Лестница в небо

Лео остановился в дверях лаборатории и пристально посмотрел на Юки, лежащего на столе. Внимательные золотые глаза изучали потолок вдумчиво и спокойно, казалось, совсем не замечая лидера. И этим покоем, бесспорно, можно было бы обмануться, не знай Лео того, о чем сейчас думает клон его брата. Войдя и прикрыв за собой дверь, он решительно сел на высокий табурет рядом с операционным столом. «Как можно было вообще до подобного додуматься? Такой гениальный, такой умный, а всякую чушь несет. Точь-в-точь как Донни». Лео понимал, что должен поговорить с Юки и все ему объяснить, иначе рискует проворонить еще одну беду, что вот-вот готова свалиться на них. А их, бед этих, и так - только успевай разгребать. «Вот как же так получается, - Лео сцепил пальцы в замок и нахмурился, пытаясь понять, с чего начать разговор. – Бакстер Стокман ухитрился создать их из клочков нашей кожи. Но если от меня оторвать кусок – он не будет жить. И я не буду его любить. Наверное, сэнсэй все же прав – они живые. Думают, чувствуют, переживают… Просто родились по-особенному. Может, нам все же под силу научить их жить и найти для них место? Не мог же Шредер настолько все изуродовать?..» - Юки? Тот перевел на Лео напряженный тяжелый взгляд и промолчал. – Донни рассказал мне о вашем разговоре… и о том, что ты хочешь сделать, тоже. - Лео, слушай, - Донни вдруг придерживает его за руку. – Я не то, чтобы просить собрался, или в чем-то сомневаюсь… я твои решения никогда не оспаривал, ты лидер, ты знаешь, как лучше для всех… только вот если ты скажешь… если ты считаешь… в общем… - Донни, - Лео берет брата за плечи и легонько встряхивает. – Давай яснее. И так голова разрывается от всего, что вокруг творится, а тут еще Дон вдруг начал блеять и ходить кругами. Что-то на душе наболело, но у Лео сейчас нет времени на такие беседы. Надо как-то Рафа спасать и Кадзэ тоже, а у Донни, похоже, снова внутренняя трагедия. Последний раз он так мялся, когда просил помочь ему устроить «случайное» свидание с Эйприл в закрытом кафе и организовать там красивый романтический ужин. - Я знаю, что ты о них думаешь, - Донни опускает взгляд на свои дрожащие, сжатые в кулаки руки. - Что они не такие, как мы, что Миднайт подлец и предатель, а Кодама вообще такого натворил, что лучше не вспоминать, и Кадзэ хотел сэнсэя убить… и я согласен, согласен с тобой во всем! В нашей жизни так много опасностей и так мало места и времени, чтобы еще найти его для кого-то, только… только вот, понимаешь… Лео еще раз встряхивает Донни и заставляет поднять взгляд. - Что случилось, Дон? - Только это все не про Юки, ты же понимаешь, да? Он не похож на своих братьев, – Донни смотрит на него прямо. Отчаянно, зло, моргая влажными больными глазами. – Я буду сам заботиться о нем, я никого из вас этим не побеспокою. И… и на тренировках моих это не отразится никак, обещаю тебе. Я и работать смогу, я все смогу, Лео… Лео устало вздыхает, морщась от тянущей боли в груди, и обнимает брата. - Ну что ты несешь, а? Что за бред, Донни? Зачем на себя одного-то все взваливать? Вон Майки точно рад будет помочь, и я тоже…Мы же семья, и беда эта общая. Что на тебя нашло? Мы не можем потом это все обсудить? Сейчас Рафа вытаскивать надо, пока еще чего не стряслось. Дон долго молчит, перескрипывая зубами что-то свое страшное и больное. Да, он тоже боится за брата. За Рафа, вообще, сложно не бояться, когда он что-то в одиночку затеял, и это уже, как снежная лавина, летит вниз… А еще он очень боится за Юки. И Донни отчаянно стыдно перед собой и перед старшим братом, которого он грузит своими совсем лишними сейчас проблемами, когда Раф в беде. Но Юки тоже в беде. И эта беда тоже не может ждать. И он не знает, за кого боится больше. Донни бессильно бьется лбом Лео в шею, признавая, что он последняя сволочь во всем мире, но потерять Юки не может никак… - Юки считает, что ты его выкинешь теперь, потому что он бесполезный, - тихо говорит он, зажмурив глаза. - Он попросил отнести его на свалку и сделать укол эвтаназии. Лео… я так боюсь его потерять, почему он так говорит? Я же знаю, что ты не прогонишь и даже не думаешь так. Ты же не думаешь? Леонардо сжимает руки сильнее, вдавливая брата себе в пластрон, покореженный Рафом. Вот и Донни все выбрал для себя. К чести брата, так же прямо сказал, не ходя кругами. «Да как же так-то?!! Искусственно созданные, а важнее живых становятся один за другим!» Лео тоже зажмурил глаза, зная, что Донни его не видит сейчас. «Потому он так говорит, Донни, что его создал Шредер, а он бы непременно выкинул куда подальше. Потому что у Ороку Саки давно камень вместо души и все, что он может, это использовать и потреблять. Любить он так и не научился». - Ну что за глупости. Конечно, я так не думаю. Дай мне поговорить с ним. Юки окинул Лео совершенно спокойным взглядом и едва кивнул. - Я все понимаю, Леонардо, - негромко произнес он. – Не утруждай себя ненужными извинениями. Вы ничего мне не должны. Лео вздохнул и качнул головой. Чего-то такого он и ждал, в общем-то. Как бы ни были похожи на них клоны, но они все же совсем не умеют жить, в отличие от оригиналов. Никому из братьев Лео в голову бы не пришло такое ляпнуть. Если дело только в том, что Юки считает, что ему нет здесь места, то это легко исправить, убедив в обратном. А вот если он просто не хочет теперь, чтобы оно нашлось… «Надо все равно постараться». - Юки, ты нам очень нужен, - Лео осторожно поправил одеяло, укрывавшее клона. – Особенно Донни. Ты же знаешь это прекрасно сам. Если все дело в том, что тебе самому так тяжело… я бы понял тебя, но… Он запнулся. - Ты на кого его оставить собрался? И потом всегда же есть надежда… Юки прищурился, как и любой близорукий человек без очков. - Вы мне все дали, Леонардо, - негромко и совершенно спокойно сказал он. – Я узнал, что такое настоящая семья, где делят беду и радость, где поддержат, и где ты не просто исполнитель приказов за награду. И я хочу это в себе сохранить и запомнить. Я не хочу дождаться момента, когда стану вам настолько в тягость, что вы начнете думать, как избавиться от такой обузы. Поверь, это здравое и объективное решение. Для всех. Ди поймет меня, я уверен… Лео качнул головой. «Шредер, что же ты натворил? Как можно было так подорвать веру и настолько заменить ее расчетом? Ты платил за их любовь подачками и ждал еще большей любви? Горько. Горько, что нам с этим жить теперь дальше». - Я не вправе тебе приказывать и чего-то требовать, я просто хочу попросить тебя, – Лео глубоко вздохнул и взял неподвижную кисть Юки в свои ладони.-Не поступай так с моим братом, ладно? Ты ему так дорог, что, мне кажется, для него ничего не изменилось. И дай нам возможность заслужить твое доверие. Поверь, никто из нас никогда так не подумает… - А я даже рад, что так все случилось, - Юки отвернулся к стене и тихо скрипнул зубами. – Знаешь, почему? Меня никто больше не сможет заставить сражаться и махать нагинатой, убивать, грабить, калечить. Я не для этого родился и не это любил всегда… Я хотел вывести саблезубую белку для твоего младшего брата и сделать сетчатку для Й’оку. Он горько усмехнулся стене и рывком вернул взгляд к лицу Лео. - Я не знаю, кому сейчас вру больше, Леонардо, тебе или себе самому. Я даже не родился на этот свет, но хочу жить и дышать, воруя чужой воздух. Даже теперь хочу, или теперь хочу больше, чем раньше, потому что в моей жизни появились вы. Но одних моих желаний мало. Й’оку, я уверен, тоже хотел жить и радоваться. Он же очень любил твоего брата Рафаэля и маленького дурака Ёдзи. Хотел дать ему настоящую жизнь, а в итоге даже не увидел, как тот вымахал в чудовище, убивающее людей. Да и хвала Богам, в общем. Хоть этого не узнал. Юки устало выдохнул и прикрыл глаза. С лидером этой семьи очень просто было быть честным. Удивительный и такой яркий, он вызвал доверие подозрительного тогда еще Винсента сразу, заставив полюбить себя, как старшего брата. И теперь Юки просто вывалил ему все то, что наболело на душе, и чем он очень не хотел обременять Донни, чтобы тот не разочаровался в нем. Когда Юки попросил без лишнего шума выбросить его из дома, он думал, что сделает Ди лучше, избавив его от возни с собой, но кроме того, лежа здесь совершенно неподвижно, он понял одну очень важную истину для себя. И именно она привела его к просьбе уничтожить его наперекор желанию жить даже таким никчемным, но все же с теми, кто стал роднее утраченных братьев. - Если верить теории равновесия, то мир ограничен своей вместимостью, - горько усмехнулся он, пристально рассматривая пальцы Лео, мягко поглаживавшие его ладонь. - Количество родившихся и умерших сохраняет баланс. А мы не были запланированы в системе мироздания. У кого я сейчас краду жизнь, оставаясь с вами? У тебя или твоих родных? А что если уйдя, я освобожу место Рафаэля, которое занял? Ты не думал об этом? Или останусь, и он погибнет? Давай мы не будем об этом спорить, хорошо? Просто сделай, что я прошу, или разреши это сделать Ди. Пусть твой брат вернется к вам. Юки отвернул голову к стене и закрыл глаза, давая понять, что, с его точки зрения, разговор закончен. Выпустив его руку, Лео какое-то время молчал, уставившись в потолок. Такого поворота событий он не ожидал и даже малодушно на долю секунды подумал, что теория Юки вполне справедлива. «А если и в самом деле Раф не вернется только потому, что его место занято?» Вытерев кулаком глаза, Лео решительно подсунул ладонь под щеку Юки, заставляя его развернуться к себе. «Раф все равно не вернется один – ясно же все дал мне понять. Как ни крути, а если следовать этой теории, то мне тоже, что ли, самоубиться, чтобы Кадзэ смог тут жить? Или вот Донни, который вздернется без Юки?» - Твоя теория верна, возможно, - негромко сказал он. – Но есть и другая. Если ты любишь кого-то, то он встает с тобой на один путь. На моем достаточно места, и, я уверен, Донни с радостью разделит с тобой - свой. Мы все любим тебя, Юки, а значит, ты волен выбрать, когда и каким путем идти. И никакое мироздание не сможет отнять этого, если ты не хочешь уходить от нас. - А если рискнет даже задуматься, клянусь, оно познакомится с моим бо, - в лабораторию неслышно вошел Донни, измучившийся ожиданием за дверью. Лео улыбнулся ему и согласно кивнул. - Видишь? - Я не очень верю в такую мистику, - Юки нахмурился, долго всматриваясь в его глаза, а потом вдруг слабо улыбнулся. – По моим расчетам КПД, который я смогу принести… - Засунь его, знаешь куда, - Донни неожиданно сморщился. – Включи в свою теорию душевный покой моих братьев, чьи уши я уже столько времени не терзаю научными заключениями… Лео поднялся и поторопился выйти, понимая, что дальше тут и без него все отлично разберутся. Главное он сделал – донес до Юки, что не нужно уходить, и разнес в хлам его теорию вместимости мира. А дальше Донни уже разберется. «Ди! – Лео не смог сдержать улыбку. – Надо же. Вообще он никому себя так называть не позволяет. Это же очевидно, что Юки стал ему ближе, чем была Эйприл и все мы». Донни ведь и в самом деле не особо любил их тренировки, живя в мире своих изобретений. Он тренировался потому, что этого хотел отец, но никогда не принимал всей душой этот путь как свой собственный. Может, он и за Эйприл так цеплялся, надеясь найти в ней родственную душу? Ведь братьям его изыски были глубоко не интересны. У Лео всегда был Раф. Они спорили, ссорились, мирились и вечно все друг другу доказывали. Но понимали всегда без слов. У Майки были его мультики и музыка, и он не стеснялся навязывать это братьям, за счет чего они все были у него. А у Донни никого никогда не было, кто бы делил с восторгом его увлечения. Он пробовал делиться с братьями, но обладая более застенчивым характером, чем Майки, понимал, что им это не надо, и быстро отступал в тень. Наверное, Донни казалось, что Эйприл сможет его понять? Но для нее не смог он. Лео уперся лбом в стену и обхватил себя руками. Если смотреть себе в глаза честно – он смертельно устал от этого разговора, а от себя самого - еще больше. У Рафа теперь есть Кадзэ. Надо вытащить их обоих и привести домой. Пусть живут счастливо. Выходит, теперь никого нет у Лео… «Караи…» «У меня есть забота о семье, отец и ката. Все не так уж и плохо, Лео, хватит ныть». Стукнув кулаком в стену, Лео тряхнул головой и направился к себе, собираясь продумать план проникновения в Цитадель их заклятого врага и спасения Рафаэля.

***

Когда за старшим братом закрылась дверь, Донни сел на край стола, все еще сжимая в своих ладонях пальцы Юки. - Если мир посмеет попробовать исторгнуть тебя, я вспомню про ниндзю-цу, - решительно заявил он. – Отец хорошо нас всех научил. И меня тоже. И теперь я точно знаю зачем. Я раньше не понимал, для чего мне все это, а теперь знаю наверняка. - Ди, - Юки качнул головой. – А про путь это твой брат серьезно сказал? Я же отлично понимаю, какая я проблема для всех сейчас. Вдруг это навсегда? Ты все равно свой путь со мной разделишь? Донни скрипнул зубами и вскинул на него взгляд. - Еще ничего не известно, ты же знаешь. А даже если… да и пусть. Ты остался собой, и тебя ждет твоя жаба с сетчаткой… у меня же ничего не получилось… - Кому это надо? – перебил его Юки, устало вздохнув, и прикрыл глаза. – Й’оку мертв. Я ничего не смог для него сделать. Донни наклонился к нему, коснувшись лбом его лба. - Он жив, Юки. И ты тоже. И все у нас будет хорошо назло всему свету. Если так вдуматься, то и мы же не такими родились на свет. Обними меня. Тот криво дернул уголком губ и бросил презрительный взгляд на свою неподвижную кисть. - Боюсь, Ди, этого я уже не могу сделать. Как и многого другого. Я же сказал – мой КПД… Донни поднял его руку и осторожно забросил себе на шею, потом вторую. - Смотри. Все получилось. Юки, я уверен, если ты останешься и захочешь, мы сможем… Истошный ор сирены вдребезги разнес этот потрясающий миг, вынудив Донни вскинуться, а руки Юки упасть на одеяло. - Что это? - Моя охранная система сработала, - Юки виновато сморщился и раздосадованно скрипнул зубами. – Прости, забыл сказать тебе, я устанавливал сенсоры в канализации, улавливающие звуки, на случай если враг будет невидимым… это они сработали. Донни бросился к монитору, на ходу поправляя очки. - Караи! - потрясенно выдохнул он. – Скажи мне еще хоть одно слово о своем КПД, Юки, и я тебя ударю.