Империя Лунного Огня

Королевские глефы были созданы для устранения имперской угрозы. Для сражения с Нифльхеймом. Вдох. Выдох. За очаг и дом. Еще вчера его звали героем. Как его назовут завтра? Вдох-выдох. Скрип открываемой двери, словно окно в другой мир, из которого горизонтальным дождем высыпался цвет военной аристократии Люциса. Никс отрешенно вгляделся в усталые, изможденные лица, ища в них хотя бы искру узнавания… Но нет, толпа слепа, и не видит зла. Хорошо, что его, как глефу, учили: сражайся, если видишь демонов. Он видит. Вдох. Выдох. За очаг и дом. Еще вчера его звали героем. Самый молодой из собравшихся, парень в костюме и фиолетовой рубашке с леопардовым принтом под ним, выглядел удивительно похожим на секретаря. Образ дополняла прижатая к груди папка. И до этого неподвижный в тенях, Никс стал точно мертвым, крепче сжав рукоять кинжала. У одного из них не будет завтра. Внезапная трель телефона прорезала воздух. Отлично, он отвлекся, подставившись под удар, но Никс все еще стоял… медлил… ждал чего-то. Ладно, никаких ударов в спину… в склоненную голову. Герой глеф выше этого. Пусть предатель насладится последней в своей жизни смс. Тот прочел, насладился, спрятал телефон, поднял голову и взглянул прямо на спрятавшегося Никса с улыбкой: – Привет. Выйди и покажись. Зачем тебе моя голова? Грохот пульса в ушах. «Проклятье! Кто-то предал?! Кто-то… свой?!» Раздумывать Никс не стал. Швырнул кинжал чуть левее стоящего у стены силуэта и, заорав с отчаяния, бросился бой. Если бы он был внимательнее, то мог бы заметить, что советник короля знал только о нападении, но не личности нападающего. – Герой глеф?! Но почему?! – пораженно выдохнул Игнис. Никс был умнее королевского тактика, он берег дыхание для борьбы. Но чертово «почему» было совершенно обиженным и каким-то детским. Предатель Люцисов просто не имел права так говорить, и Никс выкрикнул это прямо в мерзкое лицо. Тогда узурпатор рассмеялся. И не прекращал смеяться, даже когда клинок Никса – клинок, данный ему Регисом – прочертил на шее тонкую линию второй красной улыбки. – Хочешь увидеть своего короля?! Никс хотел выкрикнуть «Нет». Выкрикнуть «Ложь»! И еще «Ноктис мертв!»… Но только плотнее прижал острое лезвие к шее. – Веди. И они пошли мимо часовых, вниз по истертым каменным ступеням винтовых лестниц, мимо камер пыток, мимо казематов все вниз, вниз и вниз. Насколько мог судить Никс, человек под клинком ни капли не обеспокоился, и это было плохо. Фанатик? Безумец? На что можно поймать того, кто не ценит собственную жизнь? И почему у него, черт побери, осталось впечатление, что конвоируемый под угрозой оружия человек постоянно шел на два шага впереди?! Как это возможно?! В конце концов, последний ключ повернулся в замке, огромная дверь защелкнулась за ними, и Никс оказался заточен в медицинском блоке, чувствуя, как кинжал выскальзывает из ослабевших пальцев: прямо перед ним в огромной стеклянной колбе оплетенный пластиковыми трубками и порядком исхудавший, покоился последний король Люциса. – Вот он, твой король, – уточнил Игнис, как будто в этом еще была необходимость. Стеклянный гроб вызвал ощущение сказки. Старой страшной сказке об отравленном яблоке. Полностью зачарованный, Никс сделал шаг вперед, другой… За спиной послышался странный шум. Никс подскочил на месте, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и уже понимая, что попался в ловушку. Которая, вероятнее всего, будет стоить жизни не только и не столько ему… Что может быть умнее, чем сейчас свалить на него смерть короля?! Но королевский стратег все еще был в той же комнате. Полулежал на стуле, опершись ладонями о высокий стол и безнадежно уронив голову на скрещенные кисти. Поникшие плечи и трясущиеся пальцы в серебристых перчатках. – Игнис… что ты делаешь? – Стараюсь удержать вместе разваливающееся королевство. Судя по тому, что герой из Глеф попытался достать голову одного из офицеров Щитов, получается из рук вон плохо. Хочешь мою голову? Попробуй. Хоть на том свете высплюсь. Никс накрыл руку королевского советника своей и чуть сжал пальцы. Вдох-выдох. За очаг и дом. Кажется, теперь не только. Черт, кажется, он все-таки назвал человека напротив своим королем…. Или?! Очнулся во второй половине дня с тяжелым похмельем и потерянным кинжалом у Кроу. Выслушал все, что должен был услышать о маленькой сестричке, которая подчищает хвосты за большими братиками. Очень аккуратно попытался выяснить, не ходят ли сейчас какие-нибудь потрясающие слухи о его похождениях во дворце. С удивлением узнал, что был слишком пьян, чтобы запомнить выволочку себя же. То же, что он действительно помнил: он пытался убить советника короля. Чувствовал, как стекает по пальцам кровь, а еще там был король в огромном вертикальном хрустальном гробу… «Пожалуйста, пусть это просто был бэд трип!» Задумчиво потер щетину на щеке и выругался, отколупывая запекшуюся кровь, которая натекла из горизонтальной царапины на шее. Откуда?! Собрал немало мужества и все-таки наведался во дворец, держа осанку идеальной, а язык – за зубами. И получил приглашение на личную аудиенцию. Был проведен королевским историком лично и оказался в небольшом кабинете о двух креслах, столике и большом экране на стене. Его потерянный кинжал лежал прямо посередине стола. Уволят?! Да, наверно. Сидящий в кресле советник короля взял в руки один из стоящих на столике бокалов и улыбнулся, указав взглялом на второй. – Так как я понимаю, что ты до сих пор не совсем в себе, то дам небольшую подсказку: проведи пальцами по своей шее, затем – моей, – и запрокинул голову, дразня совершенно целым и неповрежденным горлом. Проверять собственную Никс не стал: царапины и неглубокие порезы уже не были для него тайной. Зато с удовольствием провел кончиками пальцев подставленной шее, размышляя о том, что это, должно быть, целительное действие зелья. – Есть какие-нибудь предложения? – хладнокровно поинтересовался Игнис. Предложения у Никса были, но все сплошь или нецензурные или неприличные или нелегальные: у советника короля оказалась удивительно приятная на ощупь, сильная, хорошо развитая шея при общей элегантности сложения. – Тогда смотри, – разочарованно дернул плечом королевский советник и включил экран пультом. Тот бесстрастно показал записи с камеры видеонаблюдения. Никс с некоторой оторопью увидел, как он же сам выскочил из укрытия, бросился к Игнису… и прижал клинок к собственному горлу. И что советник короля попытался отвести его руку. И где-то там в груди против всякой логики почувствовал, что да, все так и было. – Знаешь, древние легенды Люциса гласят, что идти против королей, избранных защитников кристалла, все равно, что затягивать на себе удавку или прижимать лезвие к своей же шее. «Король», «защитник кристалла». Внезапно для Никса обрело смысл все: и поведение Оракула, и дарованные им богами победы. В благоговении он опустился на колени перед сидящим в кресле мужчиной, прижался щекой к его коленям и убежденно, уверованно произнес. – Ты - избранный король света. На доли секунд Игнис позволил себе улыбнуться. Затем мягко взял глефу за подбородок двумя рукам, поднял лицо, позволяя их взглядам встретиться, и вздохнул. – Нет. Твой единственный король – Ноктис Люцис Каэлум. Мой – тоже. Ноктис сейчас отдает свою жизнь стене за каждого в Люцисе. Мы должны сделать все, чтобы его жертва не была напрасной. В идеале, не была жертвой. Мы должны уничтожить Нифльхейм. – Мы будем заодно в этой битве. – На другое я и не рассчитывал, – кивнул головой королевский советник и протянул коленопреклоненному человеку небольшую коробочку. – Возьми это и носи с честью. Слишком долго глефы были обезглавлены после смерти Титуса Драутоса. – Убитого тобой, – тихо произнес Никс. – Обвинительный приговор в левой, меч палача в правой. Исполнительная и судебная ветви власти в твоих руках. – И законодательная у меня на языке. Знаешь ли ты, что с юридической точки зрения слово королевского советника равно слову короля, если мнение короля не противоречит сказанному мной как советником? Разумеется, парень из Галахата ни о чем таком знать не мог. Но посыл «пошел нахрен, закон здесь я» вполне понял. – Как скажете, а как мне следует теперь вас называть? – Игнис Ступею Сиенция. Советник и тактик короля, впрочем, тебе чаще придется говорить со мной, как со штабным офицером щитов. А сейчас иди и позволь Ирис засвидетельствовать твой новый титул. Как только новоявленный командир глеф покинул кабинет, телефон взорвался еще одной смс «Хорошо сделано, мое дитя…. Практикуйся больше, будь сильным. И помни, что спасший тебя король не был ни королем вечного сна, ни проклятым похитителем детей». По кабинету разнесся очень тяжелый вздох.