Not a Princess

Could be something as simple as this?

      Клаус привёз Грейс в какое-то кафе на Манхэттене; Джун поблагодарила богов за то, что они не поехали в ресторан. Ведь там нужно вести себя как леди — следовать этикету, есть разными вилками, да и вообще… Грейс не представляла себя, сидящей в дорогом ресторане; она просто не вписывалась. Она вообще не вписывалась в жизнь Клауса.       — Говорят, — начала Грейс, когда официант принял их заказ, — что у тебя день рождения скоро. Через неделю, да?       — Я даже знаю, кто говорит, — сказал Клаус, — что ещё Ребекка болтает? — спросил он, откидываясь на спинку стула.       — Ну, — протянула Джун, — много чего. Тебе об этом знать не обязательно, — добавила она, смотря на него. — Так что, — продолжила Грейс, — о празднике-то правду говорят? — Ник усмехнулся.       — Это не праздник, — отозвался он, смотря на неё, — очередное напоминание о том, что я старею.       — Ну да, — фыркнула Грейс; она замолчала, когда официант принёс им маленький чайник и два чашки, — песок-то ещё не сыпется?       — Тебе кто-нибудь говорил, что ты хорошо шутишь? — прищурился Клаус.       — Нет, — ответила Грейс.       — И правильно делали, — улыбнулся он, а Грейс закатила глаза. Конечно, он же не упустит шанса над ней посмеяться.       — Тебе, надеюсь, никто такого тоже не говорил, — сказала она, делая глоток чая. Клаус выгнул бровь и усмехнулся.       — Можешь разочаровываться, — ответил он, буравя её глазами; Грейс чувствовала себя немного неловко, как бы она ни пыталась это скрыть. Они же, блин, переспали! А что она делала? Пыталась сделать вид, будто ничего не произошло? Это, конечно, могло прокатить с кем-нибудь другим, но точно не с Клаусом.       — Хорошо, — проговорила Грейс; этот разговор становился всё глупее и глупее с каждой секундой. Джун не знала, о чём с ним говорить, потому что только и могла думать о том, как утром опять чуть не сдалась и не переспала с ним. Только тогда она уже была «собой» — и всё равно хотела его. «Соберись, — думала она, — соберись, падкая ты на секс идиотка. Не думай о том, что было утром или ночью — думай о том, что ты сейчас сидишь с ним в кафе. И вы оба абсолютно одеты. Твою мать!».       — Грейс, — от голоса Клауса у Грейс по телу побежали мурашки, и она готова была поклясться, что слышала, как стучало её сердце.       — Да? — подняла глаза она от чашки; Ник снова смотрел на неё и смотрел так же, как и всегда. Он бы взял её прямо здесь. Но вместо этого Клаус, не переставая, смотрел на неё и всё никак не мог понять, что же в ней такого. Где-то в глубине души он знал, что она задела его за живое, заставила что-то чувствовать. Он не хотел этого после Кэролайн. Но вышло совершенно по-другому.       — Куда ты сбежала утром? — Клаус поднёс чашку ко рту и сделал глоток чая, не спуская с Грейс взгляда. Ник заметил, что она как-то странно задёргалась, нервно сглотнула и прочистила горло. Готов ли Клаус выслушать очередную интересную историю?       — У меня были дела, — сказала она, стараясь быть уверенной в своих словах. Она не могла сказать ему. Если Клаус узнаёт, что Грейс не совсем нормальная, то их «отношения» закончатся так же быстро, как и начались. И она знала, что не хотела бы этого.       — Дела, — повторил Ник, — эти дела не были в том, чтобы найти какого-то там врача, — Грейс сглотнула, — или я неправильно расслышал слова твоей сестры? — Он в упор смотрел на неё, ожидая реакции. И Грейс дала её ему в полной мере.       — Врача? — нахмурилась она, — глупости, — фыркнула Грейс. — И вообще, — она сделала глоток чая, — с каких это пор ты подслушиваешь чужие разговоры? Я думала вас, аристократов, учат хорошим манерам, — она откинулась на спинку стула и повернула голову к окну, у которого они сидели. Грейс нужно было успокоиться. Когда нужно было, она могла врать без стеснения и проблем, но, если дело доходило до искренности с кем-то вроде Клауса, то Грейс теряла самообладание. Она не могла лгать ему, по какой-то даже ей неизвестной причине. Почему было так легко врать Алексу? Придумывать отговорки, чтобы остаться дома вместо свиданий, почему ей было совершенно не тяжело это делать? Грейс и сама не понимала. Алекс же был куда роднее Клауса. Алекса она знала дольше. Любила его. Заботилась, даже несмотря на то, что он предал её. Но ложь Алексу была сладкой, даже приятной для самой Грейс. Ей нравилось врать ему. Но, почему-то, не нравилось врать Клаусу. Наверное, потому, что она с самого начала была с ним искренна: в открытую ненавидела его и не скрывала своей неприязни. И тут у неё в голове щёлкнуло.       Он не был достаточно искренен с ней.       Конечно, Клаус никогда не скрывал, что терпеть не мог Грейс, но для неё всегда было загадкой, почему он вдруг так внезапно изменил своё отношение к ней. Ему что-то было нужно — Грейс знала, что — и он это получил. Но почему тогда он до сих пор не оставить её в покое? Чего Клаус хотел?       — С каких это пор тебя интересует моя жизнь? — не успел Ник даже открыть рот, как Грейс взяла всё в свои руки. — Я была уверена, что, получив желаемое, ты от меня благополучно отвяжешься.       — Не думаю, что вчерашнего мне было достаточно, — глаза Клауса блестели, и он перевёл взгляд куда ниже лица Грейс. Она закатила глаза. Ну конечно. Она знала, куда он смотрел. В поисках чистой футболки Грейс не преуспела, поэтому ей пришлось взять майку Эллы, которая была Джун немного не по размеру. Майка была облегающей и давала прекрасную возможность на обзор зоны декольте. «Декольте, — думала Грейс, когда смотрелась в зеркало, — скорее, вид на мою плоскую часть тела». Но Грейс даже не размышляла над тем, стоило ли ей поискать другую одежду, более просторную и закрытую, как она обычно любила. Она хотела увидеть его реакцию. Это же для Клауса, чёрт его возьми. Она хотела, чтобы он смотрел на неё и видел то, чего не получит в ближайшее время. Если, думала она, ему было ещё это интересно.       — Не надейся, что это повторится, — сказала Грейс, облизывая губы, — по крайней мере, не в ближайшее время.       — Тебе не понравилось? — невинно поинтересовался он.       — Если бы я ещё помнила…, — слова вылетели изо рта Грейс раньше, чем она успела над ними подумать. «Чёрт меня побери, тупая я болтливая идиотка! В меню есть такое блюдо, от которого я умру, чтобы только не быть сейчас здесь?».       — Договаривай, — Клаус выгнул бровь и скрестил руки на груди. Он подумал, что Грейс снова устраивала это представление, пытаясь задеть его. Конечно, она бы не упустила шанса над ним посмеяться.       — Ничего, — Ник заметил, что Грейс начала постоянно поправлять волосы, заправлять локоны за уши, и намеренно избегала смотреть на него. Может, она и не врала? — Это шутка, — фальшиво улыбнулась она, бросая взгляд на Клауса.       — Ты отвратительно врёшь, тебе говорили об этом? — сказал он, что заставило Грейс возмущённо посмотреть на него. — А теперь, не прерывая зрительный контакт, — Грейс замерла под его взглядом, — договаривай.       — Мне нечего тебе сказать, — упрямо ответила она, всё также продолжая смотреть на него.       — Чёрт тебя возьми, Грейс, — Клаус повысил голос, — почему я должен каждое слово из тебя вытягивать? Я не нанимался в твои блядские няньки, — «Ребекка бы гордилась мной за использование её любимого слова», — так что говори, — властно сказал он.       — С чего ты вообще мне указываешь? — недовольно сказала Грейс; она нахмурила брови и грозно смотрела на него.       — Грейс, — Клаус закрыл глаза и сделал глубокий вдох, — ты действительно хочешь устроить скандал здесь? В кафе, полном людей? — она окинула взглядом помещение, где люди за другими столиками уже начали бросать на них недоумённые взгляды. Грейс вздохнула и вновь посмотрела на Клауса. — У тебя какие-то проблемы? — спросил он, чтобы хоть как-то вывести её на разговор. Часть его никак не могла понять, почему он так интересовался её делами, почему так хотел знать о том, что с ней происходило. Но другая часть прекрасно знала ответ на этот вопрос.       Грейс наклонилась к столу и схватилась руками за голову. Она закрыла глаза и пыталась сдержать подступивший к горлу ком от превращения во всхлип. С чего она вообще захотела плакать? Клаус почти узнал её главный секрет. Клаус. Человек, которого она ненавидела и о котором почти ничего не знала.       — Это из-за того, что, — Клаус на минуту замолчал, — что случилось с тобой? Передозировка? — Грейс медленно подняла на него глаза, не имея и представления, откуда он мог об этом узнать. «Но он знал. И не отвернулся от меня в отвращении».       — Да, — выдохнула Грейс, — я не знаю, откуда ты про это узнал, — сверкнула она глазами, — но, надеюсь, ты никому об этом не сказал. И не скажешь, — она вмиг взяла себя в руки и выпрямилась. Теперь Грейс сидела перед Клаусом с привычным выражением на своём лице — безразличием.       — Ты хоть когда-нибудь кому-нибудь что-то рассказываешь? — устало проговорил Клаус.       — Случается, — она не смогла сдержать улыбку. Она довела его. Грейс видела, как Клауса бесила её скрытность и нежелание рассказывать ему всё и сразу. С чего она вообще должна была говорить об этом с ним? С Клаусом? Не пойти бы ему туда, куда она его посылала некоторое время назад — в жирную задницу Бена?       — Тебя веселит бесить меня, — сделал заключение Ник, не отрывая от Грейс взгляда.       — Рада, что ты догадался, — вновь улыбнулась она. Клаус выглядел так…грустно? Грейс прекрасно понимала, что он специально корчил из себя несчастного и обиженного, чтобы она сказала то, что ему было нужно.       — Грейс, я просто хочу узнать, — жалобным голосом начал Клаус; он знал, что это всегда срабатывало на девушках. Стоило только показать этот прискорбный взгляд, как все проблемы с тем, чтобы узнать нужную информацию, решались разом. И как бы Грейс ни пыталась выставить себя жёсткой и непоколебимой, Ник знал — она такая же, как и все девушки. Любую броню можно пробить. А броню Грейс Джун — тем более. — Узнать тебя получше. — Он чувствовал, что она почти сдалась. Испустила тяжёлый вздох и посмотрела на него. Её идиотские зелёные глаза опять прожигали его, хоть она даже и не старалась. Клаус знал, что нужно было делать. Он накрыл своей ладонью её руку, а Грейс сглотнула. Сдалась.       — У меня, эм…, — замялась она под его взглядом, — какое-то расстройство. Я так думаю, — быстро добавила она. Клаус нахмурился, не совсем понимая, о чём шла речь. «У неё в голове что-то переклинило после того случая», — стучал в голове голос Марселя.       — Что за расстройство? — спросил Ник. Грейс отвела взгляд.       — Я не знаю, — пожала плечами она.       — То есть? — Клаус в упор смотрел на неё, — ты не была у врача? — Грейс покачала головой. Клаус закатил глаза и тяжело вздохнул. — Не думала, что стоило бы сходить? — прищурился он.       — Намекаешь на то, что я ненормальная? — чуть ли не прошипела Грейс. И ей, почему-то, стало смешно. Она ведь правда ненормальная. С психическим расстройством, о котором почти ничего не знает.       — В такие моменты, я думаю, что да, — вздохнул Клаус. Грейс откинулась на спинку стула и посмотрела на него.       — Я не помню, что было ночью, — Клаус взглянул на неё, — не помню, как приехала к тебе и как вообще додумалась до того, чтобы приехать. — Она сглотнула. — Я помню, что была дома. А потом — пустота. Извини, — сказала Грейс, прежде чем схватить сумку и выбежать из кафе. Что она только что сделала? Просрала то хорошее, что только начало появляться в её жизни? Отличная работа, Грейс. Ты, как и всегда, прекрасно справляешься с поставленной задачей под названием «Сделай из своей жизни ещё большее говно».       А разве так не было проще? Проще сбегать от проблем, проще просто сбегать? Грейс всегда была легкомысленной, несмотря на то, что Элла старалась приучить их всех к ответственности. Но Грейс боялась ответственности, как огня, потому что знала — с ответственностью приходит серьёзность. Серьёзность. Грейс могла постоянно прокручивать это слово в голове, произносить его по буквам, но никак не могла понять его. Что это такое, серьёзность? Быть готовым отвечать за свои поступки? В какой-то степени, Грейс была готова отвечать. Но не за всё. Ей всегда было легче сбежать от проблем. Может, именно поэтому её подсознание (или какая-то другая херня, как думала Джун) создало это расстройство, чтобы она могла сбегать при первой же удобной возможности? Это имело смысл. Или, может, у её сумасшедшей мамашки тоже мозги были набекрень?       — Грейс, — Клаус схватил её за локоть, заставляя обернуться; она одарила его усталым взглядом.       — Что? — проговорила Грейс. Она понимала, что происходило до того момента, как Клаус резко поцеловал её. «Наверное, так было ночью», — пронеслось у Грейс в голове. Может быть, она этого заслуживала. Может быть, её и правда кто-то мог любить.       Любить?       С чего Клаус будет её любить? С чего она это заслужила?       А почему она должна заслуживать его любовь? Почему она просто не может позволить себе любить и верить в то, что её любят? Дать себе — и ему — шанс на что-то хорошее. Неужели Грейс так сложно просто отдаться чувствам?       Сложнее некуда.       Но она хотела этого. И Грейс сделает всё, чтобы не просрать это. Пусть они с Клаусом не продержатся и месяца, пусть он разобьёт ей сердце — пусть. Она хотела этого. Хотела почувствовать каждой частичкой своего тела, каково это — быть в эпицентре взрыва и наслаждаться этим. Грейс это нужно. И Клаусу. Им нужно это в равной степени.       Грейс услышала, что ему «наплевать на это». Наплевать на то, что она ненормальная. Какому здравомыслящему человеку не будет дела до психического расстройства, разрушающего того, к кому у него чувства?