Not a Princess

      Всю следующую неделю Грейс отчаянно игнорировала взгляды Джереми. Тот не мог понять, почему Джун обделяла его своим вниманием. На репетициях девушка старалась быстрее уйти, чтобы не остаться с Гилбертом наедине. Всё же было хорошо, разве нет? Вот так и влюбляйся в них, хрен поймёшь, что творится у девчонок в голове. — Грейс, — в пятницу занятия заканчивались пораньше, и Джун спешила к выходу, чтобы поехать на работу: она устроилась работать в кафе неподалёку от кампуса. Смена начиналась в пятнадцать тридцать, и хоть в запасе был ещё час, Грейс хотела поскорее уйти, только бы не столкнуться с Джереми. Но не вышло. — Что происходит? — Ничего, — ответила брюнетка. — Ничего? Я думал, что мы…, — парень запнулся. — Мы что? Парочка? Будем ходить на свидания? — спросила Грейс, — Джереми, мы из разных слоёв. Нам не по пути. — Девушка развернулась, чтобы уйти, но Гилберт схватил её за локоть. — О чём ты? — непонимающе спросил он. — Ты богатый, я бедная, — устало вздохнула Джун, — у нас ничего не выйдет. — И что с того, сколько у нас денег? — воскликнул Джереми, — может, ты мне нравишься? Какая мне разница, богатая ты или нет? — Мне есть разница, — сказала Грейс, — я не хочу, чтобы люди говорили, что я встречаюсь с тобой из-за денег. — Тебя волнует, что говорят люди? — Представь себе, да! — всплеснула руками брюнетка, — я выросла там, где все друг друга обсуждают. Знаешь, что говорили о девушках, которые встречались с богачами? Их называли главными неудачницами. Потому что никто не думает о наших чувствах. Всем вам насрать. — Это было уже больше похоже на обвинение, относящееся не к богачам, а ко всем парням. Это было тем, что Грейс так и не сказала Алексу. — И я не хочу быть очередной неудачницей. У меня есть гордость, в конце концов. — Грейс, я не собирался причинять тебе боль, — тихо сказал Джереми. — Все так говорят, а потом причиняют. Это само выходит, — грустно усмехнулась девушка. — Дай мне шанс. Всего один, — проговорил Гилберт, — а потом ты решишь, нужно тебе это или нет. — Хорошо, — кивнула Грейс, понимая, что не сможет ему отказать, — только один. Если ты облажаешься, я больше никогда с тобой не заговорю, Гилберт, — бросив это, девушка направилась к выходу, оставив Джереми с его мыслями наедине.       Что за странная девчонка? Откуда знает, что он богатый? Загуглила Гилбертов, наверное. Не у всех даже в Нью-Йорке есть свой медицинский центр. Джереми до ужаса ненавидел этот семейный бизнес. Хоть родители и не настаивали, парень видел, что они хотели бы, чтобы их единственный сын стал врачом и тоже продолжил семейное дело, как и одна из старших дочерей-близняшек, Елена. Но младший Гилберт не хотел быть врачом. Он не хотел учиться в Йеле или Стэнфорде, Джереми хотел остаться в родном городе. Поэтому родители сказали учиться там, где он пройдёт на бюджет и будет получать стипендию. А вышло это только в нью-йоркском университете. Елена лишь тяжело вздыхала, но втайне радовалась, что младший брат не будет целыми ночами учить анатомию. Кэтрин во всю орала, что «какое счастье, что не только у меня есть мозги в этой семье! Иди против системы, Джер, вперёд!». Сёстрам было по двадцать три года: Кэтрин уже окончила университет и вовсю оттачивала свою адвокатскую практику, а Елене нужно было учиться ещё два года, чтобы стать полноценным доктором. У Елены впереди была уже отлично оплачиваемая работа в медицинском центре родителей, а Кэтрин перебивалась с копейки на копейку, берясь за любое дело и упрямо отвергая финансовую помощь родителей. С самого детства было понятно, что сёстры совершенно разные, хоть и похожи были как две капли воды. И отличить иногда их можно было только по причёске: Елена всегда выпрямляла волосы, а Кэтрин гордилась своими кудряшками и очень редко пользовалась выпрямителем. Две бешеные девушки ненавидели друг друга, но когда у одной были проблемы, другая горой стояла за сестру и во всём ей помогала. «Странная семейка Гилбертов».       У Джереми давно не было девушки, а Грейс сразу понравилась ему. Он увидел её ещё в первый день и услышал от кого-то, что эта девчонка была просто помешана на математике. Лучшие научные работы, новые подходы к решению задач — откуда у неё столько мозгов? Ожидания Гилберта о том, что Джун была идеальной и, наверное, была лучшей по всем предметам, немного не оправдались, когда он увидел Грейс на физкультуре: пока все бежали уже третий круг, девушка, еле дыша, не могла закончить и первый. На ознакомительной лекции по информатике она устало вздыхала, а когда им предложили написать программу, то в глазах Грейс был такой испуг, что сразу стало понятно — ни черта она не смыслила в этой информатике. Но она была самой лучшей по математике, а ещё отлично пела. Разве нужно что-то ещё?

***

      На следующий день Джереми ждал Грейс у входа в общежитие в шесть вечера. Она пообещала дать ему шанс, и Гилберт не намеревался сдаваться. Они договорились просто погулять, а потом посидеть в кафе, чтобы Джун смогла решить, действительно ли ей нужно было всё это. — Чем занимаются твои родители? — спросила Грейс, пока они прогуливались по парку. Октябрь славился дождями, но в тот вечер погода радовала: на небе не было ни единой тучки, а температура подползла к плюс десяти градусам. — У них свой медицинский центр, — сказал Джереми, — хотели, чтобы все дети были врачами. — Почему ты не захотел? — Ненавижу больницы, — ответил Гилберт, — я всё детство в них провёл. Часто болел, — пояснил парень. — А твои сёстры? — поинтересовалась девушка, — они стали врачами? — Только Елена, — сказал парень, — но ей учиться ещё два года. Кэтрин у нас адвокат, — улыбнулся он. — А твои родители чем занимаются? — Грейс поёжилась. «Вот так, наверное, и заканчивается история Золушки и Принца». — Отец живёт в мусорном баке, — начала Джун, — мать умерла три года назад от обморожения. Всю жизнь делали детей, бросали их и пили, как проклятые. — Очень смешно, — после нескольких минут молчания сказал Джереми, — чем они на самом деле занимаются? — Думаешь, я вру? — усмехнулась брюнетка, — ну думай. Я сказала правду. Не веришь — спроси у любого в Южном Бронксе. Тебе скажут то же самое. — Извини, — проговорил Гилберт, — я просто ещё не встречал людей, в таком положении. — В смысле бедных? — сказала Грейс, — ну да, откуда же вам их встречать. Богатые дружат с богатыми и носят свои тупые розовые очки, смотря на всех свысока. Чего же ещё ожидать. — Почему ты всё сводишь к деньгам? — Джереми остановился и посмотрел на девушку. — Потому что я только о них и думаю, Джереми, — вздохнула Джун, — думаю, хватит ли у меня на обед, хватит ли моей младшей сестре на новые ботинки, хватит ли оплатить счета, а не жить без света две недели. Я зациклена на деньгах. Только не так, как вы, богачи, — усмехнулась Грейс. В глазах закипали слёзы, но брюнетка мысленно посчитала до десяти, чтобы успокоиться. Никто не должен видеть твои слёзы. Ты не плачешь. Ты сильнее этого. — Послушай, Грейс, — парень взял Джун за руку, — ты мне очень нравишься. Правда. Я никогда не гордился тем, что моя семья состоятельная, и я не собираюсь постоянно тебе об этом напоминать. Давай просто, — Джереми взглянул Грейс в глаза, — просто будем нормальными. Без всего этого. — И ты уверен, что у нас получится? — тихо спросила девушка, — ты правда так думаешь? — А ты нет? — Джереми положил ладонь на щёку брюнетки, тем самым заставляя её закрыть глаза. — Не знаю, — вздохнула Грейс, — я не верю в сказки. Не верю, что между богатыми и бедными может быть любовь. Так не бывает. Разные социальные слои, мы не…, — Джереми устал это слушать. Гилберт нежно коснулся своими губами губ Грейс, тем временем положив одну руку ей на талию. Какая разница, откуда они, главное, что у них есть чувства. Джереми нравилась Грейс. Джун нравился Гилберт. На этом точка. У чувств нет ограничений. Никаких. — Я хочу переубедить тебя, — прошептал он, оторвавшись от поцелуя и смотря ей в глаза, — скажи, что я могу это сделать. Хотя бы попытаться. — Да, — выдохнула Грейс, — ты можешь. — «Я хочу, чтобы ты меня переубедил».

***

      Середина ноября ознаменовалась важным событием — шестнадцатого числа Ребекке Майклсон исполнялось девятнадцать. Дата не круглая, но у блондинки каждый день рождения был огромным событием. Так сказал Джереми, а потом подтвердила и сама Ребекка. Майклсон нравилось, что её подруга и друг детства начали встречаться, потому что «лучше парочки ботаников не найти». И Джереми, и Грейс были приглашены на празднество, куда последняя не особо горела желанием идти. И так было ясно, что там будут сплошные богачи, а Джун в это общество никак не вписывалась. Грейс нервничала. Это волнение въелось под кожу и заставляло чувствовать себя хуже. Девчонка из Южного Бронкса на вечеринке одной из самых богатых семей Манхэттена — что-то тут нечисто, не правда ли?       Вопрос о том, что надеть на торжество, тоже мучил Грейс. Ребекка сказала, что не стоило заморачиваться с одеждой, так как все будут в джинсах и футболках. Это успокоило брюнетку, и она решила надеть свою любимую розовую рубашку с длинными рукавами и чёрные джинсы с высокой талией. Единственная одежда Джун, которая выглядела более новой, чем остальные вещи в её гардеробе.       Над подарком девушка тоже долго не думала: она нашла то, что хотела Ребекка и разделила свой презент на две части. Одна часть для официального праздника, где будет семья Бекс, а другая лично для блондинки. Второй подарок девушка подарила подруге в её официальный день рождения, в среду. — Джун, ты лучшая! — Ребекка чуть ли не задушила подругу в своих объятиях, когда вытащила из сумки подарок. — Два пакета травы! Где ты достала? — Младший брат промышляет, — хмыкнула девушка, но тут же убрала улыбку с лица, — в умеренных дозах, Бекс. В первый раз всегда сильнее всего накрывает. — Господи, прямо как я хотела! — радостно воскликнула Майклсон, — всю жизнь мечтала попробовать! А давай, — предложила блондинка, — ты вместе со мной покуришь, а? — Ребекка, — вздохнула Грейс, — я не принимаю наркотики. Даже такие лёгкие. — Да брось, ничего же не будет, — продолжала уговаривать брюнетку подруга. — Женщина, даже не просите! — громко сказала Джун, — я посижу с тобой, прослежу за твоим поведением, пока ты куришь, но сама не буду. Извини. — Все в Южном Бронксе принимали наркотики. Кто постоянно, а кто иногда, так, чтобы расслабиться. Семья Джун не была исключением. Родители смешивали алкоголь с кокаином, а дети росли, окружённые всем этим дерьмом. За то время, пока Честер и Мона жили в доме, где их дети буквально спотыкались о бутылки и пакетики с наркотой, жизнь была настоящим Адом. Особенно, для старших детей. Особенно для Грейс.

***

      Грейс и Джереми направились в самое сердце Нью-Йорка субботним вечером. У Гилберта не было машины, поэтому пришлось ехать на автобусе, а потом на метро, но это не сильно волновало Грейс. Ей нравилось быть рядом с парнем, а так они могли провести больше времени вместе. За бесконечными разговорами, влюблёнными взглядами и смущёнными прикосновениями Джереми и Грейс доехали до Верхнего Ист-Сайда. Джун была влюблена в это место ещё со времён просмотра «Сплетницы» и втайне, как и многие девочки из Бронкса, мечтала о такой же роскошной жизни. Повсюду были небоскрёбы, улицы были залиты светом от ярких вывесок ресторанов и клубов, а люди вокруг садились в свои дорогие машины и лимузины. Здесь деньги ничего не стоили, а дорогие платья из коллекций Диор можно было получить за красивые глазки. Здесь сказка о Золушке становилась прахом, потому что здесь Золушки не становились принцессами — здесь они драили полы в шикарных домах и не смели и глаза поднять на злобных хозяек. Пахло роскошью. Этот запах, как уже точно знала Грейс, она никогда не забудет. Запах того, чего у неё никогда не будет.       Джереми крепко держал девушку за руку, пока они поднимались по ступенькам к шикарному особняку семьи Ребекки. «Поместье семьи Майклсон, основателей и владельцев центра биологических и генетических исследований Нью-Йорка», — так гласила табличка у ворот. Майклсоны были, наверное, единственными, у кого был дом на Первой авеню, а не пентхаус в небоскрёбе. «Конечно, чтобы власти города не позволили Майклу Майклсону построить дом там, где он хочет…. Да такое даже немыслимо». Всё было шикарно. Даже лужайка перед домом выглядела на миллион долларов. Деньги здесь были не средством оплаты, они были дорогим парфюмом, позволить себе который может не каждый.       В доме была куча народу. Грейс сжала ладонь Гилберта, чувствуя, как начинают дрожать коленки. Она не принадлежит этому обществу. Она здесь лишняя. Ей надо уйти. Хоть все и были одеты в довольно простую одежду, от джинсов и футболок буквально несло богатством. — Джер! — на Гилберта налетела высокая брюнетка с прямыми волосами, а за ней подошёл парень с бокалом шампанского в руке, — так рада тебя видеть! Уже дома неделю не появлялся! — шутливо ударила она парня по плечу. — У меня причины были, — пробурчал Джереми. — Я вижу, — улыбнулась брюнетка, — я Елена, сестра этого охламона, — она протянула руку Джун. — Грейс, — девушка радостно пожала её, — мы с Ребеккой соседки. — Она ещё не достала тебя своими закидонами? — поинтересовалась Елена. — И болтовнёй непрекращающейся, — добавил парень, с которым подошла старшая Гилберт. — Чтобы моя Бекка, — к компании молодых людей подошла точная копия Елены, только с кудрявыми волосами и в чёрном платье, — кого-то достала? И не болтает она так много, Стефан, — девушка обворожительно улыбнулась парню. — Ты просто не замечаешь, Кэт, потому что сама болтаешь ещё больше, — улыбнулся парень в ответ. — Пошёл ты, — беззлобно сказала она, — я Кэтрин, очень рада, — брюнетка затрясла руку Джун, и девушка подумала, что сейчас останется без правой кисти, — ты Грейс, я всё про тебя знаю. Рада, что у Ребекки появилась ещё одна подруга, а то меня одну таскать по магазинам она уже достала, — Кэтрин сказала это так, будто действительно уставала от этого. — И как ты на моего братца клюнула? Это же лузер номер один, — Джереми закатил глаза, — с ним никто встречаться не хочет! Тупенький, страшненький, — Стефан был прав. У брюнетки действительно не закрывался рот, — а ещё на барабанах так отстойно играет, жесть! — Ты заткнёшься, нет, женщина неугомонная? — первой не выдержала Елена. — А ты мне не указывай, тряпка бесхребетная! — Это я тряпка бесхребетная?! — задохнулась от возмущения Елена, — а ты подстилка всея Нью-Йорка! — Сама шлюха, овца! — Стефану пришлось встать между девушками, чтобы не завязалась драка, — отойди, Сальваторе! Отойди! Я убью эту уродку, своими руками задушу! — Да у тебя кишка тонка, дура ты безмозглая! — крикнула Елена из-за спины Стефана, — всю жизнь угрожаешь, так и не убила, трусиха! — Я сейчас готова! — взвизгнула Гилберт, а Сальваторе схватил её за руки и немного оттолкнул. — Прекратите обе, — спокойным тоном сказал он, — или сейчас поедете домой. Вдвоём. На одной машине. — Девушки тяжело вздохнули, но отвернулись друг от друга, состроив обиженные лица. — Это всегда так? — немного отойдя от шока, спросила Грейс. — Всю жизнь, — усмехнулся Джереми, — я же говорю, что удивительно, как они друг друга не поубивали. — И мне с этим жить…, — вздохнул Стефан, делая глоток шампанского. — То есть тебе со мной тяжело?! — Елена задохнулась от обиды, — значит так? Тяжело? Я такая плохая? Что я тебе сделала? — Елена, когда я сказал, что ты плохая? — устало сказал Сальваторе, — не принимай всё так близко к сердцу. — Ах так? — Елена быстро направилась к выходу. Стефан закатил глаза, но направился за девушкой, бормоча себе под нос все известные ругательства. — Я же говорю, тряпка бесхребетная эта Елена, — пропела Кэтрин, — и страшная, как смерть. — Тебе в голову не приходило, что вы близняшки? — спросил Джереми, уже точно жалея о своём решении приехать на праздник. Сёстры только появились, но уже успели достать его и опозорить перед девушкой. — Я на десять секунд старше, — важно заметила Гилберт, — значит, я красивее. — Логично, — хмыкнула Джун. — Вот видишь, безмозглое ты существо, Грейс со мной согласна! — Кэтрин схватила девушку за руку, — мы пойдём погуляем, а ты тут оставайся. — Зачем ты меня утащила? — поинтересовалась Грейс. — Если бы ты продолжила стоять с моим братом, то с Ребеккой бы сегодня не увиделась, — сказала Кэт, — поверь мне, ты ещё не знаешь, какой он собственник. — Ну да, — усмехнулась брюнетка, — Джереми-собственник. Да не может такого быть. — Вообще-то, — девушка резко остановилась, — он никогда, повторяю, никогда не делился мороженым и картошкой фри. А мы с Еленой всё для него, всё…, — Грейс рассмеялась. — Знаешь, — продолжила Кэтрин, — мне Ребекка про тебя все уши прожужжала. Грейс то, Грейс это… Я аж сама захотела с тобой подружиться. — Теперь не хочешь? — прищурилась Джун. — Хочу, — ответила Гилберт, — ты весёленькая вроде. Травку Бекке подогнала… — Ты же никому не сказала об этом? — испуганно спросила Грейс. — Да не бойся, — махнула рукой Кэтрин, — нам тут нужно расслабляться. Конечно, если Элайджа узнает, то нам с Беккой головы оторвёт, — сказала она, — но он не узнает, поэтому всё отлично, — девушки подошли к какой-то комнате, — эй, именинница! — Кэтрин распахнула дверь, — тут к тебе гости! — Грейс! — девушки обнялись, — я уж думала, ты не придёшь. — Они с Джереми пришли, — сразу же доложила Кэтрин, плюхаясь на диван, — он собирался, наверное, как всегда миллиард лет, вот они и ехали долго. — Держи, — Джун протянула блондинке подарочный пакет. Та достала из него небольшую коробочку, открыв которую увидела браслет и пригласительный билет. — Приглашение? На показ? Новой коллекции? Армани? — Ребекка шокировано смотрела то на подарок, то на Грейс, — и браслет с моими инициалами? Откуда? Где ты взяла деньги? — Накопила, — просто ответила Джун, — понимаю, что тебе труда не составляет попасть на показ Армани, но я подумала, что это будет отличным подарком, раз ты так его любишь, — улыбнулась брюнетка. — Я уже говорила, что ты лучшая? — блондинка крепко обняла подругу, — спасибо! — Армани же такой себе модельер, — Кэтрин подошла к девушкам. — Замолчи, — прошипела Ребекка, — я его люблю больше жизни.       В дверь постучали. После громкого крика Майклсон «войдите», в комнате оказался светловолосый мужчина в рубашке и тёмных джинсах; на голове у него был сплошной кавардак, а за спиной он пытался спрятать бутылку виски. — Ребекка, — сказал он, — это твой праздник, может, выйдешь к гостям? — язык у него явно заплетался, и Кэтрин с Грейс переглянулись, пряча улыбки. — А ты, может, перестанешь пить, засранец неотёсанный? — блондинка подошла к нему и отобрала бутылку, — хотя бы на мой день рождения бы не пил, Ник, ты же пообещал! — в голосе Ребекки были нотки грусти, а мужчина виновато опустил глаза. — Увидимся внизу, — пробормотал он и скрылся за дверью. Ребекка громко вздохнула. — Всё никак не переживёт свою Кэролайн? — спросила Кэтрин. — Денно и нощно пьёт, я уже не могу, — сказала Майклсон, — уже месяц прошёл, а он всё страдает. Ещё и тут торчит постоянно, нет бы в своей квартире пить! — Это старший брат Ребекки, Клаус, — пояснила Кэтрин Грейс, — расстался со своей невестой, а теперь страдает. — Изменила она Нику с его лучшим другом, — недовольно проговорила Бекка, — сразу мне не понравилась, всё деньги из него тянула, хоть у самой папочка миллионами крутит. — Кэролайн со школы такая, — вздохнула Кэт, — на Клауса лет с пятнадцати заглядывалась. — Вот я бы ей глаза её, которыми она заглядывалась, — грозно сказала блондинка, — я бы ей глазища эти выцарапала! — Это слишком жестоко, Бекс, — сказала Грейс, — даже у нас в южном так не делают. — Да нигде так не делают, Ребекка просто Кэролайн ненавидит, — усмехнулась Кэтрин. — Выцарапала бы, — продолжала бормотать Майклсон, пока они шли в зал, — выцарапала бы глаза этой Форбс.

***

      Дом Майклсонов был настолько большим, что Грейс в нём потерялась. Это вам не жилище Джунов размером семьдесят квадратных метров. Здесь даже бы сыщик потерялся. Грейс пыталась найти туалет, а в итоге забрела в комнату, где стояли разные скульптуры, висели картины и повсюду лежали кисточки. «Кто-то художник?». — Что-то ищете? — девушка обернулась и увидела перед собой того самого пьяного брата, Клауса. Сейчас он уже выглядел немного лучше, протрезвев и расчесав волосы. — Туалет, — ответила Грейс, — Ребекка сказала, на двери будет висеть значок, но пока я ничего не увидела. — Уборная для гостей на третьем этаже, — Джун про себя присвистнула. Туалет для гостей? Ну и денег у этих Майклсонов, — мы с вами не знакомы, ведь так? Я Никлаус, старший брат Ребекки, — он опёрся плечом на дверной косяк и скрестил руки на груди. — Грейс Джун, её подруга и соседка по общежитию, — ответила Грейс. Намечался разговор с этим странным человеком, а девушка лишь искала момент, чтобы улизнуть и, наконец, пописать. — Ребекка много о вас говорила, — сказал Клаус, — всё не переставала повторять, какая вы умная. — Я думаю, она немного преувеличивает, — натянуто улыбнулась брюнетка. Мочевой пузырь отчаянно рвался освободить всю накопленную жидкость. — Я тоже так ей сказал, — бросил мужчина, — слышал, вы из Южного Бронкса. — Ага, — выдавила Грейс. «Господи, просто дай мне уйти в туалет!». — И как-то так странно совпало, — Никлаус будто видел, что девушка сейчас взорвётся от чрезмерно долгого терпения, и специально тянул разговор, — что вы, бедная девушка из Южного Бронкса, подружились с моей сестрой и окрутили Джереми Гилберта. — О чём вы говорите? — непонимающе спросила Джун. — Ну, моя глупая младшая сестра легко ведётся на душераздирающие истории, — Клаус и не думал прекращать разговор, — поэтому с неё очень легко стрясти деньги. — Грейс в недоумении смотрела на мужчину, пока до неё не дошло. — Что? — возмутилась она, — вы обвиняете меня в том, что я беру деньги у Ребекки? С какой это стати вообще? — Вы, бедные, любите лёгкую наживу, — бросил Майклсон, — работать — не в вашем стиле. — Вы нормальный? — воскликнула брюнетка, — я работаю на трёх работах, зачем мне вообще чужие деньги? И что за глупый стереотип о бедных людях? — девушка не могла перестать возмущаться, — мы все работящие, потому что иначе умрём с голоду! — Ну, а моя сестра добавляет в вашу копилку тысячу долларов, как минимум, — никак не унимался Клаус. — Я знаю, что вы спите и видите, как ограбить мою семью. — Я дружу с Ребеккой не из-за денег, — сказала Грейс. Желание пойти в туалет как рукой сняло, а вот желание ударить этого наглого богача нарастало с каждой секундой, — она очень хороший человек. Очень добрая и отзывчивая. Её деньги мне не нужны. — Джун замолчала. Клаус смотрел на неё с насмешливым и одновременно высокомерным взглядом, что не могло не раздражать девушку. — И Клаус, — прервала тишину Грейс, глядя мужчине в глаза, — если бы я хотела, то давно бы уже ограбила вашу семью. И вы бы этого никогда не заметили, — брюнетка обворожительно улыбнулась мужчине и вышла из комнаты. Оказавшись у лестницы, девушка со всех ног понеслась на третий этаж в поисках уборной. Найдя нужную комнату, Грейс дрожащими руками закрыла дверь. Уже стоя у раковины, чтобы помыть руки перед тем как вернуться в зал, Джун подумала, что этот Клаус был тем ещё козлом. «Не дай бог ещё раз с ним встретиться, — пронеслось у Грейс в голове, — а то во всех смертных грехах обвинит, богач хренов».