Империя Лунного Огня

– Что ты чувствовал, поднимаясь по ступеням дворца день за днем? Что вообще может чувствовать человек, вечно стоящий за троном и знающий, что имеет право сесть на него?! Игнис медленно провел рукой по щеке, словно стирая пощечину. Или плевок. Отлично, Равус сделал свой ход: е2-е4. Одинокий король в белом, единственная оставшаяся не черная фигура на доске. Некоторые вопросы созданы для того, чтобы причинять боль. Некоторые люди – тоже. Игнис привык нести боль тем, кто желает её ему. Но это – Равус. Человек-оружие, задумано ранить, выковано в Нифльхейме. Ему действительно интересно, и только. Игнис поднял голову, позволяя их взглядам скрещиваться. – Что чувствовал ты, первый сын Тенебре, сидя на троне, на который не имеешь права? Нося корону, которая слишком хороша для твоей крови? Неизменно спокойное зеленое море встретилось с прозрачным серебром льда. Теперь очередь Равуса стискивать кулаки и челюсть. – Не думаю, что афиширование этой тайны повысит в цене Люцианский актив под названием «карманный принц Тенебре». По сути, вы потеряете больше, чем я. Я – политическую и, вероятно, биологическую жизнь. Но двор Люциса потеряет рычаг управления... Игнис обдумывал его слова, улыбаясь: неожиданно хитрый лис этот Равус. Что ж, дело можно повернуть и так. Игнис Ступео Сиенция. Советник и тактик короля. Специальное издание для короны Люциса. Предпочитает кристальную ясность в определениях и поэтому задал уточняющий вопрос: – Хочу быть уверен, что мы одинаково понимаем суть договора. Ах, если бы взгляд Равуса мог испепелять, то Игнис бы стал просто самонадеянной кучкой праха. Но правда в том, что даже истинные наследники крови Флерет мужского пола не несут в себе магию. Но его голос спокоен, подчеркнуто спокоен и мягок, когда бывший Верховный Главнокомандующий Нифльхейма отвечает. – Я буду править под контролем Люциса, и я согласен быть королем под твоим контролем, если будет гарантирована безопасность Луны. Игнис спрятал улыбку: неужели он что-то не учел? Равус не в той ситуации, чтобы торговаться (хотя, стоит отдать ему должное, он прирожденный торгаш): его сестра замужем за королем Люциса, сам он в сердце Инсомнии, с несмываемым пятном служения Нифльхейму верховным главнокомандующим, которое гарантирует ему вышку по законам Люциса, а территория Тенебре полностью под контролем… Сейчас никто в Эосе не мог диктовать Люцису условия. Они могут посадить на Трон Тенебре любую из марионеток, или же так и оставить пустым, полностью подчинив земли Инсомнии. Игнис заглянул в глаза визави – серебристый и фиалковый – и понял, что кое-что все-таки пропустил. Это – Равус. … Инсомния действительно может дать корону Тенебре любому из своих офицеров, но никто и никогда не получит такую поддержку, как Равус Нокс Флерет, который сейчас добровольно предлагает контроль…. Это – Равус. Сейчас в его взгляде боль и стыд пополам с дикой безумной надеждой на…. Он был принцем на поводке Нифльхейма двенадцать лет и имеет огромный (не дай бог приснится) опыт. И сейчас предлагает подчинение добровольно. Предлагает свое доверие. И еще кое-что. Все, что есть у Равуса – его политическая жизнь и биологическое тело. Тело, которое протягивает ему поводок, ремень от которого тянется к ошейнику-чокеру на шее принца Тенебре. – Я буду королем на твоем поводке… Игнис поправил очки, вбив поглубже в горло тяжелый вздох, и постарался не думать об острове в теплом южном море, на котором одни торгаши и шлюхи. Это – Равус. Ценный актив короны. И обращаться с ним следует соответственно. А от всего остального помогут холодная ванна и чистые мысли. – Не думаю, что ношение подобных атрибутов повысит в цене Люцианский актив под названием «союзный принц Тенебре» – советник короля сложил черты лица в мягкую маску и примерил одну из теплых улыбок, быстро расстегнув карабин на поводке. – Репутационные издержки. В молчании они наблюдали, как истлевает, а потом и загорается черная кожа ремня в ладони советника, и распускающиеся в воздухе фантастические цветы дыма были обещанием чего-то лучшего, чем то, к чему они оба были так близки. Похоже, разговор был закончен, но тут Игнис нарушил молчание. – Могу я задать вопрос? Равус скривился: просьба позволения спросить из уст того, кто мог и все еще может протащить тебя на поводке через весь дворец, звучала откровенно фальшиво. Чертов акцент же даже самую невинную фразу окрашивал насмешкой. – Да. – Информация о моем происхождении не из той, которую можно прочесть на каждом заборе. – Пророчество, – с плохо скрываемым удовольствием сообщил Равус, и добавил ответом на невысказанный вопрос, – я – брат своей сестры. Игнис терпеть не мог, когда ему врут, хотя обычно мастерски это скрывал. К сожалению, сейчас его уровень самоконтроля был опасно низок. – Равус, – голос советника Люцианских королей звучал подчеркнуто мягко, – в тебе нет крови Флерет. А, если бы и была, парни дар не наследуют. – Разумеется, все так, – закатил глаза принц Тенебре, – но я все еще брат своей сестры. Она делится со мной пророчествами. Разумеется, я знаю её первое… – О, разумеется…