Мир во всех красках...

***

Покинуть дворец Империи Коу было проблемно, император и другие были против ухода их Маги и Оракула — Джудала, но тому было плевать на их мнение. И когда он только стал таким? Идет на поводу у какого-то ребенка, хоть и такого же Маги как и он сам. Аладдин не слышала разговора нового друга с его «хозяевами», не слышала той мольбы в голосе людей, Джудал просто выставил её за двери тронного зала на время своей беседы. И девочка откровенно не понимала причины такого поведения брюнета. Однако, не решилась спорить, что-то в его взгляде убедило, что так будет лучше для неё же. Беседа Джудала с людьми Коу затянулась, и не найдя ничего интересного в созерцании белых мраморных стен, Аладдин пошла на улицу во внутренний двор. Там как раз цвели лилии, а ветер услужливо разносил их пряный и приятный аромат по всему двору. С превеликим удивлением, девочка отметила, что Рух окружают эти цветы больше, чем остальные. — Эти цветы вырастил господин Джудал… — ответила на вопрос о цветах одна из служанок. Небесные глазки Аладдин удивленно округлились, а на лице появилась улыбка. — Красивые! — с улыбкой Аладдин присела у цветов и любовалась ими, пока не почувствовала присутствие Маги Империи Коу. Вернее она почувствовала не его присутствие, а его гнев, обернувшись, девочка посмотрела на Джудала. Рух вокруг него почернели, выдавая ярость Маги, но она не понимала на кого он злится. Поднявшись на тонкие детские ножки, Аладдин подошла к Джудалу и, поддавшись внезапному порыву, крепко обняла юношу. — Пожалуйста, успокойся… — тихо пробормотала она, прижимаясь к груди Маги пухлой детской щечкой. Тот же был удивлен, никто и никогда не обнимал его, да еще и так искренне и почему-то вся злость испарилась, оставляя после себя покой. Было ли это воздействие юной Маги или же просто случайность, он не знал, но это его не волновало. Крылья Рух очистились и Аладдин облегченно вздохнула. Тонкие ручки отпустили крепкое, хоть и худощавое тело юноши и она вновь посмотрела на цветы. — Нравятся? Можешь сорвать один и взять себе… — тихо произнес Джудал, наблюдая за девочкой, но она покачала головой и улыбнулась ему: — Если я их сорву — они погибнут, пусть и дальше радуют здешних людей. — Тогда, пойдем… Кивнув, Аладдин запрыгнула на волшебный ковер, который услужливо раскрыл Джудал, и удобно уселась. Маги довольно хмыкнул и они взмыли в небо, направляясь в Синдрию, на встречу с Синдбадом. Почему именно с ним, Джудал не спрашивал, да и зачем? Он покинул Коу, причем последний разговор с императором был крайне неприятным, но он не сказал, куда пойдет, чтоб не начинать новую войну. Перелет был довольно долгим, но скучать ему не давала жизнерадостная Аладдин. Девочка все мучала его расспросами о том, что она делает не так и почему у нее не получаются некоторые магические штучки. К своему удивлению, Маги терпеливо объяснял ей все, что интересовало девочку, не злясь и не игнорируя вопросы. Постепенно приходило осознание, что согласившись на это путешествие — он взял на себя ответственность за неё. Впрочем, он был не против. Обучать Аладдин, наверняка будет веселее, чем торчать во дворце и пугать прислугу и придворных. Перелет занял весь день и, когда они подлетели к дворцу Синдрии, Аладдин тихо посапывала, нагло устроив головушку на одном из колен Джудала. На такую наглость темноволосый Маги лишь хмыкнул и проявил небывалую для него снисходительность — разрешил девочке поспать таким образом. Вчерашняя ночь, которую они проспали в обнимку на крыше, была благополучно забыта обоими Маги с усмотрением на то, что лучше об этом не вспоминать или к ним будут вопросы. Особенно к Джудалу. Сказать, что Алибаба и Синдбад были удивлены увидеть его, то же что не сказать ничего. Несколько минут оба просто пялились на, сидящего на летучем ковре, юношу, однако, стоило им заметить мирно спящую на его коленях Аладдин и все вопросы забылись. Еще большим удивлением было то, что Маги аккуратно поднял девочку на руки, вместо того чтоб разбудить. — Куда её отнести? — тихо поинтересовался юноша, переводя взгляд кровавых глаз с умиротворенного личика на Синдбада. Тот подозвал слугу и приказал отвести темноволосого Маги к комнате Аладдин. Тот факт, что вечно мрачный и нелюдимый Джудал так заботился о дочери Соломона, поражал всех наблюдавших. Проведенный в покои девочки, Маги так же осторожно уложил её на кровать и собирался уйти, но все же задержал взгляд на её лице, спокойном и отчего-то счастливом. Слегка улыбнувшись, юноша покинул комнату и направился к Синдбаду и Алибабе. Их желание поговорить было написано на лицах, стоило им только увидеть Маги, хоть он и устал, но лучше решить все сейчас чем тянуть до утра. Разговор выдался долгим, за время которого Джудала успели угостить поздним ужином и вином. Новость о его уходе из Империи Коу за Аладдин поразила, обычно спокойного, Синдбада, а вот Алибаба отнесся к нему с недоверием. Ровно до того момента, когда к Джудалу пришла сонная Аладдин. Девочка до жути мило потирала глазки и зевала, готовая опять уснуть. Она протянула Маги персик и, немного шатаясь, пошла обратно спать. Сам же юноша был удивлен. «И, что только творится в её голове?» Подумал Джу, заметив, что еще немного и девочка просто упадет, а потому, к удивлению обоих «опекунов», он оказался рядом с ней и ловко поймал уснувшую девочку. Аладдин довольно улыбнулась во сне и обняла руку Джудала, прижимаясь к ней щечкой. — Я…отнесу её обратно… — Угу… — негромко ответили ему. Однако сама Аладдин, принесенная обратно в комнату, не желала отпускать Маги, даже когда тот пытался освободить руку от цепкой хватки маленьких пальчиков, у него не получилось. Девочка крепко вцепилась в него и мирно посапывала, давая понять, что никуда его не отпустит. Джудалу не оставалось ничего, кроме как сесть на кровать рядом, а потом лечь на небольшом расстоянии от неё. Усталость взяла верх и Маги погрузился в сон, а утром его ждал очередной сюрприз — они с Аладдин вновь спали в обнимку*. Во сне тонкая лента, держащая волосы в косе, ослабла и соскользнула, и, сейчас, они беспорядочно разметались по шелковистых простынях. Маленькая Маги доверчиво прижималась к Джудалу, положив голову ему на грудь, а в голове юноши появилась мысль, что ему здорово влетит от Синдбада и Алибабы, если его застанут здесь. Но почему-то ему было все равно, ровное дыхание Аладдин убаюкивало и он вновь уснул, а когда проснулся не застал её даже в комнате. Удивленный Маги пошел на поиски, не удосужившись завязать волосы обратно в косу, длинные пряди цвета непроглядной тьмы ниспадали на спину, едва косаясь кончиками мраморного пола. Аладдин нашлась быстро, она сидела за столом в главном зале вместе с друзьями и приближенными Синдбада и Алибабы в ярком оранжевом платьице, чей цвет напоминал цвет цветов, которые он вырастил умирая со скуки, и уплетала персики, виноград и арбуз. — О, доброе утро, братик-Джудал! Ты хорошо выспался? — с искренней солнечной улыбкой спросила Аладдин, посмотрев на него. Разговоры за столом утихли и все посмотрели на Маги, тот кивнул и собирался уже уйти обратно, понимая, что, кроме девочки, ему не рады. Однако, Аладдин не позволила, вновь поймав Маги за руку и протянув ему сочный фрукт. — Ты ведь голоден. Поешь с нами, пожалуйста… — попросила она и юноша замялся, он никогда не ел за одним столом с кем-то, он предпочитал есть в одиночестве, но отказать девочке он почему-то не мог. Опустившись на одну из подушек рядом с юной Маги, Джудал тихо вздохнул. — Хорошо…спасибо за приглашение… — тон черноволосого удивил всех, он отличался от прежнего высокомерного, язвительного и немного безумного. Сейчас он был совсем другим, спокойным и…благодарным что ли? Неужели Аладдин смогла изменить Маги Империи Коу? Нет, не совсем, она просто стала той, кто смог скрасить одиночество юноши. Девочка начала возвращать в его жизнь краски, и похоже оранжевый, цвет ярких цветов, шелковистого платья дочери Соломона и рассветного солнца, станет одним из его любимых. Губы Джудала тронула легкая и, так идущая ему, улыбка.