Лестница в небо

«… сразу дуй в канализацию, а там уж ори, что есть мочи, и стучи по трубам – Донни тебя найдет сам». Караи оперлась на стену, с трудом переставляя негнущиеся ноги, и глухо застонала сквозь зубы, прижав руку к груди. Внутри бесновалось такое пламя, что ей казалось – оно пожрет ее всю до того, как она доберется до цели, к которой и так тащила себя на веревке. «Найдет… рано или поздно кто-нибудь меня тут найдет…» Она устало уронила голову и села прямо в сточную воду, борясь с желанием заорать на всю округу. Чего уж теперь-то? Дойти, доползти и донести вести, какими бы они ни были. Ради Лео, за встречу с которым она так цеплялась до… Конечно, конечно же, он не заслуживает это услышать, но быть обманутым не заслуживает вдвойне. И как ей быть, Караи не знала совершенно. То ли и вправду начать орать, чтоб услышали, пришли, помогли и забрали из этого лабиринта, то ли просто лечь и подохнуть в вонючей жиже, а мир пусть сам как-нибудь разбирается, кто именно еще раз пройдется ногами по сердцу ее Леонардо. Пусть только это не она будет. Узкий лаз обдирает плечи и колени, заставляя черную форму повиснуть жалкими лохмотьями. «Королева красоты спешит к тебе, Лео». Караи не может удержаться от брезгливой ухмылки, пробираясь по подземному тоннелю и представив, какое произведет сногсшибательное впечатление на Леонардо своим внешним видом. Ободранная, жалкая и растрепанная, с размазанным по лицу макияжем, она уж точно не будет той недосягаемой для него воительницей, которой мнила себя при каждой их встрече. «Да и плевать. Он жив, и я жива. Что еще надо? Спасем Рафаэля и Кадзэ. Я скажу, как спасти, и Лео простит меня… какая разница, с каким макияжем быть счастливой? Только бы с ним уже…» Отголосок мощного взрыва за спиной, швыряет ее вперед, заставляя разбить и так ободранные колени и локти, и проехаться животом по неровному полу. Как в дурном сне, полуоглушенная, засыпанная влажными ошметками штукатурки и хлопьями ржавчины с труб, она не успевает подставить руки и окунается в холодную муть сточной воды лицом, а разумом в ужас понимания случившегося. Взрыв раздался у нее за спиной. Там, откуда она пришла. Там, где остались Кадзэ и Рафаэль… «Нет! Нет, нет, нет! С чем я приду к Леонардо?!» Страшная мысль прошивает позвоночник от крестца к голове, врываясь в мозг паническим ужасом. Ведь она ушла, чтобы доказать Лео, что она не предавала, и помочь его брату… Рафаэль сказал, что они задержатся на пару часов, покувыркаться по камере… он сказал, что они не могут идти, и просил передать его братьям, где их искать… «Он знал, что здание взорвется, поэтому и выставил меня… он все рассчитал… это он… он его взорвал, погубив и себя, и Кадзэ… и Шредера тоже, и весь наш клан…А я повелась, как дура, на эти их поцелуи! Господи! Да как же хорошо он прикидывался тупым и убогим!» Караи глотает ледяную жижу вместо воздуха и выдергивает голову из воды, давясь ужасом собственного просчета. Она привыкла считать Рафаэля недальновидным вторым номером черепашьей команды, который не способен по определению выстроить сложный многоходовый план. Как же она обманулась в нем! Как все они обманулись. Все те, кого он прихватил на тот свет с собой. Все, кроме Кадзэ. Почему-то Караи не верилось, что клон Леонардо не знал, что они не выберутся из подвала. «Лео мне никогда не поверит. Он скажет, что я снова заманиваю его в ловушку… он даже говорить не станет со мной… он… он…он должен узнать об этом». Кулак сам собой врезается в тонкую трубу у стены, разнося гулкое эхо далеко по закоулкам канализации. Рафаэль сделал то, что сделал – теперь делать ей. - Лео-о!!! – и еще один удар в трубу, обжегший задубевшие в воде костяшки. «Донни тебя сам найдет…» Пусть приходят. Она сделает то, что обещала Рафаэлю. Волей случая – это последняя просьба, а в ней не отказывают никогда. Караи хотела сама отыскать черепах, ворваться в их логово, появившись из ниоткуда, и сказать Лео, что знает, где его брат, знает, как его спасти, и хоть так оправдаться. Хотела быть победителем. Красивой героиней в его глазах. В итоге сидит в сыром закутке канализации и хлюпает носом, теперь уже боясь этой встречи… Жалкая, ободранная, ползущая побитой собакой к порогу дома, где вряд ли хоть кто-то будет ей рад. У судьбы дерьмовое чувство юмора… - Караи? - прозвучало совсем рядом, и яркий луч света резанул по глазам. Караи вскинула голову, с лету узнав силуэт и голос. А она даже шагов его не услышала. - Лео?..

***

- Вон там, видишь? – брат указывает на монитор, пока Лео быстро проверяет снаряжение. Кошка на месте, катаны за спиной, рация на плече, короткий нож под напульсником. В душе – пожар из сомнений. - Я с тобой! – в лабораторию вкатывается Кодама, услышавший шум. – Не хер одному таскаться в таком состоянии. Лео оборачивается, собираясь осадить парня, но потом только усмехается. Зеленые глаза, ну точь-в-точь Рафины, смотрят на него так же с тревогой и злостью. Даже текст и интонация сказанного один-в-один. Как будто Раф и не уходил из дома, а всего лишь сменил свою красную бандану на бордово-серую и стал чуть выше ростом. - Только слушать меня с первого раза, - Лео с трудом прячет улыбку. – Понял? - А когда я тебя не слушал? – Кодама быстро начинает обшаривать карманы. – Я же всегда… я ж с первого раза, дядя… Донни давится смешком, переглядываясь с Юки, и решает промолчать. «Да, он всегда, он вот с первого раза, прямо как Раф». - Береги себя, бро, - он сжимает руку Лео. – Я на связи и наблюдаю за ней. Ловушки не будет. Мы с Юки полностью контролируем этот отсек канализации. «Караи, зачем ты пришла? Снова играть со мной?» Сердце сжалось при виде сидящей в грязной воде девушки с ободранным лицом и в висящей клочьями одежде. Она все еще была прекрасна для Лео, все еще желанна… если бы только он точно не знал, что самое дорогое для нее – это Шредер. Она выбрала Ороку Саки. Лео выбрал бороться за нее ради отца и ради себя самого тоже. - Лео?.. Она поднялась, опираясь на стену, и глянула ему в глаза так ясно и так отчаянно, что Лео очень захотелось поверить в то, что все у него сейчас получится, и Караи пойдет за ним не ради хитрой мести Шредера, а по зову своего сердца. «Она же сказала, что любит. Можно ли так соврать?» Гнева не было. Только горькое сожаление и понимание того, что перед ним стоит враг. - Рафаэль… - Караи осеклась и неловко подошла чуть ближе. – Я знаю, ты считаешь, что я специально все это устроила. Кто угодно на твоем месте считал бы так же. Но, если ты меня выслушаешь… Лео нахмурился и качнул головой. - Что с моим братом? И что Шредер хочет за его свободу и свободу Кадзэ? Караи судорожно вздохнула и впилась ногтями в ладони. «Давай, скажи ему, с чем пожаловала!» - Шредер уже ничего не может за них хотеть… Они свободны… - Где Бофу?! – в свет фонаря выкатилась черепаха, заставившая Караи вскрикнуть от неожиданности и шарахнуться в сторону. - Рафаэль?! - Кодама! – Лео удержал черепаху за плечо. – Я сказал, слушать меня с первого раза, и сказал не вмешиваться, а ждать за поворотом! - Она знает, где Бофу! – тот вырвался и резко развернулся к Караи. – Где он?! И где дядя Раф?! Караи только едва заметно усмехнулась. «Не Рафаэль. Конечно же, нет, призраков не бывает. Это, должно быть, его клон. Как же похож. Гораздо больше, чем Кадзэ на Лео». - Лео, - Караи вздохнула, постаравшись смотреть ему прямо в глаза. Обычно это легко удавалось, но вот сейчас отчего-то очень хотелось опустить голову и зажмуриться. - Лео, Цитадель Шредера взорвана. Рафаэль и Кадзэ были в подвале здания. Там есть, то есть был, лаз… - Нет!!! – рык, встряхнувший весь тоннель, заставил Караи пригнуться. И очень вовремя, потому что Кодама, вырвавшийся из рук Лео, бросился на нее, собираясь впечатать в стену одним ударом кулака. - Кодама, стой! – Лео поймал его в захват и сцепил руки в замок. – Стой!! - Нет! – эхо первого рыка нагнал второй, более низкий и более горький. – Нет! Ты врешь, стерва! Ты все врешь! Они не могли… - Иди по тоннелю прямо, - Лео мотнул головой, указывая Караи дорогу. – Там тебя Дон или Майки подхватят. Я догоню. Он нажал щекой рацию, по-прежнему не выпуская рвавшегося из его рук Кодаму, и бросил короткое «подберите ее».

***

В большой лаборатории Донателло царила мертвая тишина. Караи стояла в углу, украдкой обводя глазами всех присутствующих и до хруста сцепив пальцы за спиной. Сплинтер. Спокойный, горько опустивший уголки губ и смотревший перед собой. Строгий в своей печали до того, что кажется почти божественным и таким благородным, что Караи очень хочется оказаться к нему поближе в этот момент. Как будто он может защитить ее саму от ей же принесенных вестей и сказать, что все еще будет хорошо. Леонардо. Стоит около отца, положив руки ему на плечи. Жест поддержки. Напряженный, как согнутый до предела стальной клинок, с сухо светящимися глазами. Он смотрит в одну точку, принимая услышанное. Караи хочется и к нему ближе быть. Отогреть замерзшие пальцы в его ладонях и поддержать хоть как-то. Узнать, что она прощена, а не из жалости здесь терпима им. Микеланджело. Сидит прямо на полу, вытирая нос напульсником, и часто-часто моргает, коротко беззвучно всхлипывая. Его бы утешить и поддержать, а не молчать, глядя мимо. Такого искреннего и цепляющего горя Караи не видела никогда. Рядом с ним сидит Кодама, сграбастав в свои медвежьи объятия, и влажно блестит глазами в сторону, скрипя зубами. Кулаки рассажены в кровь, на скуле здоровенный синяк, очевидно, оставленный Лео. Парень явно не хочет плакать и стыдится этого, но справиться с собой не может никак. Его мелко потряхивает, а углы серой маски уже промокли. Донателло и, кажется, Юки. У Караи так и не получилось рассмотреть их отдельно. Молчат. Один держит другого за руку, и смотрят друг другу в глаза. Видимо, Юки ранен, потому что лежит на операционном столе, но на голове гарнитура с наушником, и блестящие золотинки взгляда очень сосредоточенны. - Я пойду к месту взрыва, отец, - Лео стряхнул с себя оцепенение и сжал пальцы на плечах Сплинтера. – Вдруг они все же как-то уцелели. А если нет… если нет, то надо забрать тела, чтобы их не нашли люди. Наверняка же будут разбирать завалы… Сплинтер едва кивнул ему, сжав его руку в ответном пожатии. - Я с тобой, - Кодама поднялся, выпустив Микеланджело. – От меня там будет достаточно толку. Я все это дерьмо перекопаю до самого дна. Мы найдем их. - Я тоже, - Майки вскочил следом, торопливо вытирая глаза. – Надо найти их. - Я тоже, - Донателло поднял голову. – Юки, смотри за мониторами, пожалуйста. Если вдруг… вдруг где-то они объявятся, дай знать – твоя гарнитура включена. Тот едва кивнул в ответ и перевел взгляд на большой экран. Караи успела поймать этот взгляд, и он ей очень не понравился, но она не решилась ничего сказать об этом. - Я покажу, как выбралась, - она неуверенно переступила с ноги на ногу. – Можете опять завязать мне глаза, чтобы я не увидела дорогу сюда. Лео бросил на нее короткий испытующий взгляд и промолчал, а Сплинтер только как-то странно дернул кончиками ушей и отрицательно качнул головой. - Если твое сердце принадлежит Шредеру, никакие повязки не заставят тебя хранить тайну. Если же ты решишь остаться с нами, то должна знать дорогу домой… Мива.