Империя Лунного Огня

Как известно, в The Bard's Tale есть хорошая и плохая концовки. На самом деле вторая тоже хорошая, просто не для всех.

История повторяется дважды, но в виде драмы только однажды. Второй раз – всегда пародия. Человек объединил весь Эос в единую империю под властью магов-королей. Один венценосный мудак просто посмотрел на своего родича, взревновал... и одним взмахом меча отрубил Игнису голову. Тот не защищался. И его самого никто не защитил. Ни Ирис, которая не ожидала, что Нокт правда обидит её обожаемого босса, ни Равус, который обещал помощь, ни друг–Гладио, ни Никс, который казалось бы называл Игниса "королем своего сердца" ни оракул, которая равнодушно смотрела на смертоубийство у трона, ожидая, кто победит.... даже Промпто не защитил своего бога. Внезапно ставшее очень коротким тело Игниса дергало конвульсивно ногами, отрубленная голова отлетела и в трех шагах потрясенно смотрела на мир, как будто не верит, что его Нокт действительно поднял меч... этого тактик короля не учел. Вот так закончилась история, не взрыв, но всхлип. Пришел Ардин. Он аплодировал. В его глазах стояли слезы, а еще он смеялся от боли. И зачитывал пророчество

We all start with innocence, but the world leads us to guilt. Better a little Ignis that warms Eos than a big Inferno that burns Eos.

Капли-слова тихо разбивались в тишине зала, словно впитываясь в древние стены дворца. Все стояли, окаменев. Единственный звук - звук вытекающей из развороченного горла крови. При жизни Игнис бы не позволил себе портить момент, но смерть лишает не только жизни, но и кучи других важных вещей, например самоконтроля и достоинства. Нокт был зол и рад. – Я убил монстра из пророчества! Ардин подошел ближе к телу, словно чтобы убедиться, как будто отделенная голова не была показательна. В дворцовой зале словно готова взорваться бомба. Но против ожидания голос Ардина был мягок: – Ты действительно только что убил своими руками, юный король... Ардин преклонил колени над телом своего маленького Инферно и опустил голову – волосы и поля шляпы скрыли его лицо. – ... да, несомненно, Игнис мертв. – На мертвое тело упали слезы, и только что закончившиеся муки смерти перешли в муки рождения. Шипя, чернота впиталась в мертвое тело, оживляя его, заставляя стучать сердце. – Теперь познакомься с Инферно. Взмахнув головой, словно бичом, Ардин наконец-то позволил себе показать себя и вскинул к потолку полное черных потеков лицо. Инферно медленно поднялся, в его резких неправильных движениях было что-то одновременно и от механизма и от насекомого. Закончившаяся было в теле красная жидкость сменилась фонтаном черной скверны, взметнувшимся из перерезанных вен и создавшим новую черную голову – кристалл. Она была удивительно похожа на прежнюю. Он встал и, покачиваясь, но целеустремленно подошел к собственной голове. Снял с неё очки – те погнулись и были залиты в его же собственной крови, но это уже и не важно: на черной голове, к которой он их приспособил, все равно нет глаз. – Благодарю за дар. И тогда весь трагизм ситуации не помешал Ардину улыбнуться: действительно, почему бы не обратить проклятие богов себе на пользу. А его ученик уже разжег на ладонях пламя. Вообще Игнис бы даже после своей смерти не позволил бы себе ничего из того, что сейчас произойдет. Но Игнис умер. От него осталась потерявшая жизнь и быстро теряющая кровь оболочка, в которую Ардин вдохнул демона. А еще вдохнул свою боль, возмущение и отчаянье: опять, опять ублюдки Люцисы.... Ладно сам Ардин, но Игнис-то ничего кроме хорошего не делал! Но история повторилась. Поэтому Инферно повернулся к своему мэтру: – Ты был прав. Тут уже никого не спасти. Ардин ответил ему грустной улыбкой без капли юмора – Инфо, жги. ... Так произошло падение царств Эоса. Новое рукотворное солнце взошло над планетой, ослепляющим светом затмив рассвет. А потом пришла длиннейшая ночь. Серый пепел и вечная тьма. Люди были изгнаны из Инсомнии, но демонам место нашлось у трона проклятого древнего короля и его принца.