась.

***

      Хосоку всё это совсем не нравилось, вообще вся эта ситуация слишком быстро произошла. Он действительно не думал, что Чона обратят так рано, так ещё и в такой неподходящий момент. Его посещала мысль, чтобы вернуть ему человечность, ведь он только-только обращенный, время ещё есть, но тогда не факт, что Гук вообще выживет при его то состоянии. Да и не факт, что он ещё перенесет обращение, причём против его воли. Без сомнения, всё будет не так, как с Чимином, ведь они как-никак истинные, но муки ему всё равно обеспечены. И кто знает, как он будет это проходить. У него было много сомнений, и в итоге, он подумал, что не будет делать ничего, потому что если Тэ решил, что он станет сейчас его омегой, то пусть так и будет. Единственное, что его сейчас беспокоило больше всего, это то, что в лесу, возможно, на его след наткнутся его сородичи. И таким образом, они с легкостью выследят Тэхена, а этого альфа не хотел.       Он бы ещё много о чём подумал, но два олуха, которые не разговаривают друг с другом, а второй так вообще избегает того десятой дорогой, сейчас сидят и снова иногда переглядываются, кидая убийственный взгляд. Юнги тогда всё же удалось вернуть блудного омегу домой, но это ему много чего стоило. Он очень долго бегал за ним, потому что Чимин убегал, как только выпадет возможность, а всё из-за того, что Юн, всё время грозился, что нагнет его не растягивая. Это и подхватило омегу держаться от него как можно дальше.

***

      Пробегая уже знакомые места, Тэхен нёс Чона на спине, сильно переживая из-за его симптомов обращения. Тот был холодный как лёд, но пот так и лился с него, он видел такое впервые. Хотя за себя тоже стоило побеспокоиться, потому что он попробовал вкус человеческой крови. Для него это тоже может вылезти боком, так как он гибрид. В лисьей стае омегами обзаводятся по-другому. Они не кусают свою половинку. У них считается, что как только парочка преступит грань половой жизни, так омежка автоматически становится полностью под влиянием альфы. Для Гука и Тэхена всё совсем не так, они хоть и истинные, но пока что истинные похоже только по одну сторону. Это очень опасно для них обоих, потому что никто не знает, какие будут последствия.       Подходя уже к дому, Тэ сменил бег на шаг. Ему в любом случае нужно нести его туда, где был Чимин в первый раз, хотя этого он совсем не хотел. Гук всё тяжело дышал, и что-то бормотал себе под нос. Решив, что в подвале он его не положит, Тэ понес Чона в свою комнату.

***

— Тэхен, ты уверен, что хочешь его обратить? — ожидая его возле двери, спрашивал истинный. — Если не сделать этого, тогда он умрёт, Хосок, сейчас не время выяснять какие-то подробности. Нужно сделать что-то с его симптомами, они мне совсем неизвестны, я не знаю что делать, — в быстром темпе выдал Тэ, постепенно поднимаясь к себе в комнату.       Уложив его на мягкую постель, Тэ присел и начал проверять его пульс. Его сердце билось в быстром ритме, с шеи текла, не останавливаясь, кровь, постепенно превращаясь из укуса в метку, как у Тэхена. — Смотри! Его метка! Она снова появилась! — взяв салфетку с тумбочки, альфа начал бережно вытирать его кровь. — Нет, Тэхен, она не появилась… она выжигается на его теле. Вспомни, как у Чимина укус сначала полностью затянулся, и только после этого она вырисовывалась. У Чонгука же она появляется прямо на ране, похоже он сейчас проходит не лучшую стадию, — Хосок резко изменив свой цвет глаз, посмотрел на Гука с ног до головы, — это странно, но я не могу понять, когда его обращение закончится.       Пока альфа наблюдал за Гуком, он и не заметил, как у Тэхена тряслись руки, а из метки начала поступать кровь. Это было необычно, потому что, как только у Гука начала появляться метка, его кровь постепенно возвращалась, и тут, откуда ни возьмись она пошла у Тэ. Хорс совсем не знал, как им помочь, им всем оставалось только ждать развязку.

***

      Чонгуку повезло, что он потерял сознание, правда в этом ему помогла болезнь, иначе он действительно не пережил бы изменение. Пока он был без сознания, ему показывались эпизоды немного о прошлой жизни Тэхена, и немного о будущем. Для него это было похоже на обычный сон. Всё бы ничего, если бы в этом будущем были только он и Тэхен, но нет. На его удивление там был Ён. Правда он не сразу узнал его, потому что тому было от силы лет десять, а может и меньше. Точно ничего разобрать было нельзя, но он отчетливо слышал, как он к нему обращался: «Папа». Это он не мог понять, да и были моменты, когда они сидели втроём за столом, но тогда Ёну было ещё меньше. Из прошлого Тэхена, Чон совсем ничего не понял, потому что было всё размыто.       Очнулся он уже под утро, и увидел, как сам протягивает руку вверх к потолку, как будто бы пытается кого-то остановить. Присев, он заметил посапывающего рядом с собой Тэхена, он сидел на полу и, облокотившись на кровать, заснул. Неподалеку, в сидячем положении в кресле спал Хосок, подперев голову рукой.       Он всё не мог трезво мыслить, да и что-то не давало на чём-нибудь сосредоточиться. Неожиданно в комнату залетел Ён. Распахнув двери, он подбежал к Гуку и кинулся его обнимать. — Ч-чонгук, с тобой всё хорошо? — прижимая того за шею, со слезами на глазах, он лепетал ему на ухо.       У Гука в этот момент были странные чувства, не понятно из-за чего, он прижал его за волосы ближе к себе, но позже отпустил. — Со мной всё нормально, — с удивленными глазами, он сам не понял, почему это сделал. — Чонгук, ты… теперь омега Тэхена? — не наблюдая в нём каких-либо изменений, переводя тему, спрашивал Ён. — Нет, я… я просто укушенный им, не называй меня омегой, лучше скажи мне… кто ты? Ты знал меня раньше? Примерно в возрасте десяти лет? — внимательно вглядываясь, намекал Чон.       Ён подумал, что Хосок почему-то ему всё рассказал, поэтому решил больше не оправдываться. — Да, мы с тобой тесно связаны… пап, — перед тем, как обратиться к нему, как к своему папе, он много раз подумал, но всё равно чувствовал неловкость. — Пап? Хочешь сказать, что я вижу будущее? — Гук сдвинул брови, и посмотрел на Тэхена, — значит, он все-таки воспользуется мной? Нет, это полный бред, о чем я говорю… ты не можешь быть моим сыном. — Что ты имеешь в виду? Я думал, тебе Хосок всё рассказал. Хотя, это не важно, видимо из-за того, что я оказался в прошлом, на всех вас это повлияло с того момента, как мы встретились. Поэтому ты видишь будущее? Насколько тебе известно, что произойдет? — Мне всего лишь снятся сны. Не говори глупостей, видимо сейчас в твоём возрасте у детей развивается большая фантазия.

***

      Чимин ёрзал по комнате туда-сюда, он не мог найти себе места, потому что узнал, что у его друга смертельная болезнь. Если бы не он, то Чим бы давно умотал из этого дома. Не удержавшись, он всё же направился в комнату Тэхена.       Подходя ближе, он слышал какой-то разговор, придвинувшись к двери, он подумал, что ему почудилось, то, что донеслось до его ушей. В этот раз он тоже захотел узнать немного больше, что происходит в целом. — О чём это вы говорите? Каким образом Ён твой сын? — врываясь в комнату, ошеломленно говорил омега.

***

      Чонгук только хотел всё объяснить, но Тэхен с Хосоком проснулись. Поэтому он сказал: «Чимин, похоже на то, что омеги могут рожать детей не зависимо от их пола». — Что? Что за бред ты несешь? — Это не мои слова, это вот он мне так сказал, — указывая на Тэхена, отвечал Гук. — Чонгук, как ты себя чувствуешь? — сонно, протирая глаза, спрашивал альфа. — Всё нормально, теперь можно я приведу себя в порядок? — подрываясь с кровати и направляясь в душ, не дождавшись ответа, просквозил он.       Все разошлись по комнатам, оставаясь в недоумении, что вообще происходит.       Потянувшись, Тэхен присел на кровать, и до него дошло, что Чон ничуть не изменился. Это можно было бы предположить, что процесс с обращением не закончен, но какой бы человек им не встречался, все сразу преобразовывались после пробуждения. Даже у Чимина было также, тогда что же с Гуком творится? Этого никто не мог понять. Неожиданно, Тэ учуял еле чувствующий сладкий запах, который доносился из душа. Раньше он не ощущал его, и его совсем не тянуло в сторону источника наслаждения. Только он хотел пойти проверить, что это, как из душа вылетел Гук в одном полотенце. — Тэхен, не объяснишь ли мне, что это вытекает из моей задницы? — еле прикрываясь, пытаясь унять, пока что, не понимая, что именно, выдал Чонгук.       Сейчас у Тэхена просто глаза на лоб полезли, потому что перед ним стоит Чонгук почти голый, так ещё вдобавок оказалось, что источником его наслаждения является именно он. Тело пульсировало, и все останавливалось где-то в штанах. Тэ только сейчас ощутил, что такое быть зверем, потому что, он безумно хотел эту особь. — Гуки, пора! Сегодня ты станешь полноценной омегой! Уж я об этом позабочусь, — направляясь в его сторону, закусывая и облизывая нижнюю губу, щебетал альфа.       У Чона аж холодок по коже пробежал, он начал в быстром темпе отходить от него, но преградой оказалась стена. — Т-тэхен! Успокойся! Что на тебя нашло?! — наблюдая, как его глаза приобретают золотистый оттенок, ужасался он.       Приблизившись к нему вплотную, Тэхен, без колебаний держа его за талию, притянул в поцелуй, он даже не обращал внимания, на уже давно бесполезные попытки Чонгука выбраться. — Твою мать… Тэхен! — он ничего не мог сделать, более того, тело было слишком ослабевшим, чтобы хоть как-то ему противиться.       Тэхен слегка надавил ему на челюсть, от чего тот раскрыл рот, и ему удалось проникнуть внутрь. Горячим язычком, он исследовал его ротик очень бережно и аккуратно, позже, наконец сплел их язычки воедино. Альфа гладил его по бокам, придерживая одной рукой за скулу. Изменяя направление головы с негромким причмокиванием, Тэ схватил его половинку, от чего полотенце свалилось на пол. Гук был прижат к стене полностью обнаженным. Из-за нехватки воздуха, он отодвинулся от его желанных губ и переместился на шею. Чтобы Чон не убежал, альфа подхватил его за упругие ягодицы и прижал еще сильнее к стене. Он помнил о его эрогенном месте, поэтому тут же им воспользовался.       Как только это закончится, Гук был уверен, что врежет ему по первое число, но сейчас всё было слишком возбуждающе. В миг, Тэхен переместился с того места на кровать. Нависая сверху него, Тэ видел его выражение лица, оно показывало лишь страх и ненависть к нему. И тут он захотел, чтобы Гук сам просил его о том, чтобы он вставил в него свой член. Внимательно смотря ему в глаза, он упёрся одной рукой в его руки над головой, а второй начал проводить дорожку пальцем, начиная с шеи в направлении паха.       Когда Тэхен коснулся его Гука младшего, то услышал тихий стон, который был еле слышен из-за зажатых губ. Улыбнувшись этой реакции, Тэ начал медленно водить по нему пальчиками, иногда задевая его яички. — Ммм, — всё, что сейчас мог Чон, так это издавать различные звуки, потому что это впервые, когда к нему прикасаются в том месте.       Медленными движениями, альфа надрачивал ему, после чего, останавливаясь, он провел большим пальцем по головке, замечая, что орган начинает твердеть. — Гуки, тебе нравится? Больше, я хочу больше тебя слышать, ну же, постони ещё! — не удержавшись, Тэхен перестал держать его руки и, опустившись ниже, начал понемногу облизывать его мокрую от спермы головку, затем, как он и хотел испытуемый не удержался и выдал желаемый стон с высокими нотками.       Держа улыбку, он заглотнул его орган наполовину, дабы привыкнуть к не маленькому размеру его «дружка». Как только тошнота отошла, Тэ начал вбирать его возбуждение до основания, предварительно поглаживая рукой его бок, а второй, перебирал в руке яички, он хотел доставить ему высшее наслаждение. Набирая скорость, Тэхен расположил руки по обе стороны, чтобы было удобнее заглатывать. В этот момент, Чонгук, прикрыв глаза, зажимал шелковую ткань кулачками до побеления косточек, иногда выбивая из себя неохотный стон.       Чувствуя, что он скоро кончит, Тэхен ускорился ещё быстрее, заглатывая до основания с громкими хлюпающими звуками. Издавая последний стон, Гук кончил ему в ротик, он, правда, хотел его предупредить об этом, но Тэ не давал сказать ни слова.       Почувствовав, как по горлу стекает густая жидкость, Тэхен немного опешил, ведь это у него тоже впервые, но позже успокоившись, почувствовав такую же сладость, как и запах его омежки, проглотил, слизывая остатки с влажных губ. Альфа и вправду был доволен тем, что видит, как Гук еле дышит, пытаясь переводить дыхание. — На этом, я пожалуй сегодня закончу, Гуки, ты такой вкусный! Гук?… — затихнув, Тэхен услышал его сопение, картина заставляла широко улыбаться, потому что он спал, как насытившийся кот. — Маленький мой, неужели я всю дурь из тебя высосал? — смеясь со своих слов, поглаживая его по влажным волосам, шептал Тэ. Уложив его на подушку, альфа укрыл его оголённое тело и прилег рядом, крепко обнимая.