Лестница в небо

- Рафаэль, - Караи долго всматривалась в два окровавленных тела, брошенных за соседней решеткой. Она молчала, пока красная черепаха, шипя и матерясь, усаживалась у решетки, пытаясь устроить голову Кадзэ у себя на коленях, и лишь после решилась подать голос. - А? – тот скосил на нее глаза, словно только вспомнив вообще о существовании девушки. - Его надо спасти, - Караи сжала пальцы на прутьях. – Ради Лео. В память о нем… пусть Кадзэ живет ради него. У меня есть план. Раф приподнял бровь и даже как-то заинтересованно задержал на ней взгляд. Нет, он, конечно, отлично знал, что его старший братец выбрал самый мерзкий объект для того, чтобы начать дышать неровно. И именно за это недолюбливал Караи, хотя, вот встретив здесь, даже посочувствовал ей. - Охуел?!! - Раф во все глаза смотрит на Лео. – Башкой болен?! Чем тебе все бабы мира не угодили, что ты влетел в эту курицу?! Лео молчит, упершись лбом в стену и закрыв глаза. Зубы сжаты так, что еще чуть и хрустнут. - Ну, бля, ну давай другую рассмотрим, а? – Раф подходит и дергает его к себе, заставляя развернуться. – Хоть Меган Фокс вон выбирай, но только не эту Шредерову сучку! Она тебя на тот свет отправит… - Ра-аф-ф!! – хрипло с надрывом и рыком летит в ответ, как редко у Лео бывает. – Это же не я тут выбираю. Это не штаны в магазине. Что я могу сделать?! - Не люби ее! Лео бессильно бьется ему лбом в плечо и крепко обнимает. - Вот влюбишься однажды, вот тогда потолкуем. - Да я б давно, - Раф прижимает брата к себе и успокаивающе гладит по плечам. – Только таких, как ты, больше нет на свете. А ты… ну, ты же просто Лео. И вот действительно, только без памяти влюбившись в Кадзэ, Раф хоть чуть-чуть начал понимать своего брата. И тем больнее его резануло, когда он думал, что клон просто использует его по приказу Шредера. Потому что он не верил, что у Лео это может быть взаимно. Не верил, считая Караи лживой и подлой, а еще жадной. И некрасивой для его брата. И ревновал, боясь, что Лео уйдет от них к ней. - В какую память, дурища? Больная, что ли? - Ты убил его, - Караи боднула лбом решетку. – Но Кадзэ жив, а в нем есть часть Лео… Колко хмыкнув в ответ, Раф окатил ее высокомерным и больным одновременно взглядом. - Морально я его убил – это точно, - он отвел взгляд, погладив подушечками пальцев Кадзэ по разбитой щеке. – Я уверен, он меня простил уже сто раз и думает, как спасать, придурок несчастный. Но знать не хочу, каково ему там сейчас. Караи мотнула головой, приоткрыв рот. До нее не сразу дошло услышанное. - Что? Я же видела… - Хер ты лысый видела, как и твой папаша, - Раф криво усмехнулся. – Все привыкли, что я – тупая боевая машина с двумя клинками и без грамма мозгов. А-ку-пунк-ту-ра, детка. Я тоже кое-чем отлично владею из арсенала целителей. Караи нахмурилась, с трудом сложив растянутые Рафаэлем слоги в одно слово. «Акупунктура?» - Но ты же сказал мне… - Что сделал чуть больше, чем убил. Ага, сказал. Я предал Лео. Предал, глядя в глаза, бодро расписался в том, что мне вот он, – Раф прижал к груди голову Кадзэ, - важнее, чем родной брат, что всю жизнь со мной бок о бок был. Лео меня спасал столько раз, что и не счесть, Лео добрый, сильный, мудрый. Лео сто пудов простил и меня, и тебя, и весь белый свет, а я вот… до последнего мгновения думал, что лучше – убить или предать. Честно. Слова сорвались на бессильный рык. Раф приложился затылком об толстый стальной прут и глухо зло завыл в потолок, чувствуя, что даже боль в теле не может перекрыть боль внутри. «Как ни крути, выбирать-то не из чего же было. Сердце вырвать из себя или душу вырвать. Разница-то в чем?» Раф бьет коротко и уверенно. Он знает куда. Сай лежит в ладони штыковым хватом, чтобы сразу наверняка, чтобы не мучился, чтобы даже почти не почувствовал. Время словно превращается в какую-то безразмерную жвачку, потому что в этот короткий рывок, куда обычно влезает не больше выдоха-рыка, впихивается целая гора мыслей. «Лео, ты не почувствуешь, ты простил, я вижу это. А я предал тебя, променял на Кадзэ, как всегда боялся, что сделаешь ты. Вот, выходит, судил-то по себе. Ты бы сейчас, если бы тебе пришлось сделать такой выбор и убить кого-то из братьев, ты бы вот точно сделал это быстро-быстро… Ты умеешь решать любые задачи и следовать принятому решению». Сай разворачивается в руке упором вперед. «Только я не ты, Лео. Я-это-не-ты…» Точку он знает отлично и не сбавляет силы удара. А там сбросить с пирса и молиться, чтобы не захлебнулся в заливе. Искать тело не будут. Никто не поверит, что дурак-Рафаэль знает что-то кроме своего бесспорного таланта крошить чужие кости. Караи резко выдохнула, закрыв глаза. - Почему ты сразу не сказал мне? - А потому что откуда мне знать, что тебе до него за дело, - раздосадованно буркнул Раф, с удивлением понявший, что все еще отчаянно ревнует Лео, как последний собственник. - Это… это мой брат, а ты всегда мне казалась его недостойной… ты некрасивая… Ты даже не знаешь, как он любит тебя. Ты – дура, Караи. Вот. Караи вздрогнула и долго-долго смотрела на Рафаэля, который отвернулся и осторожно положил подбородок на макушку Кадзэ. «Любит? Лео жив? Я не могу в это поверить». Сердце зашлось какой-то дурной короткой дробью безумной надежды. Рафаэль не станет ей врать. Да и на раздавленного горем предателя он не похож. Скорее на ревнивого и злого пса. Девушка не смогла удержать едва тронувшую губы улыбку. - Значит, нам, тем более, надо выбираться, - решила она, стряхивая оцепенение. – Я тут, пока била в стену, обнаружила, что кладка в одном месте просела. Смотри, есть лаз в соседнее помещение. Раф усмехнулся левым уголком губ, так, чтобы она не видела. Воодушевление Караи даже немного позабавило его. - Ну, лезь тогда, чего штаны-то протираешь об пол? – бросил он. – Давно бы драпала, спасая свою шкуру. Караи вздохнула и закрыла глаза. - Рафаэль, я не такая гадкая, как, возможно, кажусь тебе. Я хотела спасти Кадзэ, чтобы ты был с ним счастлив, потому что Лео же именно этого хотел. Он о своем счастье не думает никогда, или оно у него в вас… ты сказал, что он любит меня, но, видимо, вас – сильнее. Раф качнулся из стороны в сторону, что-то взвешивая в своей голове, обрисовал пристальным взглядом указанную Караи дыру в стене, и коротко обреченно выдохнул. «Сука-судьба! Вот умеешь свинью подложить по полной программе». Он даже позавидовал Караи, отчаянно и совсем по-детски. Вот у нее еще будет все. Она выберется, она найдет Лео и будет счастлива с ним. И ее не будет жрать совесть за это счастье. Почему ему, Рафу, такого вот не дано? Почему он вечно должен получать свой кусок пирога измазанным в дерьме? Почему он тоже просто не может быть счастлив с тем, кого выбрало его сердце, а?! Просто валяться на травке, просто глазеть на закаты и обсуждать новости спорта? Раф улыбнулся сам себе, неожиданно осознав простую и очевидную истину. А, в общем-то, все ведь именно так, как он и задумал с самого начала, влезая в это во все. Ничто же не изменится. Ничто не станет по-другому. И никакая судьба не сможет помешать ему. Ведь он все выбрал для себя, останется только Кадзэ спросить. «Лео, я вот хоть так расплачусь с тобой за все, что ты сделал для меня. Хоть не последним дерьмом буду. Ты же ее любить-то не перестал, курицу эту? А я, как бы, ее спасаю сейчас, да? И она скажет тебе об этом…» «Хуй она скажет, Рафи. Потому что если ты ей все объяснишь сейчас, то она никудашеньки не пойдет. А у нас тут времени в обрез на все и про все». - Ладно, - он повернулся к девушке. – Тогда слушай меня внимательно – как пролезешь туда, сразу дуй в канализацию, а там уж ори, что есть мочи, и стучи по трубам – Донни тебя найдет сам. - Но, Рафаэль, - Караи замотала головой. – Как я покажусь вашей семье? Лео же… - Простил тебя, дуру упрямую, как и меня, - оборвал ее Раф недовольно скривившись. – Сказал же уже тебе. Давай, шевели задницей. - А как же вы? - Что мы? – Раф усмехнулся ей, потом протянул руку сквозь прутья и несильно пихнул в плечо. – Задержимся тут на часок-другой, а потом догоним тебя. Сама понимаешь, давно не виделись очень, все дела. Караи недоверчиво дернула бровью и не тронулась с места. - На вас смотреть страшно. О чем ты только думаешь, а? - Проваливай, - Раф оскалился. – Я не смогу идти, сама же видишь. И Кадзэ – тоже. Лучше пошевели булками и скажи моим братьям, что нам тут очень помощь нужна. - Я не уйду без вас, - Караи скрестила руки на груди, упрямо наклонив голову. – Бежать, так всем вместе. Раф зло выдохнул и прищурился. - Проваливай, я сказал. Парни придумают, как нам помочь, если ты скажешь им, как сюда пробраться. Караи долго и очень внимательно смотрела на Рафаэля, пытаясь понять, что ей не нравится в его тоне. Он говорил с ней зло и свысока и как-то слишком уж резко, для счастливой улыбки в его взгляде. - Я не пойду… – Дай уже вдвоем побыть, а? – Раф устало закатил глаза. - То папаша твой неугомонный лезет, то Мид-говнюк, теперь и ты взялась, что ли? Тогда подержи свечку. - Он мне не папаша, - Караи поднялась с пола, все же решившись и почувствовав, как от пошлых шуток этой черепахи у нее зарделись скулы. – Я вернусь за вами, обещаю. Раф наклонился и поцеловал Кадзэ в губы, намеренно медленно раскрывая их кончиком языка, и показал девушке фак, не прерывая своего занятия.

***

«Нам в жизни не пролезть в эту лисью нору». Надежда рухнула, разлетевшись в дребезги так же лихо, как и зародилась. Дыра в стене была так мала, что только Караи и протиснуться. «Тощая и жилистая. Смотреть же не на что. Что Лео там нашел?» Сперва Раф решил, что можно бы разобрать еще часть стены, вырвав свою решетку, но приглядевшись, понял, что это самообман. Караи повезло выбить кусок кладки там, где ее подмыли грунтовые воды, но дальше камни, как влитые, сидели в своих гнездах. «Да и будем честны, я не в том состоянии, чтобы пробовать что-то разбирать... Беги, девочка, сделай Лео счастливым любой ценой». Раф медленно и ласково очертил дыханием губы Кадзэ и отстранился, поняв, что несносная девка, наконец-то, свалила восвояси, устыдившись того, что может увидеть дальше. «Кто б ей смотреть еще дал». - Рафаэль, - Кадзэ погладил его по щеке искалеченной рукой. - Я знаю, что ты все слышал, так что пересказывать не стану, - тот улыбнулся и поцеловал его в запястье. – Что ты намерен делать? Кадзэ сел и задумчиво уперся лбом ему в подбородок. - Я не могу убить Мастера Йоши, - тихо, но очень твердо сказал он. – И не хочу этого. Прости, я не знаю, как тебя защитить. - Не нуждаюсь, - Раф фыркнул, незаметно сглотнув ком в горле. Он не сомневался, что Кадзэ решит именно так. Его Кадзэ не убийца и не подлец. И приказать ему теперь тоже никто не может. Даже шантажировать уже не получается. - Поцелуй меня, - Кадзэ поднял голову. – У меня всего часа три осталось… До рассвета же недолго уже? Раф осторожно прижал его к себе, ласково поглаживая напряженные плечи. - Что ты задумал? Теплые губы ласково пробежали по его шее, согревая дыханием что-то глубоко внутри. - Я просто умру. Если меня не будет, тебя никто не сможет заставить остаться тут. Твои братья придут за тобой. Только скажи мне – Ёдзи в порядке? Раф не удержался и хмыкнул. - О да, в полном. Он почувствовал скользящие по его плечам руки и прижмурился, блаженно вспоминая, как оно было. - Я все думаю о том, что однажды понял, - Кадзэ проложил дорожку из коротких поцелуев по груди Рафа, задел свежий скол и мягко обвел его контуры, словно извиняясь за причиненную боль. – На этой планете место есть только для тех, кто родился, у кого есть право тут жить. Мне не хотелось так думать, но, очевидно, что мне и моим братьям тут его нет совсем. Рафаэль неспешно улегся карапаксом на пол, увлекая Кадзэ за собой. - Это кто так решил? – спросил он, невесомо очерчивая пальцами узор на панцире Кадзэ сквозь тонкую ткань кимоно. – Судьба? А она кто такая-то? Мягкий теплый поцелуй снова прервал этот невеселый разговор, полностью отвлекая от, казалось бы, совершенно чудовищных мыслей. - Я бы только хотел, чтобы вот Ёдзи место нашлось. Настоящее, а не как у меня или Юки – отобранное у других. Раф откинул голову, глубоко вздохнув и наслаждаясь неспешной лаской, которую дарил ему Кадзэ. В самом деле – куда торопиться-то, когда у них вся жизнь до самого последнего вздоха впереди. И ничего, что она состоит всего из пары часов. Главное, что она вся-вся у них одна на двоих. Все рушится к чертям собачьим. Вернее, все разрушено. Все закончилось. Где-то там будут жить братья Рафа. Дон с парализованным и таким дорогим ему Юки, если сможет его удержать. Майки со своими игрульками и бесконечными шуточками. Лео с Караи. Она сможет сделать его счастливым и подарить покой. Мудрый сэнсэй в окружении бесконечно любящей его семьи. Кодама, смотрящий на мир глазами Рафа. Как ни крути, а здорово, что у него тоже есть клон! Руки Кадзэ мягко развязали пояс Рафовых шорт. - Я не хочу думать об этом, пока у нас с тобой еще есть время. Раф повернул голову и встретил теплые губы, помогая Кадзэ выбраться из его кимоно. Сломанная рука, ободранные плечи и разбитые лица, взрезанные мышцы… Что все это значит сейчас, когда они вместе? Что значит судьба, пока они есть друг у друга? - Знаешь, я все придумал, - Раф чуть отстранился, поглаживая травянистые скулы. – Ведь мой путь принадлежит только мне одному. Я уступлю его Кодаме. Кадзэ вздрогнул, попытавшись вывернуться из его рук и начать возражать, но Раф укусил его за шею и ласково погладил по бедру. - Не спорь со мной, радость моя, просто поцелуй сейчас и заткнись. Нащупав узел своей банданы, Раф вытащил из него маленький брелок с круглой белой кнопкой, очертил ногтями и не смог удержаться от хриплого возбужденного стона. Он слишком давно не чувствовал себя таким счастливым и таким спокойным. Сплетая свои пальцы с пальцами Кадзэ, Раф мягко вложил брелок в его ладонь, нежно целуя ссадины на щеках и подбородке. - Наш билет в Рай, Ураган. Один на двоих. Тот что-то глухо промурлыкал в ответ, как не делал никогда прежде, и вдруг улыбнулся. Открыто, ясно и до щемящей боли в сердце похоже на Лео. Раф рыкнул, перекатываясь по полу, и одним толчком вошел в любимое тело, блаженно прикусив мягкую салатовую коже на загривке Кадзэ. «Они будут жить долго-долго, потому что Шредера не станет на этом рассвете и ублюдка Миднайта тоже, и всего клана Фут». Он замер на секунду, вдумываясь в ощущения всего своего существа, переполненного сейчас целостностью, он постарался каждой своей клеточкой запомнить это крышесносное счастье и полностью в нем раствориться. «Мы с самого начала должны были встретиться не среди разбитых витрин, а в нашем личном Раю». В пиковой точке оргазма Раф сжал пальцы Кадзэ, охватывавшие брелок, и поймал взглядом его абсолютно счастливую улыбку. Грохнул чудовищный взрыв.