Not a Princess

      Грейс и Клаус расстались, как только вошли внутрь: Ник направился обратно в зал, а Джун поспешила в дамскую комнату. В конце концов, ей нужно было какое-то время побыть наедине с собой.       Мало того, что Ребекка уже узнала об их отношениях, так ещё теперь и Сибил Смит растрезвонит всем своим знакомым об этой встрече. «Всё будет в порядке, — мысленно повторяла Грейс, пока стояла у зеркала, — всё обойдётся, потому что всё неожиданное уже произошло. Я надеюсь». Джун сделала глубокий вдох, улыбнулась своему отражению в зеркале и покинула уборную. В конце концов, ей нужно было вести себя подобающе. «Как леди, ты просто будешь вести себя как настоящая знатная дама из этих книжек про девятнадцатый век, и всё будет отлично», — пронеслись в голове слова Эллы. Грейс пыталась следовать совету сестры; на как бы она ни старалась, всё в ней выдавало с потрохами эту девчонку из Бронкса. «Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки никогда, так?».       — Только посмотри на себя, — Грейс надеялась, что успеет дойти до зала до того, как Джереми с ней заговорит, но у Гилберта таких желаний не было. — Выглядишь не хуже Ребекки.       — Сочту за комплимент, — вежливо улыбнулась Джун, сделав шаг вперёд, но парень преградил ей путь, встав напротив.       — Быстро же переметнулась от одного к другому, — сказал он, оценивающе осматривая её. Грейс покрылась гусиной кожей, чувствуя, как этот разговор с Джереми, длившийся всего-то несколько секунд, неприятно воздействовал на неё.       — О чём ты? — Грейс сглотнула и подняла глаза на Гилберта; сколько бы времени ни прошло, её всегда будет восхищать (или пугать) эта разница в росте с Джереми. По сути, Грейс восхищала большая разница в росте с любым парнем, ведь сама она высоким ростом не отличалась.       — Ты же девушка Клауса, не притворяйся, будто это не правда, — выгнул бровь он.       — С каких это пор тебя интересует, с кем я встречаюсь? — скрестила руки на груди Грейс. — Если ты забыл, то это ты изменил мне, а не наоборот. Так что если у тебя какие-то претензии…       — Господи, попридержи коней, — усмехнулся Гилберт, — меня совершенно не волнует, с кем ты спишь. Просто знай, — Джереми сделал глоток из своего бокала с шампанским, — здесь никто не будет долго тебя терпеть. А Клаус тем более.       — Ясно, — пробормотала Грейс, делая, наконец, шаг в сторону и обходя парня.       — Просто помни об этом, — крикнул он ей вдогонку. Грейс передёрнуло от отвращения. Почему Джереми всегда всё портил?       Когда они были вместе, она и предположить не могла, что Гилберт окажется таким мудаком. Но, видимо, Элла была права, и Грейс действительно плохо разбиралась в людях. А как быть в этом хорошей, если ты доверяешь всем и каждому, кто пообещает тебе что-то на чуточку лучше, чем у тебя когда-либо было? Естественно, Грейс всегда была готова верить в сказки, как бы она это ни скрывала. Маленькая девочка, выросшая в нищете, так усердно скрывающая, что она мечтает о хорошей жизни. А действительно — разве были те, кто не мечтал стать кем-то большим, чем он есть на самом деле? Как бы люди в Южном Бронксе ни старались строить из себя «благородных» бедняков, все они грезили о стодолларовых купюрах, которые бы падали им прямо в руки. Об этом мечтал и отец Грейс, когда связывался с преступными группировками. В этом же направлении мыслил и Лео, думая, что лёгкие деньги не встанут ему боком. Пока всё шло хорошо, но кто мог ручаться, что связь младшего брата с криминальной бандой города не доставит его прямиком в тюремную камеру? На прошлой неделе Лео опять попал в участок, будучи обвинённым в краже жвачки из магазина. Казалось бы, ничего страшного — разве нет? Такое происходило с Леонардом миллион раз. Ещё разок несколько часов посидеть в полицейском участке пойдёт ему только на пользу. Но и Грейс, как и Кит с Эллой прекрасно знали, что ничего хорошего из этого не выйдет. Они должны были оберегать Лео от необдуманных поступков, запирать его дома и наблюдать за поведением брата. По крайней мере, Кит и Элла этим занимались. А что делала Грейс, примерная (ну, может, не совсем) старшая сестра, которая должна была быть со своей семьёй в такой серьёзный период? Она веселилась на вечеринке с богачами. Браво, Грейси. Отлично напортачила и в этот раз.       Грейс остановилась прямо у входа в зал. Там, прямо в сердце свадебной вечеринки, все отлично проводили время, смеясь, танцуя и наслаждаясь жизнью. У всех наверняка тоже были свои проблемы и заботы, но они смогли забыть о них на некоторое время. Потому что это важно — дать себе возможность отдохнуть. Хотя бы один раз. Грейс сделала глубокий вдох и выдох. Она сможет расслабиться. Она сможет. «Я смогу». Она сделала шаг вперёд, а затем, собрав всю свою волю (и маленький кусочек смелости) в кулак, направилась прямиком в зал.       Но стоило Грейс только ступить внутрь, как она сразу же с кем-то столкнулась. Или судьба разыгрывала какие-то злые шутки над Грейс в тот вечер, или ей просто не везло. Она налетела прямо на предполагаемую Камиллу.       — Простите! — воскликнула блондинка. Грейс что-то пролепетала в ответ. — Это я виновата, совершенно ничего не замечаю, — сказала она.       — Всё в порядке, не беспокойтесь, — улыбнулась Грейс. — Моя вина, я не вижу без очков, — «Серьёзно, с чего я решила, что ей это интересно?».       — Кажется, мы обе довольно неуклюжи, — улыбнулась девушка в ответ. — Я Камилла О’Коннелл, — протянула она ладонь.       — Грейс Джун, — она пожала ей руку, — приятно познакомиться.       — И мне, — сказала Ками, — я много о вас слышала.       — Правда? — «Клаус рассказывал ей обо мне? Зачем? Для чего это ему нужно? Он с ума сошёл? Идиот, какой же он идиот». Внутри у Грейс начала нарастать паника, только непонятно, чего ей было бояться. Может, того, что перед ней стояла предполагаемая девушка Клауса?       — Ага, — ответила Камилла, — я подруга Клауса. Можно сказать, — немного понизила голос она, — его единственный лучший друг.       «Конечно, ну как же, — пронеслось у Грейс в голове, — друг, так я и поверила. Не может быть, чтобы Клаус просто дружил с такой красоткой, да это просто не реально!».       — У Клауса есть друзья? — вырвалось у Грейс. Она совсем не хотела это спрашивать — просто не знала, о чём ещё говорить.       Серьёзно, что Грейс вообще делала на этой свадьбе? Вела себя совершенно не как уроженка южного, а как какая-то… Джун даже слова не могла подобрать. Она, видимо, забыла о том, что такое испорченная репутация. В родном южном Грейс разнесут в пух и прах за поведение «богатой выскочки». Люди в Бронксе считают, что, если ты беден и пробиваешься на вершину пищевой цепочки, расталкивая всех на своём пути и никого не жалея, то ты — «молодец», «трудолюбивый», «смышленый и ответственный». Людей в южном не волнует, если ты добился своего состояния, поднимаясь с самых низов, нет — они видят тебя только в настоящий момент. И Грейс Джун с её безупречной репутацией бедной девочки, которая поступила в университет без посторонней помощи и смогла там задержаться, затопчут без суда и следствия. Ведь встречаться с богачами — табу, и те, кто так делают, перестают существовать в глазах общества. Грейс помнила Стейси Говард, которая встречалась с парнем из богатой семьи; эти отношения закончились её беременностью и отсутствием поддержки со стороны парня. Он просто бросил её, когда наигрался. Стейси обсуждали все: начиная от тринадцатилетних девчонок и заканчивая местными бомжами. В магазинах люди косо смотрели на неё, а в открытую осуждать не стеснялся никто. Грейс тоже была в числе тех людей, кто подхватил волну осуждения Стейси. Говард осталась в одиночестве и, в конце концов, уехала из города. Иногда, когда Грейс вспоминала об этом, то чувствовала себя немного виноватой за то, что следовала стадному инстинкту, порицая Стейси за поступок, о котором она сама, наверное, жалела. И теперь Грейс была в такой же ситуации, что и Говард — только без беременности, слава богам. Да и это вряд ли возможно.       Грейс была уверена на тысячу процентов, что все точно узнают об её отношениях с Клаусом, потому что Сибил Смит не умеет держать язык за зубами. Да и разве она откажется от возможности подпортить Грейс жизнь? Конечно, нет. Сама Джун, честно говоря, никогда не понимала, почему Сибил её так отчаянно ненавидит. У неё был зуб на Грейс со школы, это правда, но Джун совершенно ничего не сделала для того, чтобы Сибил так её возненавидела. Смит хотела Алекса? Так она его получила. Она хотела быть лучшей? Она всегда ей была, Грейс даже не пыталась затмить «звезду» Сибил. Школа окончена, так почему бы не оставить обиды позади? Грейс это казалось отличным решением, только вот она знала: Сибил ни за что не оставит попыток испортить репутацию Джун.       — Сама удивляюсь, — голос Камиллы вывел Грейс из обдумывания своей жизни, и она улыбнулась девушке, параллельно ища глазами Клауса.       Лучше бы не искала.       Если в прошлый раз Грейс лишь нахмурилась и начала беспокоиться из-за его разговора с Камиллой, то теперь всё было куда хуже. Сейчас сердце у Грейс бешено застучало, и она могла поклясться, что чувствовала, как оно бьётся о грудную клетку. Ногти впились в ладонь, а на лице застыла гримаса с перекошенной улыбкой во главе.       Клаус говорил с Кэролайн.       Не просто говорил, стараясь избавиться от неё, а действительно наслаждался общением с Форбс. Она мило улыбалась и крутилась вокруг него, а Ник и не был против. Грейс думала, что знает, как выглядит его влюблённый («Серьёзно, Грейс?») взгляд, но она глубоко ошибалась. То, как Клаус смотрел на Кэролайн — вот это его влюблённый взгляд. Ни на Грейс, а на Кэролайн. Казалось, что когда Ник говорил с Форбс, весь остальной мир для него переставал существовать. И для Грейс не было выхода лучше, чем уйти.       — Ты куда? — Камилла схватила её за руку, а Грейс взглянула на девушку.       — Мне пора домой, — ответила она.       — Надо сказать Нику, чтобы отвёз тебя….       — Нет, — перебила её Грейс. — У него есть дела поважнее, — сглотнула она. — Было приятно познакомиться, Камилла, — тихо добавила Джун, чуть ли не бегом покидая зал. Ками нахмурилась и перевела взгляд на Клауса, сразу поняв, в чём дело.       — Ну, ты у меня сейчас попляшешь, — пробормотала она, делая глоток шампанского и направляясь к другу. — И какого хрена ты творишь? — вздёрнув брови, спросила она, как только подошла. Клаус, казалось, только через несколько секунд понял, что происходит и недоумённо посмотрел на подругу.       — О чём ты? — проговорил он.       — Камилла, так рада тебя видеть! — прощебетала Кэролайн, не давая Нику и Ками и словом перекинуться. — Так давно не встречались, я как раз….       — Закрой рот, Форбс, — резко сказала О’Коннелл. — Ник, мне кажется, или ты здесь сегодня с девушкой? С девушкой, которая с тобой встречается, а не которая готова раздвинуть ноги перед первым встречным, — кивнула она в сторону Кэролайн.       — Камилла! — отозвалась Форбс.       — Ками, сбавь обороты, — сказал Клаус.       — А, то есть ты теперь на её стороне? — возмутилась Камилла. — Что ж, очень интересно. — Она скрестила руки на груди. — Если ты ещё помнишь, ты сейчас встречаешься с Грейс Джун, ну в голубом платье и с тёмными волосами, знаешь такую? Так вот, Никлаус, она сейчас уезжает. Прямо сейчас. Но тебя же это не интересует, так? — Клаус закрыл глаза и вздохнул, а в следующую секунду уже покинул девушек. Камилле показалось, что он пробормотал: «Чёртова Грейс», но это было не особо важно: главное, что Ник выбрался из омута под названием Кэролайн Форбс и сбежал из её компании. Ками чувствовала, как у неё кружилась голова, и она понимала, что это было от большого количества выпитого алкоголя, но ей думалось, что это — прилив адреналина от того, что она заткнула Кэролайн.       — Тебе обязательно всегда всё портить, да? — недовольно проговорила Кэролайн. — Мы уже были на пути к тому, чтобы вместе уехать сегодня! — всплеснула руками она.       — Серьёзно, Кэролайн? — хмыкнула О’Коннелл. — Ты правда думаешь, что он вот просто возьмёт и бросит Грейс ради тебя?       — Камилла, неужели ты действительно веришь, что между ними что-то серьёзное? — выгнула бровь Форбс. — О, я тебя умоляю: только со мной у него настоящие чувства. Эта Грейс ему скоро наскучит, — фыркнула она.       — Может, ты и права, — Камилла вплотную приблизилась к девушке. — Но я точно знаю одно: ты ему наскучишь быстрее, Кэрри.       — И с чего это ты так решила? — прошипела Кэролайн.       — Потому что всё, что ты можешь предложить — это широко раздвинутые ноги, — прошептала Ками перед тем, как схватить со стола бокал и, улыбнувшись Кэролайн, отойти в другой конец зала.       Грейс наспех накинула куртку на плечи и выбежала на улицу, надеясь, что свежий воздух поможет ей мыслить яснее. А о чём ей вообще нужно было думать? О том, что Клаус испытывал к ней какие-то чувства? Господи, какая же она идиотка. Во второй раз повелась на сладкие речи богача и позволила обвести себя вокруг пальца. Грейс же так любила бывать обманутой, не правда ли? Ей наверняка нравилось, когда её сердце разбивалось на мелкие кусочки, а на глазах наворачивались ненавистные слёзы, ведь так? А как ещё можно было объяснить безумную тягу Грейс к тому, чтобы ей причиняли боль?       Грейс теперь не хотела думать. Она хотела сбежать. Исчезнуть из этого проклятого отеля, исчезнуть из жизни Клауса, чтобы больше не тревожить его своим присутствием. Ведь он дал ей ясно понять — он всё ещё любит Кэролайн. А Грейс, как последняя идиотка, решила, что сможет затмить собой «яркий луч солнца» Форбс. «Ты замена, жалкая замена, не способная и приблизиться к оригиналу. Твоё место — на задворках, где никто тебя не заметит. Твои попытки превратиться в Принцессу из лягушки — самое отвратительное зрелище. Тебе никогда не будет под силу засиять так же ярко, как и Кэролайн. Она — идеал, ты — никому не нужный кусок дерьма».        — Заткнись! Заткнись!— крикнула в пустоту Грейс, надеясь, что противный внутренний голос замолчит. — Заткнись!       — Грейс? — послышался голос сзади. Она резко обернулась и увидела перед собой Клауса. «Если моё включающееся в стрессовых ситуациях альтер-эго надумает сейчас объявиться, я нахер убью себя».       — Клаус, — сглотнув, сказала Джун, — какие-то проблемы? Захотелось воздухом подышать?       — Послушай, чтобы ты там себе ни придумала…, — начал он, но Грейс его перебила.       — Я всё прекрасно для себя уяснила, — проговорила она. — Спасибо, что дал мне понять, кто для тебя важнее. Нельзя было сразу мне сказать, что я только замена?       — С чего ты вообще это взяла? — нахмурился Клаус. — Что за бред, Грейс? Какая замена? Тебе так хочется видеть во всём плохое и устраивать драмы, что ты и сегодня не можешь удержаться, да?       — Я не устраиваю драму, Клаус, — ответила Грейс. — Я говорю о том, что вижу.       — И что ты видишь, не хочешь поделиться своими наблюдениями? — скрестил руки на груди Ник.       — Ты всё ещё любишь Кэролайн. — Все эти месяцы с Клаусом эта мысль ни на минуту не покидала сознание Грейс, грызла её изнутри и опускала её самооценку ещё ниже. Но Джун знала: если она произнесёт это вслух, то всё, что она построила для себя — все эти воздушные замки и мечты о счастливой жизни с Клаусом — всё это разрушится за секунду. И сейчас Грейс чувствовала, как мечты превращаются в прах, вновь оставляя её в одиночестве.       — Один мой разговор с ней натолкнул тебя на эту гениальную мысль? — выгнул бровь Клаус. Грейс знала, куда давить: за несколько минут общения с Кэролайн Ник и правда уже начал забывать о том, что был влюблён в кого-то другого. Форбс всегда стремилась стать его центром Вселенной, хотела, чтобы он видел только её, и сегодня у неё это вышло лучше всего: Клаус и не заметил, как Грейс вошла в зал, не видел, как она уходила. И сейчас он тоже не хотел признавать очевидного, хоть в глубине души и понимал, что Грейс была права. Права в том, что он до сих пор испытывал чувства к Кэролайн; а разве это возможно — безвозвратно стереть кого-то из своей жизни? Клаус знал, что нет, хотя и твердил самому себе, что Кэролайн — пройденный этап, к которому он совершенно не хотел возвращаться. Но он лгал всем вокруг и себе в первую очередь. Клаус слишком сильно был привязан к Кэролайн. И это, как ему казалось сейчас, невозможно было исправить.       — Я видела, как ты на неё смотришь, — Грейс вновь сглотнула; к горлу подступил ком, а это значило, что ещё немного и Джун расплачется, как самая последняя слабачка. — На ту же Камиллу ты смотрел по-другому. И совсем не так смотрел на меня, — голос у Грейс надорвался, но она постаралась взять себя в руки. «Если я сейчас расплачусь, то ни к чему хорошему это не приведёт. Он будет меня жалеть, а это последнее, что мне нужно».       — Грейс, — Клаус сделал несколько шагов ближе к ней, — это самая бредовая вещь, которую ты могла сказать. — Ник вплотную подошёл к Грейс, а она повернула голову в сторону, чтобы только не смотреть на него.       — Бредовая вещь, да, — Грейс вздохнула. — Только ты и сам знаешь, что я права, — она всё ещё не смотрела на Клауса. — Все твои разговоры о том, что она предала тебя, и ты никогда не ненавидел кого-то больше, чем её, все они — пустой звук, после того, что я увидела сегодня. Ты любишь её, Клаус, — Грейс, наконец, повернула голову и взглянула на него, — перестань это отрицать. Возвращайся в зал, я сама смогу уехать.       — Прекращай этот спектакль, — вновь нахмурился он, — я не собираюсь никуда идти. Хочешь уехать домой — я отвезу тебя.       — Нет, — сказала Грейс. — И ты опять переводишь тему, я же совсем не об этом говорила.       — Хорошо, — ответил Клаус. — Что ты хочешь от меня услышать? Мне согласиться с твоими рассуждениями? Этого делать я не собираюсь, — он взял Грейс за руку. — Потому что это бред, я уже сказал это. Я не знаю, откуда ты взяла, что ты замена и не важна для меня, но я готов уверить тебя в обратном.       — Ты не сможешь, — отозвалась Грейс, — потому что ты сам в этом не уверен.       — А ты уверена и решила, что это — единственный верный ответ? — Ник уже начинал злиться. — Немного эгоистично, не думаешь?       — Клаус, — вздохнула Грейс, смотря на него, — я не в силах с тобой спорить. Да и смысла в этом нет, — она вновь повернула голову в сторону. — Думаю, нам стоит немного побыть отдельно друг от друга, — эти слова вылетели до того, как Джун успела над ними подумать. Но ей правда нужно было на какое-то время отдалиться от Клауса, чтобы понять, в чём был вообще смысл этих отношений. Грейс могла на тысячу процентов заверить всех и каждого, что по уши была влюблена в Клауса, только вот теперь она не был так уверена в том, что он чувствовал то же самое.       — Ты же не будешь со мной расставаться из-за глупых догадок? — Клаус удивлённо посмотрел на неё. — Что вообще творится в твоей голове?       — Господи, — Грейс оттолкнула его, — как же мне надоел этот вопрос! «Что у тебя в голове, Грейс?», ты не устал мне его задавать? — сказала она. — Ничего там не творится! — воскликнула Джун. — Там пусто! Но, думаю, у Кэролайн всё куда лучше, чем у меня, — «Это явно было лишним».       — Ты совсем спятила, Джун, — сказал Клаус, — проверься у врача.       — После вас! — крикнула она перед тем, как сесть в такси и громко хлопнуть дверью. Клаус был готов поклясться, что разорвал бы на месте эту ненормальную идиотку.       — Чёртова Грейс, — выругался Клаус.       — Ты обосрался, — Камилла подошла к другу, — в принципе, как и всегда.       — Ками, — зло проговорил Ник.       — Ой, не надо на меня скалиться, — махнула рукой она, — ты сам всё испортил. Не мурлыкал бы тут с Кэролайн — никто бы тебя не бросил. А так, — проговорила О’Коннелл, — напортачил как самый последний дурак.       — То есть, — сказал Клаус, — это я во всём виноват?       — А можно обвинить кого-то ещё? — вздёрнула брови Ками. — Грейс? Она всё правильно сказала. Ты сразу же побежишь за Кэролайн, стоит ей только пальцем тебя поманить. И не надо отнекиваться, — повысила голос она, — ты знаешь, что я права. И Грейс права.       — И что ты предлагаешь мне с этим делать? — вздохнул Клаус.       — Отпустить, — он посмотрел на подругу. — Дай ей немного времени. И себе тоже, — добавила Ками. — А пока мы можем поехать к тебе домой, — положила она руку ему на плечо, — и выпить ту бутылку коньяка, которую ты хранишь уже три года.       — Она для особых случаев, — пробормотал Клаус, садясь в машину.       — Сейчас как раз такой, — ответила Камилла.       Грейс устало плюхнулась на диван дома в Южном Бронксе. Что она натворила?       — С корабля на бал? — усмехнулась Элла, присаживаясь рядом с сестрой.       — Есть такое, — проговорила Грейс.       — Тебя Клаус привёз? — спросила она.       — В ближайшее время точно возить не будет, — вздохнула Грейс.       — Что случилось? — Элла взглянула на сестре.       — Мы расстались, — ответила Джун, — на какое-то время, — быстро добавила она. — Он всё ещё любит свою бывшую, — тихо сказала она. — Он с ней говорил и так улыбался, господи, я никогда его таким не видела.       — Он тебе с ней изменил? Если да, то мы с Китом его…       — Нет, — перебила сестру Грейс, — но он так на неё смотрел, я… Я просто не знаю, как мне на это реагировать. Кажется, как будто он никогда её не разлюбит, а я — лишь временно его отвлекаю.       — Ты опять себя накручиваешь, Грейси, — Элла взяла её за руку, — тебе просто показалось. Может быть, они просто разговаривали, а ты со своей неуверенностью всё не так поняла. И ты не можешь точно знать, любит он её или нет.       — С каких пор ты защищаешь Клауса? — удивилась Грейс. — Ты же говоришь, что он самый ненадёжный человек на Земле. И точно терпеть его не можешь.       — Я много чего говорю, — понизила голос Элла. — Но сложно отрицать то, что при виде Клауса ты превращаешься в пушистый комочек нежности, а это уже прогресс для тебя, — Грейс улыбнулась. — Подумай о том, как он хорошо на тебя влияет, Грейси. Ты же влюблена! Я давно не видела тебя такой счастливой. — Добавила Элла.       И в тот момент Грейс подумала о том, что, может быть, она всё-таки ошиблась. Может, ей и правда показалось. Она ведь привыкла видеть только плохое и не надеяться на счастливый конец. А что, если это всё и правда было розыгрышем от больного воображения Грейс?