Моя одноклассница

Ким Джиён

      Только после того, как поцелуй закончился, я наконец, так сказать, очнулась. И поняла, что никакой это не сон, не иллюзия, не обман. Оцепеневшая смотрю на Юнджи. Совсем не в силах сдвинуться с места. Покажется странным, но именно теперь, когда пелена неверия снята с глаз, я по-настоящему поражена. Чувство, будто меня бросили в ледяную воду или же электрический ток хорошенько ударил. Осознать, что тебя только что поцеловал тот, с кем ты, по известным причинам, запрещала себе любовные отношения? С кем, считала, будешь делать это лишь в своём воображении и снах? С грёбанным Мин Юнджи? Да ну вас!       И это ещё не всё.       Нас окружили смущённые взгляды (увидеть двух целующихся девушек, ну знаете…). Кто-то показывал пальцем. Кто-то с кем-то перешёптывался. А у кого-то просто пасть отвалилась. Но были также и те, кто похотливо улыбался и, наверное, уже запланировали купить себе новую юри мангу.       Чёрт! Тут же полно народу!       Юн держит меня за руку. Я пытаюсь вырваться. Однако он хватает ещё крепче, и уводит за собой. — Эй… — вообще-то это надо прокричать, но, так как мне не хотелось привлекать внимания, я просто шипела. — Что ты творишь? Отпусти меня. Сейчас же. — Чтобы ты опять сбежала? Идём домой, дурёха.       В голосе его столько строгости, злости и раздражения, что становится немного страшно. Кажись, он не собирается со мной няньчиться. Одной рукой тянет чемодан. Второй — меня. Честно, я считала себя не самой слабой девушкой на планете. Но Юнджи-то, оказывается, действительно силён. По-мужски силён. Мда уж… Видимо это первый раз, когда вижу его собственные, не девчачьи повадки. Именно сейчас ему как-никогда подходит выражение «мальчик в юбочке». Это уже не очаровательная девушка, с некой загадкой, не воплощение идеала женской красоты. Вообще-то, по сути, от женского тут лишь одежда, парик и блеск…чей след остался на моих губах.       Айщ! Почему я обращаю внимание на всякие пустяки? Разве это сейчас важно? Где паника по поводу того, какому риску я его подвергаю? Почему больше не смущаюсь, не выражаю недоумения? Словно всё, о чём обычно волновалась, переживала, вмиг исчезло с головы.       Ах, да! Не буду врать. Что-то там пискнула. — Что ты творишь? Отпусти меня. Сейчас же.       Но, блин, видно же, что это всего ничего, по сравнению с тем, как я могла бы (и должна!) отреагировать в данной ситуации.       Юн ведёт меня. Ноги переплетаются сами по себе, будто у меня вовсе нет контроля над ними. Будто я уже со всем смирилась. Однако так ли это? Без понятия. Мысли приходят туго. Или не так туго, как хаотически. Я могу подумать буквально обо всём, но только не о том, о чём надо.       А вдруг, со мной произошёл какой-то сбой? Кажется, будто я не я. Или же я, но спрятана где-то на дне собственной личности. Так может поэтому веду себя совсем не соответственно с логикой?       Внутри — бессмысленные, не нужные заметки. А внешне — безынициативная букашка, которая даже не думает перечить.

***

      Дома Юнджи ведёт меня в свою комнату. Прижимает к стене. Так резко, что становится немного больно.       И вот… Он так близко. В карих глазах отображается какая-то взрывная смесь. Столько безумия, гнева, упрёков, разочарования и неизмеримой тоски. Всё одновременно. И от этого страшно.       Я вновь вспомнила, какого это ощущать себя маленьким пугливым зверьком, которого вот-вот пристрелят.       Да лучше бы быстрее это сделали! Что может быть ужаснее ожидания? Когда понимаешь, что ни выхода, ни спасения уже нет. Но всё ещё проживаешь свои последние минуты.       И я живу. Удивительно, что ещё не потеряла сознание. Хотя под ногами теряется почва. Дышать нечем — так ком в горле душит. Тело как-будто пронизано иголками. Да и внутри всё переворачивается. Сердце бьётся бешено так, словно хочет поскорее вырваться отсюда.       От одного лишь пристального взгляда мальчишки можно умереть. Какого хрена я ещё стою?       Прекрасно понимаю: некуда бежать — он держит слишком крепко, будто давая знать, что с ним шутки плохи. Нету уже никаких оправданий. Никаких хитрых трюков, которые я могла бы использовать. Покуда даже не знаю, кто передо мной: Юнджи-девушка или Юнджи-парень. Только мучаюсь в тщетных попытках угадать.       А в самом деле давно уже беспомощна. Кажется, сейчас от него можно ожидать чего-угодно. Кажется, он уже готов разорвать мою глотку на части. Ещё чуть-чуть и набросится. — Стой здесь. Не уходи, пока я не объясню… Пожалуйста, — голос его вроде решительный, но есть в нём нотки беспокойства.       Отпускает. И отходит на пару метров. А затем…       Пиджак в сторону. Пуговица за пуговицей. И рубашка также оказывается на полу. А вот он уже расстёгивает лифчик, который без сомнения оставил розовый след на бледной коже. Далее медленно снимает парик, и видны становятся взъерошенные волосы.       Осталась юбка и колготки. А этот негодник уже выглядит, как ходячая эстетика и, не побоюсь того слова, произведение искусства. Да даже в той дурацкой копне фальшивых волос он был чертовски притягательным. Есть в этом нечто заманчивое, эротичное, возбуждающее настолько, что становится не по себе. И… блин… так и фетиш странный подцепить можно. Неужели меня так заводит полуголый мальчишка в юбке и с каре на голове?       Кстати говоря, сколько раз мне приходилось видеть эту картину, подглядывая за ним из-под тишка? Немного, в принципе. Но достаточно, чтобы не понимать всех тех ощущений, которые настигли меня сейчас.       Только сейчас по-настоящему бросает в жар. Хотя лучше бы я так и оставалась в недоумении и лёгком испуге. Но нет! Возбуждение и жуткая паника сливаются воедино. Окутывают невидимым огнём. По чьей вине подкашиваются и без того усталые (и задолбаные событиями) ноги. И который на щеках, наверное, горит уже красным румянцем.       Слишком горячо. Настолько, что становится неудобно и появляется чувство, будто совершаю какой-то страшный грех, всего-лишь глядя на парня. Будто что-то так и говорит мне: «Это не правильно!».       Хочется кричать, пищать, словно конченная истеричка. От смущения, от стыда. От шока и неожиданности. От переизбытка всего, что свалилось на меня одновременно.       И я прячусь, закрывая ладонями лицо.       Однако тут же чувствую, как Юн хватает меня за руки. Не грубо, весьма осторожно. На свою беду, вздрагиваю, не нарочно открываю глаза, и бросаю взгляд прямо на его голый торс, который тут сплошь и рядом. Опять еле сдерживаюсь, чтобы не закричать. Хотя, судя по всему, давно язык проглотила. Только вылупилась, как идиотка, словно до этого никогда не видела полуголых мужчин.        Да почему ты такой красивый и такой… сексуальный? Что ты задумал, чёрт возьми?        Он просит меня сесть на кресло. Не знаю зачем. Но да ладно уж.        А потом одевает какой-то серый свитер. — Ну вот…- говорит, тяжело вздыхая. — Как видишь, — щипает себя за лоб, будто ругает себя за что-то. — Ладно, я без понятия, как это всё объяснить… Да, я парень. И да, я сожалею о том, что обманывал тебя. Айщ! Прости меня…        После этого резко отворачивается.

Мин Юнги

— Я не обижаюсь на тебя! Мне известно, что ты парень. — Что? — Помнишь, тот день, когда ты вышел с ванной, а я упала в обморок? Не помнишь, наверное. Перед этим двери были чуточку приоткрыты. Мне хотелось незаметно забрать эти… прокладки. Чёрт. Это слово не так уж просто выговорить, зная, что ты парень. Ладно! Ну и ты принимал душ. Значит, вот… Мне так стыдно, серьёзно. Я вовсе не знала, что делать. Боялась, что потеряю тебя, что из-за меня у тебя будут огромные проблемы. Возможно всё бы обошлось без того дурацкого каламбура, который я устроила, если бы не чувства к тебе. Да уж. Каждую грёбанную минуту меня одолевал страх, что случайно, по неволе выдам тебя. А чтобы как-то постараться не допустить до этого, замутила с Джином. Чувств к нему не было. Я всего-лишь думала, что так смогу тебя защитить от всех… и от себя, в том числе. И ещё, понятное дело, мне было попросту страшно, что будешь зол на меня, если узнаешь, что я в курсе этой твоей тайны.       Я вмиг остолбенел. Меня как-будто ударило молнией. Как-будто связали шнурком или, лучше, вылили какую-то субстанцию, не позволяющую двигаться, и оставили в состоянии полнейшего шока. Однако, проблема даже не в том, что я не мог сделать ни одного шага, и не только в том, что потерял дар речи. Мне также не хватило сил быть объективным, о чём-либо трезво рассуждать. То ли вообще забыл, что значит думать. То ли наоборот, все мысли слились воедино, смешались в одну огромную кашу.       Оставалось только слушать, изумлённо глядя куда-то вдаль.       Кто знает. Если бы не её объяснение. Я б так и считал это какой-то шуткой, или подумал, что неправильно понял, что послышалось и тд. Но нет. Чем дольше Джи говорила, тем больше верилось ей. Верилось сердцем. Потому что мозг, наверное, к этому ещё не готов. Он ещё долго будет это отрицать, принимать за какой-то пранк и подсыпать сомнения.       Ведь это похоже на то, как человек годами ищущий клад, в каких-то дальних экзотических краях, внезапно обнаруживает его… у себя дома. Совсем случайно. Стоило лишь внимательнее присмотреться.       Так какая у него может быть реакция? Сначала недоумение, потом медленное принятие факта и напоследок эйфория.       Не знаю достаточно ли этих слов, чтобы описать мои ощущения.       Можно я просто закричу со всей дури? Это просто… Нет. Я, наверное, сплю. Ну ты слышал эту деваху? Слышал? Получается, я всё это время зря волновался? Айщ! Это слишком потрясающе, чтобы быть реальностью. Просто… (агрессивно сдерживается, чтобы не материться, иначе это займёт, как минимум, десять страниц даной истории)       Кроме того, в том, что говорит Джиён,  столько ласки и любви. Казалось, будто струны души играют волшебную мелодию. Сначала она еле уловима для слуха. Всего-то пара одиноких нот. Но затем, по нарастающей, превращается в чудесную симфонию. Которая, в итоге, решает отобразиться в форме счастливой и немного придурковатой улыбки, что внезапно, как бы из ниоткуда, но весьма аккуратно появилась на моём лице.

От имени автора

      Юнги больше не может стоять на месте. Не выдерживает. Бросается к Джиён. Заключает в объятия.       Обнимает крепко, на миг слегка приподнимая девчонку, с некой страстью и отчаянием, но одновременно радуется, как ребёнок. Обнимает так, как-будто благодарен ей за всё на свете. Так, словно даже не думает её отпускать. Никогда. Ни за что.       Наверное, потом удивится сам себе. А пока в крови его кипит адреналин. Ему плевать на все правила: хорошо он поступает или плохо (однако, безусловно, хочет лучшего для своей любимой). Нету уже желания волноваться, как его воспримут, как поймут. Честно, для него даже неважно, взаимна ли его любовь. Он просто чувствует, что должен дать её той девушке, как можно больше. Нет. Всю отдать! Любой ценой!       Пока, хоть на маленький миг, стал безбашенным парнишей, ему нечего стыдится, нечего идти на поводу сдержанности, нечего корить себя. Это будет, возможно, чуть позже. Однако точно не сейчас.       И тем не менее, он бы сейчас расцеловал эту девчонку. Но не делает этого, по какой-то непонятной причине. Он бы заплакал от переизбытка эмоций, но каким-то чудом удаётся держаться. Видимо заклинило. Наверное, Юнги осознаёт всё, лишь на половину. Или, как в случае с Джиён, его «я» спряталось где-то очень далеко и наблюдает за всем, не до конца понимая, что происходящее действительно реальное.       А Джи? Понятно, она достаточно обезсилена таким огромным количеством сюрпризов и неожиданностей. Однако, несмотря на это, опять смущается. Снова чувствует, как волнение, подобно новому приливу, наполняет каждую клеточку тела. И кажется вот-вот она впадёт в истерику.       Кто бы выдержал на её месте?       Но нет. Вместо этого, несколько секунд спустя, сама того не замечая, робко поднимает руки, водя по спине мальчишки, и прижимается в ответ.       Видимо, душа так просит. Тянется к этому нервотрёпу, словно к свету.       Что ж, тут стоит признать, это как раз те объятия, от которых им не хочется бежать. Когда изначальный напряг не перерастает в панику. Только наоборот: чем дольше они обнимаются, тем быстрее он уходит, тем спокойнее становится. А ещё это, наверное, впервые, когда никто из них не переживает о том, что второй его раскусит.       Потому что теперь им нечего скрывать друг от друга! Сейчас-то ощущают себя настолько близкими, как никогда прежде. Не стараются казаться сильнее или слабее, притворяться теми, кем не являются. А всего-лишь прислушиваются, как сердца их бьются, кажется, в один и тот же такт. И от того, вдобавок, чувствуют себя единим целым. Одной истиной, правдой, любовью. Одной мыслью. Одним дыханием. — Я люблю тебя, Джиён, — вырываются тихие, но как же отчаянные слова из уст Юнги. — Не уходи, пожалуйста.       А девушка только молча прижимается ещё сильнее, сжимая в кулачках его серую футболку. Как-будто это именно он собрался её покидать.       Но он не уйдёт. По крайней мере, не сейчас.       Она тоже.       Так и простоят ещё довольно долго, наслаждаясь этими объятиями, упиваясь запахом друг друга, как хорошим старым вином. Пока полностью не наполнятся уютом, теплом и любовью.

х минут спустя

— Но как же твой секрет? Почему ты притворялся?       Парень засмеялся легонько: — Я тебе всё расскажу. Вот прям сейчас сядем и поговорим… — и тут погрустнел, — Если ты останешься, конечно. — Останусь, — шепчет Джиён, глядя в его глаза, так влюблённо, — если это вправду не навредит тебе, Юнджи. Сказанное опять заставило улыбнуться. — Не переживай. Не навредит… Это во-первых. А во-вторых, зови меня Юнги. — Что? — До чего же ты мило удивляешься, — хихкнул. — Это моё настоящее имя. Мин Юнги. — Оу… Мин Юнги? — задумчиво отвела взгляд в сторону, как-будто пыталась зазубрить, — Но при одноклассниках я не смогу тебя так называть. Так ведь? — Это правда. По крайней мере, какое-то время. — То есть? — Хммм, давай-ка я тебе сейчас же всё подробно объясню…

Выходные

Мин Юнги

      Я всё ещё не мог поверить, что это правда — Джиён рядом и теперь я действительно могу быть по-настоящему искренним с ней. Хотя, возможно, мне порою придётся врать (всякое бывает).       Однако, по крайней мере, моя игра для неё больше не секрет… Айщ! Скорее не секрет теперь для меня, что эта чертовка знала, кто я на самом деле. Молчала, боясь совершить ошибку.       Может в этом была права. Может тогда я не был в неё влюблён и мог бы разозлиться.       Но теперь-то я безмерно счастлив и даже благодарен.       Вроде воля чистого случая, совпадения, а кажется настоящим подарком судьбы. И это чистая правда. Ведь разве могло быть ещё лучше?       При том, кстати, мы оба, как придурки, боялись рассказать всё друг другу. Каждый из нас переживал, что второй отвергнет его, разгневается, или же будет иметь большие проблемы. Тут, получается, столько времени мы потратили зря, чуть ли не потеряли свой шанс.       А если бы я не успел её догнать? Разошлись бы наши пути. Да и бежать ей было бы не обязательно, если б хоть один из нас признался. Конечно, здесь моя огромная вина. Уж слишком сильно медлил. И это непростительно.       Тем не менее, прошлого не вернуть. Остаётся быть внимательнее, чтобы снова не профукать счастья, даного прямо под нос.        Теперь-то также я знал, что больше не позволю ей по глупости уйти. Может в будущем наступит пора, когда чувства увянут или Джиён сама попросит, и тогда мне придётся её отпустить… Однако не сейчас! Чёрт подери! Я не отпущу её!        Вот только, был бы я так смел на поступках, как на этих словах.

Ким Джиён

Суббота

      Кое-кто, сонно зевая, ползёт на кухню. И, как обычно, знает, что, скорее всего, кое-кто другой уже сидит там.       А может в этот раз будет иначе?       И нет, и да.       Что и предполагалось, Юнджи… то есть Юнги уже здесь, и что-то нарезает. Однако, теперь-то он не в юбке. Нету парика на голове. Практически никаких следов от девчачьего образа.       Только джинсы и обычная чёрная футболка, которая так подчёркивает плечи и в меру накачаные, но как же эстетичные руки, что до этого прятались под разными блузами и свитерами. Родные волосы, на вид, кажутся намного мягче. Такие свежие, слегка растрёпанные. Значит, он совсем недавно принимал душ. А шея? А шея — это смерть.       Теперь мальчишка такой, какой есть не самом деле. Настоящий Юнги.       Настолько настоящий, что лишь увидев его, я сразу падаю в ступор. Ощущения почти такие же, как в ученика, который заходит в аудиторию, дабы сдать важный экзамен. Воздуха не хватает. Сердце опять трепещет так, словно желает выскочить с груди. Руки вроде бы ещё не трясутся, но это всего лишь вопрос времени. А к ногам будто привязали что-то невероятно тяжелое. Любой шаг даётся с огромным трудом. Да и вообще кажется, что ты пузырь, который вот-вот лопнет, даже если к нему не прикасаться. Поэтому не странно, что тебя одолевает сильное желание спрятаться куда-нибудь, а то и вовсе сбежать.       Но ты не успеешь… — О! Ты уже проснулась? Доброе утро!       Чёрт, почему от его взгляда на как-будто искры посыпались? Откуда опять эта дрожь? — Доброе, — выдавливаю из себя кривую, дурацкую улыбку.       А кстати, от Юнджи у него всё же что-то осталось — эти нежные и мягкие черты лица, только без макияжа. Это, однако, не успокаивает, а лишь наоборот — прибавляет ещё больше страданий.       Особенно губы, сладкий вкус которых вновь припомнился мне. — Что-то не так? — парень возвращает меня в реальность. — Нет-нет. Совсем нет, — качаю головой, немного как игрушечный пёсик в машине. — Всё отлично. — Может это… — он начал  рассматривать свою одежду, будто пытаясь что-то обнаружить, а затем снова взглянул на меня, — Я решил, что если уж ты знаешь, то… кхм…нет смысла переодеваться сегодня в Юнджи. Это тебя смутило? — выглядит вправду обеспокоенным, — Если хочешь, я могу… — Нет. Всё хорошо. Ты правильно поступаешь. Секрет уже раскрыт. Так что, почему бы и нет, — думаю: как же паршиво выглядят мои попытки, притворяться уверенной. — Знаешь, я, кажется, ещё не совсем проснулась, — зеваю, но опять весьма наигранно. — Сейчас позавтракаю чем-то вкусненьким  и буду, как новенькая.       Но затем окажется, что завтрака будет маловато, чтобы «выспаться». Поэтому я подожду часик, потом ещё часик. и ещё, и ещё, пока не пройдёт весь день, а если быть точнее, то почти два. А легче не станет.

Воскресенье

      Юнджи… Тьфу! Юнги вновь попадается мне на глаза, и я опять не знаю, что делать, куда себя девать. Мучаюсь в попытках придумать, о чём с ним говорить, и догадаться, о чём он может спросить. Хотя, в принципе, он тоже стал не особо болтлив.       Ещё вчера утром выглядел более смелым. Однако теперь кажется, с ним, возможно, творится та самая хрень, что со мной.       Как-то непривычно. Не по себе. Стесняемся, неизвестно почему. Куда-то постоянно прячем взгляды. Как-будто незнакомцы, совсем чужие друг другу люди.       Но ведь мы вовсе не чужие! Всё должно быть наоборот!       Ладно. Всё не так уж и плохо. К счастью, мы не молчим, как рыбы. Нам таки удаётся обменяться парочкой слов, а порою даже завести мини разговор, если его вообще можно так назвать. Поскольку мы стали часто заикаться. Иногда также слов не хватало, от чего появлялись длинные паузы, которые, понятное дело, ещё больше накаляли атмосферу неловкости и напряжения.       Так что, странно это всё.       Хотя, если учитывать, что я по уши влюблена в Юнги, то нет… наверное.       Блин! В чём же логика?! Это было  бы нормально, если б я раньше ничего к нему не чувствовала. Но это ведь не так! Любовь давным-давно жила во мне и развивалась, хотела я этого или нет.       А может потому… Чёрт! Мне ж теперь нечего волноваться по поводу того, что будет, если он раскроется передо мной, или догадается, что я знаю его тайну.       А может я просто в шоке от такой резкой смены образа? Бредово звучит. Неужто за всё это время, я не успела свыкнуться с тем, что Юн — парень? Разве не задумывалась о том, что будет, если он признается?       Да кого я обманываю? Конечно не задумывалась. Потому что не верила в такой поворот событий.       Получается, именно теперь мне приходится делать всякие открытия, которые вполне могли бы ними и не быть.       Как например то, что Юнги это всё-таки немного другой человек. От Юнджи он отличается не только полом, но и, как минимум, именем. А характер? А интересы? Вряд ли с ним уместно беседовать о разных девчачьих штучках.       Стоп! Есть же множество других тем. Кроме того, раньше ж мы умудрялись поговорить о чём-то нейтральном и одновременно не банальном, более наполненным смыслом. Неужели сейчас нету никакой зацепки?       А может это потому, что не знаю, какой он человек, на самом деле?       От слова «совсем» что ли? Хм… Мне кажется, даже при своей отличной актёрской игре, будучи Юнджи,  он не мог выдумать абсолютно всё. Время от времени на волю ж выходила некая часть его настоящей личности.       Ой! Кажется, у меня есть идея.

Мин Юнги

      Вечер воскресенья. Нервно чешу голову над какой-то песней. Пытаюсь создать что-то нормальное. Хотя это вряд ли получится, когда в голове лишь та деваха, и ни одной годной строчки, ни одного внятного слова. Но я таки стараюсь делать вид, будто всё под контролем. Пишу какие-то банальности, которые, скорее всего, выброшу сегодня или завтра.       Однако это не избавляет от навязчивых мыслей.       Да что на меня нашло? Какая муха меня укусила?! Почему я поцеловал её? Может она не хотела этого? Может я совершил глупость?       Вспоминая слова Джиён и интонацию, с которой они были произнесены, понимаю, что всё же нравлюсь ей. Но как-то… не знаю. Постоянно кажется, что тут какая-то недосказанность. Что, может, любит она меня только, как человека, как друга. А я тут напрасно тешу свои надежды. Блин, позавчера же так долго болтали, шутили даже, смеялись над своими историями. Всё так легко, открыто, по-домашнему, можно сказать. А я до сих пор не уверен…       Да и всё произошло быстро. Естественно, потому что мы наконец раскрылись друг перед другом, я сильно рад. Однако тот поцелуй… Чёрт… И вообще вся муть в нашем разговоре, в котором нет-нет да были какие-то нотки признания в любви (Айщ, да я прямым текстом ей признавался!). Взаимно ли? Да… наверное. По крайней мере Джиён ведь могла как-то показать, что я не в её вкусе, или хотя бы влепить пощечину. И, честно говоря, думал, что на этих выходных она всё же затронет тему любви.       Браво! Награда самого инициативного мужчины года достаётся Мин Юнги. Браво! Браво! Просто браво! Конечно, это только гений может сначала вести себя, как самоуверенный говнюк, эдакий немножко мачо, а потом ждать, как чуда, что девушка сама ни с того, ни с сего начнёт говорить, нравится ли он ей или нет.       Ладно, хватит этой самоиронии.       Так может стоит всего-то поговорить с ней? Я же как бы мужчина, а не тряпка.       Чёрт! Почему я такой сопляк? Хрен знает, чего жду. Юнги-смельчака?       Честно? Да. Поэтому, Юнги-смельчак, вернись, пожалуйста! А то не знаю даже, с чего начать, как заговорить с этой девчулей.       Окей. Допустим, мои чувства взаимны. Прям на сто процентов взаимны. Но был же ещё поцелуй. Значит ли это, что Джиён теперь моя девушка? Могу ли её так называть?       Блин, это чересчур эгоистично.       Или всё-таки стоит для начала предложить встречаться? Однако, не резковато ли будет?       Ладно я, но для Джиён вся эта ситуация, как никак, огромный шок. Ей ещё больше, чем мне, надо отойти от происходящего, свыкнуться с переменами       Сколько раз, за эти выходные, мы пересекались, девчонка всегда опускала голову вниз и порою смущённо пыталась скрыть улыбку. Такое чувство, что она стеснялась меня.       Да мы оба начали стесняться друг друга!        Вот забавно, нет? Вчера радовались тому, что наконец-то сняли свои маски, что лучше узнали друг друга. Бессмыслица какая-то!

Ким Джиён

      Чайник как раз вскипел. Осторожно заливаю кружку кофе. И естественно, не для себя, а для Юнги.       Всё-таки надо с чего-то начинать, — подумалось мне. — Не вечно же мне шугаться разговоров с ним, или любых других взаимодействий. Нужно как-то одолевать этот барьер, которого раньше между нами и в помине не было (а может и был, однако не в такой степени). Знаю, что Юн вроде бы любит кофе. Пожалуй, это будет милая приятность для него… наверное.       Направляюсь к его комнате.        А вот уже стою перед дверью. Но что-то тут резко меня останавливает. В памяти всплывают моменты.       Как «черноволосая» орала на меня. Приказывала держаться подальше от её комнаты. Казалось, переступившего порог она была готова убить. Сколько ж ярости, когда я как-то зашла без спроса. Жесть просто!       Вроде давным-давно поняла причину такой бурной реакции. И вроде бы понимаю, что это всего-лишь единственное место, где он мог побыть собой. И дело не только в переодевании. Но также и в том, что там всегда можно было, хоть и на краткий миг, позабыть о Юнджи, посвятить мысли своим настоящим проблемам, своим чувствам, интересам, самому себе — Мин Юнги.       И в то же время парень не хотел, чтобы его раскрыли. Поэтому не удивительно, что он так дорожил этим местом.       Однако теперь же он не скрывает от меня свою личность (если дело, конечно, только в этом). И скорее всего у него нет особого повода, чтобы вспыхивать гневом.       Тем не менее, картина так и лезет перед глазами: мол опять будет кричать, опять возмущаться, опять «убивать», будто это не в комнату пришли, а в святыню.       Видимо, это просто дурацкий рефлекс.       Сердце колотится так, будто собираюсь совершить что-то до жути криминальное. В какой-то момент даже, тянет забить на это всё и вернуться назад. Но всё же получается как-то одолеть свой страх, нервно покусывая губы и моргая чуть ли не каждую секунду. И рука поднимается, немного дрожа, чтобы постучать.       Чёрт… Может не стоило? Айщ! Мне конец.

Мин Юнги

— Джиён, это ты?       В ответ гробовая тишина. Мне хочется хорошенько ударить себя по лицу. Ясен пень, что это она! Нет, блин, таракашка постучал.       Откуда во мне столько тупости и заторможенности?       Поднимаю ленивую задницу. Иду к двери. Открываю… И у меня захватывает дух.       Как же прекрасны эти глаза. Словно две искорки, две звёздочки. В них невинность, лёгкий испуг. Совсем как у маленького котёнка.       Однако всё очарование девушки крылось не только в нём. Она выглядит такой беззащитной, такой маленькой. Хотя ростом вовсе не низкая. О ней хочется заботиться, оберегать её от всех невзгод и любить… Но не как те мудаки, которые меняют девушек подобно перчаткам. А любить чистым сердцем. Сдувать с неё каждую пылинку. Ценить лучше, чем самое дорогое сокровище. Пряди волос так забавно упали на лицо, добавляли ей больше юности и ребячества. Их хочется побыстрей убрать. Не из-за раздражения, а просто так, для заботы.       Но я так и стою, как дурак, с открытым ртом, пока не замечаю в её дрожащих ручонках небольшую кружку кофе. Интересный факт: обычно всегда улавливаю запах этого эспрессо. Видимо, теперь мне было не до него. — Я тут принесла… — Ой, прости, — выхватываю у девчонки горячий напиток, невзначай касаясь её пальцев. — Спасибо тебе большое.       Прикольно. Ты прикасался к человеку множество раз. Однако это не гарантирует, что если не всегда, то в определённые моменты, по тебе не пробежит табун мурашек от одного лишь прикосновения.       Вдруг вижу, что Джиён делает шаг назад, будто собирается уходить. — Постой-ка! Ты… ты не хочешь заглянуть ко мне, посмотреть как я работаю? — от волнения начал чесать своё ухо. —  А можно что ли? — А почему бы нет? Заходи скорее.       Только на последних словах, я почувствовал себя более смелым. Хотя скованность всё же осталась.       Но это внешне. Внутри же всё бушует. Есть желание прыгать и кричать, словно малое дитё. Однако, в то же время не хочется показаться конченным безумцем.       Поэтому просто несу ещё одно кресло, дабы Джиён могла сесть рядом. — Я тут над песней одной работаю. Пока что не очень получается. Но у меня полно других текстов. Хочешь взглянуть? — А можно? — Конечно. Говорю же, тебе не о чём теперь беспокоиться, — и в сторону, чуть тише, — хотя я и сам, чёрт подери, как переживаю, — однако поняв, что страхи-страхами, а в руки надо себя взять, вновь поворачиваюсь к девчонке. — Это ведь из-за того, что раньше я запрещал тебе заходить в эту комнату? Да? — Да… А ещё, помнишь, я случайно нашла эти твои тексты и это так сильно разозлило тебя. Наверное, в них было что-то очень личное. Чего ты не мог показать, будучи Юнджи. Хотя не знаю. Честно говоря, тогда не заметила в них никакого подвоха. — Дело даже не так в личном, как в том, что я не хотел, так скажем, — покачал головой, — вмешивать Юнджи в своё хобби. Всего-то… Так что извини меня. Я не должен был кричать на тебя тогда. — Ничего страшного. Я вовсе на тебя не злюсь, — слова эти сопровождает милая улыбка. В ней ни капли осуждения. Одно лишь понимание. И от этого так тепло становится на душе. — Однако теперь-то ты знаешь, что я доверяю тебе, — затем открываю полку. — К тому же, мне стоит искупить вину за то, что так долго обманывал тебя. — Поверь, я не хочу, чтобы ты делал это из-за чувства вины… — Джиён, — странно, что произнёс это так уверенно, глядя прямо на неё. — Я давно хотел рассказать тебе обо всём. Ну как давно? Уж точно раньше, чем ты пробовала уехать, — я усмехнулся с неким презрением. Но оно-то не направлено в сторону девушки, только в мою. — Однако кое-кто тут медлил, сомневался… Так, что заткнись. И читай. Хотя можешь не читать. Но сиди тут. Если хочешь запретов, будет тебе запрет. Не выйдешь с этой комнаты, пока я не позволю. Можешь что-то спросить, о чём-то рассказать, даже если это будет полный бред. — А ты ещё более забавный, чем Юнджи.       Она уже заливается смехом. В нём так много искренности, какой-то ребяческой беззаботности. Ним не сложно заразиться, несмотря на то, что перед этим, казалось, моё лицо выражало абсолютную серьёзность (хотя, конечно, о «запрете» я говорил в шутку).       Затем всё идёт, как по маслу. Уходят неловкость и скованность. Появляются новые шутки, новые темы для бесед.       Однако после веселья, когда вам кое-как становится удобно друг с другом, последует спокойствие. Ощущение, когда вы расслаблены. Вам нечего доказывать, не за чем стараться.       И тут я вдруг вспоминаю о кое-чём. Это заставляет меня сорваться… — Джиён, так ты говорила, что встречалась с Джином лишь для того, чтобы защитить меня? Ты не любила его? —  как смешно, когда малая деталь, на которую ты сначала не обратил внимания или просто забыл, вдруг всплывает в памяти. — Да… Ты прав, — громкий вздох. —  Чувств к нему не было. Я просто боялась, что… что… что…       С каждым «что» девчонка всё больше зарывается в свои волосы.  — Спокойно, — беру её за плечо, и сам же себе удивляюсь. — Не говори, если не хочешь. Всё хорошо.       И замечаю, как она дрожит от моего прикосновения. Это, с одной стороны, приятно: как никак, Джи выглядит довольно милой, когда стесняется. Тем не менее, с другой, служит сигналом, что надо быть осторожнее с подобными темами, как-то деликатнее. И вообще болтать  сейчас — не самая хорошая идея. Джиён нужно успокоиться.       Поэтому возвращаюсь к работе.

Ким Джиён

      Юнги что-то записывает. От него невозможно оторвать взгляда. Главное не войти в транс. Не сойти с ума от слегка оголённых ключиц (зря он взял ту футболку — не выдержат её мои нервы), от его профиля, от чёрных волос, которые так хочется потрогать. Он настолько вдумчив и сосредоточен. И в этом есть свой шарм. Новый шарм, которого я раньше в нём не замечала. А из-за этого, вновь зарождается огромная гамма чувств и переживаний. Я как бы заново влюбляюсь. Ещё больше, ещё сильнее.       Забавно. Ведь, пару минут назад, нас уже переполняла смелость, мы перестали казаться друг другу чужими, пропала скованность.  Но напоследок, когда Юн задал последний вопрос, меня снова накрыло. Снова захотелось куда-то сбежать, исчезнуть, испариться.       Айщ!       Тем не менее, смотреть на него, на то, как старательно трудится — само наслаждение. Так уютно и приятно, пока он не повернётся к тебе. Покуда так придётся заново искать спокойствия.

Мин Юнги

      Время пролетает так быстро. И это становится видно только тогда, обнаруживаю, что кое-кто уже сладко спит на моём плече.       Но это немного смешно и мило. Слегка приоткрытый рот, с которого вот-вот потекут слюни.       Походу сидеть тут со мной над песнями было слишком утомительно — смеюсь в мыслях.       Джиен, в романтическом, между нами творится неведомая фигня. Ты ещё нервничаешь. Да и я ещё толком от всего этого не отошел. Но я не смею на тебя давить. Тем не менее, буду показывать тебе свою любовь всеми возможными способами. А что по поводу того, чтобы предложить тебе встречаться? Говорить: «Эй, давай мутить!» — это так банально. Если уж признаваться в любви, так красиво и как-то особенно. Ходя да, я уже пару раз успел признаться. Но это ведь было в спеху… Так что, по правде, ты заслуживаешь чего-то действительно классного и необычного.

Ким Джиён

Понедельник

— Рады, что Вы однако передумали и решили остаться в нашей школе.       Я отдала обратно свои документы, и вышла из кабинета. — Почему так долго? Я сгорал от нетерпения.       Вздрогнув, оттолкнула его, но затем опять притянула за руку к себе. И, случайно уткнувшись носом в его фейковых волосах, прошипела: — Блин, ты чего?       Судя по широкой гамми улыбке (что вот никак не вписывается в образ холодной Юнджи), мои выпученные глаза выглядели довольно смешно. Но тем не менее, Юн наверняка догадался, что я имела ввиду. — Извини, не удержалАсь. ОбрадовалАсь слишком сильно. — подмигнул. — Йа~ какая-то ты сегодня чересчур болтливая и энергичная. А вчера была стестняша-скромняша. — Стесняша-скромняша? — приподнял бровь, хитро ухмыляясь — Это кто тут ещё стесняша-скромняша? Мы это ещё посмотрим. — Чёрт… — произнесла на полном серьёзе, будто меня только что круто обламали.       Хотя да. Некий облом всё же был. В мыслях начал всплывать образ Юнги — шикарного, сводящего с ума парня, который ещё и живёт со мной в одной квартире. И тут так резко то ли осознала, то ли вспомнила, что он прямо передо мной… что дома снимет всю эту бабскую чушь, смоет макияж, переоденется, и я снова стану отчаянно бороться с волнением, с кучей бабочек в животе, пытаться держаться как-то на ногах, прилагать титанические усилия, чтобы заговорить с ним, сдерживая при том внутренний визг.       Ладно, мне уже хочется визжать.       А кстати, Юнги-то тоже застиг. Уголки губ тоже опустились.       Этот миг неловкости… И потом мы вновь начинаем хохотать, как сумасшедшие, время от времени, толкая друг друга. Зачем? Не знаю. Может для того, чтобы как-то скрасить это чувство.       Что ж, веселье весельем, однако теперь на моих плечах лежит огромная ответственность — хранить тайну «подруженьки».       Хотя я как-бы давно её храню. Но всё же… раньше скрывала то, что знаю, по поводу его пола, не только от всех, но также от него. Всё время обращалась к нему, как к Юнджи (правда, до сих пор забываюсь, и дома часто называю его этим именем). Постоянно вбивала себе в голову, что надо принимать его за девушку (окей, это не очень хорошо у меня получалось) или хотя бы делать вид. С последним, как ни крути, я неплохо справлялась.       Однако наступила пора, когда нам нечего скрывать друг от друга. Дома мы полностью снимаем маски. Юнджи вновь становится Юнги. И я могу спокойно обращаться к нему, как к парню, без страха, что это услышат одноклассники. Промолчу о том, что нам также можно разговаривать на любые темы, которые до этого мы не затрагивали из-за барьера тайны, и просто позволить себе быть искренними.       Это, наверное, огромный плюс дома и одновременно… минус.       Покуда вдруг я настолько сильно привыкну к настоящему Юнги, что однажды запутаюсь и нехотя, совсем случайно, проговорюсь перед классом?       Юн, конечно, уверяет, что всё будет в порядке, мол, он ещё тот крепкий орешек и его не так просто раскусить.       Хотелось бы в это верить. Надо продержаться до конца учебного года. Правда, до этой поры ещё долго ждать. Но учитывая, что впереди ещё летние и зимние каникулы, то может… может не всё так страшно, как кажется? И время пролетит быстро, без лишних приключений?

Мин Юнги

Среда

      Надо взять себя в руки. Видимо, не зря говорят, что от любви теряют голову.       Пару раз  я чуть ли не подставил себя. То мне хотелось кричать о своих чувствах, в самых неожиданных местах.  То я опять утихал, когда было самое время для открытых разговоров. Так резких перепадов даже у Джиён не наблюдалось. Казалось, у неё лучше получалось себя контролировать. Да что там! Она также успевала вовремя дать мне подзатыльник (не в прямом смысле, а образно), когда начинал перегибать палку. Переживала за мой секрет больше, чем я. Хотя это вообще не её обязанность.       И за это немного стыдно.       Да, Юнги, ты безумно счастлив. Никто не запрещает тебе радоваться и выражать любовь к Джиён. Но в школе, пожалуйста, будь чуточку поскромнее (особенно, когда на вас смотрит куча недоумков). Держись в рамках дозволенного. Хотя, ладно. Главное не ляпнуть лишнего, что могло бы как-то тебя выдать. Вот от того, что ты возьмёшь её за руку, ничего страшного не случится.       Ой! Ты опять боишься, по непонятной причине? Отвага, подобно морским приливам, то прибывает то убывает. А может тут роль играет ещё и то, что сейчас урок, и тебе кажется, что держаться за ручки не очень уместно. Думаешь (хотя может и не думаешь, оно само как-то приходит) лучше сделать это на перемене? Ведь так намного проще. Как бы шутя, через некую игру, забаву. Все будут считать, что между вами просто дружба. А деваха, наверное, подумает, что ты просто подыгрываешь своему образу. Но в глубине души, ты ведь знаешь…

От имени автора

      Погодите! А разве на переменах они настолько смелы, как думают? Ведь как бы не шутили, как бы не веселились, порою стоило только взглянуть друг на друга, как мир становился иным. Сердце вновь наполнялось теплом, приятным настолько, что казалось, его нельзя выпускать просто так наружу. Где никто не знает истины. Где все считают их подружанями-дурашками. Когда они, в самом деле, влюблённые идиоты.       И только они знают… Только они.

Мин Юнги

      Несмотря на всякие перепады, уже начало появляться какое-то чувство стабильности. Мы, кажется, понимали, что нам остаётся только привыкнуть к нашей, в какой-то мере можно сказать, новой жизни. Узнавать друг друга настоящих поближе. И просто наслаждаться. Ведь всё будет идти своим чередом. Так, как надо.       Но, увы, довольно быстро пришлось убедиться, что это не так.

***

      Не спеша идём по коридору, направляясь в свой класс. Говорим о всяких небылицах, улыбаемся и порою отводим взгляды.       Не стоило отводить.       Джиён уже лежит на полу. Я не успел её поймать. Точнее пытался, но она буквально выскользнула у меня из рук. «Пытался» — глупое оправдание запоздалой реакции. Когда ты даже не догнал, что это только что было. — Джиён! — бросаюсь к ней. — Всё нормально.       И вдруг сзади слышится чей-то едкий, нахальный смех. — Неудачница! Так тебе и надо!       Знакомые сучки. Это же те фанючки того недоайдола Сокджина. — Закройте ебальники!       Не знаю, какого хрена, они толкнули Джи, и что им вообще нужно. Но меня хорошенько вывели из себя. — Ой, прости. Мы только хотели напомнить, что мир не крутится вокруг твоей подружки. Нет никаких причин её уважать. До чего это надо быть страшной, чтобы сам идеал Ким Сокджин встречался с тобой, а потом бросил ради другой девушки? Хотя нет, всё же была красивой. Но теперь ты, Джиён, страшила по сравнению с его новой пасией. Позорище.       Какой же бред эти змеи несут! Что они имеют, в виду? Хотя, по сути, это не так уж важно. Я не собираюсь с ними объясняться, что-то спрашивать, няньчиться. Тут по-хорошему точно ничего не получится. Плюс, из-за их слов, я буквально вскипел от ярости. Так и тянет взять какую-нибудь метлу, и прогнать их, этих грёбанных куриц. В прочем, моё терпение уже на пределе. Начинаю подниматься, не до конца осознавая, какими будут мои следующие действия.       Уж слишком многое они себе позволяют.       Однако, тут Джиён хватает меня за ногу. — Не стоит. Пусть уходят.       Я глянул на девчонку. Мне, безусловно, не хотелось оставлять всё это просто так, разрешать этим курицам безнаказанно идти дальше. И всё же, как-никак, прислушиваюсь к её просьбе.       Блин! Надо же помочь ей встать! — Айщ! Прости! — протягиваю руку, — Всё точно хорошо? Ты, уверена что не ушиблась? — Как бы падать больно. А так всё отлично, — отвечает, встряхивая пыль с коленок.       Поражаюсь, откуда у неё взялось столько оптимизма в такой ситуации. — Не знаешь, почему это они так внезапно… — А! — произнесла с неким воодушевлением, но затем быстро начала жмурить брови и скорчила кислую рожицу, — Нет. Не уверена. Они говорили о какой-то новой пассии Джина.       Её лицо становилось всё более вдумчивым, будто она старалась развязать какую-то чрезвычайно сложную задачу. — Эх, ладно, — продолжила, хихикнув слегка. — Фиг с ними. Меня уже ничего не связывает с их оппой. Так что, наплевать. Абсолютно.       Ко мне подкрались смутные сомнения. — Ты точно не обеспокоена? Они перешли черту. Я могу как-то поставить их на место. — Не обращай внимания. Наверняка, они быстро забудут обо мне. К тому же, я ведь рассталась с их любимцем. Они должны были злорадствовать. Это всё пустяки. Пойдём отсюда.       И мы возвращаемся в класс. А там нас уже ожидает следующий сюрприз (или не сюрприз). Почти со всех уголков доносится:       А вы слышали? У Джина новая девушка. Говорят он бросил Джиён ради неё. Черт, не сладко ей теперь придется. Ну Джиён никогда не была красивой. Такая себе, вполне обычная. Но Джин никогда раньше не бросал своих девушек ради других… Да и зацепить его не легко. Видимо она вправду оказалась отвратной, что он нашел утешение в новой подруге.        Что за хрень?