Империя Лунного Огня

Они стояли плечом к плечу, и Ирис разглядывала вход в ущелье, в темноте похожее на неприступную крепость, ведущий в лабиринт расщелин, вырезанных в скалах на манер улиц. О, этот тихий голос на пороге еще не взятой крепости, что призывает её взять… Ирис не знала, что в ней это есть. Первый раз был в посольстве нифов в Тенебре, молниеносная атака, захват цели, поспешное отступление – признаться, Ирис сама была напугана своей дерзостью. Но ей понравилось. Предложение навестить тайную нифскую базу вызвало восторг: нифов на электростанции оказалось решительно недостаточно, да это просто продолжение банкета! Ирис участвовала в охоте с двухнедельного возраста… Но, до этих дней, ни разу не на людей. Девушка бросила на спутника уважительный взгляд: Игги же знал, что ей понравится? Ирис парадоксально жалеет, что они поздно начали работать вместе в этом направлении: ей в Эосе больше нечего захватить. И почти уверена, что Игги найдет выход. Сейчас же нашел, привел к полным демонов руинам, что старше Сульхейма. За спиной остался Локи, маленький слабый ограниченный ниф с приземленным умишком. Не то чтобы её судьба волновала Локи, но вот второй… – Что будет с Равусом? – Локи приглядит за ним. Ирис медленно кивает, принимая ответ, который многие бы не приняли за него: в конце концов, получивший на попечение калеку Локи не медик, и дара исцелять у него нет. Зато седации, которую она пустила по вене, должно хватить Равусу на сутки очень сладких снов: двадцать миллилитров пентекса железно укатают любого. Наверно, скоро они вернутся назад. Ей опять придется ругаться с начальником отдела разработки проектов и в очередной раз переписывать запрос… все то, что ненавидел Гладио. Раньше Ирис не могла понять… Если Люцис приказывает, они подчиняются, так? А сейчас поняла, что предпочитает приказ, позволяющий быть первой. Лучшей. – Будет ли леди Ирис так добра, чтобы сопроводить слепого? – Мое удовольствие. Конечно, она была готова помочь Игнису, раз так надо. И каждый демон, что встанет у них на пути, пожалеет об этом. Над стенами из серых скал пещер без потолка на черном бархате Эосского неба переливались мириады звезд. Одна из них даже запуталась в старом, прибитом к стене и проржавевшем доспехе. А затем и подмигнула. Демоны, отдирая себя от мечей, пришпиливших их к стенам, плюхались прямо на пол, забавно гремя костями. Ирис приготовилась атаковать, вытащив из армригера меч, но почувствовала тяжелую руку на плече. Нехотя пропустила Игги вперед. Вскоре они оказались в кольце идущей за ними огромной, скрипящей, лязгающей, стучащей толпы. … Кларус, конечно, поучал Гладио, что лучшая битва это та, что не состоялась, но Ирис не уверена, что отец имел в виду именно это. Слишком сосредоточенная на окруживших их без сомнения дружелюбных, но, все-таки, сжимающих кольцо демонах, Ирис только на третьем препятствии поняла, что Игнис справлялся с порогами, трещинами, завалами и скальными навесами сам, да еще и помогал ей, протягивая руку. Все напоминало забавную экскурсию или даже посещение официальной делегацией другой страны. Это было странно, но к лучшему. Ирис любила ходить в гости. И, все-таки, она не понимала. Игнис отлично знал, что это не будет помехой. Осознавший то, что было за пределами видинея, он знал, что Щит должна пройти Путь стойкости, но пророчеству совсем не нужно её понимание. И придумал пару идей, как вывести Нокта из-под пророчества, как декомпозировать его шаг за шагом. Он как то сказал Ириске, что ему нужна её вера. Ирис спросила, а обманет ли он. Игнис был честен, но есть правота, которую вслух произносят только советники люцианских королей. – Да, именно поэтому мне нужна твоя вера. Ну что, ему нужна вера. А еще спасти Нокта. Гладио не должен стать Щитом истинного короля… поэтому сейчас Ирис проходит этот путь. Ему очень жаль Ирис. … а, впрочем не так уж и жаль, к себе Игнис суровее. – Ты готова? – Если необходимо. – В недрах этих руин нас будет ждать Гильгамеш. Первый из Щитов. Ирис быстро проинспектировала армригер. – У нас есть все что надо, соберем хэнд-мэйд комбо-бокс? – Прости, что? – Игнис выглядел смущенным, даже ошарашенным. – Ну, – Ирис растерянно перекатилась с пятки на носок, – коробка, оклеенная черной крафтовой бумагой, у меня есть, лапша из черной бумаги тоже. Кинем бутылку виски, ликера, какой-нибудь коньяк, пару сигар и золотой статусный кинжал с гербом Люциса. Затем все перевяжем золотым бантиком. А от себя я добавлю плюшевого мальборо! – Я не уверен, что за две тысячи лет первый Щит сохранил вкус к простым удовольствиям, – осторожно отозвался Игнис. – Но от подношений даже боги становятся разборчивее! – с уверенностью возразила девушка. Они прокатились по водопаду, а потом в зеленом тумане из фиолетовых искр собрался самый настоящий призрак. И Ирис как-то сразу поняла, что подаренным плюшевым мальборо тут ничего не решить. – Вы пришли доказать, что достойны?.. Сказал с вызовом, что не мог быть не отвечен. – Нет, – легко, почти беспечно ответил Игнис и взмахнул рукой, словно перечеркивая право древнего на дуэль. – И что вы надеетесь получить здесь? – мягко осведомился двухметровый призрак с горящими глазами. – Я знаю, кто мой отец. – Вот как, – почти певуче отозвался демон. – Что ж, тогда ты не имеешь права меня обвинять. И исчез. – Обвинять в чем? – тихо спросил Игги. Ирис была готова отражать нападение сопровождающих их демонов (что еще мог иметь в виду призрак?!), но те не выглядели агрессивными. Просто гудели. Тихо жужжали на очень низкой ноте. И была готова преследовать призрака. Но не к развешенным всюду гирляндам с разноцветными флажками. – Здесь что, был какой-то праздник? На стенах украшения, – растерянно спросила она, подобрав полусгнившую материю и вложив её в руки Игниса. – Безудержное веселье, – тоном, который одновременно и соглашался и опровергал, отозвался тот. – Но местные не выглядят веселыми, – живыми они на вкус Ирис тоже не виыглядели. – Однако они получили вечную жизнь. Разве это не мечта, а получить её – не праздник?! – горячо возразил Игнис, с отвращением выплевывая каждое слово. – Может быть, люди должны быть осторожнее в своих желаниях? – добавил он уже спокойнее. Дальше они шли молча. А демоны вокруг становились все причудливей и фантасмагоричней: они встретились с демоном, что был вмурован в стену. И был стеной. Он открыл рот и позволил им пройти через себя, и им, и следующей за ними процессии. В конце концов, они вышли к огромному ущелью, титанической ране в земле, шраму, до сих пор не затянувшемуся со времен астральной войны. И ветер поднялся от хлопанья крыльев – дорогу им преградил монстр. – Узнаешь? – игриво спросил Игнис, подставляя улыбающееся лицо ласковому порыву воздуха. Не дождался ответа и закончил. – Татуировки Амицития делаются в честь Энкидру. Смотри внимательный, всегда забавно видеть эволюцию символов с течением времени. Ирис верила. И нет. Это все так странно. На дне, на самом дне они наткнулись на закрытую дверь. Голос из-за неё кричал, что Игнис не в праве их осуждать. Что его бы и не было. Что Гильгамеш только помогал королю, Игнис, как слуга короны, должен понять. С каждым восклицанием Игнис нервничал все больше и лихорадочно искал клинок. Ирис уже видела такие, воткнутые в пирамидки из камней, при прикосновении к ним активировался какой-то скрытый механизм, заставляющий стены разъезжаться. Вот только пирамидка перед ними была пуста. И это стало для Игги неожиданностью, судя по тому, как он в бессилии пинал закрытую дверь. Кажется, Одиссея Равуса вдохновила Игги разобраться с собственной родословной. Он представил Ардина как своего отца… как оказалось, приемного. Но это означало, что где-то были его биологические родители, так? Тема, обсуждения которой причиняли Игги боль с детства. Удачный пример Равуса, разобравшегося с демонами прошлого, был принят Игги как вызов. Как пощечина «я справился со своим прошлым, а ты?». К сожалению, все, похоже, пошло не так. Где Равус, когда он мог помочь?! Призрак за дверью, переждав очередную особенно сильную атаку, рассмеялся и сказал, что сидит тут две тысячи лет, но заточению рад впервые. И что Игнис обвинять не в праве. Что его бы и не было. Что Гил просто служил королю. Что астралы были не правы, и Гил просто все исправлял. Что наследник короля-основателя заслужил родится, Сомнус имел право. – Король–основатель? – Ирис не верила. Разве этот скулящий, оправдывающийся, трусливо отказывающийся брать на себя ответственность демон мог быть первым Щитом, в честь которого был основан её род? В летописях этого не говорилось. Хотя, учитывая, как переиначивала события она сама… В любом случае, спрятавшийся за дверью призрак был первым Щитом. И уже своими действиями искупил свою слабость и вину. Ирис постаралась запомнить этот урок. – Не должен обвинять в чем?! – в исступлении выкрикнул Игнис. На его руках зажглось пламя. – Это Астралы! – отозвались из-за двери. – После всего, что Сомнус сделал для них, всего, что Сомнус сделал для Эоса, короля-основателя лишили наследников! Наградили импотенцией! Чего стоит король, у которого нет династии?! – Эй, но он же основал династию Люцис-Кэлумов, – вмешалась Ирис, – король-основатель не мог быть бесплодным. – Тайновидец не имел прямых потомков, он взял в наследники своих племянников, по брату, – устало отозвался Игнис. Ирис этого не знала. Этого не было в летописях. – Эй, но все же в порядке?! Я имею в виду, Игнис родился, значит, проклятие разрушено, так? Игнис подозревал, что все не так просто. В конце концов, за что-то добрый дядюшка Гил у него прощение все-таки просил. – Эй, я для этого рукой пожертвовал! – отпарировал призрак (или все таки сам Щит древности?) – Астралы сказали, что каждый раз, когда Сомнус возляжет с женщиной, его будет ждать позорная неудача! И я пожертвовал руку. Все это, было, конечно, не тем, что хотел услышать Игнис. – Ты в эту руку ребенка зашил? – предположила Ирис. За дверью подавились всхлипом. – Нет. Игнис помнил проклятия Ардина, тот кричал, что раз в две тысячи лет стреляет и трухлявая сухая палка. – Не смей меня обвинять! – взорвался Гильгамеш. – Я просто служил своему королю, ты Амицития, ты должна понять. Помогал рукой вначале своему королю, затем – его партнершам. Ирис представила. Все это отдавало нездоровой клоунадой. – А что, Сомнус не мог сам? – с живым интересом уточнила она. – Рукой? – Он… Вначале он пробовал сделать все по-обычному, наперекор Астралам, – после заминки отозвался Гильгамеш. – И ты даже не можешь представить себе, что такое против пророчества идти! Однажды Сом отхватил прекрасную красотку с четвертым размером, заперся в номере… и что ты думаешь? Через десять секунд свет погас и началось землетрясение! Парочка оказалась в постели полной битого стекла. В другой раз у дамы обнаружилась аллергия на альсторское масло, её булочка раздулась и стала размером с дыню. А случай с госпожой де Сарде?! Практически политический скандал! В раскрытое окно влетали осы, под ними ломалась кровать, вулканы извергались, лопались бокалы, начинались восстания, подавали несвежие роллы, собственный племянничек овладевал телепортацией и в комнату влетал. А радио?! Ты можешь себе представить, как портит все бодрый голос ведущего? Или каково это, получить по мошонке игольчатой лапой домашнего кактуара?! – И чем все закончилось? – нетерпеливо перебила Ирис. – Он предпочел мужчин? Животных? Трупы? Общество себя? – Как ты вообще можешь такое предположить?! – заступился за своего короля Гильгамеш. – Сом стопроцентный гетеросекусалист! Которому пришлось отказаться от всех эмоциональных привязанностей. В воздухе повисло «сдаться». – Он отступил. Но не я! Ласкал короля рукой и отправлялся на поиски королевы. – Но ты сказал, что сидишь здесь две тысячи лет? – машинально возмутилась Ирис, все еще по-настоящему не веря в услышанное. – Я пожертвовал рукой. Отдал её своему королю, чтобы скрасить насланное астралами одиночество! Ирис знала только об одном человеке, который забрал у древнего мечника руку. Все это не имело смысла. – Пожертвовал руку, и? – подначила старого Щита она. – Под покровом ночи насиловал спящих, разве не понятно? – убитым голосом уточнил Игнис, желая скорее закончить с фарсом. – Знакомься, перед тобой нежеланное дитя сотни изнасилований. И осел на пол, в исступленной ярости разбивая костяшки пальцев о скалу. Ирис вспомнила, что она Щит. Перехватила занесенную для удара руку и прижала искалеченную кисть к своей груди. Положила ладонь на плечо и наклонилась ближе, стараясь установить зрительный контакт. Широко распахнутый зеленый глаз смотрел на что-то далекое отсюда. Ирис могла только предположить, на что, но точно знала, что в бездну. Как же она ошиблась, каждый выкрик Гильгамеша был не щитом, но копьем. Черт, конечно в голове Игги каждое «не смей меня винить» превратилось в «виноват ты». – Не смей себя обвинять, слышишь? Игги, ты ничего не мог сделать, пожалуйста, понимаешь? Ты ни при чём, слышишь? Немигающий взгляд медленно переместился на неё, все такой же пустой и безжизненный. – Игги, – медленным, успокаивающим голосом начала Ирис, – слушай внимательно. Мне нужно, чтобы ты меня услышал. Расслабься. Ты чувствуешь себя спокойно. Любое движение вокруг становится все медленнее и медленнее. Ты в безопасности. Все хорошо. Медленно, словно выныривая из-под толстого льда, Игнис моргнул в согласии, и глаз из стеклянной пуговицы стал просто глазом. Ирис тут же инстинктивно прижала его к себе, остро жалея, что не может в магическое исцеление. Гильгамеш за стеной все еще что-то кричал, но сейчас это все не имело смысла. Наверно, она задолжала первому Щиту пару затрещин. Но пока вдохнула, выдохнула и отправила через армригер Гильгамешу небольшой самостоятельно собранный подарок. Идея дарить древнему призраку алкоголь, сигареты и церемониальное оружие казалось наивной, но сама мысль оказать знак внимания и памяти от потомков тому, кто несет вахту уже две тысячи лет, не так уж и глупа. К тому же, Гильгамеш поделился информацией. Это стоило вознаграждения. – Рися, разве ты не ненавидишь меня? – беспомощно уточнил Игнис, уткнувшись лицом в плечо Ирис. – Кончено нет! – горячо заверила Ирис. – Ты не понимаешь? Он продолжает это делать, сейчас. И я не знаю, смогу ли его остановить. – Тогда, – Ирис запнулась, – мы справимся вместе! Стоя на коленях перед стеной, Игнис четко осознавал, что всего лишь трус. Нет в нем стойкости Равуса Нокс Фрелер, что с достоинством перенес правду о своем происхождении. Препротивное открытие, особенно в отношении себя. Ладно, все что сохраняет ему силу и мужество – хорошо, все что делает нерешительным – плохо: ему понадобятся все силы, чтобы справиться с Сомнусом. Собрал себя в кулак, поднялся и ушел, оперевшись на руку Ирис. А та была рада возвращению домой. Конечно, штурмовать крепости было весело, но ничто не стоило таких слез друзей.