Not a Princess

I pick my poison and it's you

      Грейс кажется, что она умирает.       Она совершенно ничего не чувствует — по крайней мере, ей хочется, чтобы так было. Сердце словно погибло, но Грейс всё ещё продолжает жить существовать. «Давно пора усвоить, что любви не место в твоей жизни», — противно шипит внутренний голос. У Грейс внутри — огромная дыра, которая не заживает; да и в этом уже нет смысла. Боль стала постоянным спутником Грейс, и ей кажется, что сердца у неё и правда больше нет, раз она уже почти ничего не чувствует.       — Сбегаешь с самого вкусного ужина на планете? — Ками садится на ступеньку дома рядом с Джун.       — Кто это сказал? — безразлично отзывается Грейс, продолжая смотреть на небо.       — Софи, — отвечает Камилла, — и она права. Ужин правда вкусный. И тебе стоит поесть, — добавляет она, — люди от голода умирают, слышала о таком?       — Я и пытаюсь, — бормочет Джун, а Камилла перехватывает её руку, заставляя посмотреть на неё.       — Не смей даже думать об этом, — говорит она, смотря Грейс в глаза, — это того не стоит, понимаешь? Твоя психическая стабильность, да господи, твоя жизнь — это того не стоит. — Грейс смотрит прямо на Ками, а затем вздыхает.       — Я понимаю, — кивает она, — я всё прекрасно понимаю, но не могу заставить себя…       — Продолжать жить? — выгибает бровь Ками. — Так у тебя есть целая армия людей, готовых приступить к выполнению задачи «Заставим Грейс жить», — Джун еле заметно улыбается. — Мы тебя поставим на ноги, вот увидишь. — Грейс кивает; она поднимается вслед за Камиллой и следует в дом, всё ещё чувствуя, как её сердце совсем не бьётся.

***

Год назад.

      Ноябрь выдался хорошим на дожди.       Грейс почти никуда не ходила, вот и теперь — она лежала на кровати в общежитии вместо того, чтобы бежать в университет. Пары начинались с восьми, а на часах было уже одиннадцать дня, но это не помешало Джун прогулять. Ей было так лень вставать, собираться, а потом ещё и идти несколько метров до университета.… Нет, в тот день она предпочла остаться в кровати.       Ребекка, как ни странно, подорвалась к первой паре и быстро оделась, одновременно отчитывая подругу за прогул. Бекка вела себя, как обычно: постоянно торчала дома, таскалась к Деймону (и с ним тоже). Грейс вообще не понимала их отношений: Деймон и Ребекка могли расставаться по пять раз на неделе, но всё равно потом сходились. Но, в итоге, Грейс осознала, что их отношения, по большей части, заключались в сексе. Не так уж и плохо, думала она, Бекка хотя бы счастлива.       Ребекка и правда была счастлива; она прекрасно понимала, что между ней и Деймоном не было ничего серьёзного. «Я могу выглядеть глупо, но я не идиотка, чтобы считать эти отношения любовью». И после этих слов Грейс думала, что она — самая главная идиотка, раз хочет видеть что-то настоящее в отношениях. В её отношениях с Клаусом, например.       Эти несколько месяцев с ним определённо были хорошими, и Грейс была уже на пути к тому, чтобы полностью окунуться в эти отношения. Конечно, виной всему была это дурацкое, но такое сильное желание верить во всё это. Грейс иногда думала, что совсем сошла с ума, раз повелась на его «чувства» к ней. Но ей до безумия хотелось ощутить что-то настоящее, и поэтому она решила отдать себя во власть судьбы. Это было плохой идеей, но все знали, что Грейс славилась своими ошибками. Если она сделает неправильный выбор и в этот раз — ничего не изменится. В её жизни просто не было правильного пути.       Грейс, где-то там, в глубине души, была до ужаса обыкновенной девчонкой: любила романтические фильмы и верила в счастливые окончания историй. Она хотела верить в то, что и ей уготован Принц, замок и счастливая жизнь. Глупая Грейс, готова верить во всякие невозможные мечты, только потому что на неё обратил внимание кто-то, кроме Анрессо. Иногда ей было самой себя жалко.       У них с Клаусом всё было довольно просто, но, как бы банально это ни звучало, и сложно одновременно. Они понимали друг друга, и им было хорошо вместе, но единственное, что висело тенью над их отношениями — болезнь Грейс. Она не хотела, чтобы он вообще задумывался об этом, потому что она сама не желала поднимать эту тему. Грейс и болезнью это не хотела считать — так, временное помешательство, с кем не бывает. Она говорила Нику, что его это не касалось, и чтобы он забыл обо всём, но его это до безумия раздражало. Она отвергала любую помощь, и Клаус, в конце концов, сдался. Если она не хотела помощи, то с чего он будет заставлять её? Это же её жизнь и только она сама могла решать, что делать. Ему же не нужно было ещё больше проблем, не так ли?       К часу дня Грейс заставила себя подняться с кровати и начала собираться на работу: ей нужно было ехать к Колу и отрабатывать свои деньги. Кол уже не бегал вокруг неё с предложениями помощи, и это радовало Грейс. Она, наконец, могла убираться в тишине и выполнять работу намного быстрее, чем до этого.       Выходя из общежития, Грейс увидела Алекса: он стоял у своего мотоцикла и, как всегда, курил. «Может, он не ко мне приехал?», — подумала Грейс, натянув улыбку и помахав парню в ответ. Нет, конечно же к ней. Грейс медленно направилась к нему.       — Давно не виделись, — сказал Анрессо, выпуская изо рта дым. Грейс стояла напротив него; они не видели друг друга около двух месяцев, и она чётко видела изменения в нём. Алекс немного осунулся, лицо у него стало серым, но на губах красовалась всё та же хитрая ухмылка, в которую четырнадцатилетняя Грейс без памяти влюбилась.       — У тебя какие-то проблемы? — спросила Грейс, скрестив руки на груди. Алекс кинул бычок на землю и притоптал подошвой кроссовка.       — Завтра суд, — Грейс удивлённо вздёрнула брови, — мать лишают родительских прав, я стану единственным опекуном Дейва, — он присел на сидение мотоцикла, — подумал, что мне не помешает поддержка близкого человека. На ум пришла только ты, — улыбнулся он. Грейс облизнула губы и взглянула на него: на Алексе была та самая клетчатая рубашка, которую она подарила ему на совершеннолетие; поверх неё — кожаная жилетка «Южных». Он слишком далеко от меня, пронеслось у неё в голове, он теперь уже почти чужой.       — Алекс, — начала она, — я рада, что теперь у Дейва будет трезвый и заботящийся о нём опекун, — Грейс вздохнула, — и я была бы счастлива поддержать тебя в суде, но у меня…, — она не знала, как ему сказать, — у меня планы, я не могу…       — Ясно, — перебил её Алекс, надевая шлем, — я всё прекрасно понял.       — Алекс… — Грейс попыталась оправдаться, но он махнул рукой.       — Знаешь, месяца два назад я видел тебя, — он повернул голову к ней, — видел тебя с этим богачом. Садилась к нему в машину, а он тебя чуть ли глазами не трахал, — Грейс почувствовала, как краснела. — Ты не принадлежишь такой жизни, Грейс, — Алекс посмотрел ей в глаза, — и скоро ты сама это поймёшь, — мотоцикл оставил после себя след из пыли, а Алекс оставил Грейс в разочарованности. Почему он должен был обязательно напомнить ей о том, что она совершенно не подходила этому высшему обществу? Грейс тяжело вздохнула и взглянула на экран телефона. Она чертовски опаздывала на работу.

***

      — С чего ты решила, что я буду за тобой бегать? — Грейс закатила глаза и вздохнула. Она когда-нибудь точно убьёт Клауса.       — Я ничего не решала, — как можно спокойнее ответила она, — это ты возомнил себя центром Вселенной и думаешь, что я прибегу к тебе по первому же зову.       — Вот как? — усмехнулся Ник; у него выдались свободные пятнадцать минут перед совещанием, поэтому он решил узнать, во сколько должен был заехать за Грейс. Но её ответ: «Я занята» просто до ужаса удивил (или взбесил?) его. Оговаривать планы за неделю, чтобы потом их отменить? За эти месяцы Клаус думал, что уже привык к этой черте характера Грейс. Оказалось, что нет. Ник зажёг сигарету и сделал затяжку.       — У меня выдался шанс поработать сверхурочно, — сказала она, зажимая телефон между плечом и ухом; повар возложил на неё ответственность за поиск свежих фруктов в холодильной комнате, поэтому держать телефон в одной руке, а другой рыться на полках было не очень-то удобно. Ей вообще было неудобно работать в пятницу вечером в этой забегаловке, но лишние деньги ей не помешали бы. После уборки у Кола Грейс была ещё вполне в силах отработать и смену в кафе, поэтому не отказалась от возможности подзаработать. Она знала, что уже должна была нести фрукты на кухню, но как же Грейс могла отказаться от разговора с Клаусом? Его Королевское Величество не потерпит такого отношения к себе. — Не особо приятный шанс, конечно, — добавила Грейс, — но деньги мне за это заплатят хорошие, — улыбнулась она.       — Когда мне кажется, что ты совершенно не зациклена на деньгах, Вселенная доказывает мне обратное, — вздохнул Ник, выпуская дым изо рта.       — Кто бы говорил, — фыркнула Грейс.       — И где это, расскажи мне, пожалуйста, — сказал Клаус, стряхивая пепел с сигареты, — ты сверхурочно работаешь? Дома у Кола? — выгнул бровь он.       — Господи, ты отвратителен, — вздохнула она.       — Заметь: я тебе и слова не сказал, — вновь затянулся сигаретой он, — это всё ты со своими нездоровыми фантазиями о моём младшем брате.       — Ну, о нём я хотя бы фантазирую, — улыбнулась Грейс, поднимая коробку с нижней полки. Она только собиралась добавить ещё что-нибудь, как её перебили.       — Джун, твою мать! — в холодильную комнату влетел Крис. — Сколько же, блять, можно тут рыться? Я что, должен все столики здесь обслуживать? — скрестил он руки на груди. Грейс вздохнула.       — Увидимся, — сказала она Клаусу и положила трубку. На другом конце провода Клаус тяжело вздохнул в ответ. Грейс даже показалось, как она почувствовала его раздражённость, но она лишь мотнула головой, отгоняя эти мысли: ну бесился Клаус и что дальше? Она должна была бегать за ним и подстраиваться под его настроение? Эти отношения уже слишком тяжёлые, пронеслось у Джун в голове, пока она несла заказ клиентам, не знаю, выдержу ли я его.       В глянцевых журналах всегда давали «отличные» советы для отношений: как вести себя, чтобы понравиться парню, что делать в отношениях и прочая чепуха. У Грейс не было денег на глупые советы, но она иногда листала журналы Ребекки (по большей части ради раздела «Мода») и «любовные» наставления заставляли Грейс морщиться и закатывать глаза. Она никогда не могла представить себя в роли девушки, исполняющей все приказы глянцевых журналов.       Хотя, может, в этом-то и проблема?       Грейс никогда не пыталась выдавать себя за этакую леди или вести себя более женственно; заведи разговор о женственности с Грейс — получи часовую лекцию. Но дело было совершенно в другом; в журналах говорилось о «девчачьем» поведении: например, три заповеди «истинной женщины» — не матерись, не пей и потакай мужчине. «Серьёзно? — возмущённо думала Грейс. — Потакай мужчине? Может, ещё отдать себя ему в рабство?». И за пеленой глупости и идиотизма глянцевых журналов Грейс не замечала некоторые довольно-таки адекватные вещи. Или это ей только сейчас начало казаться, что они нормальные? Нет, правда, Грейс вообще не стоит влюбляться — из-за этого она думает, что в журналах есть что-то хорошее.       Вернувшись в общежитие, Грейс решила посмотреть некоторые журналы Ребекки, которые пылились на её столе. В третьем журнале была статья о том, как сохранить страсть в отношениях. «Меня уже тошнит», — поморщилась Грейс, начиная читать статью.       «Соглашайся с ним во ВСЁМ. Не то, чтобы это было твоей основной целью, но делать это обязательно».       Что за бред? А если парень несёт полнейшую чушь, что-то вроде «Все женщины тупые», я тоже должна с ним соглашаться? Да пошёл он на хер!       «Следи за своим телом. Конечно, мужчины любят упругие попки и большую грудь, но никому не нравятся складки на животе и целлюлит. Запишись в зал, занимайся фитнесом и откажись от картошки фри и гамбургеров. Ты же не хочешь иметь лишний вес, да?».       Грейс сняла очки и потёрла переносицу. Чтобы я читала поток этого говна, да потом и следовала их советам? Следить за своим телом ради мужчины? А он, блять, не многого хочет? Может, мне ещё от нормальной жизни отказаться, чтобы угодить мужчине? Не нравятся им складки на животе и целлюлит, а у самих пузо свисает до колен! Что за тупые люди вообще пишут эту херню?       «Ну и главное — будь сексуальнее. Понижай голос при разговоре с ним, сексуально шепчи ему на ухо и ВСЕГДА носи красивое бельё — кто знает, когда он захочет заняться с тобой сексом?».       В смысле это ОН захочет?! А желания девушки учитываются вообще? Что за бредовая херня, твою мать, чтобы я ещё раз открыла хоть один журнал!       Грейс кинула журнал на кровать Ребекки и зло поднялась с места. Джун всегда бесили эти журналы, и бог знает, зачем вообще она решила почитать один. Чтобы больше нравиться Клаусу, пропищал голосок в голове. Ну да, разве это как-то поможет?       Стоило ей только подумать о Майклсоне, как телефон на кровати завибрировал. Абоненту «Клаус» не терпелось поболтать?       — Я слушаю, — сказала Грейс, плюхаясь на кровать.       — Спустись вниз, — властно проговорил Клаус. Грейс поморщилась.       — Тебе не легче самому подняться? — спросила она.       — Грейс, — раздражённо ответил он, — спусти свою задницу к моей машине или, клянусь богом, я…       — Хорошо, — сказала Джун, — сейчас буду.       Грейс даже не переоделась после работы, поэтому просто решила распустить волосы и расчесать их. Как раз в тот момент, когда она стояла перед зеркалом, из ванной комнаты вышла Ребекка.       — Куда собралась? — спросила она, осматривая подругу с головы до ног.       — Кит привёз мне документы, — предварительно придуманная ложь должна была сработать, — нужно передать их в деканат, чтобы со следующего семестра была повышенная стипендия. Я тебе говорила, — повернулась она к Бекке, — не помнишь?       — Забыла, наверное, — Ребекка не особо поверила в слова Грейс. В последние месяцы Джун постоянно куда-то сбегала, ссылаясь на какие-то глупые отговорки, и уже к концу сентября Бекка заподозрила, что подруга что-то скрывала. «С кем-то встречается, — думала Майклсон, — и не говорит мне, стерва. Ну ничего, не хочет сказать мне — я сама всё узнаю». — Только вот тебе нельзя ничего забывать, — добавила она, — завтра в десять в отеле «The Pod». Ты мне нужна там, — Грейс кивнула и, накинув куртку и захватив рюкзак, вышла из комнаты. Для чего она вообще взяла портфель? Почему-то Грейс подумала, что им с Клаусом предстоит долгий разговор. «Нет, это я понимаю, — пронеслось у неё в голове, — но рюкзак-то мне зачем?». «Ну это ясно, — вновь подумала она, — я же уверена, что разговором дело не ограничится».       В отличие от Грейс, Клаус не боялся того, что Ребекка (и все остальные) узнают об их отношениях, поэтому припарковался прямо напротив общежития. Грейс вздохнула, но направилась к нему, жестом предупреждая, чтобы он даже не думал выходить из машины. Только вряд ли Грейс знала, что из окна за ней наблюдала Ребекка, и она-то уж точно узнала машину своего старшего брата. «Значит, Кит привёз документы, — подумала Бекка, улыбнувшись, — ну Грейс, я почти тебя раскрыла. Осталось совсем немного — и ты сама мне всё расскажешь».       — Что такого случилось, — спросила она, сев на переднее сидение, — из-за чего мне пришлось в десять вечера выходить из дома?       — Я, конечно, понимаю, что иногда ты плохо соображаешь, — начал Клаус; Грейс видела, что он был взбешён, — но в этот раз ты просто превзошла саму себя. — Грейс непонимающе взглянула на Клауса, когда он повернул к ней голову. — Ты сказала мне, что не можешь пойти со мной на свадьбу Стефана и Елены. — Грейс продолжала смотреть на Клауса и еле сдерживала себя от того, чтобы сбежать из машины. — А потом моя сестра сообщила мне, что ты идёшь с ней. Интересно, не так ли? — Грейс сглотнула, не отрывая от Ника взгляда.       — Наверное, это какая-то другая Грейс идёт с Беккой, — развела руками Джун.       — Ты же не думаешь, что твоя неудачная ложь сработает? — закатил глаза он. — Могла бы просто сказать, что тебе неприятно моё общество. — Теперь была очередь Грейс закатывать глаза.       — Это, конечно, правда, — сказала она, — но я не иду с тобой не по этой причине. И ты сам прекрасно знаешь, почему, — быстро добавила Джун.       — Ты когда-нибудь убьёшь меня своей скрытностью,— вздохнул Клаус. — Хотя, — он вновь посмотрел на Грейс, — ты этого и добиваешься.       — Это всё? —спросила Грейс. — Тогда я пойду, — не успела она сделать хоть какое-либо движение, как Клаус завёл мотор. — Ты серьёзно? — воскликнула она. — Клаус, правда, — Грейс взглянула на него, — мне нужно завтра в десять быть в отеле, иначе Ребекка меня прикончит. — Клаус повернул в сторону Манхэттена, а Грейс откинулась на спинку сидения и вздохнула.       — Ты не опоздаешь, — сказал Клаус, бросая на Грейс взгляд, когда он остановил машину у светофора, — будь уверена, — Грейс закатила глаза, когда он улыбнулся.       — Придурок, — пробормотала она, еле сдерживаясь, чтобы не улыбнуться в ответ.       Грейс проснулась от вибрации телефона на прикроватной тумбочке. Она попыталась достать его, не открывая глаз, но вместо этого она лишь уронила свой мобильный. Глубоко вздохнув, Грейс открыла глаза и привстала с постели, освобождая себя от рук Клауса, и подняла телефон. На часах было девять двадцать утра.       — Конечно, я проспала, — пробормотала она, вскочив с кровати. Она схватила с пола плед и обернула его вокруг тела. — Клаус, — громко сказала она, — ты должен меня отвезти, поднимайся. — Он что-то пробурчал в ответ и перевернулся на другой бок. Грейс махнула рукой и направилась в ванную комнату.       Когда через десять минут она вышла оттуда, Ник всё ещё спал.       — Клаус! — чуть ли не крикнула Грейс. — Вставай уже! — она хлопнула его ладонью по ноге, от чего тот резко подорвался. — Доброе утро, — буркнула Грейс, почти что бегом отправляясь на кухню.       — Слышала о том, что насилие — это неприемлемо? — спросил Клаус, входя на кухню, когда Грейс уже пила кофе. — Ты выпила весь мой растворимый кофе? — потряс он пустой банкой. — Я разорюсь с тобой, — вздохнул он, роясь на полках в поисках ещё одной банки. Вдруг Клаус почувствовал, как в кармане его спортивных штанов завибрировал телефон и быстро взял трубку.       — Да, Камилла, — проговорил он, уже приняв своё положение с невозможным распитием кофе и наливая себе черный чай.       — Помнишь, что ты должен забрать меня в одиннадцать? — сказала О’Коннелл.       — Я буду немного занят, — сказал Клаус, делая глоток из чашки, — но не волнуйся, я попросил Марселя, — Ник улыбнулся, точно зная, что Камилла покраснела.       — Вот ты говнюк! — воскликнула она. — Ты же прекрасно всё знаешь и так со мной поступаешь? Я тебе ещё устрою, — бросила Камилла перед тем, как закончить разговор. Клаус усмехнулся и убрал телефон в карман.       — И долго ты ещё будешь стоять? — сказала Грейс, споласкивая чашку в раковине. Клаус сделал глоток чая и перевёл взгляд на девушку. — Бекка отправит меня в Ад, если я опоздаю, — она встала рядом с ним, — и я не шучу, — крикнула она, убегая в спальню, чтобы одеться.       В девять сорок они уже ехали в сторону отеля, когда Грейс вдруг сказала:       — Камилла…очень красивое имя. — Клаус взглянул на неё и выгнул бровь.       — Ревнуешь, Джун? — спросил он.       — Конечно, — фыркнула Грейс и повернула голову к окну. Клаус усмехнулся.       — Я уже и забыл, что встречаюсь с подростком, — проговорил он, смотря на неё, пока они ждали зелёного сигнала светофора.       — Ой, ну знаешь, ты не лучше, — махнула рукой Грейс.       Дальнейший путь до отеля они провели в молчании. Грейс всё гадала, кто эта Камилла, а Клаус еле сдерживался, чтобы не рассмеяться над задумчивым лицом Джун. Она так часто давала ему поводы для веселья, что он даже забывал, что иногда она доводила его до самой высшей точки бешенства.       Затормозив у отеля, Клаус потянулся к Грейс и поцеловал её. У Джун внизу живота всё скрутилось в тугой узел, но она взяла себя в руки и отстранилась.       — Не ревнуй, — сказал Клаус.       — Пошёл ты, — беззлобно ответила Грейс, выходя из машины. Клаус проводил её до дверей отеля, а потом они разошлись, потому что: «Ребекка и вообще никто не должен видеть нас вместе». За эти несколько месяцев Клаус уже устал от этой скрытности, но Грейс, как ему казалось, никогда от этого не устанет. А может, и устанет, подумал он, в конце концов, не будем же мы вечно прятаться по углам.