Порок.

Тени сгущались в углах этого дворца, потаенного от взглядов в холмах, возвышающихся в черных столбах деревьев. На улице темно. Души. Существа все еще были в пути. Ещё не все пришли внутрь Штаба, чтобы впрячься в командную работу. Внутри либо доблесть и отвага, либо вынужденность и желание улучшить свою жизнь. Выйдя по привычки аккуратно из комнаты, маленькая Сьюзен отправилась в небольшое путешествие по замку. При жизни её можно было легко запугать, как казалось ей сейчас. А что? Маленький паучок на плече вызывал визг, а теперь тот же паук не сможет спуститься на то же плечо. Впереди темнота. Но здесь нет абсолютно ничего страшного. Сожительница, кажется, все-таки спит, хотя Сью совсем не понимает, как можно уснуть будучи призраком. Ведь нет ни усталости, ни бодрости, всё одно состояние. Она еще не была с той злой силой, известной многим призракам, попавшим случайно в ад, по ошибке кого-то свыше, или озлобленных на самих себя. Обида и злоба накапливаются в общий пучок ненависти ко всему, разрушая все на пути и собственную душу, пожираемую терзаниями особенно пикантно, по каждому мелкому кусочку с потерей памяти, что не прекращаема мирным путем. Селен долгое время не могла заснуть, приходилось делать вид, но вместе с тем и провалилась в сон, что не был спокойным, как этого пожелала соседка. Сьюзен шла вперед бесшумно, осматриваясь заодно по удивительным стенам, разглядывая детали и рисунки. Платье было удобным, туфли тоже, а история смерти — не очень. Кажется, вдали шевеления. Кто же в такой поздний час решил содрогнуться под простынкой? Это вызывало интерес. Привидение уже плыло туда в ожидании чего доброго. На мёртвом небе светили мёртвые звёзды, что горели стабильно, не мерцая. Огонь на картонном потолке. Как только Сью подошла к двери, что первая встретилась на пути — та открылась. Именно там она чувствовала движение, а прямо сейчас — живченский трепет. Вот и созданьице. Оно было слишком высоким. Пришлось задрать голову, упирая руки в бока. Света не было, кроме все тех же звезд и погибающей луны, что была холоднее Солнца. Ночной фонарь. Он появился стабильно в этом мире, не то, что Солнце, сбегающее, бывало, и на многое количество дней. Шли часы, но оно не появлялось, погрузив во тьму этот мир. Фонари. Как только один из них заполнит своим светом землю — по ней побегут многочисленные твари, не знающие во многом пощады. Одна стояла перед ней. — Привет, — нужно было начать разговор. Сьюзен начала с уверенностью, терять нечего, а тот оборотень смотрел не на неё. Свет ласкал просторы. Деревья шумели под ветром. Стекло пропускало звуки. Девушка тяжело выдохнула и отступила на шаг. — А. Привет, — последовала ночная улыбка с ночного лица. Было мрачно. Высокий потолок давал все же немного странной свободы, поэтому и смотреть на высокого оборотня нестрашно. Широкие коридоры. Кругловатость там, где должны быть углы. Это бесспорно выигрывало в плане доверия и восхищения. Можно было бы видеть цвета — все было бы иначе. Сердце девушки бы встрепетнулось легче и радостнее от взгляда на поверхность здания. Кроме серого влит и кофейный. Но вместо этого приходила снова и снова серость. Каждый знает легенду о Лимбо в этом Лимбо. Каждый знает легенду о родственных душах и каждый познавал чувство страха об отречении от иллюзии. О том, что цвета все же невозможны. Она снова хотела видеть цвета. Но ради этого нужно отдавать часть души, что и так слаба у призраков или встретить настоящую любовь или, убить познавшего красочный мир… — Как дела? А тебе не холодно? , — начались банальные распросы. Мягкие слова, о которые не хочется соприкасаться угловатыми ответами. Со стороны комнаты раздался кашель, затем чье-то бормотание о холоде. Пахло оборотнями, хоть и несильно, но, возможно, все пахнет намного хуже. Ослабленная душа, ослабленное обоняние, ослабленная тактильность. — Мне? Нет. Соседу — да. Хочешь пройти? , — оборотень держал в руках пачку сигарет, в которую вцепился. Он смотрел сверху вниз и прямо в глаза, что посчитал замечательными, как и милейшие губы. Но сейчас не об этом. -Нет-нет, — Сьюзен попятилась, взмахивая руками и не отводя взгляда, — Мне просто хотелось бы найти компанию. — Так пошли. Покурим. Или ты не куришь? , — шмыгнув носом, он прошел в коридор окончательно, захлопнув дверь комнаты, из который шел свет и кашель. Они остались полностью наедине, лишь ночные лампы картонного купола давали о себе знать, давая малое представление о собеседнике. Рост. Крупные детали лица и тела. — Так куришь? , — мысли привидения прервались словами незнакомца. — А как тебя вообще зовут? , — Сьюзен нахмурилась, перевалившись на одну ногу, другую выставив в сторону, скрестив руки на груди. Это создало небольшое напряжение между ними двумя. Но юноша не был против представиться перед милой призрачной дамой. — Дебери. Тебя как? — Сьюзен. Далее просто встала тишина. Но та быстренько прервалась шагами. — О, здравствуйте, — раздался грубовато и чуть жаргонно возглас, — А чё куда здесь? Рядом вознесся дьявольски громкий, но неразборчивый женский голос. А Сьюзен уже ринулась от оборотня к этим созданиям. Может, там есть что более разговорчивое? Хотя. И общаться уже меньше хочется. — Говард, — шептала девушка, — тебе не на базаре торговать, а комнаты искать, — она была раздражена. По груди кошки скребли. В прямом смысле тоже, потому что прямо сейчас в её ладонях было два маленьких непослушных котёнка, мяучащих и мурчащих. В воздухе было сыро. — Ой, да мне все равно, — юноша отмахнулся рукой, идя вперед, — Аё-йоу, куда идти? Дебери размашистым шагом пошел вперед, ко всему этому обществу, засовывая пачку в карман джинс. Что впереди, что впереди, что впереди. Что? Девушки остановились друг перед другом. Прямо сейчас у Сьюзен выпрыгнет сердечко. Ей казалось, что родная душа рядом, вот она, стоит перед ней. С котиками и похожем платье, наверное, того же цвета. Сью помнила, что умерла в розовом и чьи руки вонзили нож. Может, перед ней тоже призрак? Почему Сьюзен стало резко так хорошо? — Привет, — уже второй раз за время пребывания в этом здании, — я — Сьюзен, а ты? Собеседницу это смутило. Она отступила назад. Сегодня слишком много отступающих назад, по-другому и не сказать, а, может, и сказать. Сьюзен это испугало. Никакой реакции, кроме как блатной походки того молодого человека, которого назвали Говардом. Кажется, с ним уходила и уверенность в своих силах, голос был прерван, как и разговор, но на лице стоящей рядом появилась улыбка. — Роуз. — Что, прости? , — привидение оклемалось после непонимания. — Роуз. Меня зовут Роуз, не Роза, Роуз. Обмен улыбками. Они были зачарованы, а Говард подошел ближе. — Пошли. Сьюзен стояла очарованно и дальше, пока все окончательно не ушли. И что это такое было? А сердце забилось. Но оно же не бьется, почему это произошло? Все стало намного чудеснее. Рассвет.