Моя одноклассница

Ким Джиён

      Благо, догнать Юнджи мне всё-таки удалось. Судя по её лицу, она не особо хотела со мной разговаривать. Да что там? Это ж за километр видно! Но, как-никак, мои извинения приняла. И я с чистой совестью, могла умчаться домой.       В общем, как уже предполагалось, в тот день мне надо было переехать в снятое жилище. Я специально не задавала вопросов о том, сколько там комнат. Какие они? Будут ли у меня сожители или нет? Незнание ответов на эти вопросы ещё больше подогревало интерес. Мне нравилось это чувство предвкушения. Хотя, как говорили мои родители, это весьма рискованно, но я всё равно продолжала стоять на своем. Да и не думаю, что порядочная женщина, вроде Пак Джун А, позволила бы жить в своём доме какому-то подозрительному типу. По крайней мере, мне так казалось.

***

      Когда мне всё-таки удалось собраться, тётушка предложила подвезти меня. — Солнышко, ты действительно собираешься идти пешком с этим багажом? — Да нет, конечно. Я вызову такси. — Так, — схватилась за бока, — не годится моей любимой племяннице ездить какими-то такси. Идём. Я тебя подвезу.       Отказываться от этого — лишняя трата времени. Тётушка непреклонна. Практически силой, заставила меня сесть в свой автомобиль. Но может это и к лучшему? Меньше денег будет растрачено. Так или иначе, я не жалела, что приняла её помощь.

***

      Когда мы наконец-то прибыли на место, моё внимание привлек милый двухэтажный домик. Перед ним располагалась весьма симпатичная грядка с цветами. Короче говоря, всё было так, как мне и хотелось.       Долго не думая, я попрощалась с тетушкой, и вышла из машины. Не знаю, что на меня нашло и как я умудрилась забыть свой чемодан. Видимо, тогда я была под большим впечатлением.       Предварительно, конечно, я предупредила Госпожу Пак о своём прибытии. Так что, ворота уже были открыты. Подойдя поближе к дому, я заметила, что и двери не были замкнуты. Перешагнув через порог, начала разглядываться, будто какая-то потерянная овечка. И да, возможно это не было слишком вежливо. Но разве я думала об этом? Подумаешь, ворвалась в чей-то дом! — О, здравствуй! А ты кто?! — прозвучал внезапно чей-то голос. — Ах, простите! — вздрогнула я, отводя взгляд от картины, висящей на стене. — Я — Ким Джиён. Мой отец звонил сюда.       Передо мной стояла низкорослая, с короткими кудрявыми волосами женщина, около пятидесяти лет. На поясе её красовался забавный зеленый фартук. — Ким Джиён говоришь? — улыбнулась она, чуточку прищурившись. — Ну наконец-то! А я тебя уже всё жду и жду. Чего так долго то? — Простите, — я невинно опустила глаза. — Госпожа Пак Джун А? — Так и есть. — женщина весьма благородно склонила голову. — Извините, что так зашла без спроса… — тут мой здравый рассудок начинал потихоньку возвращаться. — Да брось ты! — махнула рукой. — Я специально дверь открытую оставила. Твой отец уже всё оплатил. Так что не переживай.       Госпожа Пак Джун А казалась весьма дружелюбной и милой Аджуммой. — Ах, спасибо Вам огромное, — я сложила руки в замок, и поднесла к подбородку. — Тогда, я могу посмотреть на свою комнату? — Конечно, можешь. Только вот, ты без багажа приехала?       Черт! Я посмотрела рядом — и правда чемодана нет. Ха! Конечно, кто же мог его оставить в машине, кроме растяпы Ким Джиён? — Извините, я в машине его забыла. Сейчас быстренько сбегаю за ними. Хорошо? — Естественно. Я не спешу. — Спасибо.       Я бегом рванула в сторону автомобиля. Если честно, думала, что тётушка уже успела уехать. Однако её машина всё также стояла возле ворот. Тетя, по всей видимости, заметила меня, и открыла двери. Она глядела в мою сторону, хитро ухмыльнувшись, кладя ногу на ногу. — Так и знала, что ты вернешься. — Тётушка, почему Вы не остановили меня? — заныла я, чуть ли не как кот мартовский. — Вы же видели, что я без чемоданчика. — Ну ты же сама говорила, что хочешь научиться самостоятельности, — женщина, будто передразнивая меня, сделала акцент на последних словах, а затем протянула ключи. — Ладно, там в багажнике есть. Откроешь.       Отобрав ключи, я быстро подбежала к багажнику. На этот раз уж точно нельзя ничего забыть. Я вновь собиралась прощаться с тетушкой, однако она снова задержала. Что поделаешь? Любит женщина затянуть время. — Ну, тётушка. Ну, правда. Госпожа Пак уже заждалась. — И не забывай чистить зубы, — поучительно махала пальцем. — Аащ, тётушка. Я ж уже не ребенок. Сама знаю. — Кстати, ты не забыла зубную щетку? — Наверное… нет, — после того, что приключилось с чемоданом, я уже ни в чём не была уверенна. — Ну вот. Не найдёшь свою щетку — сама покупать будешь. Я подвозить её не буду. — Извините, тётушка.       На минуту мне показалось, что тётя злиться на меня. Возможно, виной тому моя рассеянность или же то, что я всё-таки отказалась жить у неё, а это было ещё тогда, когда отец искал для меня квартиру. Однако, ещё раз взглянув на её лицо, я снова увидела добрую и теплую сердцу улыбку. Будто она уже не держала зла, будто всё было хорошо. — Не обижайся, золотце. Я просто хочу, как лучше. Иди-ка сюда, — тётушка протянула ко мне руки. — Дай я тебя обниму на прощание.       Мы хорошенько обнялись. Также, естественно, пообещали друг другу быть осторожными. И наконец, когда тётушка отъезжала, я задорно, слегка подпрыгивая, махала рукой.       Немного успокоившись и стиснув губы, из-за чего, наверное, стала напоминать рисовый пирожок, я решила быстренько вернуться в дом.       Госпожа Пак, в ожидании, хитро, но весьма мило потирала ручонки. — Я тут подумала, — начала она, — ты ведь голодная, наверное. Пойдем-ка. Я тебя угощу. А затем ты увидишь свою комнату. — Вообще-то я не очень голодна, — ответила немного сковано. — Прошу тебя, не отказывай. Я тут печенья всякого напекла. Не годится так старшим отказывать. Разве родители тебя этому не учили? — Ах, и правда, — выдохнула, будто почувствовав облегчение, хотя это было не так. — Тогда я с удовольствием зайду к Вам.       Госпожа Пак быстро провела меня на кухню. Знать надо, насколько эта кухня красивая. Нет, она не была уж слишком большой и просторной, но от неё веяло каким-то уютом, теплом. На стенах висели натюрморты. Карамельного цвета шкафчики. На столе, в самом центре, фрукты и печенья. — Садись, — женщина начала крутиться возле чайника. — Тебе чай или кофе? — Ох, спасибо Вам. Мне чай, пожалуйста. — положив руки на колени, я продолжала внимательно рассматривать окружающую обстановку. — Тебе черный или зелёный? — Зелёный, пожалуйста.       Смотря на эту комнату, не тяжело было заметить, что у Госпожи Пак весьма хороший вкус. Стена, с правой стороны от меня окрашена в нежный бежевый цвет, а три остальные — в белый. Напротив меня — кухонный стол цвета карамели. От всего этого веяло каким-то теплом и сладостью.       Поставив передо мной кружку запашного горячего чая, Госпожа Пак уселась напротив. — Угощайся, — сказала она, указав на тарелку с печеньями. — Благодарю, — и моя рука тут же потянулась к сладостям.       Пока я, подобно голодному волку, поглощала вкусные печеньки, владелица начала задавать вопросы, а также рассказывать о своей жизни. Если честно, я не слишком хорошо запомнила, о чём она говорила. Кроме некоторых деталей, как например то, что у двое сыновей живут отдельно. Тем не менее, беседа проходила весьма хорошо, в теплой непринужденной атмосфере. Однако, в конце концов, мне начало казаться, что прошло уж слишком много времени. — Ах, простите. Разговор этот весьма приятен, но… — я сделала глубокий вдох, — я могу увидеть свою комнату? — Ну что ж, — ответила женщина, посмотрев на настенные часы, — Так и быть. Покажу твои покои.

***

      Мы медленно поднимались вверх по лестнице. Таскать с собой чемодан было, конечно, не легко. Но добро было, что до нужных комнат было совсем недалеко. — Кстати, не знаю, почему твои родители не поинтересовались, но ты будешь жить не одна. — Ах, хорошо. С какой-то девочкой? Да? — Ага.       И вот мы уже пришли на место. Госпожа Пак постучала в двери. —  Юнджи, открывай! Я тебя тут с кое-кем познакомлю!       От этого имени меня немного передернуло. Неужто моя одноклассница? Хотя, зная, что имя это — не редкость, это могла оказаться совсем другая девочка.       Чтобы ответить на все вопросы, долго ждать не пришлось. Открылись двери, и… — Мин Юнджи?! — радостно вскрикнула я, удивившись забавному совпадению.       Девушка стояла передо мной всё в той же школьной форме (бедняжка, наверное, сразу за уроки села), однако и уверенность её никуда не пропадала. Сказать, что она посмотрела на меня, как на маленькое говнецо — ничего не сказать. Но, тем не менее, я надеялась, что она перестанет чувствовать ко мне неприязнь. — Так вы уже знакомы? — удивилась Госпожа Пак. — Конечно, — ответила Юнджи. — Мы одноклассницы. — Ах, вот оно как. Это прекрасно, — женщина покачала головой. — Думаю, ты ей покажешь её комнату. Ведь так? — Так уж и быть, — в её голосе была слышна некая безысходность. — Что же мне ещё делать? — Вот и чудно. Тогда я оставлю вас. Вы тут располагайтесь, а я потом к вам зайду, — и спустилась вниз, оставив нас двух.       Ещё несколько секунд Юнджи смотрела на меня оценивающим взглядом, перед тем, как пригласить. — Ну ладно. Заходи, — сказала она, будто желая поскорей от меня избавиться.       Не заметить её неприязни ко мне, было просто невозможно. От её слов, взгляда и поведения весь мой позитивный настрой куда-то бесследно исчез. Хотелось просто извиниться и поскорей сбежать отсюда. Однако сделать этого я не смогла. Делая вид уверенной в себе девчушки, хоть и вяло, как потерянная овечка, я пошла за ней вслед.

***

— Вот здесь ты и будешь ночевать, — мы остановились в небольшой и даже слегка тесной комнате. — Вот стол. Вот кровать. А вот шкаф. Думаю, тебе не надо объяснять, что со всем этим надо делать, — с её уст вырвался тихий, я б даже сказала, весьма злобный смешок. Осторожно поправив воротничок, она добавила. — Ты это, располагайся тут, а я пойду на кухню.       Я молча, как послушная школьница, кивнула ей в ответ.       Комната, как уже раньше говорилось, была небольшая. Так что, дойти и просто упасть на кровать, мне особого труда не доставило. Лежа на розовом, узорчатом одеяле, я лениво смотрела вверх. Взгляд медленно прохаживался по мелким неровностям потолка. А голове думалось… Вряд ли мне хотелось о чем-то думать. Мысль о том, что здесь не хотят меня видеть, не хотела ускользать. Ещё минуту пребыв в таком паршивом состоянии, я всё-таки решила распаковать вещи.       Старенький шкаф, к счастью, оказался весьма, так себе, вместительным. В нём, наполненном моими шмотками, оставалось ещё немало места. Ах, по крайней мере, эта вещь радует. — Эй! Кушать будешь?       С перепугу, я быстро закрыла шкаф (от неожиданности, знаете ли), и резко обернулась. — Чего ты? — возмутилась Юнджи, слегка надув мордочку. — Такая пугливая, что ли? На кухню пойдём. Или ты не голодна? — Ах, спасибо тебе! У меня в животе так бурчит, — я наигранно держалась за живот. Представляю, как это должно было выглядеть глупо и нелепо со стороны! В самом деле, я уж была достаточно сыта. Однако, посчитав предложение шансом для примирения со своей сожительницей, отказаться не могла. — Там что-то вкусненькое?       Девица снова посмотрела на меня взглядом аля «странная ты» и пожала плечиками. — Попробуешь и скажешь. Откуда мне знать?

***

— Черт! Сгорело! Это ж надо быть такой рукожопкой, чтобы испортить еду? — бесилась Юнджи, выбрасывая с микроволновки почерневшую пиццу. — Тут даже готовить ничего не надо! Просто подогреть! По-до-греть! И, блять, именно тогда, когда у нас гости!        С её характером, можно было ожидать бурной реакции. Но чтобы такой! Мне даже стало жаль её. Но, в то же время, её поведение казалось весьма милым. Длинная челка, немного мешающая глазам, и сморщенный нос делали её безумно сладкой. Хех, что-то меня занесло. Однако, так или иначе, то, как она переживала, что не сможет накормить меня, стало одним из первых весомых сигналов её доброты и человечности. — Ничего страшного не случилось. Правда. — я пыталась её успокоить. — Пфф, тебе легко говорить. — Юнджи взглянула, будто обиженный ребенок. Тем не менее, её глаза всё-таки были наполнены некой тоской и чувством вины. — Ладно, попробую что-нибудь приготовить. Не оставлять же тебя голодной.       Не оставлять же тебя голодной       От этих слов особенно становилось тепло на душе, что скрывать улыбку умиления было просто невозможно. — Кстати, — говорила я, пока она рылась в шкафчике, — у тебя когда день рождения? — 9 марта, естественно. — девушка стала на пальчики, пытаясь дотянуться к самой верхней полке. — Так, значит, ты старше меня, — весело похлопала ладонями. — Я могу называть тебя Онни? — Угу... — черноволосая сосредоточено продолжала вытаскивать пачку. Однако, как только у неё это получилось, оттуда, прямо на её школьную форму, начала сыпаться мука. — Юнджи! — я быстро сорвалась, чтобы закрыть дырку в пачке. — Черт… — пробормотала сквозь зубы, посмотрев на свою одежду. Это «Черт» было сказано тихо, почти в себя. Однако стиснутые губы и сморщенный нос явно подтверждали ярость, которую так пыталась спрятать Юнджи.        Заткнуть дырку ладоней, конечно, не было самой лучшей идеей. Я мигом схватила какую-то миску и, осторожно забрав руку, позволила девчонке поставить пачку.       Смотрю на свои белые руки. Она, по всей видимости, проклиная внутри весь мир, глядит на свою грязную одежду. — Всё в порядке. Не переживай, — я вновь пыталась поддержать подругу, умывая руки под кухонным краном. — Переоденешься, быстренько постираешь.       Вообще-то, казалось, Юнджи принадлежит к такому типажу людей, которые очень тщательно заботятся о себе, которые везде и всегда будут стараться выглядеть безупречно. И, естественно, можно было бы ожидать, что девчушка бегом помчится, снимать всё из себя и бросать в стиральную машинку. Этого она, однако, не сделала. Рукой попыталась немного стряхнуть мелкие порошинки с пиджака, юбки и колготок. — Мне лень. Потом постираю. — Но это же твоя школьная форма. — Не твоё дело, — девушка продолжала вытирать муку на одежде, особенно, на колготках, а затем демонстративно выставила ногу вперед. — Посмотри-ка! Уже чисто. Ещё немного осталось. Но это ничего. В принципе нормально.       Спорить с ней, я уже не стала. Только слегка пожала плечами и кивнула, будто в знак согласия. Юнджи ж, надув щеки, скользнув упала на пол. Упершись к тумбочке, охватила руками колена. — Ты точно голодная? — молвила она, с некой тоской в голосе.       Вздохнув, я осторожно присела рядом. — Если честно, то нет. Но меня радовало, что ты заботишься обо мне. Я благодарна тебе, Юнджи. И мне обидно, что наша первая встреча была не столь приятной, как бы хотелось. Но я постараюсь быть хорошей одноклассницей и сожительницей. Можешь не сомневаться, — затем, слегка засмеявшись, показала ей мизинец. — Мир? — А разве мы ссорились? — девчонка внезапно посмотрела на меня. Было в её взгляде кое-что… Не могу описать. Было кое-что другое. Это нельзя назвать тоской, но и радостью там не пахло. В её глазах скрывалась меланхолия и даже, возможно, некая мудрость. В тот миг она казалась мне совсем другой. Совсем не той напыщенной, самовлюбленной девчонкой. Хотя, таковой её представлять, по непонятным причинам, мне не хотелось. Почему-то мне хотелось верить, что за оболочкой дерзости прячется добрая и ранимая душа. — Я просто такой человек, — продолжила она. — Даже не знаю, из-за чего должна злиться. Ты когда-то училась в классе, состоящим исключительно из парней? — её голос вновь становился строгим, похожим, как у отличниц. — Вот и нет. С ними нянчиться не стоит, иначе они сядут тебе на шею. Поверь, деточка, они уже не маленькие мальчики. Им только одно в голове. Ты меня поняла?        С её уст вырвался саркастический, но весьма милый смешок.       В общем, мы продолжили болтать о всяких небылицах.

***

      Вечер.       «Как-то слишком быстро меня начало клонить в сон. Но ладно. Это, наверное, из-за стольких впечатлений.» — подумала я, снимая одежду.       Ха, а не всё так просто! — Юнджи-я! — Чего тебе? — Онни, пожалуйста, помоги снять лифчик!