Зима пришла

Тихой, чуть шаркающей походкой ссутулившийся худощавый старик спешно один за другим миновал коридоры Красного Замка, направляясь в покои королевы. Его одеяние, сделанное из-за прихода зимы из более плотных и тёмных, в противоположность летнему, тканей, было туго запахнуто. Руки были спрятаны в рукавах, где мейстер, лишенный цепи, хранил множество любопытных вещиц: пузырьки с настойками и мазями, ключи от всевозможных потайных дверей, увеличительные стёкла, складной рабочий нож, листья кислолиста, дорнийские сушёные финики в сиропе для «маленьких пташек» и тому подобное. Квиберн был неотделим от этих вещей, а потому всегда был во всеоружии и к месту. Однако сегодня он был задумчивей обычного. В его облике сквозило едва скрытое волнение. Складки плотно сжатых губ более не напоминали об отеческом добродушии, так часто вводившем наивных людей в заблуждение. Он коротко кивал встречавшимся на его пути стражникам, которые в большинстве своём спешили во внутренний двор замка по приказу королевского десницы. Самого же Квиберна ждала Серсея. Уже на подходе к её покоям он слышал её громкий негодующий голос. Он понял, что Джейме сейчас у неё. Едва прикоснувшись костяшками пальцев к двери и издав легкий шум, — не стук, а скорее, шорох, сообщающий о его прибытии, — он тихо и осторожно приоткрыл дверь и прошмыгнул внутрь комнат. — Мы проиграли, мы всё проиграли! — негодуя, вышагивала по комнатам Серсея, в ярости перебирая в руках филигранный обруч своей изящной ланнистерской короны. — Там были драконы, Серсея! Три взрослых дракона! — Джейме глядел на неё потеряно и как-то умоляюще, словно пытался оправдать их неминуемое поражение при взятии Утёса Кастерли. — В пекло драконов! В пекло Таргариенов! — она с остервенением отшвырнула свою корону, и та, гулко зазвенев, покатилась по каменному полу. — Наш отец никогда бы тебя не простил! — Я ничего не мог сделать! — возразил он громко, отчаянно жестикулируя, глядя на сестру с недоумением и досадой. — Ты не знаешь, о чём говоришь! Тебя там не было! — Ты никогда ничего не делаешь как должно! Боги, из всех Ланнистеров только я стала истинным наследником нашего отца, только я не даю этому роду окончательно опозориться и угаснуть. Тирион, этот злобный карлик, убивший всё, что было мне дорого, а теперь и ты — вы оба позорите семью. Что стало с тобой, Джейме, скажи?! Вместе с рукой ты утратил мужество? — Что я должен был, по-твоему, сделать? Умереть там?! — Да! Умереть, если потребуется! Но не дать этой заморской шлюхе захватить Утёс Кастерли! — Ты не знаешь, о чём говоришь, — бессильно прошептал Джейме, закрывая глаза ладонью и опускаясь в кресло, — не знаешь… — Я не позволяла тебе сесть! Встань, когда я с тобой говорю! Джейме не двинулся, продолжая еле заметно качать головой, уставившись в никуда невидящим взглядом. — Ты поедешь в Вольные Города и приведешь армию Золотых Мечей. Купи столько наёмников, на скольких золота хватит. Возьми корабли и лошадей. А потом ты вернешься и добудешь мне победу. Ты понял? Ты меня понял?! — Серсея, зима пришла, — прошептал Джейме тихо. — Нам будет нечем кормить людей… — В пекло людей! Мы проигрываем войну! Джейме глядел на неё, словно громом пораженный, не веря своим глазам. — Мы уже проиграли. — Пошёл вон, — злобно процедила Серсея. Когда дверь за ним захлопнулась, Квиберн, стоящий в углу покоев тёмной немой тенью, отделился от стены комнаты и бесшумно подошёл к столу. — Не желаете ли вина, ваше величество? — Да, — не сразу ответила Серсея. Она вышла в солярий, примыкавший к её покоям, и устремила мрачный взор наружу. Отсюда был виден сад и близлежащие части замка. — Ты слышал новости с Севера? — спросила Серсея сухо, когда Квиберн подал ей кубок. — Определенные вещи, — уклончиво ответил старик, кивая. — И что ты думаешь об этом? Нам необходимо что-то сделать, и чем раньше, тем лучше, — Серсея говорила тихим, но твёрдым голосом, в котором, однако, чувствовалась усталость и разочарование. — Мы уже делаем, — Квиберн кивнул в подтверждение своих слов, обводя взглядом тёмных глаз линию горизонта, открывавшуюся из окон этой части замка. — Хорошо, — Серсея вздохнула с облегчением, делая еще несколько глотков. — На бастарда мне наплевать. Всё равно, как он умрёт. Но вот эта шлюха, Санса… — её имя она произнесла с шипящим хриплым придыханием, полным ненависти и презрения, — я хочу, чтобы она страдала. Я бы хотела, чтобы ты занялся ею, как ты умеешь. И Гора. Где он, кстати? — Он в подземелье, ваша милость. По моему особому поручению, — тихо сказал Квиберн, чуть скривившись. — Хорошо, — процедила Серсея сквозь зубы. — Очень хорошо. И присмотри за этим идиотом Джейме. Сейчас никому нельзя верить. Наш отец всегда говорил, что он тугодум, но сейчас он меня просто убивает. — Не он один, — тихо добавил Квиберн и прокашлялся. — Что? — изумлённо воззрилась на него Серсея. — Вы что-нибудь знаете об охоте на волков, моя королева? — Квиберн развернулся к ней, глядя на неё серьёзно и строго. — Соль в том, что оставь в живых хоть одного волка, и овцы никогда не будут знать покоя. У Серсеи на секунду перехватило дыхание и потемнело в глазах. — Что… что ты такое говоришь, — зашептала она испугано, но горло сдавило судорогой, и она схватилась за него пальцами, отшатнувшись и выронив кубок. — Здесь так тихо, моя госпожа, не правда ли? Она сделала несколько неловких быстрых шагов назад, но её сознание снова помутилось, на этот раз сильнее прежнего, и она рухнула, запутавшись в подоле своего платья. Горло что-то мучительно сжимало. Ей казалось, что её гортань горит и дробится на мелкие кусочки в каких-то безумных тисках. — Ты… — тихо проскрежетала она, пытаясь дотянуться до старика пальцами, — ты… — Я, — тихо ответил старик, подходя ближе к корчившейся на полу женщине. Вынув руки из рукавов, он едва коснулся пальцами своего лица и стянул его, легко и аккуратно, подобно маске. — Я — Арья Старк из Винтерфелла, помните меня, ваше величество? Не только Ланнистеры платят свои долги. Сознание Серсеи наполнилось мучительным ужасом. Она хотела закричать, сделать хоть что-то: встать, убить её, позвать кого-нибудь, да и хотя бы просто вдохнуть, — но не могла. «А когда ты утонешь в слезах, на твоей бледной шее сомкнёт свои руки валонкар и задушит в тебе жизнь…» Эти слова внезапно возникли в её мозгу, обжигая её сознание животным ужасом, отчего слёзы выступили на её глазах. Она хрипела, задыхаясь, цепляясь руками за горло в тщетных попытках закричать, и плакала, пока жизнь неумолимо покидала её. Арья подождала, пока всё будет кончено, и надела лицо Квиберна снова. Тихо удалившись из покоев Серсеи, она плотно затворила за собой дверь. — Королева велела её не беспокоить, — отрывисто бросила она стражникам и зашагала прочь. «Девочка — Арья Старк из Винтерфелла. И сейчас я еду домой».