Not a Princess

      Грейс опять бежала.       Автобус из Бронкса в Манхэттен ездил нечасто, а чтобы на него успеть, нужно было пораньше выйти из дома. Хоть Джун и была пунктуальной, на автобусы она опаздывала отменно. Вот и сейчас — с кипой папок и листов в руках, гремящим термосом в портфеле, растрёпанными волосами — Грейс неслась к автобусу, расталкивая всех на своём пути. Бабушки, спешащие на остановку, громко ругались, когда девушка случайно задевала их. В автобус брюнетка влетела последней. Расплатившись с кондуктором, Грейс плюхнулась на свободное сидение, глубоко вздохнув. Ехать было добрые сорок минут, поэтому девушка достала запутанные наушники, чтобы послушать музыку на своём телефоне. Достав смартфон, Джун чуть ли не застонала. Телефон отключился из-за жары и не собирался начинать работать. Зло сжав губы, девушка кинула аппарат в портфель и уставилась в окно. Автобус затормозил, и Грейс подумала, что будет смотреть на магазин автозапчастей напротив ещё минимум минут пятнадцать.       Почти через час Грейс вылетела из автобуса, вновь побежав, только на этот раз в сторону здания Нью-Йоркского университета. Все четыре года в старшей школе девушка решала университетские олимпиады и даже помогала в составлении нового методического пособия прошлой весной. Это, как и черлидинг вместе с работой в школьной газете и выступлениях на музыкальных конкурсах, помогли Джун получить стипендию и без труда поступить в университет. Теперь же Грейс бежала в здание, где находилась кафедра математики, чтобы сдать свои последние работы. Там уже устали от Джун и уговаривали её принести всё осенью, убеждая, что вычисления новой арифметической формулы сейчас им не особо нужны. Но Грейс упрямо возвращалась, чуть ли не каждый день, а на кафедре лишь вздыхали, просматривая её очередную работу. Конечно, девушка не была гением, но отлично соображала, раз математика была её единственным любимым предметом. Элла, старшая сестра, лишь обречённо вздыхала, не понимая, в кого её Грейс такая умная. Семья Джун, честно говоря, не отличалась особым благополучием: родители, Мона и Честер, были алкоголиками, которые, если бы не хитрые махинации Эллы с недвижимостью, давно бы пропили и дом. Три года назад Мона скончалась от обморожения, будучи в стельку пьяной. Честер этого, казалось, и не заметил: всё также пил и дебоширил в баре неподалёку от дома. Там работал парень Эллы, Мэтт Донован, и ему приходилось постоянно выгонять Честера из бара. Отец семейства Джун жил в большом мусорном баке рядом с супермаркетом, но иногда пытался ворваться в дом со своими собутыльниками, обливая всё вокруг своей мочой и оставляя грязные следы. Элла, конечно, страдала больше всех. С самого детства ей пришлось тащить на себе младших; работать девушка начала уже в двенадцать лет. Сейчас Элле было уже двадцать шесть, и она начала свободно дышать, когда Кит и Грейс тоже начали работать. Родители Джун вообще любили делать детей, а потом бросать их на произвол судьбы. Элла благодарила бога, что Кит родился только через пять лет после неё, Грейс была на три года младше Кристофера, Лео родился через пять лет после Грейси, а самой младшей, Софи, только недавно исполнилось четыре. В семье Джун не было ничего особенного — обычная неблагополучная семья из Южного Бронкса. Здесь таких полно, жизни не хватит, чтобы пересчитать. — Джун, вы опять? — спросила секретарь кафедры, Ники, — каждый день приносите. — Это моя научная работа, — поправив спадающие очки, сказала Грейс, — было бы великолепно, если бы мистер Грейв просмотрел её. — Грейс, у него там и так стопка ваших работ лежит, — улыбнулась Ники, — вы себе репутацию прилежной студентки на все четыре года заработали. — Это очень круто, — счастливо улыбнулась Джун, — я пойду, спасибо, мисс Крейг. Скоро увидимся! — Грейс вышла из кабинета, во всю сияя. Это было прекрасно. — Ребекка, тебе это нужно! — девушка повернула голову и увидела мужчину лет тридцати с блондинкой примерно её возраста, — ты не сможешь работать без образования! — Элайджа, ну пожалуйста! — канючила девушка, — я не хочу учиться! Я не понимаю эту чёртову биологию, ну не поможет мне универ! — Если бы я решал, на какой факультет тебе идти, — сказал мужчина, — то ты бы училась на учителя литературы, как и хотела. Но родители уже всё решили за всех нас, так что у тебя нет выбора. — Отстойная семья, — пробубнила блондинка, плюхаясь на скамейку. Грейс пожала плечами и направилась к выходу, не придав особого значения увиденному. Какие-то богачи, сразу видно. Джун поняла это по дорогому сарафану блондинки; это платье только недавно выпустили в летне-весенней коллекции Валентино. Грейс была не только заядлым математиком, на ещё обожала моду: знала всё обо всех дизайнерах, ходила на модные показы (устраивалась работать туда уборщицей, если быть точной) и сохраняла на компьютер все понравившиеся вещи из коллекций. Конечно, расти у Джун руки из того места, она бы пошла учиться на дизайнера, но рисовать, как и шить, у девушки совершенно не получалось. А вот у Софи наоборот — девочка для своих четырёх лет рисовала, на удивление, отлично. Софи была очень талантливым ребёнком, в отличие от старшего брата: Леонард был настоящим кошмаром. Постоянные приводы в полицию, продажа наркотиков, распространение оружия среди несовершеннолетних, связь с криминальной бандой южного района — и это ещё не полный список «достижений» младшего Джуна. Элла иногда думала, что неплохо было бы Лео посидеть в колонии, куда он, видимо, так отчаянно рвался со всеми своими делишками, и понять, наконец, что ничего хорошего в жизни преступника нет. Кит не один раз вытаскивал младшего брата из полицейского участка и читал нотации (мог подпортить Леонарду личико). Кристофер вообще имел хорошую репутацию: учился только на четвёрки (что для Южного Бронкса уже достижение), был в школьной команде по футболу, и два года назад окончил курсы медбратьев, чтобы иметь хоть какой-то стабильный заработок. Элла работала то в супермаркете, то в кафе — Кит с Грейс уже сбились со счёту. Но старшей Джун не только нужно было работать, но и следить за семьёй, поэтому её постоянные перебеги с места на место не особо волновали родственников. Грейс была пока что единственной из их семьи, кто поступил в колледж. Элла и Кит чуть ли не на руках таскали младшую сестру, когда узнали о радостном событии. Грейс собиралась съехать в общежитие, чтобы в их доме появилось хоть немного свободного места, но пообещала старшей сестре возвращаться домой на выходные. Средняя Джун с четырнадцати работала, потому что именно в то время Эллу практически никуда не брали, а у Кита была сложная подготовка к выпускным экзаменам. Трое старших могли неделями ничего не есть, оставляя продукты для девятилетнего Лео. Все деньги уходили на оплату счетов, и даже пришлось продать машину, чтобы хоть как-то прожить. После того времени Джуны передвигались исключительно на общественном транспорте. Но они выкарабкались. «Мы живучие».       Грейс со всех ног понеслась на автобусную остановку, заприметив нужный автобус. Девушка работала на двух работах: в кафе в Бруклине официанткой, и в родном Южном Бронксе в закусочной (сразу посудомойщицей и официанткой). Денег получала не особо много, но хватало на то, чтобы отдать больше половины сестре и оставить себе. Джуны складывали деньги в хорошо спрятанную от посторонних банку, скапливая на оплату счетов, покупку нужных вещей и непредвиденные расходы. Если бы Честер попытался найти заветную баночку, у него бы ни за что не вышло. — Как колледж, Грейс? — девушка вышла в зал, как только надела форму. Её напарник, Крис, был самым большим сплетником и перемывал косточки всем, начиная от босса и заканчивая собственной матерью. Был в отпуске почти месяц, а теперь вернулся и жаждал узнать последние новости. — Поступила в нью-йоркский, — ответила Джун, возвращаясь к барной стойке, — два стейка, Джон! — крикнула она в окошко повару. Тот что-то ответил и приступил к готовке. — Стипендия? — Естественно, — улыбнулась Грейс. — Ой, теперь будешь всю жизнь этим хвастать, — махнул рукой Крис, — ещё, небось, и за общежитие университет заплатит? — А ты как думал, Крис? Я очень умная, такие люди нужны. — Так а чего ты, «очень умная», официанткой в двух кафе работаешь? До нормальной работы интеллектом не вышла? — Как и ты не вышел рожей, чтобы тебя трахали богатые папики, а не местные бомжи, — обворожительно улыбнулась Грейс, забирая коктейль и относя его за один из столиков. — Сука, — прошипел Крис. — Идиот, — беззлобно ответила Джун.

***

      Смена Грейс закончилась в девять вечера, и девушка уже в половину одиннадцатого подходила к дому, благодаря бога за существование метро. По всему дому горел свет, и когда Джун вошла внутрь, то увидела кучу темнокожих мужчин, в гостиной стоял сильный запах марихуаны, а по кухонному столу было разбросано оружие. Девушка сразу же поняла, в чём дело. — Лео! — Грейс крикнула так громко, что мужчины выключили музыку и уставились на неё. Со второго этажа вальяжно спустился младший Джун, но увидев сестру, он сразу остановился как вкопанный. На лице Леонарда застыл испуг. — Убирайтесь нахер отсюда! — девушка взяла со стола пакет с травой и кинула одному из мужчин в лицо, — забирайте свою траву и оружие и пошли в жопу! — гангстеры засобирались, даже не споря с бешеной Джун. Белая девушка легко могла вызвать полицию, а белые копы легко бы ей поверили. Все знали, как работает эта система. — Грейс, только не говори Элле и Киту, — Лео сразу подлетел к сестре, как только его «друзья» ушли, — я всё сделаю, только не говори, пожалуйста. — Не говорить? Леонард, ты на голову отбитый? — девушка кинула рюкзак на пол рядом с диваном и принялась устранять следы вечеринки младшего брата, — чтобы я промолчала о том, что ты тут устроил? Тупой ты имбецил, — сказала Грейс, — это тебе не наркопритон! Ты, блять, понимаешь, что будет, если ты загремишь в тюрьму? И я не про марихуану или оружие, — Джун собрала остатки еды в контейнер, — я же знаю, чем ты ещё барыжишь. Героин, кокаин, — девушка распахнула холодильник, — идиот, — прошипела она, — твои дружки сожрали наш ужин! — Грейс, — Лео уже был на лестнице, — Грейс, я могу всё исправить! Я заработал! — Лучше спрячься до завтра или я убью тебя, кусок дерьма! — заорала сестра, а младший Джун уже убежал в свою комнату. — Сдать бы его копам, — бормотала Грейс, доставая из морозильной камеры куриное филе. Разморозив его, девушка бросила кусок мяса в кастрюлю. В кухонном шкафчике были остатки макарон, и приготовленной еды должно было хватить на ужин и на завтрак, а потом они с Эллой что-нибудь придумают. Когда ужин был готов, домой вернулись старшие. — У нас же вроде была еда, — сказала Элла, входя на кухню. — Лео скормил её своим гангстерам, — ставя тарелки на стол, отозвалась девушка, — просил не выдавать его, кстати. — Лео! — крикнула Элла. — Он не спустится, — ответила Грейс, — я сказала, что убью его, если он мне на глаза попадётся до утра. — Кит, отнеси этому засранцу поесть, — Кристофер тяжело вздохнул, взяв тарелку, и направился в их с братом комнату. В доме Джун было не так уж и много спален: родительская, в которой потом начала жить Элла, комната девочек и комната братьев, плюс ванная. Маленький дом, в котором помещалось пять человек, а когда устраивались вечеринки — все тридцать. — Взяли твою научную работу? — спросил Кит, когда они ужинали. Маленькая Софи уже давно спала, ведь старший брат успел накормить её до того, как его друзья всё съели. — Да, — сказала Грейс, — взяли и положили в стопку других моих научных работ, — вздохнула она. — Главное, что тебе дали стипендию и университет оплатит общежитие, — подытожила Элла. — Да, это главное, — эхом отзывается Грейс.       Все оставшееся время средняя Джун молчит. И только уже в своей постели, смотря в белый потолок с грязными жёлтыми подтёками, девушка дала волю своим мыслям. Университет, стипендия, новая жизнь — разве не этого она всегда хотела? Устраивала пикеты, пела на концертах, участвовала в олимпиадах.… Со всей этой деятельностью Грейс ещё и успевала четыре года встречаться с парнем. Алекс и Грейс — идеальная пара умников, один — заядлый физик и спортсмен, другая — математик и музыкант до мозга костей. Джун любила Анрессо до дрожи в коленках, наивно считая, что тот, с кем был первый поцелуй и секс, обязательно будет последним. Но две недели назад, как гром среди ясного неба, обрушилось то, чего девушка не ожидала: измена. С первой красавицей школы, капитаном группы поддержки (и Мэри Сью, прозванной так в узких кругах за чрезмерную идеальность) Сибил Смит, Грейс застукала их прямо в доме Алекса; Анрессо дал девушке ключи, чтобы она приходила к нему без помех. Парень даже не просил прощения, а лишь надменно улыбался, обнимая высокомерную суку Сибил, пока Грейс выбегала из дома, размазывая слёзы по лицу. Девушку ещё никогда не предавали, поэтому после этого Джун не могла ещё два дня и слова сказать. Грейс никогда не плакала, считая себя слишком слабой, если делала это. Поэтому после слёз по отношениям, которые не продлились всю жизнь, девушка твёрдо решила держаться своих старых привычек — не плакать и вообще не показывать эмоции. Грейс вообще было сложно выражать свои чувства: если все члены семьи постоянно говорили «я тебя люблю», то средняя сестра лишь бросала «угу» или кивала. Джун было сложно просить прощения. Она всё чувствовала, но говорить об этом не могла. Словно кто-то отключил эту функцию в голове девушки после того, что случилось с ней в детстве.       Грейс хотела влюбиться, правда хотела. Она любила любовь и всё с ней связанное. Но не все любят заучек в очках из бедных семей. Звучит, словно какой-то странный фетиш.