Действо о хладнокровных

Вода во вступлении — это, конечно, неправильно, но вот вам интересный факт: имя «Цукки» в русском языке практически совпадает с каким-то ругательством. Так утверждает Лев. Ну, «утвердил» между делом на обеде в Токио, когда Карасуно и Некома тусили вместе, но под взглядом самого Цукишимы благополучно решил дальше тему не развивать. Зато кому-то это показалось забавным. Даже юмор пещерных людей наверняка тоньше, чем вбросы Некомы. Про их капитана так, конечно, не скажешь, но Кей это признавать не собирался, и вообще, почему опять Куроо, везде этот наглый придурок Куроо, зачем только вспомнил, мы же о другом говорили! Да, вот, «Цукки». Вообще-то его так только Ямагучи дозволительно называть. Для остальных — Цукишима-сан, Цукишима-кун, Цукишима Кей (можно просто семпай). Для себя в последнее время — «что ты, Цукки, блин, делаешь, мудло тупое», но об этом никому из окружающих его болванов знать не обязательно. Вселенная определённо благоволила Цукишиме весьма своеобразным способом. Типа, вот тебе высокий рост, вот тебе зрение минус пять с гаком и способность отшивать любой чересчур общительный сброд всеми фибрами, в том числе на уровне ментальных всплесков сарказма. Доволен? Ах, да, одна загвоздочка: на самых бесячих это не работает. Но вообще-то, конечно, Цукишима сам молодец. Всегда говорил, что человека «на слабо» можно взять только в том случае, если он полный тупица, а вот теперь сам ввязался в спор с проклятым Куроо Тецуро. И да, он собирается выиграть, как же иначе, но мысль «а что если не» всё равно закрадывается в голову. Это началось ещё до поездки в лагерь в Токио. После долгих отказов от прививки игрового энтузиазма Цукишима решил, что, пожалуй, можно что-то поменять. И когда Ямагучи предложил ему на спор принять пять подач подряд — тех самых, без вращения мяча и с непредсказуемой траекторией — тот впервые взял и согласился, потому что почему бы и нет и потому что друг действительно предложил хоть какую-то временную мотивацию для внеурочных трен. Вылилось всё в несколькодневное пребывание в зале, потому что из тех раз, когда Ямагучи удавалось нормально подать, Кей не мог удержать мяча больше трёх подряд, а поначалу — и того меньше. Задним числом это кажется тренировкой скорее для предприимчивого подающего, чем для Цукки, но однажды у него всё-таки получилось, и друг без особо искреннего сожаления покупал ему еду после трен всю следующую неделю. Учитывая, что в дни провальных попыток то же самое делал Цукишима, это не слишком кого-то напрягло. Но лёгкое удовлетворение от успеха осталось, и Кей подумал, это неплохо, можно принять ещё какой-нибудь вызов. А тут сокомандники начали предлагать, кто что (Ямагучи, наверно, подговорил), и независимо от Цукки это начало входить в привычку. Такое касалось только волейбола (конечно, не позволять же собою манипулировать, он же не дурак). Потом был приезд в Токио, новые-старые проблемы с желанием играть и этот чёртов нахальный как-его-там-капитан с утомительно шумным друганом и постоянной ухмылочкой. Очень эффектной ухмылочкой. Короче, Цукишима влип. Нувыпоняли. До разговора с Ямагучи всё было не так плохо. По правде говоря, он просто абстрагировался от происходящего, вежливо улыбался капитанам Фукуродани и Некомы, умеренно кушал и вовремя ложился спать, не думая ни о чьей фигуре в чёрной майке и красных шортах (выглядящих чуть эффектнее, чем нужно). Это же всего лишь волейбол, в конце концов, ничего личного. Для всех окружающих волейбол был личным. Их молчаливая увлечённость и — главным образом — слова Тадаши всё-таки стали отличным пинком. Нет, здесь не будет возвышенного понятия «мотивация»: это был пинок — или мощный такой тычок в спину, если кому-то так больше нравится, — в общем, Цукки ввязался в авантюру с участием самого коварного типа во всей префектуре. Не считая Ямагучи. Это Ямагучи всё устроил, а Куроо просто появился в нужный момент. Если б не убийственная бесхитростность друга, Цукишима бы точно принял теорию заговора. Как всё было: Тадаши подходит к нему на следующий вечер после разговора, понимает, что сокомандник на вчерашнее, прости господи, пристыживание не злится, мнёт в руках мяч и, едва не заикаясь, предлагает поспорить. Пока Цукишима смотрит на его жалкие перетаптывания, откуда-то из-за спины в пространство вваливается капитан Некомы («очкарик-кун!»). Что происходит дальше, Цукки отказывается цитировать: это неуловимый переброс репликами кто-кого-переязвит. Помнится только возрастающее раздражение и чувство, что его сейчас по-тупому легко разводят (это чувство он заныкивает подальше). «Спорим на желание, — говорит Куроо-кун, — что ты не заблокируешь и пяти моих подач на этой тренировке; или не, как там, даже на поцелуй», — и мерзко, ехидно ухмыляется, подлая рожа. «Я выиграю вас в два счёта», — взвивается Цукишима гневно. Эта эмоция ведь так называется, да? Кей и такие эмоции на его же лице — неужели это хоть кто-то видел? «Поглядим», — лениво бросает Куроо через плечо, скрываясь на выходе из зала, и Цукишима, пылающий возмущением, остаётся стоять перед Ямагучи. Он всё ещё в припадке боевой гордости переводит дыхание, лишь под конец замечая, что друг подозрительно притих. «Что такое?» — У того странное выражение на лице. «Ты же это мне предлагал. Считаешь, я проиграю Некоме?» — Вместо ответа Тадаши продолжает молчать. — «Пусть этот умник готовит — на что мы там поспорили?..» — Опять странный взгляд. Цукишима вовремя осекается, стоит, смотрит на Ямагучи, Ямагучи смотрит на него; осознание наказывает исподтишка, откуда-то от той заныканной в мозге здравой мысли. «Нет, — думает круглый отличник, центральный защитник команды Карасуно, — ты же не мог поспорить с ним на поцелуй взаправду, это же шутка, тупая шутка капитана Некомы»; «Именно это ты только что и сделал», — констатирует молчаливый взгляд Ямагучи. Цукишима разворачивается и просто сваливает в первый попавшийся дверной проем, потому что только что произошло какое-то дерьмо и он не знает, как это комментировать. Понимаете, Цукишима Кей — очень спокойный человек. Открытое выражение эмоций и вот это вот всё не в его характере. Он даже не похож на стереотипного гея из того американского сериальчика (или фильма, чем там было это убожество) — ни вам андрогинной внешности, ни томного голоса, ни смазливой мордашки или привычки закатывать истерики (с кого вообще сценаристы списывают этот вездесущий типаж? где вы видите толпы таких одинаковых геев? таких девушек? это канон отдельной AU? где вы вообще обитаете, творческие придурки?). Цукишима #нитакой!1 — ну, то есть, простите, его гомосексуальность не связана с его внешностью. И нет, он нормально относится и к «женственной», он же не злой необразованный мудак, просто сам в этот типаж не вписывается. Так вот вопрос: быть или не быть? откуда Куроо узнал, раз вообще упомянул что-то подобное? Метод дедукции западного Шерлока Холмса не мог сработать, потому что, ну блин, не мог: у Цукки никогда не было отношений, он никогда никому не говорил (кроме Ямагучи) и не залипал на товарищей по площадке. Потому что волейбол — это волейбол, это как работа, и при выходе на тренировку или игру существует только она. Мозг словно переключается в особый режим и всецело сосредоточен. «Спалить» (ох уж эти слэнговые словечки!) Цукишиму нельзя, потому что попросту не в чем. Но Тецуро как-то смог? А что с самим Куроо? Харрасмент и шутки за триста — ещё один из симптомов врожденной отбитости? Ладно, Цукишима «несправедлив»: это не йумар Бокуто и не домогательство… просто, чёрт, что это такое было? Ему просто нужно поспать. Пойти на ужин, помыться, поспать — соблюсти режим. Это же всегда работало. Тренлагерь, где лишних сил и времени априори нет, где «я-приехал-сюда-работать, а не громоздить тайком в голове немалых размеров адище». Он совершенно точно не проиграет Куроо-сану, а что до его слов, то понимать их буквально — напрасная трата нервных клеток. Цукки и не нервничает, по большому счету. Правда ведь? Никто всё равно не собирается его взаправду целовать, и он уж точно такого не хочет. Опустим тот факт, что всегда внутренне собранный Цукишима за ночь успевает сочинить несколько десятков версий стычки с Тецуро, и каждая в итоге скатывается в порно. Это не сказывается на выражении лица, но у центрального защитника Карасуно не выходит блокировать удары Куроо, и в их личном дополнительном матче три на три команда Кея проигрывает вдрызг. Что ожидаемо. Вопрос, о чём он думал, раз знал, что у них нет шансов, — риторический, потому что озвучивать честный ответ Цукки совсем не готов. Вражина лыбится по ту сторону сетки, и центральный защитник Карасуно нарочно туда не смотрит. Как выясняется, смотреть на его ухмылку не обязательно, чтобы её чувствовать. «Я хочу разбить твоё лицо об асфальт», — думает он. (Неправда). — Останься в зале после трены. Цукишима. — Тот самый голос звучит спокойно и тихо, чтобы никто не услышал. Внутри адресата в этот момент, судя по ощущениям, пираты захватывают и сжигают очередную деревню. От тембра, в который капитан Некомы окрашивает чуть ли не впервые при нём произнесённую его фамилию, сердце в животе бьётся так, что уже в раздевалке начинает подташнивать. И да, конечно, Цукишима ничего не ответил. Он очень долго не может решить, приходить ему или да (ладно, говорит он себе; если рассуждать логически, никто ещё ничего непоправимо плохого не сделал, это первое, и второе — Куроо может начать трепаться, и у тебя нет выбора). Была вероятность, что капитан Некомы уже успел рассказать всё своей команде и теперь готовит розыгрыш, в котором опозорит Цукишиму перед всеми каким-нибудь извращённым способом, но никаких особых взглядов во время игры он на себе не ощутил даже при лёгкой паранойе, да и с характером Тецуро это не вязалось — что, конечно, никоим образом не отметает возможность подставы, но даёт надежду, что мир не настолько жесток. А впрочем, сама необходимость оказаться нос к носу с человеком, на которого Цукки упрямо пытался не смотреть, — уже суровое испытание. Но Кей его выдержит и не даст никому повода зубоскалить. Куроо ведь сам всё это предложил. Время проходит пугающе быстро, и вот он уже зависает перед входом в зал. Как сказал на обеде Бокуто, цитируя очередной интернет-мем, «секунда трусливой нерешительности — ссыкунда»; никто всё равно не узнает, что ему запомнилось это слово, так что Цукишима даёт себе на передышку лишь крошечную долю такой ссыкунды и широко распахивает дверь, бросая в зал напряжённый взгляд. На часах — точное время встречи. Вокруг пусто. Он ещё стоит, оглядываясь, но уже чувствует, как подкатывает к горлу нервный смешок. И в этот момент кто-то сзади касается его предплечья. Цукишима не подскакивает, но ломанно дёргается, как от ожога. Тецуро в привычной некомовской форме, почти одного роста с ним, отходит на расстояние вытянутой руки и смотрит выжидающе и внимательно. Цукки немного приподнимает бровь, Куроо, чуть наклонив голову, указывает в сторону зала, и Цукишима отпускает дверной косяк, заходя в помещение, которое кажется вдруг слишком огромным. За его спиной собеседник слегка притворяет дверь, демонстративно оставляя щель как возможность выхода. Слыша начало фразы, Кей поворачивается к нему. — Мы вас выиграли. — Я знаю, — отвечает спокойно он, кашлянув, чтобы прочистить горло. Возникает пауза. Цукишима понимает, что лучше сказать что-нибудь сейчас, но просто не знает, что именно. Если его спросят об ориентации, он будет язвить, как только сможет. — Ты будешь со мной встречаться? Похоже, он ослышался. Цукишима начинает часто моргать и наконец тупо переспрашивает: — Что? — Я помогу тебе с блоками до турнира. Что скажешь? Что? — Зачем тебе это? Капитан Некомы слегка отводит взгляд и пожимает плечами. — Ты можешь играть лучше, если захочешь. Я покажу как. — Вот так вот просто? — М-м… Да. Ну так? Что скажешь? Цукки сглатывает. Приоткрывает рот, но тишина всё равно начинает затягиваться. Он делает вдох. — Ну… ладно? Куроо какое-то время осторожно на него глядит. — То есть ты будешь… со мной… Он ещё раз быстро сглатывает и говорит, пока не успел передумать: — Да. Куроо смотрит на него не отрываясь и вдруг начинает улыбаться — неуверенно и радостно, без капли насмешки. Наклоняется, хлопая ладонями по коленям; говорит: «Я тебе забью кусок мяса на барбекю, если опоздаешь». Цукишима об этом никого особо и не просил, но Куроо обещание сдерживает. Так они начинают встречаться.