Deep in the Sea of my Soul

Джош Дан сидит на скалистом берегу моря, глядя вдаль. Волны ударяются о камни, разбиваясь на тысячи пенистых брызг. Порывистый ветер развевает его кудрявые волосы цвета солнца. Он поправляет пряди, что лезут в глаза, но ветер снова сбивает их, и Дан бросает попытки изменить это. Закрывает глаза и слушает шум моря… Его воображение рисует яркими красками сцены баталий, где пушечные ядра свистят в воздухе, снося все на своем пути, пробивая в трюме отверстия, в которые сразу устремляется соленая вода, в то время, как на палубе корабля, взятого пиратами на абордаж, идёт ожесточенный бой.. Джош вновь открывает глаза, пристально вглядываясь в линию горизонта, у которой собираются тёмные грозовые тучи. Воды неспокойны сегодня, и скорее всего, надвигается шторм. Именно такую погоду больше всего любят сирены, эти проклятые твари, загубившие столько невинных душ. Сердце Джоша бьется чаще, когда он думает об отмщении за всех этих людей, погибших в морях по вине гадин, и в том числе, за своего отца… Пучина поглотила Уильяма Дана десять лет назад, и Джош хорошо запомнил тот день, когда он не вернулся с охоты на сирен. Произошедшее потрясло весь город, где все любили и уважали семью почетного члена королевской гвардии охотников за русалками, верного защитника здешних вод. Джоша засыпали письмами со словами скорби и сочувствия утрате, но он не ответил ни на одно. К нему заходили соседи и знакомые, чтобы узнать, как он. Джош отвечал кратко, говорил, что держится и старается не падать духом, но в его сердце горел яркий огонь, и искры этого пламени отражались в карих глазах. Тогда-то он окончательно решил, что отдаст жизнь истреблению этих тварей, и во что бы то ни стало отомстит за отца. В его душе цвела ненависть, воспитанная в нем с детства, подкрепленная десятками жутких баек и правдивыми рассказами моряков, не менее ужасными, и боль от утраты питала эту ненависть, укрепляя парня в его убеждениях. Не медля, Джош собрал вещи и поехал в столицу, где намеревался вступить в королевскую гвардию «русалоборцев», в которой его отец занимал значимую должность. Уговоры матери и друзей не остановили его.Джошуа взяли без подготовки, все понимали, что он хочет пойти по стопам отца, который с детских лет обучал сына всему, что знал сам об охоте за тварями,да и гвардии требовались новые люди. Так, минуло десять лет. Рискуя жизнью и верно служа своей идее, Джошуа Дан прославился на весь мир как бесстрашный охотник на сирен, но сослуживцы, знавшие его ближе, видели в нём скорее хладнокровного убийцу, без раздумий расправляющегося с существами, которых ненавидел всей душой. Он уже не помнит, сколько сотен тварей он истребил, не зная пощады, с неописуемой жестокостью срубая им головы и каждый раз любуясь гримасой боли и страдания, застывавшей на их залитых кровью лицах, будто бы человечьих, но слишком мерзких и фальшивых, чтобы принадлежать людям. Джошуа Дан – теперь капитан гвардии, отдавался своему делу полностью. За десять лет, таких долгих, но пролетевших незаметно, он научился не бояться боли и никогда не искать привязанностей – слишком часто умирали люди вокруг него: не все могли устоять перед чарами красавиц-русалок, он же словно имел иммунитет к их колдовству. Он был Охотником, одержимым своей добычей, эта страсть делала его непохожим на всех, словно пришельцем среди слабаков, пошедших на эту службу от безысходности и нищеты, лишь бы прокормить семью (платили «русалоборцам» просто сказочные деньги) и погибавших очень скоро. Конечно, будучи знаменитым героем народных легенд, Джошуа был объектом воздыхания многих девушек, и его сослуживцы откровенно завидовали капитану, который не стремился пользоваться своим статусом, чтобы охмурять влюбленных барышень одну за другой. Дан смотрел на подчиненных с легким презрением, ему не были интересны отношения. «Не дай Бог, какая-нибудь особа будет держать меня на суше, словно какого-нибудь пса на привязи»,- отнекивался он товарищам, пока те не начали шутить о его возможном пристрастии к мужчинам. Тогда Дана просто вынудили заняться любовью с одной из поклонниц. Проведенная с ней ночь не вызвала у него особого восторга, он даже честно пытался полюбить свою пылкую спутницу, но… Кончилось всё тем, что та сама сочла героя своих грёз совсем не таким, каким себе представляла, не изысканным ловеласом с волосами цвета солнца. Джош скучал, и это было по нему заметно, так что красавица вскоре покинула его. Гвардейца это вполне устроило. Расспросы прекратились, и коллеги тоже согласились с тем, что Джош скучноват. По пятницам он ходил в пивную, что рядом с набережной и, не то чтобы напивался - лишь немного хмелел – вне зависимости от количества выпитого алкоголя. В свободное время, которого было не так уж много, он любил сидеть на берегу моря, глядя вдаль, слушать, как плещутся волны, вдыхая свежий морской воздух, и мечтать. Эта привычка не покидала его с детских лет, и случалось, что она же заставляла мужчину впадать в ностальгию, вспоминать времена, когда он был счастлив с родителями. Однако, воспоминания об охоте на морских чудищ вереницей тянулись из самых недр памяти, ведь он слышал и знал об охоте, сколько себя помнит, и эти знания быстро возвращали его в настоящее. *** На последний день июня была запланирована облава на предполагаемое «логово» хвостатых тварей в подводной пещере у мыса Т. Если местные рыбаки не врут, и там действительно полно этих сладкоголосых отродий дьявола, то охота обещает быть интересной.Предыдущая, случившаяся близ заброшенного маяка на небольшом островке, прошла как нельзя лучше. Алая кровь целой стаи сирен, прятавшихся в развалинах, окропила море, и солёная пена, бьющаяся о сказы, стала розоватой. Джош лично отправил их обратно в ад… В назначенный день был снаряжен небольшой, но быстроходный однопалубный корабль, напичканный сетями, гарпунами, и прочей снастью для истребления русалок. Экипаж из двадцати человек под командованием Джошуа Дана приготовился к отплытию. По плану капитана, нужно было подойти поближе к берегу, где под водой находилась пещера, и, спустив на воду пару шлюпок, забросить сети в указанных местах таким образом, чтобы у добычи не осталось путей к отступлению, и ни одно живое существо не могло бы обойти расставленные ловушки. Самому Дану не нравилась его идея, но свыше был отдан приказ: избегать излишних столкновений с монстрами, чтобы сократить потери людей, и гвардейцу ничего не оставалось, кроме как спланировать бесконтактную охоту. Лишь одну часть он оставил неизменной: в конце он должен был лично прикончить добычу, срубив головы с плеч. Когда солнце вышло из зенита и постепенно продолжило свой путь по небосводу, склоняясь к вечеру, корабль вышел из гавани с поднятым алым флагом королевской гвардии и начал огибать береговую линию, направляясь к мысу Т. До него на всех парусах можно было добраться за час с небольшим, если ветер поможет. С этим морякам повезло, и через два часа шхуна уже стояла на якоре в ста метрах от той самой пещеры, все сети были расставлены, ожидая, когда в них кто-нибудь попадется. Стало смеркаться. В головы членам экипажа закрадывались сомнения о правдивости рыбацких рассказов, но капитан молча ждал. Он знал, что к вечеру они и появляются, в сумерках и полутьме бывают слышны их тонкие певучие голоса, зазывающие к себе и обещающие вечный покой и счастье, вот только… на дне океана. Прошло ещё некоторое время, и тишину на палубе разрушил звон колокола, привязанного к одной из сетей. Джош вздрогнул, выглядывая, в какую именно сеть попалась добыча. Может, это была всего лишь крупная рыбина? Звон не прекращался. Ещё судорожней забился кто-то там, под водой, пытаясь высвободиться их путанной сети, но безуспешно. Капитан выжидал. Было похоже, что это действительно русалка, опытный охотник понял это по характеру движений, которыми загнанная жертва билась в западне. - Тащи! – приказал он, и двое дюжих матросов принялись крутить катушку, вокруг которой была обмотана веревка, связанная с сетью. Колокол отчаянно звонил, пойманное существо не хотело сдаваться. - Врёшь, не уйдёшь, - азартно ухмыльнулся Дан, наблюдая, как его люди вытаскивают на палубу сеть, в которой обессиленно барахтается добыча. Но что это?.. Необычно. Обычно охотникам встречаются женоподобные особи с длинными локонами и пышными грудями, манящими неопытных и слабых духом, но тут… Это был русал с мужским торсом, среднего телосложения. Тёмно-зеленая чешуя хвоста блестит в лучах заходящего солнца, тонкие руки в страхе закрывают лицо, мышцы напряжены, всё тело крупно дрожит. Мда, нетипичное поведение для его вида. За десять лет службы Джошуа наблюдает подобное впервые. Да, ему уже попадались мужские особи, пусть и крайне редко, но они вели себя так же, как и пойманная рыба, вытащенная на берег, бились в припадке, ударяя хвостом по палубе, – ничего схожего с человеком, кроме маски ужаса на лице. Дан подходит ближе, ему любопытно рассмотреть необычную добычу ближе. - Капитан, осторожно! Кто знает, что затевает это хитрое исчадие ада? Он выглядит безобидно, но у всех у них есть клыки и когти, готовые впиться в человеческую плоть… - Я прекрасно знаю это. Он подошел вплотную, тяжелым кожаным сапогом наступая на грудь русала, придавливая его к палубе. Тот все еще закрывал лицо руками, дрожа всем телом. Ни дать не взять, обычный юнга, спасшийся с затонувшей лодки. - Эй! Я знаю, вы, твари, понимаете по-нашему. Покажи мне своё лицо! Русал осторожно убирает одну руку, и гвардейцу открывается половина смазливого личика. Затем и вторая дрожащая ладонь сползает вниз, и охотник застывает в смятении.. Что-то не так… Не бывает, чёрт возьми, у сирен таких глубоких и добрых глаз, таких трогательных и живых лиц, они все – словно сделанные на заказ куклы, всеми деталями повторяющие человеческие черты, но неживые. Единственная неподдельная эмоция, которой обладают эти ожившие куклы – страх перед смертью, обезображивающий их морды, но этот экземпляр был явно не таким… В карих глазах, в полутьме казавшихся чёрными, словно радужка сливалась со зрачком, стояли слёзы. Тёмные волосы липли ко лбу, пухлые губы подрагивали, русал хлопал ресницами и молчал, глядя на Дана взглядом ребёнка, потерявшегося и ищущего свою мать, хотя выглядел этот монстр с удлиненными ушами, как паренёк лет семнадцати. - Что будете делать, капитан? Убьёте его? - Нет.. Я хочу оставить его и исследовать. Ждём, если в течение часа не попадётся кто-то ещё, уходим. – Джош смотрел на пленника неотрывно, пытаясь понять, что же есть в нём такого, что не даёт моряку прикончить его на месте, как всех ему подобных. - Но капитан, почему? К тому же, если оставить русалку без воды, она умрёт.. - Поливайте его водой из вёдер. – Дан был непреклонен. Подчинённых смутило такое решение, но они послушались. Дан присел на корточки рядом с русалом, глядя в глаза своей новой находке. Русал шевелил губами, словно пытаясь что-то сказать, и гвардеец услышал, как красивый тоненький голос произнёс: «Спасибо… Джош.. Дан». Тот поднялся и встал у борта. Странное чувство, сродни страху, закралось в его душу. Как может существо, у которого на роду написано ненавидеть людей, благодарить его за спасение, да ещё и назвать по имени? Вот же, бесовские происки. Но видя, как из карих глаз полились слёзы, самые настоящие, человеческие слёзы, Джошуа едва сдержался, чтобы не ответить: «Пожалуйста». Прошло около часа, в сети больше никто не попался, и матросы вытащили их пустыми. Вся команда была очень скучна, сегодня им не удалось повидать кровавой бойни, что, видно, расстраивало их больше, чем радовало возвращение без жертв. Снявшись с якоря, гвардия охотников возвращалась домой.На горизонте, в отблесках воды отражались солнечные лучи. Водная гладь искрилась и блестела, заставляя капитана, стоящего на палубе, щуриться от яркого света. Жизнь русала поддерживали, окатывая его водой из моря, однако его тонкие запястья стягивала самая прочная веревка, какую удалось отыскать в трюме. Никогда прежде безжалостный убийца, каким знала Джошуа команда, не оставлял свою добычу в живых, и это была первая охота, в которой не была пролита кровь. Для самого охотника такой исход казался странным, но вид этих невинных слёз трогал что-то, спавшее ранее, затаившееся в его душе, заставляя сжиматься сердце. По возвращении в город, капитан распорядился наполнить водой большую бочку, и в неё усадить русала, после чего доставить к нему домой. Надо сказать, что за верную службу, король пожаловал Дану большое поместье, от которого тот не смел отказаться, хоть и не питал страсть к роскоши. Джош лично проследил за тем, чтобы всё было сделано, как он велел, и ни одна чешуйка на хвосте его нового «питомца» не пострадала. *** Оставшись наедине с этим кареглазым существом, Джош решил попробовать поговорить. Ведь не просто так он оставил его у себя. Впрочем, гвардеец сам не знал, что же заставило его поступиться принципами. Прекрасный мальчик-русал словно загипнотизировал его, как делают это все сирены, заманивая своих жертв в омут. - Эй, - он сел на стул перед старой бочкой, ссутулившись и поправляя ярко-желтые волосы, - у тебя есть имя? - странный вопрос, откуда бы морской твари, не знающей понятия «семья», взять имя? Но ведь он так похож на настоящего человека... - Да. Моё имя Тайлер. Я.. я простоуверен, что меня зовут именно так.. Джош Дан.. Ты не убьёшь меня? – произнёс пленник дрожащим голосом. - Нет.. - слова Тайлера трогали струны зачерствевшей души охотника, они перебирали их, словно пальцы талантливого музыканта проводят по струнам гитары, рождая новые, прекрасные звуки, которые ранее не мог извлечь никто другой. - Если ты докажешь мне, что ты не монстр. Я, почему-то, в этом уверен. – тише добавил Джош. Тайлер неуверенно приоткрыл рот, приподнимая губу. - Смотри, у меня нет острых клыков…- и действительно, на том месте, где у всех русалок-людоедов торчат смертоносные пики-клыки, были видны лишь обломки. – Я не такой, как они. - Ясно. Не бойся. Я сказал моим людям, что хочу исследовать тебя, но я не собираюсь причинять тебе боль, если ты, конечно, будешь вести себя смирно. Русал кивнул в ответ и слегка шевельнул вытянутыми острыми ушками, и в этом было что-то очень трогательное. Джош смотрел, не отводя глаз, на прекрасное существо, что не походило на других хвостатых, и пытался понять, что же происходит с ним. Неожиданно Тайлер протянул к нему руку. Из предплечья рос зеленоватый плавник, солёные капли стекали по иссиня-белой коже, оставляя на ней мокрые дорожки. Холодные, влажные пальцы, лишённые и намёков на когти, коснулись щеки Дана. Тот не вздрогнул, однако его сердцебиение заметно участилось от смеси страха перед новым, лёгкого волнения и… чего-то ещё, странного чувства, вызванного этим лёгким прикосновением холодной руки, доброй, обворожительной улыбкой, мягким заплаканных карих глаз.. Они застыли так на несколько секунд, сидя неподвижно и почти не дыша. Был слышен лишь лёгкий плеск, это Тайлер шевелил хвостом в тесной бочке. - Джош Дан. - А? – гвардеец выпал из оцепенения. - Я могу остаться? Такое предложение шокирует Джоша, и он пристально смотрит русалу в глаза, пытаясь найти в них ответы на кучу нерешённых вопросов. Боже, он и впрямь похож на ребёнка, который привязался к своему похитителю, думая, что тот его спас. - Ты уверен? - Да. – мальчишка смотрел с такой неописуемой, искренней преданностью, что капитан гвардии смутился и отвёл взгляд. - Не глупи. Ты не сможешь жить тут, мне придётся тебя отпустить… - с плохо скрываемой грустью вздохнул охотник, забыв о том, что сам намеревался поселить милого русала у себя, и эти слова не имели смысла. Потому что Джош знал, что уже не сможет расстаться с Тайлером, даже если тот попросит. - Зачем же ты спас меня? - Я… Я не знаю. Я хочу, чтобы ты оставался в живых. Ты особенный, и ты это прекрасно знаешь. - Ты хочешь оставить меня. Джош. Дан. – умоляющим, но в то же время уверенным тоном пролепетал хвостатый. «Когда он называет моё имя, я просто не могу противиться. Умышленно или нечаянно, он очаровывает меня». – думает Джошуа, и губы будто сами собой произносят: «Да». - Джош Дан. - Ну что? - У тебя красивые волосы, я никогда таких не видел. Хочется плакать. Такое отношение настолько непривычно охотнику, что он просто не знает, как реагировать. И злится. На себя и на Тайлера, за то, что тот с ним творит. - Откуда ты знаешь моё имя? - Не знаю, сердце подсказало. – смеётся Тайлер, и его смех просто волшебный. *** Он заказывает Таю большущий аквариум и держит у себя в кабинете, куда не впускает никого. «Не дай Бог, кто-нибудь узнает, что лучший в мире охотник на сирен держит у себя дома одну из них.. вернее, одного». – оправдывается сам перед собой Джош, но он врёт себе. Он не хочет, чтобы кто-то забрал у него его личное чудо, что так ласково произносит его имя, растапливая многолетнюю мерзлоту сердца Джошуа. Но Джош понимает, что это не может длиться вечно.