Империя Лунного Огня

Три самых страшных слова в мире? – «С днем рожденья»! Луна, как Оракул, знала, что не доживет до своего. Забавная вещь, зависящая от точки зрения: с одной стороны последний лучик надежды для тысяч людей в этом мире спящих богов; с другой – песчинка. Винтик в божественном механизме – провод, по которому течет воля богов. Судьба Оракула высечена в пророчествах, что тверже алмаза. А потом вылез он, совсем никто с каждой из сторон: мальчик даже не королевской крови, с которым Луна переписывалась, подкладывая открытки в дневник к принцу Ноктису. До смешного незначительный ребенок, обладающий удивительным упорством: соревнование про конструирование десерта он не бросил и тянул его двенадцать лет, хотя один раз приготовил те самые из того самого материала под руководством Луны и другой раз подал к столу буквально те самые, с Приной тайком присланные. Все варианты принц Ноктис отверг, это было ударом по мальчишке, с судьбой которого когда-то Луна поиграла как с клубком шерсти, произнеся первое пророчество. Может быть, поэтому она и согласилась попробовать помочь ему в самоубийственной попытке обыграть богов и обмануть судьбу королей, потому что вреда не будет, уверенная, что это невозможно. Луна знала, что ей осталось недолго, знала, как Оракул, что не встретит собственный день рожденья. Она смирилась: её долг – её судьба, просто… Вот именно, просто немного огня в пути, это просто огонь, что в нем греха? .... А потом она день рожденья встречает. Как человек она рада. Как Оракул она в ужасе. Четвертое сентября подкралось незаметно. Советник – пустого черного трона – короля оторвался от очередного доклада, сверился с наручными часами и позволил себе улыбнуться: – Леди Лунафрея Нокс Каэлум, позвольте мне первым поздравить вас с днем рожденья. Луне слишком страшно: она должна быть мертва. «Астралы не могут ошибаться». «Должно быть я спятила». Игнис рассмеялся и сказал, что это Астралы. Астралы и ошиблись и спятили. Луну трясет. Она попыталась убежать, выбраться из-под насмешливого взгляда зеленых глаз, вопрошающего: «Где твои боги теперь?», но советник схватил её за плечо. – Как там твое пророчество о смерти? Ты жива, а я доказал, что Астралы могут ошибаться, и в этот раз они ошиблись по-крупному. А теперь докажем, что воля людей может быть лучше воли богов. Луна безотчетно пыталась вырвать руку из хватки. Ей страшно. – Ты мне веришь? – спокойно спросил Игнис, улыбаясь. – Может быть, я еще должна в тебя верить?! – Оракул пыталась говорить с вызовом, но вышло со страхом. – Нет. Это был очень странный день рождения: Лунафрея Нокс Каэлум, бывшая Флерет, своими глазами увидела, как – раскололся алмаз – пророчество не сбылось. Она очнулась в совершенно новом странном мире, где вода может течь вверх, огонь – не обжигать... и быть живым тот человек, который должен быть мертв. Ей страшнее, чем брошенному новорожденному. И поэтому тактик люцианских королей толкнул девушку в руки старшего брата: связь между сиблингами сильна, и Равус может продать немного надежды по сходной цене, раз уж Игнису не верят. Должен обнять, раз уж Игнис вызывает такой ужас. И Равус обнял. Он бы и хотел Игги придушить, да руки Луной заняты. – Ты покойник, Сиенция. – Да? – вежливо удивился Игнис. – А вот твоя сестренка – нет, хотя пророчество обещало обратное. И не благодаря тебе, знаешь ли. На лице Равуса написана напряженная работа мысли и желание убивать. Игнис дал ему время: не всем же быть такими замечательными, как советник Люцианских королей! – Астралы сказали слово…. И они ошиблись. Твоя сестра жива. Держись за неё. Она выведена из-под удара богов, Ноктис еще нет. А мне нужна помощь. Равус не мог поверить, что советник серьезно. Неужели черному королю-магу недостаточно подчинить себе каждого человека, и он решил бросить вызов Астралам?! – Не боитесь мир уничтожишь в своих попытках? Удивление молнией проскользнуло по лицу черной пешки, но быстро перешло в улыбку, не затрагивающую глаза. – Люди действительно способны уничтожить богов, не мне говорить об этом тебе. Но Эос? – советник люцианских королей неодобрительно цокнул языком, – а потом меня называют высокомерным. Равус вспомнил последствия смерти Шивы: четверть страны занесло снегом... и кивнул головой: он согласен стать союзником Игниса. Потому что они оба знают что такое преданность, и оба готовы на все: один для Нокта, второй для Луны. Советник довольно улыбнулся, чуть склонив голову набок: другого он и не ожидал. Вытащил из кармана небольшую связку ключей и перекинул человеку в белом – тот ловко поймал одной рукой, второй не отпуская плечи сестры. – Привилегия постоянного клиента. Впрочем, не советую разгуливать по дворцу: большинство люциан все еще хотят твою голову. Что касается нашей светлости Лунафрейи, то, полагаю, общественность с пониманием отнесется к желанию Оракула провести день рожденья в приватной обстановке. Пригляди за сестрой. И еще, если когда-нибудь найдешь меня в подобном состоянии, передай Амицития. Советник уходит, слишком лишний в этой белой комнате. Равус запирает за ним дверь. Изнутри.