Империя Лунного Огня

Началось все тем, что Нокт Никсу сказал – Проси, что хочешь. И Никс такой – ИГНИСА МНЕ! Нокт расширил глаза от удивления, швырнул кинжал и варпнулся... Варпнулся прямо лицом к лицу к стоящему за его троном советнику и успел заглянуть в глаза Игниса до того, как тот натянул "советник-фейс". Король Ноктис удивился и испугался. Потому что Игнис с ним с трех лет принца. Серьезно, Игнис стал советником принца, когда Игнису было шесть, а Ноктису – три года. Игнис не просто советник, он друг Ноктиса, старейший друг. Нокт рано потерял маму, Игнис стал ему матерью, считай... И тут в Ноктиса влетела пощечина, что Игнис любит этого Никса, но из-за своего долга перед королем не может ответить Никсу взаимностью, и поэтому Никс вот так вот при всех просит.... Да, Ноктис расшифровал заявление Никса «Игниса мне» только так, и никак иначе. Это пощечина. Королю Ноктису больно... неужели Игнис не понимал, что ему достаточно попросить, и Нокт бы отпустил Игниса от его королевского долга и позволил бы строить семью?! Неужели за все эти семнадцать лет, которые Игнис и Нокт вместе (с трех лет короля, сейчас королю двадцать), Игнис так и не узнал человека, который ему брат без всяких как, брат по всему кроме крови?! Королю Ноктису очень больно. Неужели за все эти семнадцать лет, которые они с Игнисом вместе, он сам не узнал своего советника достаточно хорошо и пропустил его влюбленность?!! Королю больно, и он чувствует себя беспомощным, и поэтому заглянул в лицо своего советника: и за советом, Нокт семнадцать лет к нему за советом обращался, и за ответом: неужели они оба так друг друга и не узнали?!! А потом прочел в изумрудных глаза своего тактика ответ и испытывает огромное облегчение: все хорошо. Игнис не любит. По крайней мере, не этого Никса. И король повернулся к Никсу Ульрику потемневшим от гнева лицом. Король Ноктис Люцис Каэлум испытал много страха, боли и беспомощности за последние пару секунд. И он сейчас их будет на Никсе вымещать. И свой страх и боль и беспомощность... А еще Ноктис чувствует злость. И глаза у короля начинают гореть алым: эта грязная галахтская тварь хотела наложить лапы на его друга. Игнис вообще-то не собирался вмешиваться, но понял, что Ноктис сейчас армригер разрядит. В Никса. И это смертельно. Слегка ткнул в бок Щита Короля Гладиолуса, и, пока Щит короля оттаскивал Никса, сам Игнис вцепился в короля. Ноктис потребовал, чтобы Игнис его отпустил. Приказал. Игнис спокойно отказался подчиняться королевскому приказу. Затем повернул голову к Никсу и впервые посмотрел на него после того, как тот сказал это ошеломляющее требование «Игниса мне». И своим обычным спокойным и кажущимся насмешливым из-за акцента (а, может, и не кажущимся) голосом сообщил следующее. – Никс Ульрик, капитан глеф, я смогу сдержать нашего короля Ноктиса Люциса Каэлума только в течение двадцати семи секунд, так что настоятельно советую вам сменить свое желание. Я – советник Люцианских королей и, обычно, когда советую, знаю, о чем говорю. Десять секунд. Губы сдерживаемого своим советником Ноктиса тянет злая улыбка: советник королей обыкновенно еще и королевский тактик, и Ноктис привык слушаться его советов и указаний в бою. Нокт уже понял, как непростительно ошибся, когда практически продал своего друга в рабство из-за неудачного выражения. И Ноктис... будь он проклят, если не пойдет сейчас и не убьет этого Никса... ну не сейчас, а через десять секунд, раз уж Игнис настоял на возможности для этого ублюдка решить дело миром. Король Люциса Ноктис Люцис Каэлум не хочет мира. Он хочет в крови этой глефы искупаться и развесить его чертовы внутренности по чертовом залу. – Пять секунд, – сообщил Игнис со спокойной улыбкой. У Никса горло пересохло. Но он все же успеет выдохнуть другое желание... Успеет же? – Три секунды... Никс сменил желание. ... король Ноктис приказал, чтобы извинения от Никса текли, как вино. Никс извинился. Кажется, это только подзадорило почуявшего кровь короля-рыбака. – Тебе самому пойдет быть рабом, – и начал быстро диктовать королевский указ. В глазах Никса шок и ужас. Он совсем не это имел в виду, когда сказал, что ему бы Игниса. Игнис, хрипло: – Высочество…. Ноктис, продолжая рэпом читать королевский приказ – Не "Высочество" тут мне, Игги. .... Ситуацию спасла леди Ирис Амицития, она советь и честь Люциса. Девушка на семь лет младше Игниса, и она – королевский летописец. Она вылезла и, наплевав, что может вызвать гнев короля, сказала, что в королевстве Люцис уже двести лет рабства нет. Потому что учите матчасть, ваше Величество, я понимаю, что учить историю и законы скучно, но, во имя Астралов, вам тут править, а нам здесь жить. И что в любом случае король бы своего советника не подарил (Ноктис выдохнул и с облегчением улыбнулся). А Ирис вдохнула, выдохнула, сделала глупое лицо и сказала, что расстроилась бы, если бы первый указ о рабстве бы подписала за двести лет. .... И все выдохнули: страшный сон закончился. Никто не стал ничьим рабом. Посрамленному внутри и избитому снаружи Никсу позволили убраться... И тут советник короля взял слово. Никс прямо сжался как-то. – Ты свою жизнь должен леди Ирис Амицитии, помни об этом. Потому что в Люцисе действительно нет и не было рабства двести лет, но наш закон – это слово короля. И, если бы король Ноктис... Ноктис, грубо обрывая своего советника. – И король Ноктис все еще может сказать. Никс все понял. Никс чувствует, что его прилюдно выебали прямо в тронном зале. В мозг.