Обречён любить тебя

Внимание! Глава ещё не проверялась бетой на ошибки! Я предупредила и моя совесть чиста))

Очнулась Гермиона уже в больничном крыле, лёжа на одной из кроватей, в окружении мадам Помфри и братьев Уизли. Грейнджер никогда прежде не теряла сознание, поэтому не знала, нормально ли то, что голова все ещё немного кружилась, а во рту пересохло, словно в пустыне, где на протяжении длительного времени не было дождей. Попытка подняться с постели не увенчалась успехом, более того Грейнджер с трудом удалось оторвать голову от подушки и принять сидячие положение. Мадам Помфри тут же поставила поднос с кучей флакончиков на тумбочку, взяв одну из самых больших склянок, протянула её Гермионе, неодобрительно качая головой. — Что ж вы, деточка, довели свой организм до истощения? — нахмурившись, цокнула женщина. — В вашем положении это не позволительно! Грейнджер без лишних вопросов опустошила склянку с дурно пахнущей жижей, которая как она успела понять являлась лекарством. Только заболеть Гермионе для полного счастья не хватало. Итак дел невпроворот, времени в обрез, так теперь ещё мадам Помфри постельный режим назначит и, похоже, не выпустит из лазарета до тех пор, пока Гермиона все те зелья не выпьет. Обреченно выдохнув, девушка перевела взгляд с медсестры на Фреда и Джорджа, они молчали, это уже было странно и наталкивало Гермиону на не самые радужные мысли, а уж их сочувствующий взгляд и вовсе выбил её из колии. Неужели, потеря сознания, это не истощение, а что-то более серьёзное, то что может угрожать её жизни. — Что… Что со мной? — запнувшись, выдавила Гермиона. С каждой секундой в сознание пробирались новые догадки, одна страшнее другой, что совершенно не способствовало улучшению её самочувствия. — Я больна? — озвучила волнующий её вопрос, гриффиндорка и метнула взглядом по сменившейся в лице медсестре. — Ну, мисс Грейнджер, если беременность нынче называют болезнью, тогда, да, вы больны, — добавляя черный порошок в одну из склянок, проговорила мадам Помфри. Гермиону словно обухом по голове ударили. Она побледнела, сливаясь с цветом стены, в глазах на мгновение потемнело, дыхание перехватило, а в ушах звоном отдавались слова медсестры. Беременность. Беременна. Она беременна. Первое, что испытала Гермиона — испуг, затем паника. Из уст сорвался истерический смешок, к глазам подступили слезы, она машинально схватилась за голову и сдавленно всхлипнула, громко шмыгнув носом. Фред тут же подбежал к ней и аккуратно положив руки на плечи встряхнул, призывая тем самым успокоиться. И пока Джордж ринулся в кабинет медсестры за графином с водой, мадам Помфри передала Гермионе в руки ещё одну склянку с пенящейся жидкостью. — Выпейте, мисс Грейнджер, и вам полегчает, — мягко пообещала женщина. Гермиона дрожащими руками подняла флакон к губам и все ещё всхлипывая, сделала несколько глотков, поморщилась от приторного послевкусия и вернула пустой флакон медсестре. Мадам Помфри не соврала меньше чем через минуту настойка подействовала, Грейнджер затихла и прекратила плакать, по телу разлилась волна успокоения. Женщина многозначительно посмотрела на Фреда и успевшего вернуться Джорджа, те молча кивнув, покинули больничное крыло. Когда за братьями закрылась дверь, целительница присела на край кровати, взяла Гермиону за руку и произнесла: — Вы ведь не знали, я права? — Да, я… Я даже не догадывалась, — еле слышно прошептала Грейнджер, сморгнув слезы. Все это время она думала, что задержка, тошнота, недомогание это последствия переутомления и ненормированого графика, — что же теперь делать? — Срок не большой, пять-шесть недель, — тяжело выдохнула медсестра. Она даже представить не могла, что сейчас творилось на душе у девушки сидящей перед ней. Попи было искренне жаль Гермиону, ведь в столь юном возрасте ей придётся сделать очень трудный выбор. — Оставлять этого ребёнка или нет, решать только вам, — стараясь не кривить душой, отчеканила женщина, Гермиона неосознанно дотронулась рукой до живота, — но мой вам совет, не рубите сплеча и хорошенько всё обдумайте, дети это всегда счастье, даже если они не запланированые, — после короткой паузы добавила мадам Помфри, поднявшись с места, взяла поднос и ушла, постукивая каблуками, оставив Гермиону наедине с не легким выбором. Гермиона отстранённо смотрела перед собой, душу разрывало на части, хотелось рыдать и кричать в одночасье, вот только, слезы почему-то не шли, наверное, все дело в настойке, которую ей дала мадам Помфри. Все смешалось: Аларик, бал, беременность. Она совершенно точно уверенна, что не готова стать матерью. Гермионе только недавно исполнилось восемнадцать, у неё нет ни образования ни работы, чтобы обеспечить ребёнка, а родители… Она даже боялась подумать, как они отреагируют когда узнают, что их дочь забеременела от случайной связи с незнакомцем. А что скажут предподаватели, друзья, как они воспримут новость о том, что примерная, образцово-показательная ученица по пьяни переспала с первым встречным? По головке её за это уж точно никто не погладит. Быть матерью-одиночкой тяжело, но ещё труднее быть матерью-одиночкой от которой все отвернулись. Она помнит, как часто плакала младшая сестра мамы, когда жених бросил её с годовалым ребёнком на руках одну без крыши над головой. И она бы даже врагу не пожалела подобной участи. Но с другой стороны, ребёнок, внутри неё не виноват, в том, что его мать прыгнула в постель к незнакомцу, ну и что что была пьяна, алкоголь в неё силой не вливали и спать ни с кем не принуждали. Ладно уж, переспала, и такое бывает, но ведь о контрацепции можно было позаботиться. Хотя… Чего уж там, раньше думать надо было, а теперь… Теперь, нужно решать, как поступить. Самое худшее в этой ситуации это то, что она знает кто отец, более того, каждый день видет его в стенах школы, а он и не догадывается о её положении. И не узнает. Она не расскажет. То что было между ними той ночью, там и осталось. Там была похоть, страсть и желание, но точно не искренние, светлые чувства. Ему этот ребёнок не нужен, а ей… Она не знает, не уверенна… Протяжный скрип, вывел Гермиону из размышлений, возвращая в реальность. В лазарет вошли Фред с Джорджем, последний нёс поднос с самыми разными вкусностями, а Фред графин с тыквенным соком. — Так, а чего это мы приуныли? — наливая сок в стакан, вопросил Уизли. Гермиона молчала, не зная, что сказать, да и вообще стоило ли говорить что-либо. — Мы тут тебе покушать перенесли, а то небось с самого утра ничего не ела, — опуская поднос девушке на колени, выдал Джордж. Гермиона отстранённо уставилась на тарелку с овсяной кашей на которой ягодами была выложена улыбающаяся рожица. Даже каше и той весело, вот только Гермионе не до смеха. — Ну же, Гермиона, поешь, теперь-то тебе нужно думать не только о себе, а еще и о малыше, — протягивая гриффиндорке стакан с соком, сказал Фред. Они с Джорджем шутила всегда и со всеми, сколько себя помнили, будучи оптимистами по натуре в любой ситуации могли разрядить обстановку. Однако в данном случае, понимали, что Гермионе сейчас как никогда нужна поддержка близких людей, а пошутить всегда успеется. Малыш. Её ребёнок. Через каких-то восемь месяцев она станет мамой, если кончено решится на этот шаг. Интересно, что ощущала её мать, когда узнала, что беременна, радость, наверное, а что чувствувала сама Гермиона? Стах. Липкий, мерзкий, неистовый страх, что с каждой секундой пробирался все глубже под кожу, затуманивал рассудок, не позволяя мыслить трезво. — На мой день рождения, я напилась и переспала с парнем, которого видела впервые, друзьям соврала, что была в библиотеке, а сама провела ночь в объятиях Рика, — на одном дыхании выпалила Гермиона, затем до боли закусила нижнюю губу, — Я отвратительная, да? — О, Мерлин, нет, конечно же нет, — отрицательно замотал головой Джордж, опуская руку на плечо подруги, — ты умная, добрая, ответствинная, Гермиона — ты замечательный друг и мы с Фредом уверенны станешь хорошей мамой. А каково это быть матерью? Гермиона ведь даже об этом не думала. Планировала сначала закончить Хогвартс, поступить в магическую академию, затем пройти стажировку в министерстве, построить блестящую карьеру, добиться определенных высот, а уж потом может быть и замуж выйти за любимого человека, а дети… Они милые, розовощёкие карапузы, но к сожалению, гриффиндорка понятия не имела, как с ними обращаться. Видимо, мать из неё выйдет никудышная. От подобных мыслей, на душе стало так горько, что это чувство душило её, давило на горло, до тех пор, пока она не дала выход эмоциям и не зарыдала, настолько громко насколько была способна. Фред тут же присел на кровать возле подруги и обнял её, успокаивающе поглаживая по волосах. Грейнджер положила голову Фреду на плечо, крепко зажмурившись в надежде, что все это сон и скоро она проснётся в своей тёплой кровати, в башне старост. Прошла минута, потом ещё две, а чуда так и не случилось. — Как отреагировали Гарри с Джинни, а Рон?.. Они наверное были в шоке, — немного успокоившись, подала голос Гермиона. Она прекрасно знала, что не сможет вечно прятаться от друзей и рано или поздно им придётся поговорить, и ей необходимо набраться храбрости, для того, чтобы посмотреть в глаза, после всего того вранья, которое она им скормила. — Мы им не рассказали, — переглянувшись, в один голос заявили братья. — Подумали, что ты сама скажешь, когда… — замялся Джордж, а Гермиона мысленно закончила вместо него: «когда перестанешь быть трусихой». — Будешь готова, — подобрав правильные слова, вклинил Фред. Дордж виновато опустил взгляд, заметив кислое выражение лица подруги. — Все будет хорошо, Гермиона, вот увидишь вскоре все наладиться, — ободряюще улыбнулся Фред, Джордж согласился с братом, растягивая губы в точно такой же улыбке. Внутри сразу стало теплее и часть груза исчезла, казалось, даже дышать стало немного легче, тем не менее Гермионе все ещё предстояло сделать не легкий выбор, поэтому отложив поднос с остывшей едой на тумбочку, она посмотрела на Уизли, и растерев тыльной стороной ладони слезы по щекам, проговорила: — Спасибо вам большое за поддержку, для меня это очень много значит, но сейчас, мне нужно побыть одной, я хочу как следует все обдумать и принять верное решение… Не успела Гермиона закончить, как парни, поняв к чему она клонит удалились, пообещав заглянуть утром, перед началом занятий. Когда больничное крыло опустело и Грейнджер осталась один на один со своими мыслями, она притянула одеяло к подобородку, обернулась к стене и положив руку на живот пыталась понять, как ей теперь быть.

***

Блейз проснулся посреди ночи из-за настойчивого стука в дверь и конечно же он знал, кто был тем бессовестным человеком, решившим вытянуть его из тёплой кроватки в столь поздний час. После очередной стычки Грейнджер с Малфоем она все-таки поменяла пароль, наплевав на обещание данное Блейзу, поэтому, скорее всего после того, как введённый Драко пароль оказался неверным, тот психанул и начал барабанить по двери. Ох, как же Забини хотелось в тот момент точно также постучать Малфою по голове, за то что тот нарушил его чуткий сон, руки прямо-таки чесались, однако вместо этого, он открыл дверь и совершенно спокойно задал логичный вопрос: — Малфой, ты на часы смотрел? — сонно зевая, поинтересовался мулат, однако вместо ответа получил нечленораздельное мычание, тем самым понял, что друг пьяный вдрабадан. — Так, все с тобой ясно, — обреченно выдохнул Забини, затаскивая товарища в гостиную. От того за милю несло спиртным и, Блейз не сомневался, что к утро в комнате будет стоять невыносимая вонь, за что он отхватит люлей от Грейнджер, однако учитывая тот, факт, что ночевать она так и не пришла, возможно, все ещё обойдётся. — Но может все-таки объяснишь, причину своего состояния, — протягивая другу стакан с водой, дабы хоть немного перевести его в чувства, отчеканил Забини. Он был знаком с Драко не первый год и знал, что тот никогда не напивался в одиночку без веского повода, только в компании, а значит, случилось действительно что-то серьёзное. Малфой поднял на Блейза затуманенный взгляд и криво усмехнувшись, пьяно прохрипел: — Мерлин, знал бы ты Забини, как меня все достало, — еле перебирая языком, пробулькал Драко, положил стакан на кофейный столик и схватив графин, начал жадно поглощать воду прямо оттуда. — А по-конкретней можно? — плюхнувшись в мягкое кресло напротив дивана, хмыкнул парень. Сон сняло как рукой, не мог же он оставить друга в беде. — Если по кортетней… Конретней… — смачно выругавшись, Драко продолжил, — ну ты короче понял, то родители уже назначили дату свадьбы и отец требует, чтобы я к концу этой недели сделал Астории предложение. — Ну ты друг и попал, — почесав затылок, озвучил Забини. Зная родителей Малфоя, от свадьбы ему не отвертеться, разве что Астория откажет, однако в случае Гринграсс, на неё скорее всего тоже давят мать с отцом, поэтому дабы избежать нежеланной участи Малфою нужно чудо, ведь только самое настоящее волшебство сможет спасти его от оков вынужденного брака. А вот тут уже возникает вопрос, где же это чудо взять? Тряхнув головой, дабы отогнать от себя поток неиссякаемых мыслей, Забини вернул своё внимание к другу, который уже сладко посапывал свернувшись калачиком, бубня что-то невнятное во сне. Открыв в гостиной одно из окон, дабы запах алкоголя хоть немного выветрился Блейз набросил на друга плед и поспешил вернуться в свою комнату, обратно в объятия Морфея. О проблеме Малфоя они подумают завтра на свежую, а самое главное, трезвую голову. *** Этой ночью, Блейз был не единственным, чей сон потревожили, Рону тоже «посчастливилось» проснуться от того, что Гарри нависая над ним тормошил его за плечо. Сонно разлепив глаза, Уизли попытался обернуться на другой бок, дабы вернуться обратно в сновидение о городе возведённом из буженины. Представить только, идёшь узенькой улочкой втягиваешь полной грудью пряный аромат и откусываешь по немногу от стен из буженины вкусный, таяющий во рту ломтик мяса, неудивительно, что Рональд во сне пускал слюни. Но тем не менее уснуть и досмотреть сон Уизли не дал Гарри, не оставляющий попыток его разбудить, посему у Рональда не осталь другого выхода кроме как открыть глаза и выслушать, что же такого стряслось, раз его другу не спалось в такой час. — Ну что? Что на этот раз? — раздосадовано брякнул Уизли, приподнявшись на локтях. — Троль, Василиск, дементоры? — Гермионы нигде нет, — испуганно выдал Поттер, Рональд рухнул обратно на кровать, натягивая на голову покрывало. — Да она скорее всего спит у себя в комнате, — зевая из-под одеяла, протянул парень, Гарри стянул с друга плед. — Да нет же, я был в башне старост, Забини сказал, что Гермиона там не появлялась… — А, ну так она, наверное, в библиотеке, опять какое-то эссе пишет… Это хорошо, потом и нам даст списать, — практически засыпая, промычал Рональд, Гарри подобное безразличие друга начинало порядком раздражать. — В библиотеке её тоже нет, её нигде нет, Гермиона пропала, — последнии два слова подействовали на Рона как ведро ледяной воды. Он резко вскочил с кровати откинул одеяло в сторону и схватив с тумбочки палочку, приготовился идти на поиски подруги. — Эм… Ну так-то хорошо, что готов сражаться в случае чего, но ты бы хоть мантию, что-ли накинул? — смерил товарища нахмуренным взглядом Гарри. Рональд посмотрел на свои ноги и понял, что отправляться на поиски подруги в одних трусах и носках не слишком хорошая идея, потому схватив со спинки стула штаны и футболку, быстро оделся и они с Поттером тихо, дабы не разбудить других студентов вышли из комнаты. — Напомни, пожалуйста, почему мы не можем воспользоваться картой мародеров? — спрятав руки в карманы, поинтересовался Рональд, пока они с Гарри брели вдоль одного из коридоров. — Потому, что она сейчас у твоих братьев, и чтобы ею воспользоваться нам сначала нужно её у них забрать, — доходчиво разжевал информацию другу Поттер, Рональд понимающе кивнул, наконец-то его сонный мозг начинал по немногу воспринимать слова товарища. К комнате старшего брата Рональда они добрались быстро, Рон несколько раз постучал в дверь и та также быстро открылась, на пороге появился заспанный Фред в полосатой пижаме. — Чего тебе, Ронни? — почесав взлохмаченные волосы, Уизли подпер плечом дверной косяк и скрестив руки на груди уставился на младшего брата. Рон картинно закатил глаза, в ответ на фирменную ухмылку братца. Гарри же принялся пояснять зачем они так поздно к ниму наведались и вот когда Поттер закончил свой «монолог», Фред смерив двух горе-героев насмешливым взглядом, привёл к сведению, что с Грейнджер все в порядке. — То есть как в больничном крыле? — Вот так, перезанималась, утомилась, потеряла сознание, попала в больничное крыло, мадам Помфри опоила её целящими настоями и оставила на ночь, дабы понаблюдать за её самочувствием, завтра Гермиона вернётся к учебе, а теперь живо возвращайтесь в свои комнаты и не мешайте людям спать, мне между прочем завтра к первому уроку, — недовольно проворчал Фред, захлопнув дверь перед носом Поттера и Уизли. Гарри и Рону больше ничего не оставалось кроме как вернуться обратно в комнату, где договорились навестить Гермиону перед началом занятий, затем легли спать и, возможно, Рону даже удастся досмотреть свой сон. Ну по, крайней мере он на это надеялся. -