Моя одноклассница

Мин Юнги

      Я стоял возле дверей, наблюдая за тем, как куча идиотов пытается играть в баскетбол. Что и ожидалось, они забить нормально не могут. Отдайте мне мяч, я сам очки наберу. И это не шутки, и не хвастовство. В бывшей старшей школе я был Shooting Guard, что в переводе с английского означает — атакующий защитник. Эту позицию, чаще всего, доверяли мне. На ней я будто оживал, будто снова находил себя. Из-за этого меня даже прозвали Шугой (Shooting — S., Guard — G., S.G. — SUGA). Это не был тот угрюмый мальчишка, а уж тем более девочка, что сейчас. Я был тем, кто берёт от этой игры всё. Баскетбол был моим пристанищем. Он-то научил меня добиваться целей. Он-то давал мне покой, когда я был слишком раздражителен. Звук мяча, попавшего в корзину и отбившегося от твердого, желтого пола. Крик победителя или же раздирающее « Идите на х*й» проигравшего. Запах пота. Душ после тренировок. Это всё, что когда-то являлось некого рода допингом для меня, позволяло почувствовать жизнь, во всех её красках, теперь ласково отзывалось в моей памяти. Вспоминаю, что был ещё и не таким соней, но, если дело касалось баскетбола или любого другого, приятного душе, увлечения, я будто оживал, а ещё, тем более, осознавал, каждую клетку своего тела. И рука ещё тянется к мячу. Возможно, когда все эти игры в переодевалки закончатся, я вернусь в баскетбол. Нет, я обязательно вернусь. Но сейчас это исключено. Слишком высокий риск разоблачения. Парик, силикон в бюстгальтере — всё эти женские прибамбасы я мог бы растерять, во время тренировки.       А справка? В этом деле, как я уже говорил, мне помогла сестра. Хотя, лучше было бы уточнить, что ещё и начальник её мужа. Это он, используя свои связи, приложил свою руку и деньги, дабы сделать поддельные анализы и идентификационную карту. Сестренка же только передала мне нужную бумажку, и на этом закончилось. Конечно, может показаться, что начальник тот такой великодушный человек, прям обсыпает нас деньжатами. Однако это не так. Он добр, с этим нельзя поспорить, но не настолько глуп, чтобы разбрасываться деньгами. Не могу сказать, что хорошо знаком с ним. Но, учитывая то, что мне известно, он вкладывает капитал только тогда, когда сочтет это необходимым. В противном случае, я возможно жил бы в каком-то отдаленном особняке и не парился бы по поводу, что должен быть более осторожным, ибо какая-то деваха расхаживает у меня в квартире.       Если не возразите, я снова вернусь к начальной теме и окунусь в свои воспоминания. Итак, как можно понять, баскетбол занял немалое место в моём сердце. Здесь не было места для фальши, только искренние чувства и ощущения. Не было потребности прятать свои настоящие эмоции. Моё «я» жило и дышало полной грудью.       Ничего странного не заметили?       Да, сейчас я играю в совсем другую, противоположную игру. Всё, что исключал баскетбол, есть в ней. А всё, что исключала она, было в баскетболе. И, при этом, мне оба варианта были по душе. Такой вот я двуличный подонок.       Всё! Хватит этой философии! Дома буду размышлять, да теории строить всякие.       А сейчас надо следить за игрой.       Нет, эти придурки не созданы для баскетбола. Хотя, некоторые даже так ничего. Но это не тот уровень. И, к тому же, хоть убейте, не могу воспринимать наш класс всерьёз. Всегда есть соблазн, насмехаться над ребятами. Они все такие наивные. Почти каждый пытается понравиться мне, привлечь к себе внимание. Почти каждый пытается доказать, что достоин той, которой не существует. Какая жалость!       Вполне возможно, я бы давно уже уснул от скучной игры этих неумелых петухов, если бы не…       Я не успел толком уловить момент, как Джиён уже сидела на полу.       Черт побери! Это как надо было упасть? Ладно, преувеличиваю. Падения в баскетболе — вещь нормальная.       Тяжело вздохнул, освобождая еле заметную полуулыбку и колкое в мыслях «Ах, уж эти девчонки.»       Но, когда Джин подошёл к ней, во мне будто что-то ёкнуло, и я, такой ленивый и неподвижный, даже сдвинулся с места. Но что меня так удивило? То, что главный эгоист, простите, айдол школы решил ей помочь, или то, что ей хоть кто-то помогает? В любом случае, я был достаточно зол.       Нет, не от того, что девахе той оказывают помощь. И я даже не могу сказать, что речь в Джине. Вроде как, он не был каким-то особенно бесящим бараном для меня. Однако, почему-то, чем дольше он пребывал рядом с ней, тем больше меня охватывала злость.

Ким Джиён

      Пока Джин сидел рядом, игру приостановили, и к нам подошел учитель. — И как? Сильно нога болит? Не опухла?       Я хотела ответить, но парень сделал это за меня. — Нет, не опухла. Кажется, ничего страшного, — затем коснулся ступни. — Больно?        Джин, и правда, казался мне очень красивым. От пронизывающих карих глаз, что так заботливо глядели на меня, становилось как-то не по себе. А волосы? Они были слегка растрепаны. Из-под повязки на лбу, вдоль виска, протекала капля пота. Кроме этого, ещё и лёгкое прикосновение пальцев, заставившее дрожь пробежаться по всему телу. Всё это принудило меня немного зависнуть. — Нет-нет, — быстро покачала головой, как только пришла в себя. — Ну, разве что, совсем чуть-чуть.       С моих уст вышел легкий, неловкий смешок. Думала, что на этом помощь Джина заканчивается, однако парень решил взяться за мою ногу. Охватив руками её, он начал внимательно к ней приглядываться. — Что ты делаешь? — спросила я. — Смотрю, нет ли каких повреждений, — парень продолжал внимательно осматривать ступню. — Скажешь, если будет слишком больно. — Хорошо. — И, в общем, так на заметку, если боль не утихнет, стоило бы пойти к врачу. Возможно, даже к моим родителям. — на последнем слове, Джин слегка засмеялся и игриво посмотрел на меня. — Твои родители — врачи? — Угу.       Пока паренек заботился обо мне, учитель быстро побежал за аптечкой. Остальные, конечно, собрались вокруг нас, но никто не оказывал помощи. А некоторые, видно, о чем-то перешептывались.       Что ж, когда Господин Ча вернулся, и к моей несчастной, но осчастливленной Джином, ноге приложили лёд, игра продолжилась. Мне, естественно, приказали сидеть на лавочке. Да и я особо не была не против. Куда мне там, к баскетболу?

Мин Юнги

      Эти придурки снова начали играть, пробуждая во мне желание, пролупасить их хорошенько по рукам. Ибо это не баскетбол, а извращение какое-то над мячом.       Тем не менее, краем глаза, время от времени поглядывал на Джиён.       «Довольна, дура?» — смотрю с упреком. Эти идиоты не преследуют ни одной благородной цели, касаемо неё. Да, многие из них, не так уж плохи. Но разве она вправду верит в добрые намерения Джина?

***

      Наконец, раздался ожидаемый звонок. Игра окончена. — Счёт — 5:3. Красные выиграли! — крикнул учитель. — Весьма неплохо! Всем спасибо за игру.       И тогда все, сделав предварительно поклон, направились к выходу. — О, Юнджи-онни! — воскликнула девчонка, проходя мимо. — Ты была здесь?       Но я не ответил. Моё внимание привлекла рука Джина, слегка коснувшиеся спины Джиён. Внутри всё начало кипеть от гнева и злости.       И так, пока я, кажись, мысленно отрывал ему руки, деваха уже перешла на другую сторону. Он же подался за ней. — А ты, Джин, вижу, героя решил из себя строить. — сказал ему вслед, ухмыляясь, скрестив руки. — О чем ты? — возмутился парень, повернувшись ко мне.       Совсем плавно, почти не отрываясь от дверного проёма, я проскользнул на другую сторону, и, оперившись о стену, цокнул языком. Взгляд остановился на белой майке с красной надписью « 92 ». — Думаешь, эту показуху никто не заметил? Вот так, бедная девушка пострадала, а ты решил повыпендриваться за её счет. — Не понял. Так ты о Джиён? Я ведь просто помог ей. — Угу. Конечно. Верю тебе. За этой вашей помощью нет ничего, кроме корыстности. —  Юнджи, что за претензии? О какой корыстности идёт речь? — Не говори, что не понимаешь. Ты ведь ей хотел понравиться? Или меня заставить ревновать? Потому что, если второе, тогда я вынуждена тебя разочаровать. — деликатно, с некой утонченностью, убрал прядь за ухо, — Ты не в моём вкусе. — Но речь совсем не в этом! — посмотрите-ка, как начал нервничать. — Послушай, я только…       Ха! А этот гаденыш ещё и оправдываться хотел. Однако, это не было суждено. — Джин, оставь её в покое. — прозвучал чей-то знакомый полуписклявый голос.       Повернув головы, мы увидели Чимина.       Красота красотой, а старосту надо слушаться. Вот и пришлось бедолаге отстать от меня. При этом, это ведь я его спровоцировал. Моя Юнджи, моя любимая Юнджи заставила дрожать его, как маленького щенка. Ещё чуть-чуть и я возможно услышал бы восхитительную историю. Эх, не позволил Чимин сказочку услышать. Хотя, ладно. Обойдусь и без неё.       Но не успел Джин и несколько шагов сделать, как еще одна беда настигла меня, с другой стороны. — Не беспокойся об этом придурке.       Это был Чон Чонгук. Футболка, которую он снял, как тряпка свисала с плеча. Мускулистая рука уже упиралась на участок стены, рядом со мной. Так засранец не хотел, чтобы понравившаяся красотка убежала. Хотя, мне так-то абсолютно насрать. — Джин повел себя не так, как всегда. Не правда ли? — добавил парень. — Мы и сами удивились. Хотя он и правильно поступил. Но, всё же, это было неожиданно. Ещё и от такого заядлого эгоиста, как он. — Соглашусь, — фыркнул, показывая лисиный оскал. — Показуха всё это.       И, возвращаясь к футболке, которую Гук снял. По правде, будь я девушкой, наверное, запал бы на его кубики и накаченное тело. — А ты вроде не очень сильно вспотел, чтобы футболку снимать.       Однако, так как я девушкой не являюсь, своим долгом считал подколоть его. — Неужели? — парень соблазнительно облизнул губы, всё ближе приближая лицо ко мне. — Мин Юнджи, ты же знаешь из-за кого здесь так жарко. — Хм, неужто из-за новенькой? — и снова сильное желание поиздеваться овладевало мной. Казалось бы, опять, собеседник разозлится и уйдёт в туман. Но не тут то было. Он ещё ближе наклонился, заставляя почувствовать запах вспотевшей кожи. Заметить надо, Чон, по факту, более накаченный, чем я. Поэтому я действительно выглядел рядом с ним и ощущал себя так, как хрупкая девочка, не в силах от него никуда деться.       Всё ближе. Мне даже становиться не по себе, хотя такое не впервые. Губы почти коснулись мочки уха. Чонгук шепчет сладко. — По крайней мере, не для меня.       Рука негодяя каким-то образом оказалась на моей заднице. Просто отлично, когда тебя лапает мужик. Это было уже слишком. В тот момент мне пришлось вспомнить, что Мин Юнджи никакая там не стервочка. А прилежная, знающая себе цену девушка. — Было бы лучше, если бы ты, для начала, умылся. Воняешь, как быдло. К тому же, скоро следующий урок. Твоя любимейшая химия. Госпожа Ким снова убьёт тебя за опоздание. А кто-то, кажется, обещал исправить оценки и подготовиться к ответу сегодня. — Черт! — парень ударил кулаком об стену, вот это уже и зацепило его. И теперь он, с могущественного альфа-самца, превратился в обычного сопливого школьника. — Блин, и вправду. Чёрт, совсем забыл об этом. Откуда ты столько вещей помнишь?       Я развёл руками. — Ты сидишь спереди меня. Естественно, не заметить все твои проделки… — Что же делать? — мальчишка, нервничая, вытирался футболкой. — Хочешь — иди. Хочешь — оставайся здесь. Мне какое дело? И позволь удалиться. Я ведь не хочу опоздать на урок. Не идет такое хорошим ученицам, — и, одарив болвана сахарной улыбкой, с легкостью в походке, будто одуванчик, оставил его.

***

      Неоспоримо, Гук ещё тот нагибатор. Но даже он не смог убрать мои мысли, о случае с Джином и Джиён. На химии я снова об этом почему-то вспомнил. И даже, когда уроки закончились, не мог выбросить это из головы.       Я чувствовал какой-то странный дискомфорт, но не был в силах объяснить этого, даже самому себе. Это было странно. Ни словом не перекликнулся с девчушкой дома. Покоя не давал тот случай.       «Что? Ревность? Бред какой-то.»       Задумавшись об этом, не спеша нарезывал помидоры и лук на кухне.       « Но почему я повел себя так, будто…» — об этом и в мыслях не хотелось признаваться, — « Черт побери! Она же не моя собственность. Зачем?»       Девчонка стояла рядом и искала что-то в подвесном шкафчике, слегка поднимаясь на носочках. Краем глаза я смотрел на неё. Больше не мог выдержать этого молчания. — Слушай, — сказал это максимально нейтрально, даже с некой отверженностью. — Вах! Угрюмая Принцесска решила отозваться?! — в голосе её прозвучал еле сдерживаемый гнев. — Прошу, не называй меня так, — черт побери, ещё никто не называл меня «Принцесской». — Тогда, ты ведь была в спортивном зале. Ты ведь всё видела. Правда? И даже после урока ты не поинтересовалась, как я себя чувствую. Я думала, ты не настолько самовлюбленный, черствый человек. — Да мне плевать, что с тобой! — я бросил нож на стол, — Я тебе не сестра! Мы не родственники! Почему я должна за тебя волноваться?!       Но повернув голову, я заметил кое-что. Взгляд её был томный, невозмутимый. Шея слегка напряженной. Постава, говорящая о том, что её ничуть не затронут мои слова. Но глаза. В них уже появлялись проблески слёз. Я не мог больше смотреть на её лицо. — Прости. Я погорячилась. — это было сказано слишком тихо. Так что, казалось, девчонка могла и не услышать.       Но она услышала, и прислонилась к спине, обхватив меня руками.       Этот миг. Будто твоё дыхание остановилось. Ты не понимаешь, что творится. Хочешь сбежать, но не можешь. Тебе хреново, но тебе приятно от этого тепла. Это чувство. Оно не позволяло двигаться. Ноги, будто вросшие в землю. Будто кто-то подменил тебя. Нет, ты где-то в промежутке. В чем-то похожем на нимб, с кинофильма «Начало». Нет, ты прекрасно понимаешь, что творится. Но не можешь ничего сделать, или не хочешь. Пока ты не придёшь в себя, не поймёшь, что это было. — Значит в тебе всё-таки есть свет, онни. Я не ошибалась.