Это твой голос?

Через некоторое время, он начал различать шум. Ему казалось, что он находится на дне океана, а на суше его кто-то зовет, но через тонну воды звуки почти не проходили — они заглушались. Вдруг Шерлок почувствовал, что его кто-то потрогал за лицо. Он попытался открыть глаза. Шерлок действительно сделал это, он чувствовал, как он моргает, как сжимаются и разживаются веки, но он ничего не видел. Перед ним была черная пустота. Сердце пропустило удар. А по спине пробежал холодок. Шерлок попытался поднять руки, чтобы потрогать глаза, но он не почувствовал их. Он не понимал, где находится, он лишь чувствовал под собой некоторую вибрацию, которая сотрясала то, на чем он лежал. Это точно была не земля. Его будто куда-то везли. Это больничная кушетка? Шерлок попытался что-то сказать, но он не услышал свой голос. Он понимал, что звук должен быть, голосовые связки напряглись, но... "Но почему я не слышу себя?" — запаниковал Шерлок. Детектив действительно был напуган, как никогда раньше. — Джон! Джон! — закричал Шерлок. Но звук не доходил до его ушей, был лишь писк тишины. Шерлока окружала со всех сторон темнота, и он чувствовал бесконечную боль, которая сжигала его тело и разум. Шерлок звал Джона снова и снова, он выгибался в спине, пытаясь крикнуть так громко, чтобы услышать сквозь эту тонну воды свой голос. Чтобы понять, что он еще жив. Но эта темная, беспросветная вода, скрывавшее солнце и воздух, звуки и цвета, давила на плечи и живот, заставляя падать без сил обратно. Шерлок понял, что он сорвал голос, когда в горле что-то оборвалось, будто вибрация стала другой. Заболели голосовые связки. Из его глаз текли слезы, он чувствовал, как они вытекают из слепых бесполезных глаз и катятся вниз по щекам, оставляя мокрые полоски. Шерлок злился. Он злился на то, что не видит и не слышит. Он даже кричал от досады. Плавно все перешло в громкое бормотание, он бредил, размахивая руками, чтобы уцепиться за что-нибудь вокруг. Но потом он ослаб, а руки через время упали и больше не поднимались. Их будто что-то держало, магнитило к полу. Шерлок что-то измученно бубнил, делая большие и длинные паузы, можно было различить лишь изредка имя "Джон". — Пожалуйста, пустите меня к нему! Пустите! — кто-то кричал там, наверху, на суше. Но Шерлоку было уже все равно, темная паутина боли и слабости обволакивала разум, топила сознание на самой глубине. Он понимал, что если он сейчас уснет, то больше никогда не проснется. Что-то щелкнуло рядом, Холмс дернулся от испуга, но потом вдруг осознал, что услышал это. Он услышал какой-то звук. Он распахнул глаза. — Боже мой, Шерлок! — донесся откуда-то слабый голос. — Джон! — крикнул Холмс, он сжал кулаки, чтобы сделать это как можно громче. Он почувствовал, как что-то коснулось его. Что-то мягкое и осторожное. Оно медленно, будто боясь навредить, провело по груди Холмса. Это была чья-то рука. Шерлок захотел коснуться её, но его руки не поднимались. — Тише, тише, не надо, прости. — плакал голос и лишь повторял: — Шерлок... Шерлок... Холмс не мог понять, чей это голос. Он не мог различить его от других. Он слышал свое имя, но не понимал, кто его зовет. Рядом заплакали. Этот человек плакал так искренне и так горько, что у Шерлока у самого навернулись слезы на глаза. Он попытался утешить этого человека: — Пожалуйста, не плачьте, я уверен, что все будет хорошо. Человек затих, видимо пытаясь расслышать шёпот Холмса. Шерлок после паузы добавил: — Пожалуйста, вы не могли бы позвать Джона?