Моя одноклассница

Ким Джиён

      Огонь безудержной страсти продолжал наполнять нас. И обволакивал словно дым, отдающий любовью и экстазом. Время от времени становилось даже интересно — сколько следов я оставила, как память, на теле любимого мальчишки? А сколько его поцелуев уже запечатлено на моей коже?       Сравнивать нечего. Мы оба хороши. Единственный вопрос лишь в том, кто из нас более похотлив в своих мыслях.       Юнги целует, слегка покусывает кожу на моих ключицах. Кажись, ни один сантиметр тела не останется без внимания.       И я однозначно хочу большего. Пальцы мои шаловливо спускаются всё ниже, туда где находится резинка его штанов. Ещё чуть-чуть и начнётся истинное блаженство.       Но вдруг Мин остановился. — Что-то не так? — спрашиваю, не скрывая легкого недоумения.       Парень знатно поменялся в лице. Улыбка уже не красуется на устах. А нервно бегающий взгляд и нахмуренные брови определённо намекают на некую тревожность. — Прости… — молвит еле слышно, зажмурив глаза. — Что? — в голове всё ещё нет ни одной идеи, ни одного подозрения, что же могло его смутить. — Прости, — вновь повторил он, но уже решившись взглянуть на меня, — я не должен этого делать.       Слова эти однако не привносят никакой ясности.       Затем он решил сесть напротив, дабы не висеть надо мной, и схватился за голову. — Чёрт, — вылетело с его уст и, к удивлению, прозвучало весьма спокойно и даже, можно сказать, устало, будто парень не раздражен, а скорее — разочарован… — Я даже не спросил, хочешь ли ты этого, — в самом себе. — Это ведь, — посмотрел он вновь на меня, — мог быть твой первый раз, не так ли?       Я промолчала почему-то. Но небольшой кивок выразил всё. Юнги по сути знал, что я девственница. Хотя, похоже, я и сама на мгновение забыла об этом. Как-то я имела неосторожность признаться, что в моей жизни почти отсутствовали романтические отношения. Постоянное несовпадение вкусов, невзаимность. Теоретически, Джин мог быть моим первым мужчиной. Однако чувство уюта и безопасности покидало меня каждый раз, как только он ко мне прикасался.       А единственный, кому я была готова отдаться прямо сейчас и полностью, сам же отказался от этого. — Почему же ты так строг к себе? — спросила я, в попытке успокоить Юнги. — Если хочешь, можем продолжить. Я только за.       Парень однако встал и тут же оделся. А затем укутал меня в одеяло, словно какой-то пирожок. И нежно обнял щёки мои руками. — Джи, сейчас ты так говоришь, потому что тебя переполняет страсть, — проговаривает он спокойно, но не без нотки обеспокоенности. — А завтра… Кто знает. Вдруг ты пожалеешь об этом? Вдруг в твоё сердце украдкой придёт тревога? И ты будешь жалеть и переживать, что отдалась не тому? Поэтому, пожалуйста, пообещай мне, что согласишься на Это только тогда, когда точно будешь готова. Хорошо? — мальчишка закончил с улыбкой. — Хорошо, — ответила я, скривившись, как будто съела кислый лимон. — Ну, перестань, — смеётся Юн. — Сейчас действительно рано. Я не хочу, чтобы ты потом жалела об этом или переживала. К тому же, — начал оглядываться по сторонам, — согласись, здесь не очень романтическая обстановка. Да и презервативов у меня с собой нет.       Я тихо хихикнула от смущения. — Не смейся. Это важная вещь, — в шутку сделал он замечание, слегка покачиваясь и повернув голову вбок, словно проявляя любопытство.       Спорить с ним я не стала. Естественно, ощущение некого недосыта и огорчения какое-то время ещё преследовало меня. Но с другой стороны, я понимала, что он действительно прав. И в конце концов, так он проявил заботу к моим чувствам, а также к моему здоровью или даже возможно жизни. Ведь все мы знаем, как порой заканчиваются подобные шалости. Другой парень, наверняка, воспользовался бы возможностью, не думая о последствиях.       На протяжении нескольких следующих дней лёгкое ощущение неловкости витало между нами. Иногда, пересекаясь взглядами, мы тут же начинали краснеть. А на наших лицах мгновенно возникала улыбка, которая ещё сильнее выдавала охватившее нас смущение. Тем не менее я как-будто понимала, что мы стали чуточку ближе, чуточку роднее друг-другу. Надо лишь к этому привыкнуть.

От имени автора

      Чонгук стоял прямо у двери, скрестив руки и вальяжно облокотившись плечом к доске. А в его весьма хитрой ухмылке виднелась не то что бы беззаботность, а полный пофигизм. Со стороны казалось, что всё, абсолютно каждая деталь, находится под его контролем. Настолько он уверен в себе и непринуждён. В принципе, как и всегда.       И вдруг Ким Сокджин заходит в класс. — Эй, Джин! — тут же ловко вскакивает Чон, преграждая парню дорогу. — Надо поговорить. — Не сейчас, Гук, — отвечает тот, думая, что пойдёт себе дальше.       Но у мальчишки определённо другие планы. Он хватает одноклассника за плечо. Да так сильно, что тот не сумел этому противостоять. Хоть Джин считается самым красивым и популярным парнем в школе, то однако Чон, по всей видимости, самый сильный. И дело тут не всегда в физической силе. Есть в нём некий не совсем объяснимый авторитет, то, что заставляет всегда с ним соглашаться.       Так уж и быть — подумал Джин. Придётся поговорить.       Но Чонгук, в самом-то деле, не хотел привлекать лишнего внимания со стороны одноклассников. Думал, что будет очень опрометчиво заводить разговор при всех и ставить товарища в неловкое положение. Поэтому завлёк того в коридор.       Там они остановились возле окна. — Скажи, ты и вправду собрался покидать школу? — спросил он, усмехаясь с ноткой недоверия. — Да, — еле слышно и чуть раздражённо молвит Джин, засунув руки в карманы, а затем бросает взгляд в сторону, то ли не желая смотреть в глаза Чону, то ли побаиваясь, что кто-то посторонний услышит их беседу. — Всмысле? — казалось, что парень знатно удивился, но тут же голос его вновь обрёл нейтральные краски, — Тебе здесь не нравится? — Не хочу вдаваться в подробности, — вздохнул тот, — Но я пришёл к выводу, что так будет лучше.

Мин Юнги

      «Так это правда» — это осознание посетило меня, пока я осторожно, из-за угла, наблюдал за разговором одноклассников. Слухи о том, что тот оболтус покидает школу, кружили тут уже несколько дней. Естественно, это радовало меня. Тем не менее не хотелось ликовать раньше времени. Но теперь, когда он сам подтвердил, радости моей нет предела. Я часто замечал, что Джиён как будто не совсем комфортно, когда он находится рядом. Да и сколько же боли он ей принёс.       Ревную ли я? Возможно. Но будь ли это кто-то достойный, разве я, желая всего лучшего для Джи, агрился бы на него? Даже если бы она бросила меня ради такого парня, я б конечно погрустнел, может быть, даже поплакал, но всё же был бы рад, что она в надёжных руках. А надёжность это вообще не про Джина. Паскуда он редкостная. — Ах! — вздрогнул я с перепугу, от того, что кто-то притронулся к моему плечу. — Я тебя напугала? — к счастью это была Джиён. Посмотрев на девчонку, я с облегчением выдохнул. — Тсс! Тише, — шепчу, прикладывая палец к её устам. А затем отвожу её подальше, дабы говнюки те нас не заметили. — Ты скажешь мне, что случилось? — спрашивает меня, видимо не совсем понимая, что я делал.       Тогда я взял её за плечи и с довольной улыбкой, как у сытого кота из мультиков, промолвил на ушко: — Я подслушал, как твой бывший разговаривал с Чонгуком. Похоже, вскоре мы больше его не увидим здесь.