Моя одноклассница

Мин Юнги

      «Что за хрень?» — подумалось мне. Но разобраться сразу я уже не успею. Звонок ведь как раз прозвенел. Учитель в классе.       Что ж, по крайней мере, сорок минут спокойствия.       Наверное.       Урок идёт. Однако это не значит, что все те придурки замолкнут. Всё шепчутся между собой, бросают косые взгляды в сторону Джиён. Столько в них паршивости, столько гадостей, столько надменности. Ржут ещё, тешатся непонятно чем. Пха! Неужто своему бреду, который они несут, словно курицы яйца? Хотя… Погодите-ка. Петухи вроде-как яиц не несут!       Ладно, будем считать, эти петухи немного странные. Какие-то неправильные.        Эх, это было бы смешно, если б не так досадно.       О чём они вообще говорят? Нет, мне абсолютно наплевать с кем там придурок Сокджин. Но при чём тут Джиён? Чем она заслужила такое отношение?       Меня и самого одолевает сильное желание вершить какое-то правосудие над этими идиотами. Однако что-то сдерживает. То ли страх предстать перед директором (ведь мы прекрасно знаем, что такое «везение») и быть разоблачённым, то ли я так оказываю свою поддержку Джиён, как бы показывая, что все эти плохие слова для меня ничто, настолько они глупые и абсурдные, что не стоят малейшего внимания. От них она никак не становится хуже. Это просто пустой звук жалких людишек.       Да что там! Я их даже не слышу. Джиён тем более…       Чёрт. Кого я обманываю? Она всё отчётливо видит, слышит и понимает. В её глазах недопонимание, паника. Блин, какой же я дурак.       И, блин, как же удивляет, что учитель может не замечать всего этого безобразия. — Эй, тише! — ох, однако не всё так плохо. — Вы на уроке. Что там такого интересного? — Извините, просто тема такая весьма… — Какая?! — крикнул я вдруг, — Мне кажется, сейчас будет тема под названием «Тебя отпинают, ублюдок».       Честно говоря, аж сам себе удивился. Не думал, что моему терпению так быстро и столь неожиданно придёт конец, и я вылью так всю свою злость.       Хотя нет, не всю. Она ещё кипит во мне, наполняет лёгкие, не давая нормально дышать. — Не перегибай палку, Мин Юнджи, — пфф, нашёл кому делать замечания. — А Вы, — обращаясь к тому пиздаболу, — можете выйти с класса, раз уж так говорить охотно. Только учтите, что у меня отличная память, и на контрольной у Вас будут огромные проблемы.       Парень извинился и тут же замолк (в принципе, как и все остальные). Учитель затем подходит к Джиён, шепчет ей что-то. А та кивает в ответ.       Это кажется весьма подозрительным. Так что, я тихо задаю ей вопрос. — Что он сказал тебе? — Да так. Просто не обращать внимания. — Поверь, если… — Всё хорошо. Это всего-лишь глупости.       Она засмеялась легонько. Вот только мне с трудом вериться в искренность её улыбки. Хотя, возможно, она права. Может и вправду иногда лучший способ поставить кого-то на место, это — игнор.       Или всё так нет?       Всё время продолжаю ловить осуждающие взгляды, которые те придурки бросают в сторону Джиён. Еле сдерживаю себя, сжимая пальцы в кулак.       Невозможно не обращать внимания на весь этот пиздец!       И тем более я не могу игнорировать то, что чувствует девчонка. Пусть даже она сама это отрицает. Но чёрт подери, видно же она не в силах не замечать всей этой гадости, как бы не старалась. Сутулиться слишком, будто несчастный зайчонок, пытающийся найти хоть какое-то укрытие от мерзких шакалов. Ей-то больно, обидно и как минимум неловко.       Я беру её за руку. — Всё в порядке, — и опять эта натянутая улыбка.       Не верю.       И тут, случайно, мне на глаза попадается Джин.       Вот он, главный виновник. Наверняка его рук дело. Нет, точно его рук. Не смог уйти нормально, дерьма не подставив.       Как только раздаётся школьный звонок, я тут же направляюсь к нему. Теперь этот подонок стоит в углу, прижавшись к подоконнику. Взгляд где-то блуждает. Будто он хочет невинным казаться. Будто вовсе не причём. Но я-то знаю. Знаю, что он ещё то подлое говно, способное на всё, что угодно.       С каждым шагом, во мне всё больше гнева, ярости, пренебрежения к нему. Кажется, я мог бы задушить его голыми руками.       И честно, не знаю, откуда столь сильное желание. Поскольку разумный человек сказал бы, что нельзя судить преждевременно. Мы ведь не в курсе, наверняка ли здесь есть вина этой конкретной персоны. А вдруг мы ошибаемся?       Вот только я не считаю, что ошибся. Даже капля сомнений не подкрадывается. Для меня всё тут очевидно и понятно. — Что это такое? — бедняга вздрогнул от того, что не заметил, как я подкрался к нему, — Тебе насолить захотелось? Это месть, да? — О-о чём ты, Юнджи? — посмотрите-ка, он уже и заикается. А глаза-то как по сторонам бегут. — Говорят, у тебя появилась девушка. Однако, — я прищурился, словно какой-то детектив вовремя анализа ситуации и фактов, — что-то мне подсказывает, что никакой девушки нет. Ты просто приказал своим дружкам распустить этот слух, чтобы, естественно, унизить Джиён, — на моём лице не большая, да что там, прям-таки скупая улыбка, в которой можно увидеть многое: и злобу, и коварность, и абсолютную уверенность в собственных словах, чувство несправедливости и желание докопаться. Нету лишь в ней самого главного — радости.       Ясен пень, что о никакой радости речи идти не может, когда кто-то обижает дорогого тебе человека. — Ах, ты об этом? Но у меня действительно есть девушка. Это правда. — паршивец даже не дернулся. Настолько серьёзно он это проговорил, даже с некой ноткой грусти, что подвоха, как ни странно, я не заметил. И если бы не моя неприязнь к нему, наверняка бы купился.       Тем не менее, доля скептицизма во мне всё же есть. — Так быстро? — Ну, да. Так получилось. Вообще-то мы только недавно начали и… — Довольно, — слегка поднял руку, чтобы дать знак прекратить. — Честно говоря, меня не ебёт, с кем ты встречаешься. Но какого хрена Джиён должна расплачиваться за это? Все эти дебилы ведут себя, словно это она во всём виновата. — Извини. — Извини?! Чувак, тебе не передо мной надо извиняться, а перед Джиён. А ещё лучше бы было, если б ты сказал своим жалким дружкам немедленно перестать нести всякую чушь о ней. — Ладно, я сделаю так, как ты хочешь, — странно, что он так быстро согласился. — И у Джиён попрошу прощение. Вот прямо сейчас.       Парень глянул куда-то вдаль, поднялся на носочках. И уже вот, видимо, собрался к ней идти. — Стой. — всё же я не мог ему позволить на тако счастье, — Я ей передам. — теперь меня украшала ехидная усмешка, — Мало ли. Такой «сверхумный», «шикарный» человек, как ты, наверное, совсем не знает о том, как искренне просить прощения. Так что вот как-раз этим не утруждай себя. — и после этого легонько похлопал по плечу, в этакой девчачьей манере, весьма игриво и кокетливо.       А он, видимо, испугался, будто сразу понял, что за этим моим поведением, похожим на флирт, скрывается угроза и унижение.       К тому же, никогда не поверю в его чистые замыслы. Однако, должен признать, слова его о девушке звучали довольно правдоподобно. И как-никак он популярен. Плюс, девчонкам нравятся такие слащавые говнюки как он, неизвестно почему. Может и вправду встречается. Кто ж его знает?       Кстати, об этом мы позже говорили с Джиён.

***

В тот же день. Дома вечером

      На кухне. В весьма приятной атмосфере. Я без парика и юбки, в домашней одежде. Она недавно из душа, в пижаме и белом халате. — Может это всё-таки правда, — с неким интересом промолвила девчонка, попивая чай. — Если так, то я разочарован… Блин, так обрадовался, что это мои угрозы подействовали на него. — Ты ему угрожал? — в этот момент её глаза округлились. — Что? — быстро отвечаю, в шутку притворяясь дурачком.       Девахе от того, естественно, понятнее и легче не становится. Она смотрит на меня из-подо лба, весьма подозрительно и с неким опасением.  — Юнги.       Бедняжка. Сколько же вариантов всех этих угроз могло всплыть в её головушке? Что-то, наверное, до жути страшное и очень жестокое. Она-то даже, кажись, начинает слегка беспокоиться. Дурында моя.       А я тем временем пытаюсь не засмеяться умиления, насколько она прелестна, когда вот так немного растеряна, и жду, когда она поставит чашку на стол. — Айщ! Я не мог оставить просто так того, что он натворил на той грёбанной вечеринке. Хотелось его побить, но нельзя было. Пришлось довольствоваться меньшим. И наговорить ему пару сладеньких словечек в школе.- и как бы невзначай сделал умное выражение лица, — Всё же клумба в его заднице — неплохая идея. Хотя надо у тебя спросить.- ловко перевёл взгляд на Джи, — Собственно, какие там цветы посадить?       Всего-лишь миг неловкости и удивления. И девчушка уже заливается смехом. Да так, что на глазах слёзы. Да так, что чуть ли не валяется на полу. Так задорно. Так искренне, по-простому.       И я хохочу вместе с ней. Правда, не так сильно, не так безостановочно. Ведь озабочен кое-чем другим. Всё моё внимание, если не полностью, то по большей части занято этой глупенькой забавной девчонкой. Её красотой, нежностью, беззаботностью. Тем, как невзначай поправляет мокрые пряди. Тем, как она смеётся. В принципе, это всегда мне нравилось. В любом случае: Звонко-не звонко. Может даже иногда похрюкивая. Тихо, пряча лицо в ладонях, и громко, опрокидывая голову назад. Меня также привлекали морщинки вокруг её глаз, что появлялись в эти моменты. И особенно сейчас мне показалось, что я готов практически на всё, дабы всегда видеть её такой радостной и счастливой. — Отличная идея! Но раз уж я и так встречалась с ним не по любви, то, пожалуй, пощадим его. — Как изволите, Госпожа, — я лукаво и весьма невозмутимо подмигнул, — Ваш верный садовник всегда готов выполнять поручения.

***

      А Джин, кстати, обещание сдержал. Сказал своим дружкам, чтобы не трогали Джиён. Но позже, оказывается, что и его слова для них — просто пустышка. Хотя что ему? Он небось рад, что всё так повернулось. А они? Им бы лишь обсуждать, перемыть косточки своими грязными языками. Столь мерзко. Столь не по-мужски.       Сколько раз не пытайся ставить их на место. Сколько раз не объясняй. Всё это бесполезно. Я понимаю, что крики тут не особо помогут. Я понимаю, что ни угрозами, ни даже силой тут ничего не исправишь. Посмотрю на них — они сделают вид, что ничего не произошло. Но стоит лишь нам с Джиён отвернуться, эти ублюдки снова берутся за своё.       И тут мою голову посещает идея.

Ким Джиён

Спустя несколько дней. Четверг

      Это утро можно было бы назвать обычным, если бы кое-кто, словно вихорь, не ворвался в мою комнату. Не успеваю толком понять, что к чему, как он уже хватает меня за рукав. Затем отпускает, и начинает ходить вокруг. Смотрит на меня так сосредоточенно, как-будто что-то оценивает.  — Юндж.Юнги? — (айщ! Чуть ли не оговорилась. Всё же образ девочки с карэ воспринимается чуточку иначе, чем, когда он в нормальной одежде) — Что такое?       Но ответа так и не получаю. Парень-то теперь в словах экономный. Только говорит, чтобы повернуться то туда, то сюда. Вообще все его движения и указания кажутся неимоверно чёткими. И тем ещё больше обескураживают меня. Что даже двинуться с места не могу. Такое чувство, то ли чего-то не догоняю, то ли мой мозг как-то уж слишком перегружен информацией.       Естественно, я пробую ещё задавать вопросы, однако он не обращает внимания и, как ни в чём не бывало, открывает шкаф. Роется в нём, что-то разглядывает.       Затем опять смотрит на меня. — Так не пойдёт.       Что не пойдёт? Мне узнать, видимо, не суждено (по крайней мере, сразу). Поскольку парень мигом убегает из комнаты.       И столь же быстро возвращается, но уже не с пустыми руками. — Вот. Примерь это, — очередное твёрдое указание.       После чего кидает какую-то блузку.       И продолжает пристально глядеть на меня.       Чёрт…       Тем не менее, в конце концов, всё-таки додумывается, в чём может быть дело, и закатав глаза в манере «да что я там не видел», поворачивается спиной.       Забавно, что теперь стесняюсь его, хотя как-то, ещё в самом начале, просила помочь расстегнуть лифчик.       Обычно же люди, после знакомства, со временем, больше раскрепощаются. А здесь наоборот.       Ладно, у меня немного другая ситуация. Тут дело касалось пола. Ведь много же девушек хотя бы раз переодевалось перед своими подругами, или даже в женской раздевалке, где появлялись совсем чужие особы.       Но как бы они вели себя перед парнем?       А, кстати, блузка-то, по правде говоря, действительно хороша. Воздушные рукава. Круглый и весьма большой воротник, украшенный всякими кружевными узорами. И так то, сама она достаточно лёгкая и свободная, приятная к коже. Есть в ней некое изящество и одновременно сдержанность. Кукольность и кавайность, но без перебора. Всё в меру и со вкусом. Кажись, вполне приемлемо для школы. — Самое то! — удовлетворённо восклицает парниша.       На лице его улыбка, наполненная неким безумием, можно даже сказать, маньяческая. От чего ещё больше становится не по себе.       Потом опять будет молча разглядывать меня, с головы до ног, пока не решит ещё что-нибудь сказать. — Юбка, пожалуй, сойдёт. Подколенки тоже в тему. А вот хвостик нам не нужен, — не успела заметить, как в его руке оказалась моя резинка для волос. — Ох, чуть не забыл! Губы! — Спасибо, что так заботишься обо мне — промямлила я, пока он красил уста мои своим малиновым блеском, — Но может объяснишь, к чему всё это? — Конечно.       Конечно не объяснит! Сто процентов забудет! По крайней мере, уж точно не тогда, когда мы выйдем на улицу. А там… там он внезапно остановится посреди, возле здания с названием       Салон красоты — Пойдём, — кивает.       Мой язык почему-то отказывается поворачиваться.       Нам в школу, чел! Какой ещё нафиг салон красоты?!       Жалко, что он не умеет читать мысли.  — Не стой же так. — хватает за руку, — Идём!

Салон красоты

— Что ты вытворяешь? — шепчу, нервно дёргая его за рукав. — Скоро урок начнётся.       Я уже мечтаю провалиться сквозь землю. А этому хоть бы что. Кажется, будто он вовсе меня не слышит.       А, кстати, салон так-то выглядит неплохо. В нём довольно просторно и светло. Но… блин, как бы мне хотелось побыстрее улизнуть отсюда. Правда, так, чтобы даже администратор не заметила. — Добро пожаловать! — чёрт. — Чего желаете? — Нет. Извините, мы…       Моё желание исправить ситуацию не накрылось бы грёбаным медным тазом, если б этот негодяй с каре не заткнул мне рот рукой. — Сделайте ей, пожалуйста, отпадную причёску!       Да он просто насмехается надо мной!       Персонал смотрит на нас, как на сумасшедших. Я сгораю от стыда. И только Юнги, походу, чувствует себя, словно рыба в воде, и любезно улыбается. Так ведь всё и должно быть. Да?       Что ж, нету желания больше позориться. Именно поэтому я всё же смирилась и села в кресло.       Конечно, мне всегда было известно, что Юн немножко чокнутый, но чтобы настолько?       Ему дают какой-то каталог с прическами (точнее, он сам вырывает его им с рук). Листает с такой удовлетворённой миной. Так медленно, не спеша. Будто это какая-то умная книжка для элиты элит.       Между прочим, сам мальчишка тоже чуточку поменялся. Если, незадолго до этого момента, напоминал капризную девочку, которая постоянно в движении, не в силах устоять на месте и которой всегда всё нужно (особенно, помучить меня, да), то сейчас он больше походит на леди. Эдакую уравновешенную, с манерами, знающую себе цену и ту, которая, безусловно, не выбирает всё, что попало.       Чёрт. Как же хочется сбежать. Несмотря на то, что кресло вроде удобное. Нет, точно удобное. Вот не жалуюсь, честно. Но только сейчас у меня такое чувство, будто сижу на грёбанных иголках. Что ещё чуть-чуть и будет полный пиздец…       Ах, да! Этот негодник уже стоит рядом, и, как на зло, усмехается.       Пока меня охватывает паника. Настолько сильная и безумная, что живот начинает болеть. — Ты чего? Через минуту занятия. — промямлила сквозь зубы, глядя на него столь умоляюще, будто он единственный, кто может меня спасти. — Не бойся. Всё будет отлично.       Что-то не уверенна.       Походу сегодня мне предстоит столкнуться с новыми ощущениями. А именно почувствовать себя на месте какого-то типичного лентяя, предпочитающего сон вместо учёбы, и который, конечно же, опаздывает не меньше, чем на двадцать минут, а то и вообще приходит ко второму уроку.       Но он-то хоть выспавшийся и довольной, а ещё, к тому же, вовсе не парится (мог бы вообще в школу не ходить). А во мне всё горит от страха, тревоги и злости. Вроде бы не хочется себя накручивать. Однако глупые мысли сами по себе запрыгивают в голову. Воображение рисует чёрные сценарии.        И не то чтобы я была какой-то прилежной ученицей. Опаздывала не раз ведь. Просто, обычно это была какая-то важная причина. Или небольшой отрезок времени. А не вот это вот.       Готово! Вроде, на первый взгляд, причёска незамысловатая: наполовину распущенные волосы, скрепленные сзади небольшим чёрным бантом-мотыльком. Но, блин, кажется, здесь идеально всё: и чёлка, и маленькая косичка сбоку, и эти мягкие, красивые локоны, что смотрятся, будто подарены матушкой-природой, а не созданы руками парикмахера.       Превосходно — подумала бы я. Жаль только, что сейчас у меня не то настроение, чтобы радоваться. Страх опоздать на лекции всё испортил.       Поэтому я раздражена, злая настолько, будто уже готова убивать.       Однако стоит мне только посмотреть на этого как же сильно меня взбесившего, но милого оболтуса в юбке, и становится чуточку легче.       Он не уронил ни слова. Тем не менее на лице его всё написано. Этот слегка приоткрытый рот. И взгляд не как у Юнджи, между одобрением или чаще всего осуждением, а как у Юнги затуманенный, которым он будто пытается меня поглотить, не пропуская ни единой детали.       Из-за этого, я ощущаю себя весьма неловко.       В принципе, как и парикмахерша, которая ждёт, когда ей заплатят за проделанную работу. — Извините… -Ох, простите! — Мальчишка встряхивает головой. Краснея, вытаскивает деньги из кошелька. — Большое спасибо!

***

— Здравствуйте! Простите за опоздание!       Ещё бы не опоздать! На какой-то момент мне становится стыдно до жути. Просидеть столько времени в каком-то салоне и прийти чуть-ли не к концу урока? Да кто такое видал?!       Эх, Юнги, да что на тебя нашло, а? — Так. А какова причина? — спрашивает учительница нас, виновато склонивших головы, — Было одно очень важное неотложное дело, — отвечает мальчишка в парике.        На то женщина, ухмыльнувшись слегка, приподнимает бровь, будто давая знать, насколько это оправдание для неё жалкое и смешное.       Ведь вправду. Что это такое? Что за внезапные капризы? Я, конечно, понимаю. Наши отношения перешли на другой уровень, всё теперь немного иначе. Куча перемен, к которым надо привыкнуть. Гормоны ещё играют… Но… Блин! Не настолько же, чтобы вытворять такую дичь! — Ага. Прям очень важное и неотложное, — бормочу, передразнивая свою «подругу» и бросая в «её» сторону угрюмый, недовольный взгляд, пока учительница стоит к нам спиной.       Но Юн лишь сладко улыбается и дёргает меня: — Посмотри туда.       В смысле? На наших одноклассников?       Стоит мне только повернуться, чтобы вмиг оказаться повергнутой в шок. Кажется, почти все пары глаз смотрят прямо на меня. И не просто смотрят. А смотрят с восхищением.       Не с осуждением, не с жалостью, не с презрением, как это было на днях. А именно с восхищением и даже щепоткой влюблённости, если не ошибаюсь. Словно всех этих ребят кто-то подменил, заколдовал. Заставил выпить какое-то чародейское зелье, что превращает в дурачков с полуоткрытыми ртами.       Стоп. А может, однако, они на Юнджи так поглядывают? — задаёт вопрос моя пара глаз. Тем временем, учительница позволяет нам вернуться на свои места.       Положив все нужные вещи на стол, спрашиваю Юнги тихо. — Почему они так смотрят? — Ты ещё не поняла? — и снова он так загадочно и невозмутимо усмехается, — Понаблюдай немножко.       Что ж, мне ничего не остаётся делать, как послушаться его.       Впрочем он, оказывается, прав. Не долго ожидая, слышу подозрительное жужжание в классе:       Это вправду Джиён? Ты видел, какая она красивая? Это точно она? Она-она. Почему моё сердце так сильно бьётся? Она выглядит, как настоящая принцесса. Да, что ты глупости несёшь. Она — королева. Нет-нет, она — богиня…       На какой-то миг мне показалось, что они говорят о совсем другой Джиён.       И тут опять переведу взгляд на любимого мальчишку в парике.       Он-то тоже сейчас сияет. И даже больше, чем остальные. В его полуулыбке читается гордость. Он-то тоже восхищён. Но, тем не менее, кажись, вовсе не удивлён. Словно давным-давно знал, что так и будет.       Ишь ты! Хитрюга какой!       Кстати, думаю, будь он действительно девушкой, его можно было бы назвать идеальной подругой. Такой настоящей. Которая без зависти, которая не злословит за спиной, всегда поддерживает, радуется твоим успехам.       Однако таких подруг редко встретишь. Ну и, как я уже говорила, очаровательная Юнджи — парень.       Естественно, вроде существует дружба между парнем и девушкой. Но явно не этом случае.       Юнги мне не друг. Он — гораздо большее.       Ладно. Вернёмся к тому, что творится в классе. И, кстати, это ничего по сравнению с тем, что будет происходить на перемене.

***

      Словно пчёлы на мёд, кучка ребят слетается к нам. Такое, правда, и раньше бывало. Но обычно только из-за Юнджи. Однако теперь… все хвалят, хвалят, хвалят, восхищаются, боготоворят…меня. Даже староста не обделил комплиментом.        А вот кто-то позади уже трогает мои волосы. — Вах! Шикарные просто…       И тут же получает от Юнджи-Юнги: — Куда с грязными лапами, придурок?       Несчастный от того лишь жалобно простонал (кажется Юн схватил его за руку). Представляю, какой убийственный, испепеляющий взгляд ему довелось ощутить на своей коже.       А сколько ещё доведётся?       На этой перемене, на следующей, на протяжении всего школьного дня?       Ну, а я-то? Я застенчиво смеюсь, прикрывая ладонями уста. Время от времени, невнятно отвечаю «спасибо».       Покуда так много внимания… Это, безусловно, весьма приятно. Однако, я ощущаю, будто теряю контроль над ситуацией, не знаю куда деваться, что делать. Все эти тёплые, отчасти лестные слова сковывают. Я без понятия, как реагировать. Волнуясь, потираю пальцы, будто пытаюсь снять какие-то несуществующие кольца. Хочу сбежать. Чувствую себя, как маленькая крошечка хлеба, брошенная стае голубей.       И эту же стаю голубей разгоняет лишь гневно-обидчивый крик Тэхёна: — Гниды жалкие! Вы так же к Юнджи липли! Клялись в любви ей тут… Подонки. — а затем, как ни в чём не бывало, берёт кресло, и подсаживается к нам (хотя скорее именно к моей «подружайке»).

Мин Юнги

      Ещё и Хосок нарисовался. Становится на одно колено и воодушевлённо произносит: — Нет-нет, Юнджи-я, я буду рядом. — Йа! — возмущается Тэ, — Думаешь, кто-то поверит в твоё враньё? — хватает меня за руку, — Я её люблю!       Но Чон-то не хуже — хватает за вторую. — Я тоже! И намного сильней!       Не понял… Это что за спектакль? Я такого не планировал. И что вы тут, придурки, вытворяете? Не можете даму сердца поделить? Не стоит так напрягаться, правда. Не зачем (ну если вы, конечно, не любители сюрпризов под юбкой). Надеюсь, вы тут не устроите драки. И без того ситуация выглядит чересчур комично и нелепо.       Мне следовало ожидать, что даже если все будут восхищаться Джиён (чего я и добивался), эти двое опять возьмутся за своё.       Хосок закрывает глаза, свернуть губы трубочкой пытается. Жалкое зрелище, если честно.       Чёрт! Он что, мою руку слюнявить собрался?!       К счастью, второй дебил вовремя отталкивает его. Правда, судя по такой же скорченной роже, лишь ради того, чтобы сделать то же самое.       Ну, это уж слишком! Ты не ебанулся, дружок?       Хоть странно, что я не смог сказать этого, но тем не менее…       Удар! — Кто-то леща получил! — вскрикивает Хосок, забавлен неудачей Тэхёна — Кажется, твои чувства не взаимны.       Тот прикладывает ладонь к ещё тёплой от удара щеке. — Это пока что…       Брошенный из подо лба взгляд немного пугает. Какой же он криповый и озабоченный. Что от того я невольно посмотрел на свою ладонь, с такой осторожностью, будто её вскоре отрубят, и мне надо её куда-нибудь спрятать.        Так то обычно я особо не парюсь. Воспринимаю свою Юнджи, как игрового персонажа. С которым что бы не случалось… Ладно, это не совсем верно сказано. С которым что бы не случалось в игре флирта и кокетничества (естественно, кроме некоторых исключений), сколько бы не было обожателей, и как бы отчаянно они не признавались в любви — ничего страшного не случится. Я знаю, что всё это будет оставаться в рамках моей игры. Но иногда, в подобные моменты, боюсь, что всё выйдет из-под контроля.       Тебе бы бояться, придурок. Вспомни только насколько близок ты был с Чимином, на одной вечеринке. И ещё одного чувака, с которым ты был в туалете.       Да. Однако… Вы видели это лицо? Правда, мне даже страшно подумать, что творится у этого очкарика в голове. Вроде он нормальный. Но, блин! Сейчас он похож на извращенца. — Оставьте меня в покое! — кричу я, словно капризная девочка, сбрасывая с парты школьные принадлежности.       И как же хорошо, что это помогло избавиться от них (хотя бы на короткое время) Вот только из-за моих криков даже Джиён вздрогнула. — Юнджи, что с тобой? — Да, ничего. Всё нормально.

Ким Джиён

      В то время, как-будто из ниоткуда появляется Намджун. Протягивает саранхульку. Жмурится, хохочет весьма по-дурацки: — Гык, ты очень красивая, гык.       Но это не вызывает какой-то злобной насмешки. Это довольно мило. Хоть и слегка неловко. И тут дело даже не совсем в Джуне. Любой комплимент, который был послан сегодня в мой адрес, заставлял меня краснеть. В этом я отличалась от Юнги.       Покуда его Юнджи привыкла. Правда, вообще-то ей и не надо было привыкать. Для неё это всё изначально воспринималось не в серьёз, не по-настоящему, как весёлая забава. Ей чуждо чувство скованности. Она-то могла вертеть этими ребятами, как хотела. Конечно, некоторые выкрутасы её тоже приводили в недоумение. Ведь не стоит забывать, что под образом этой очаровашки скрывается парень. Поэтому какие-то вещи и поступки всё же остаются абсурдными, даже если смотреть на них через призму игры.       И, понятное дело, мне не впервые приходится получать комплименты. Но… то ли не в таком количестве, то ли не от этих ребят, то ли не в такой ситуации. По поводу последнего, то тут имелось ввиду, что похожие слова восхищения (не от близких людей, естественно) я могла услышать разве-что на вечеринках. И то лишь, когда была в каком-то ну очень красивом платье. Тем не менее, уж точно не припомню, чтобы кто-то когда-либо «сходил с ума» из-за моего образа в школе.       Подумать только, насколько легко изменить внешность человека, сделать его более привлекательным, и при этом не нарушая школьный дресс-код. Всего-лишь капелька трюков способна превратить серую мышку в настоящую богиню. Разумеется, наверняка, это действует и в обратную сторону. Покуда, при неосторожности, также легко сделать урода с обычного, в меру симпатичного человека, или пусть даже самого красивого.       До этих пор, же наших одноклассников только Юнджи пленила и ослепляла своей красотой. А я лишь пряталась в её (а точнее его) тени. Это было видно сразу. И даже первый день, когда только перевелась сюда, не оказался исключением.       Ведь, как мне кажется, обычно прибытие новой ученицы вызывает особый интерес (, а в моём случае, он был таким себе), плюс для неё самой это также большой шанс произвести впечатление (который я, видимо, профукала).       Конечно, я не собираюсь ныть по поводу того, что мол, в тот день чувствовала себя до боли одиноко и что ни единая душа из класса не хотела со мной разговаривать. Поскольку это отнюдь не так. Всё-таки нашлось же несколько добровольцев, желающих узнать меня получше. Ну как получше? Где-то приблизительно на уровне: «Ну, новенькая. Так новенькая. Я, конечно, спрошу в раз десятый, как тебя зовут. И если крупно повезёт, не забуду твоё имя.» И то, скорее всего, из-за добрых манер, а также потому, что у них просто такая личность и характер. Но уж, наверняка, не из-за того, какая я «обворожительная», «прекрасная», «восхитительная» (как там меня ещё сегодня не называли?)       И только теперь они поражены мной… Восхваляют так сильно.       Вот, значит, как выглядит популярность? Вот так она сваливается с небес на голову? Неожиданно, да?       Чёрт, похоже, я к ней вовсе не готова.

Вторник

      Спустя пару дней стало уже гораздо легче. Никто не набрасывается, хотя я и дальше замечаю, что много ребят смотрит на меня. При том, не только одноклассники, но и остальные ученики. И да, конечно, всё ещё не чувствую себя настолько свободно и раскрепощенно, как допустим та же Юнгишевская Юнджи. Однако, как я раньше твердила, это скорее от непривычки. Ведь, честно говоря, даже мой новый образ до сих пор чуточку меня смущает, хотя кажется мне очень красивым.       Но как бы там не было, по крайней мере, радует то, что все эти взгляды, которые я теперь постоянно ловлю на себе… что в них нету презрения и осуждения. Да, естественно, иногда в чьих-то глазах можно заметить зависть. Однако, в этом случае от неё не появляется чувство унизительности, беспомощности, ощущения, что ты самый худший человек на свете, а лишь гордости, знания того, что ты восхитительна и чертовски красива.       Подумать только, совсем недавно казалось более вероятным, что это ненависть класса (ладно, не всех, а пожалуй самых болтливых особей), которая обрушилась на меня внезапно, быстрее будет распространяться в школе.        А оно вон как всё повернулось       Однако, ссего бы этого не было, если б не Юнги. Он-то всё же гений. Мастер перевоплощений.       Блин, мне как-то стало стыдно от того, насколько сильно я боялась опоздать на занятия, что совсем забыла о любви. Была угрюмой, возмущалась. Хотя, оказывается, Юн просто заботился обо мне. Но хуже того, что я также не поблагодарила его сразу же, по крайней мере, после того, как увидела реакцию ребят, а только потом, дома.       По правде говоря, ему я безмерно благодарна. И не только за образ подаренный. А и за то, что он принимает меня такую, какая я есть. В то время, как остальные тянутся лишь за обёрткой. Безусловно, они могут расхваливать меня, петь оды и серенады. Но какой с того толк, если настоящая Джиён им вовсе не нужна?

Мин Юнги

      Результат превзошел все мои ожидания. От сплетней о том, что Джиён якобы была плохой девушкой тому негоднику Сокджину, и следа не осталось. Да что там! Порою мне казалось, что все уже забыли об этом придурке, настолько завораживающей стала её красота.       Кстати, мы договорились, что теперь каждый день она будет посвящать себе чуть больше времени. Дабы снова и снова покорять и ставить всех на место. Ведь какое ж это удовольствие, смотреть на отвалившиеся челюсти этих идиотов. Особенно, тех самых, которые ещё совсем недавно несли какую-то бессмысленную чушь в её адрес.       «Не достаточно красивая», «Такая себе», «Не достойная».       Недоумки, которые говорили это, теперь пускают слюни. Льстят, будто желают не только искупить свою вину, но ещё получить некие особые привилегии. Наивные дебилы.       Безусловно, ревность есть. Страх, что девчонка внезапно влюбится в чьи-то приторно-сладкие слова, и я вот так просто потеряю её — тоже. Но ведь я не эгоист (разве что совсем чуть-чуть).       Зачем со слюнями во рту бешено кричать «моё»? Зачем изолировать девушку, и, видя, как она страдает, радоваться? Разве это любовь? Нет, это совсем другое. Любовь — это когда ты больше всего желаешь, чтобы твой близкий человек обрёл счастье, и изо всех сил стараешься ему в этом помочь.       Ладно, хватит драматизировать. Я же не выдаю её замуж. Она просто поменяла причёску и одежду. А характер всё тот же.       Милая, глупенькая Джиён.       И вообще я немного обнаглел. У меня же гораздо шансов быть с ней, чем у каких-то идиотов! Да я даже могу в три часа ночи прийти к ней, и пригласить на свидание!       Точно, свидание. Смешно, что так решительно рвался помогать ей сменить образ, дабы что-то доказать каким-то левым, бесполезным людишкам, однако до сих пор не пригласил её на грёбанное свидание.       Боюсь чего-то. А чего? Фиг его знает.       «И всё же, когда-то мне придётся это сделать» — от этой мысли становится душно. А если ещё и посмотреть на деваху, то вовсе невыносимо.       Ох! Она поднимает руку, и затем выходит с класса.       Но не из моей головы и сердца. Она там есть. Её там много. Но тут, увы, существует и вторая сторона медали. А собственно тоска. Когда человек уходит буквально на минуту, а ты уже жуть как скучаешь по нему. По этому носику, по этим глазам, губам. По шёлковым волосам, по этим тонким пальцам, которые недавно бесили тебя стуком по столе. По этому запаху и атмосфере.       Блин, это глупо. Но что поделаешь?       Уже даже знаю, что нового ей рассказать, о чём спросить, и что уточнить.       Хотя в этот раз, её и вправду что-то долго нет.       Постепенно моя романтическая тоска превращается в жуткую панику.       Нельзя сидеть на месте!       Отпрашиваюсь у учителя, и мигом бегу в коридор.       В туалете, чёрт подери, её нету. Спрашиваю каждого встречного о ней— никто не в курсе. Умоляю школьного сторожа рассказать, выходила ли куда-то? Твердит, что нет.       Позвонить? Она же телефон в рюкзаке оставила!       Бегу по всем кабинетам. Даже в чужие классы начинаю заглядывать.       Да ёпт! Она просто выходила в туалет. Нафига ей идти куда-то ещё? Но как же она могла вот так просто исчезнуть?       Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Ким Джиён

      А стены тут, похоже, пропитаны сыростью.       Ничего не вижу… Я знаю лишь, что меня привязали к какому-то креслу. Голова жутко болит. И знаете ли, это довольно-таки странное ощущение, приходить в сознание после такого. Сперва ты даже не думаешь о том, что с тобой и где ты. Чувствуешь только, что очень хочется пить и верёвки сильно жмут.       Кто-то еле слышно говорит (или нормально, ведь это лишь у тебя сейчас всё в голове размазано и восприятие не очень-то и хорошее) «Она проснулась». И лишь тогда вспоминаешь: что-то случилось. Но что?       Удар. Дальше не помню. Интересно, сколько времени я была без сознания. А ведь меня могли убить. Не захотели? Или просто не успели? — Ну, здравствуй, Ким Джиён.