Honour

Обращение автора: вступление - лицо произведения, а оно у меня получилось скомканное, неопрятное и с множеством ошибок. За это я перед читателем извиняюсь. Дико чешутся руки преступить уже к кульминационной части... Одиночество – в современном обществе является диагнозом и не лечится даже самыми дорогостоящими лекарствами. По этому, люди быстро к нему привыкают… Мне, что бы привыкнуть, понадобилось шесть лет и дневник матери. И в этом самом дневнике я, однажды, прочитала глупое высказывание. «Я родилась на берегах реки Атабаска, надеюсь, что мои дети тоже будут жить здесь, вместе со мной и моим мужем.» Нет моя драгоценная маман, ты никогда не выйдешь замуж, твои дети загнутся от холода, а ты умрёшь. - Ты, может, начнёшь за собой прибирать? – Эрик, своими большими ручищами, хватал меня за плечи и тряс, пока я с ним не соглашалась. Это было давно, сейчас он уже не пытается вбить в мою голову свои мысли, этот чёртов старикан теперь даже прикасаться ко мне боится… - Я хрупкая красивая блондинка. Даже если я буду стоять по колено в крови, никто не поверит, что я кого-то убила. – его тяжёлый подбородок опускается на край дивана. Он сонно щурит глаза и хмурит брови, словно борется со сном, медленно подступающим к его седой голове. - Послушай, я уже стар, однако не забывай, что я посвятил тебе, и подобным тебе существам, всю свою жизнь. Прояви хоть каплю уважения. – я не сдержала громкого хохота и посмотрела в его большие зелёные глаза. - А за что тебя уважать?! За то, что ты всё время пытался поработить нас? Или может за то, что я являлась главным научным проектом твоей жизни, а может мне начать тебя уважать за то, что ты сейчас трясёшься передо мной как чёртов кролик, боишься поднять глаза от грёбаного пола и переживаешь, что я грохну тебя и оставлю здесь?! Его голова медленно опустилась ниже, руки беспомощно повисли, а глаза непроизвольно закрылись. Я стояла за его спиной, сцепив руки на его старческой шее. Эрик Самерсон умер быстро, не так, как должен был умирать – медленно и в мученьях. Я, взрослая гражданка Канады, носящая имя Кассандра Самерсон и официально числящаяся, как дочь профессора биологии Эрика и бывшей танцовщицы Надии Малькольм, которая погибла при родах. Я выросла в небольшом городе Атабаска, на юге Канады, родилась в 1993 году, мне скоро исполнится восемнадцать. Я учусь на физика, еженедельно посещаю театр и подрабатываю в университете, помогая моему преподавателю в его нудной рутинной работе. Но это, само собой, лишь официальная версия моей долгой жизни. Я родилась во всё той же Атабаске, в 1967. Моим отцом пришёлся некий Эммет МакКарти, вампир, который в последствии принял фамилию Каллен. Он, под действием сильнейших афродизиаков, трахнул мою маму. Моей мамой, соответственно, является Надия Малькольм, которая была бедной танцовщицей и согласилась стать временной подстилкой для сексуального незнакомца. А подстроил это всё, - кто бы вы думаете? – молодой биолог Эрик Самерсон. В пятнадцать он узнал о существовании вампиров и кинулся их активно изучать. В двадцать четыре забабахал самый глобальный эксперимент своей жизни – меня. Когда маман родила, он сказал что трахнул её по-пьяне. В шестидесятые о детишках бывших шлюх как-то не очень беспокоились, так что меня легко отдали в руки «перспективного ученого. Мою дампирскую кровь начали активно изучать, Самерсон тренировал мою выдержку и, в последствии появившиеся, таланты. Он так забегался, что совсем забыл о том, что маленькую девочку надо кормить. Таким образом я начала питаться самостоятельно. Кровью. Людей. В последствии, по дневникам матери, я отыскала горе-папашу. По упомянутым городам, рылась во всевозможных базах, и обнаружила, что в Форксе учится некий Эммет Каллен. Я два года подбиралась к нему, изучала его повадки, привычки, методы охоты. Первое время я не была уверена, что этот придурок смог породить меня, однако все упоминания о его внешности в точности сошлись… Я – молодая обеспеченная девушка, которой на самом деле уже сорок четыре года. Я подстраиваюсь под обычных людей днём, а ночью отслеживаю передвижения моего «обожаемого папашки». Через три дня будет моё официальное восемнадцатилетние и неофициальное сорокапятилетние, на которое я сама себе сделаю великолепный подарок – убью нахер моего урода отца. - С днём рождения Касс. – Мария Капс была черноволосой тихоней, которая уцепилась за мной ещё в школе. Позже, девчонка последовала за мной в университет, старалась во всём быть похожей на меня же. Это, поначалу, дико меня бесило, но когда она покрасилась в блондинку, - а этот цвет ей совершенно не шёл. – я решила не убивать её для прикола. Девчонка, в след за мной, нюхнула львиную дозу Мефедрона, а затем запила это всё палёным виски. Меня то только чуть торкнуло, а Мари чуть не отбросила коньки, а потом ещё и загремела под суд, за употребление запрещенных веществ. После, мы решили прогуляться по тёмному переулку местной «тёмной стороны», если бы не полиция, девчонку бы пустили по кругу и убили. С тех пор у меня появилось хобби, заводить её в хреновые ситуации и ожидать, когда же наконец эта неудачница сдохнет. - Мари, ты приготовила мне торт? – искреннее счастье на её лице так и подмывало влепить ей её дрянной торт прямо в рожу, но я только скалилась в нежной улыбке. Её торт, наверняка обильно политый сливками, красовался на столе. Я нарочито медленно резала его, поочерёдно перебирая мысли девчонки в её полупустой головке. Вот она думала о том, как она угадала со сладостями, потом мылила о том, насколько сильно ей нравится Том Дренк, стоявший позади неё. Том – был футболистом, уже давно влюблён в меня за мою скромность и непорочность, и ещё он был тупым как мой бархатный табурет в прихожей. Он стоял в паре сантиметров от Марии и меланхолично смотрел в окно. Когда на Мари вылилась грязная вода из вазы, она, разумеется, сразу заголосила на пол студенческой гостиной о том, какой Том ублюдок. Пока она вонючая и опозоренная орала на Дренка, я ушла, под предлогом поболтать с папашкой по телефону, который недавно «уехал в командировку». О то, что ваза сама поднялась и вылилась на её голову, я предпочла умолчать. День близился к вечеру, и я планировала отправится в недалёкое путешествие к моему молодому папе. От Торонто до Форкса добираться надо и бегом и вплавь. Я успела искупаться в холодной ноябрьской воде, получить пару затрещин ветками и осчастливить своего папашку, застав его перед охотой. Я так задумалась, пробегая мимо очередных деревьев, что не заметила, как пробежала в десяти метрах перед носом этого бугая. Я хотела уже было наплевать на всё и броситься прямо так, но вовремя вспомнила, что он как минимум вампир, а как максимум мужчина вампир. - Чувак, мне кажется за мной кто-то следит. – пробормотал он своему, как я выяснила, брату. - Спроси у Карлайла лечится ли паранойя. – Эдвард Каллен был вообще отдельной историей. Он тоже забабахал ребёночка, притом так же по неосторожности, но за этот поступок хотя бы понёс ответственность. - Девушка, я вас тут уже не первый раз вижу, вы что-то хотели? Чёртчёртчёрт!!!! На сколько нужно быть невнимательной идиотиной, что бы не заметить, как к тебе подобрался кто-то, пускай даже этот кто-то пятисотлетний вампир. Меня «пригласили» в дом, под предлогом того, что если я вдруг откажусь, меня тут же сдадут на перевоспитание Вольтури. Кто такие эти внушающие ужас чудики, я услышала из уст одного вампира, у которого эти «возомнившие себя королями ублюдки» убили не так давно единственного брата. (Я даже всплакнула.) Связываться с такими не хотелось совершенно, к тому же я, «нелегальная полукровка», как только что назвал меня мой родной папаша. Когда я пришла, меня встретил «марш миллионов». Они прекрасно знали, что я планирую нападение на главного качка Форкса. Девчонка, которую звали Элис, незамедлительно сообщила о моём плане ещё неделю назад. - Кто ты и зачем явилась. Даже то, что ты редкий вид, не даёт тебе права следить за нами. – «прекрасная блондинка» томно смотрящая в сторону моего папашки, фыркнула на меня. Её, кажется, звали Розали, и она была крайне замкнутой и стервозной особой. Это она превратила простого придурка в бессмертного. - Пусть блондиночка откроет семнадцатую страницу и начнёт читать в слух. – я швырнула к её ногам дневник матери. На самом деле Эрик много о ней рассказывал, но меня эта безвольная баба бесила. - «27 августа 1967. В мою гримёрку вошёл красивы, широкоплечий мужчина. Его длинный плащ и шляпа безумно мне приглянулись. Он сказал, что я очень понравилась ему на сцене и предложил выпить. Когда уже бутылка дешёвого пива была позади, он поцеловал меня. Его звали Эммет МакКарти. Надеюсь он придёт снова.» «29 августа 1967. Я с нетерпением ждала своей смены, что бы снова увидеть его. У него золотистые глаза и ямочки на щеках, когда он улыбается. В этот раз Эммет пришёл ко мне с цветами. Я так скучала по нему…» «31 августа 1967. Мы занимались с ним любовью. Не смотря ни на что, ни на Эрика с его предупреждениями, ни на договор, я кажется влюбилась в этого человека..» - белобрысая полистала записную книженцию, ища следующие записи, но их не оказалось. Она жадно ворочала книжку, переодически поглядывая в мою сторону. - Ну и что?! Ты думаешь мы тебе поверим?! – проголосил папаня, а в мыслях у него отчаянно метались всевозможные отговорки. - Бронзовый, подтверди. – повернулась я к Эдварду. Он ведь умеет читать мысли?! - Эммет, говори всё как есть. – устало вздохнул их «создатель». Карлаил, на сколько позволяла знать мне моя осведомлённость, был миротворцем в масштабах Форкса. - Это и вправду было в 67, но я не говорил кто я, мы просто переспали. Я не сделал ничего такого! - Рози мысленно приготовила ему гильотину. - Дорогой мой, никто не осуждает тебя за то, что ты трахнул канадскую шлюшку. За собой надо прибирать. Вот ты этого сделать не соизволил, и произошла неприятность. – пропела я, поворачиваясь лицом к окну. Солнце уже село, а я судорожно стала продумывать где мне остаться на ночь, потому что добираться до Торонто ночью в лесу полном оборотней крайне нежелательно. - И какая же? – нарочито пискляво сказал качок, нервно дёргая ногой. Хорошо ещё хоть мыслей своей суженой не видел. - Родилась я, папочка. Эммет медленно обдумывал мысль об отцовстве, Розали вообще пыталась не о чём не думать, Каллены медленно, но верно уходили в астрал. От их чудесных рожь меня пробрал несколько истеричный хохот, а потом я почувствовала неотвратимое желание убить кого-нибудь. - А чем ты можешь доказать? – тихо спросил папашка, лохмача волосы на затылке. - А ты присмотрись, вглядись в своё творение. – на лицо как-то сама собой наползала усмешка. У Розали в голове неслись не самые приятные мысли. – Правильно мыслишь, красотка. Истеричная сука и вправду похожа на твоего Эммета. - Мысли читаешь? –немного удивлённо спрашивает Эдвард. - Какое прозрение. Бро, я тебя удивлю, но ты умеешь так же. – их бывшая человеческая подружка немного улыбается и тычет локтём в бок своему мужу. - Я позову Несси, раз уж они… похожи… - бормочет она. Эту девчонку я видела буквально пару раз. Ей сейчас грёбаных семь лет, но, признаю, Эдди забабахал красивую дочурку. - Хэй, я пришла убить вашего дорогого Эммета, а ты планируешь знакомить меня с дочерью. Вампирская логика меня убивает. Её глаза медленно опускаются. У этой семейки явно не всё в порядке с головами. - То есть ты – моя дочь. – окончательно сдался папаня, низко опустив голову. - Твоя эрудированность меня просто поражает. – только и воскликнула я. Глава 1. Таким образом Кассандре предложили остаться на ночь. И, как бы, совершенно неважно, что она только что планировала убить Эммета. Оставайся, гостья дорогая. На Кассандру, медленно, но всё так же верно, наплывала волна меланхолии. Она три дня назад убила человека, который её вроде как растил, сломала всю институтскую жизнь единственной во всём университете девушке, которая её не ненавидит и пустила дурную славу о футболисте, которого могу выпнуть из команды, и он так и будет продавать болтики в мастерской «Джинна». Она убивает и калечит, духовно и физически. - Интересно, а эта стервозность мне от матери досталась?! – Кассандра перебирала скудный запас шмоток и ложилась в совершенно холодной гостевой. Она так хочет сейчас лечь спать, однако жутко не хочется подставлять спину врагу. - Мы не враги тебе. – тихо говорит «бронзовый». Его руки в карманах джинс, волосы взъерошены, он непринужденно опирается о дверной косяк. Ну вот, в очередной раз она задумалась и даже не заметила бы, как вампир уже свернул бы ей шею. - О да, вы моя новая семья. Воссоединение родственников это так прекрасно! – театрально воскликнула она, активно жестикулируя руками. Дикая нервозность уже давно пролегла где-то в животе и настырно не отпускала. Её могут грохнуть прямо здесь, на белоснежном диване, а главное, она всё это фееричное веселье пропустит. - Послушай, мы не собираемся тебя убивать или калечить. Мы просто хотим поближе познакомиться… - шёпотом сказал Эдди, закрывая глаза. – Что тебя пугает? - Меня пугает то, что я пыталась убить твоего брата, а вы теперь принимаете меня с распростертыми объятиями, выдавая шикарное койко-место. – Эдвард только хмыкнул и, развернувшись, отправился наверх. - Спокойной ночи. – пробормотал он, где-то уже у подножия лестницы. - Если бы. Кассандра ещё долго боролась со сном, прислушиваясь к каждому шороху. Да, вампиры коварные твари, двигаются бесшумно и быстро, но уж собственную смерть она точно не пропустит. Когда она нехотя отрубилась, на улице уже начало светать. Слава богу дампирам хватает и четырёх часов сна, иначе она бы в конец пропустила утро. Выйдя из просторной гостевой, Кассандра искренне надеялась по-тихому свалить и не вспоминать больше ни об отце, ни о дурном семействе. Форкс стал бы её чертой, которую она более никогда бы не пересекла. - Не хочешь пойти с нами на охоту. – пропела Элис, хватая за руку белобрысого истукана. Касс так и не запомнила его имя, уж больно редко он мелькал на её пути. – Несс кровь не очень любит и пьёт её редко, а мы здесь охотимся на медведей. Какими животными ты питалась в своей местности. - Человечиной. – ухмыльнулась я, одевая тёплые тимбы. Каллены дружно ахнули. – Ребятки, нас создала природа, создала с естественной тягой к человеческой крови, так что не вижу смыслу противостоять задуманному. - Это омерзительно! – воскликнула всё та же Элис. - Ты сама прекрасно знаешь, что это вкусно.