Жена для Болконского.

- Вам, правда, нужно услышать мой ответ на этот вопрос? - смущенно спросила она.       Он даже не знал, как лучше ответить в таком случае. - Я ведь согласилась быть вашей женой не из-за принуждения или расчета... и то, что я отдала вам после бала... - она слегка помедлила, - ... мало кто из женщин отдает это не по любви.       Андрей лишь крепче сжал в своих руках её плечи, оставил прохладный поцелуй на шее. - Я больше никогда не сделаю вам больно, - прошептал он у самого её уха. - Если вы хотите подождать до свадьбы, то я... - Нет, я не хочу подождать до свадьбы! - вдруг воскликнула Рита громче, чем следовало бы. - Я больше не хочу ждать...       Её реакция удивила его и даже позабавила. Боже, какую прекрасную женщину ты создал! Не все ли мужчины мечтают о стеснительной девственнице, но страстной распутнице в постели?! Одна его рука соскользнула с её плеча на грудь, вызвав у девушки сдержанный стон. - Когда бы я не смотрел на письменный стол, всякий раз представлял вас на нем, - прошептал Андрей. - Только не говорите мне, что на вас нет корсета? - И пантолон , - ответила она чуть дыша.       Он промычал нечто нечленоразделённое и прижался к ней горящей от возбуждения плотью. Правая рука его сильнее сжала её грудь, а вторая уже нашла пуговицы платья. Болконский никогда не обращал внимания на предметы женского гардероба, но в этом платье она была просто прелестна. Впрочем, снимать его ему было не жалко. - Не снимайте его до конца, мне будет сложно надеть платье обратно, - сдавленно прошептала та. Болконский послушно лишь поднял вверх её юбки и просунул свою руку между её ног. Она уже была безумно влажной. Его пальцы аккуратно огладили возбужденную женскую плоть, а затем оба скользнули внутрь. - Оо... боже! - выдохнула она, с трудом глотая воздух. Он то входил в неё, то выходил, лаская горошину клитора, сводя её с ума. - Внутри вас так хорошо, - вдруг произнес он у самого уха. Никогда раньше он не смел делать дамам такие комплименты. Все, чего он сейчас хотел, так это оказаться внутри неё, но оттягивал этот момент, желая в этот раз доставить ей удовольствие. - Вы хотите сделать это здесь? - Мне все равно... Андрей, пожалуйста! - она умоляюще пискнула, когда его пальцы снова покинули её. - Я хочу вас!       Её призывные слова свели его с ума. Немного разобравшись с мешающей одеждой, он медленно и плавно вошел в неё, растягивая тугие стенки. Какой же узкой она была, даже несмотря на такое количество влаги. Рита сдавленно простонала, прогибаясь в спине и хватаясь руками за книжный шкаф. Он и сам боялся проронить неподобающий стон. Стоило ли говорить о том, как хорошо было у неё внутри? - Еще... - попросила она, неудовлетворенная медленными и плавными движениями.       И с каким-то животным рыком он дал ей то, чего она просила. Рывком погрузился в неё до самого конца, заставляя её стонать громче и едва стоять на ногах. В этот раз он не забыл и о её удовольствии, нежно лаская женскую горошину до дрожи в её коленях.       Это было совсем не так, как она это себе представляла. Ей казалось, что боль не исчезнет и после первого раза, но сейчас уже была на грани получения удовольствия. Его грубая и вместе с тем нежная ласка заставляла её стонать и изгибаться. Казалось, все нервные окончания сосредоточились в одном месте и готовы были взорваться. Когда Андрей вошел в неё чуть грубее и снова сжал пульсирующую горошину, она не смогла выдержать напряжения и наконец достигла удовольствия.       Мужчина хотел продержаться в этот раз гораздо дольше, нежели в предыдущий. Но когда она на пике удовольствия зажала его у себя внутри, он не смог сдержаться. Вся его страсть, накопившаяся за это время, плавно перетекала в неё. Ему казалось, что лучше, чем в прошлый их раз, уже быть не могло, но Лисицына не переставала его удивлять. К слову, он была единственной женщиной, способной пробудить в нём такие страстные и вместе с тем нежные чувства. Он хотел бы находиться внутри неё целую вечность.       Она сама соскользнула с него, чувствуя как по телу в очередной раз пробегают мурашки, а в животе порхают бабочки. Еще никогда ей не было так хорошо. Ноги стали ватными и едва держали её. Только сейчас Маргарита заметила масштаб их любовных похождений: шкаф немного накренился, а по всему полу библиотеки то и дело были разбросаны упавшие с полок книги. - Боже, что же мы натворили...       Брюнет никак это не прокомментировал. Не желая дразнить себя больше, он лишь вытер платком следы их страсти и, спрятав его в кармане брюк, невинно поправил её юбки. Она безмолвно и несколько стеснительно позволила ему это сделать. Вслед за ней он поправил и свою одежду. - Это был тот платок, что подарила вам я? - вдруг смущенно спросила рыжеволосая. Андрей даже немного ухмыльнулся. - Нет, я бы не посмел использовать его для такого грязного дела. Он лежит в подаренной вами шкатулке. - Знаете, судя по строкам вашего последнего письма, можно сказать обратное, - Рита знающе улыбнулась. Наклонившись, она схватила с пола несколько лежащих рядом с ней книг, чтобы вернуть их на место. Однако прежде, чем княжна успела привести их в надлежащий вид, жених оказался позади неё. Он сжал её грудь в своей руке и прошелся прохладным носом по обнаженной шее, вдыхая запах жасмина. - Если вы не хотите продолжения, сейчас вам лучше не наклоняться, - прошептал князь, перехватывая книги из её вспотевших от волнения рук и возвращая их на прежнее место. - Я все сам расставлю по местам... - добавил он, отдаляясь от неё на допустимое расстояние. - Хорошо, - тихо произнесла девушка, отводя глаза в сторону. Она все еще не могла отойти от акта их любви, чувствуя слабость во всех конечностях. - Раз уж вы показали мне библиотеку... - томно произнесла дама, поджимая губы, - ...что мы намерены делать дальше?       Болконский заскользил глазами по её телу и раскрасневшемуся лицу. - Выпить чаю? - озвучил свое предложение мужчина, возвращая книги на первые попавшиеся полки. - Боюсь, мне и так слишком жарко. Как насчет того, чтобы охладиться? Почему бы нам с вами не прогуляться к озеру? Кататься мне бы не хотелось, но посмотреть на каток - очень даже, - в свою очередь предложила девушка. - Сейчас я готов исполнить любое ваше желание, даже самое безрассудное, - Андрей ответил согласием, с нежностью и трепетом целуя её руку в кружевной перчатке. Сквозь тонкое кружево поцелуй чувствовался очень ярко, распаляя не остывшую от страсти кожу. Сказав это, он покинул её на несколько минут, а затем вернулся уже в верхней одежде, неся в руках её лисью шубку и зимние сапожки. - А как же слуги и сопровождающий? - вдруг спросила она шепотом. - Мы ведь уже помолвлены. Никто не должен подумать о нас ничего дурного. Кроме того, позвольте мне прислуживать вам, - Андрей самолично надел сапожки на ее ноги и накинул шубку, помогая её застегнуть все изящные пуговки. - Право, вы заставляете меня чувствовать себя неловко, - стыдливо произнесла Маргарита, когда его лицо оказалось слишком близко.       Князь никак не прокомментировал это, однако про себя подумал, что также ловко ему сегодня ночью придется избавлять её от всех слоев одежды в тайне от всех в этом доме. - Пойдёмте через черный вход. Так будет быстрее, - скомандовал брюнет, взяв её за руку и ведя в противоположную сторону.       Они оказались на заднем дворе, а затем настойчиво зашагали сначала по расчищенной от снега дорожке, а после по небольшим сугробам. Тут уже были видны чужие глубокие следы. Им приходилось наступать на них же, при этом держась за руки. Это походило на какую-то веселую игру. Через пару минут Лисицына уже заливалась смехом, а Болконский улыбался, глядя на неё. - Ох, Андрэ, постойте! Я не успеваю... Ах! - рыжеволосая запуталась в платье и провалилась в сугроб. Мужчина попытался поднять ее за локоть, но она потянула его на себя и они вместе завалились на спину. Какое-то время они оба молчали, смотря на чистое небо. - Мне бы так хотелось полежать вот так в снегу еще чуть-чуть... - честно призналась та. - Вы можете заболеть, Рита, - серьезно ответил тот, но тут же растаял, стоило ей взять его за руку.        Их светлые глаза встретились и заискрились неподдельным счастьем. Андрей поднялся на локтях, наклонился к ней и жарко поцеловал её в прохладные губы. Она залилась радостным смехом и отпрянула от него, чтобы вновь быть пойманной им и полностью зацелованной.       От поцелуев их отвлек прилетевших в них снежок, разбившийся о сюртук Андрея и осыпавших их снежной пылью. Сельские мальчишки решили закидать их снежками. Пока Болконский пытался разогнать дворовое хулиганье словами, Маргарита уже слепила снежок и запустила в одного из них и Андрею пришлось к ней присоединиться. Завязался снежный бой. Мальчишки, непобежденные, но уставшие, в конечном итоге решили от них просто удрать, чем еще больше рассмешили их пару. - Вот ведь хулиганье! Их нужно как следует выпороть! - Будто ты не был таким в детстве, Андрей, - с улыбкой ответила она, беря его под руку и бодро шагая в сторону катка. Там уже собралось немало народа. - Я уже и забыл, что мы были близки с детства. Почти ничего не могу вспомнить, - с теплотой отметил он. - Ничего, я все тебе расскажу, если ты только захочешь, - сказала Маргарита, остановившись. Они не могли налюбоваться друг другом. Замерзшие, но согретые любовью друг друга. - Отец! - раздался звонкий голосок вдалеке. Андрей вздрогнул, повернувшись на звук. - Отец! Я здесь! - кучерявый мальчик, укутанный с ног до головы, бежал к своему отцу через сугробы. Уже подбежав к князю Болконскому, он споткнулся и упал ему прямо в ноги, заставляя отца поднять и поставить его перед собой на ноги. - Nicolas! Как ты здесь оказался? - спросил ничего не понимающий князь, глядя на сына. - Я очень долго уговаривал тетушку и Десаля приехать к тебе. Говорят, скоро у меня появится новая маменька, - с некоторой осторожностью добавил Николай. В их встрече чувствовалась какая-то неловкость, недосказанность и, к глубочайшему сожалению Маргариты, большая пропасть между ними. Мальчик еще с их первой встречи показался ей очень добрым и славным. Видно было стремление детской души сблизиться с единственным своим родителем, но холодность Андрея мешала этому. Заметив спутницу отца, Николенька неловко отодвинулся и, буркнув "здравствуйте", стал пристыженно рассматривать свою обувь. - Здравствуй, Николай. Мне приятно еще раз познакомиться с тобой. Я Маргарита, но ты можешь звать меня Ритой или маменькой, - с улыбкой сказала Лисицына. В детских глазах заблестела надежда. Князь же переводил с недоумением глаза с одного на другую. - Хорошо, м-маменька...       Рыжеволосая дама лишь тепло улыбнулась ему в ответ. Мальчик удивленно захлопал глазами, ведь так нежно улыбаться ему могла только любимая тетя. - Николенька! Ты где, дорогой?! - послышался в толпе испуганный голос Марьи. Мальчик поспешил вернуться и успокоить тетю, а они молча пошли в их сторону, держась за руку. - Думаю, Николаю лучше будет остаться в Лысых горах с Марьей, - вдруг выдал князь. - Пока он мал, разлучать эти две светлые души было бы неправильно, но, Андрей, мальчику необходим отец больше, чем мать, и Марья рано или поздно выйдет замуж. Я буду рада, если наш сын будет жить с нами в Богучарово, - сказала Маргарита. Болконский с удивлением посмотрел на неё, когда она вдруг произнесла слово "наш" и добавила к нему "сын". - И вы примете его как своего? - Конечно. Вы думаете, что сложно полюбить такого славного мальчика и частичку вас? Поверьте, я отлично с этим справлюсь. Моей любви хватит на всех, - с улыбкой ответила она, нежно поглаживая его по руке. - Вы совершенны, - выдал он, остановившись и посмотрев в её глубокие голубо-зеленые глаза. - О нет, в этом вы не правы... - засмеялась Рита. - Если я когда-нибудь увижу вас с другой, и ей, и вам очень не поздоровится, мой дорогой. - Это исключено. Даже если наша любовь и страсть угаснут, я всегда останусь вам верен. До последнего вздоха, - сказал Андрей без тени сомнения, и она верила ему. Он решил поцеловать её руки, заставив Лисицыну смущенно улыбаться, но их близкие решили окружить их с двух сторон. С одной стороны Пьер с Юлией и гувернанткой, с другой - Марья, Десаль, Николенька и их служанка. - Простите, мы не хотели испортить вашу встречу, - начала было Марья после приветствия, явно не ожидавшая увидеть здесь семью своей снохи, но помнящая их тайную страсть в Смоленском. - Нет-нет, мы с Андреем очень рады видеть вас. Он любезно решил показать нам с Юлей Богучарово, - отозвалась Маргарита, отчего-то заставив Марью краснеть. - Мы бы хотели выпить чаю и отправиться домой, - добавила княжна Болконская. - Уже начало темнеть, Марья, вам ехать не к спеху, а вот я поеду... дела, - вмешался Пьер. - Жюли, Рита, спасибо за чудесную компанию, - он поочередно поцеловал руки каждой из сестер и попрощался с остальными. - Раз уж вы здесь, почему бы вам не покататься? - предложила Юлия, протягивая Рите пару коньков. У сестер был одинаковый размер ноги, поэтому намек был весьма прозрачным. - Это было бы весьма неплохо, - согласился Андрей, бросая свой взгляд в сторону своей невесты. - Я, правда, ужасно катаюсь, Ваше Сиятельство, - обратилась Лисицына к своему жениху, скрывая свое смущение. Отказы в светском обществе были редкостью, в особенности жениху. - Я тоже давно не катался, но обещаю крепко поддерживать вас за руку, - от такого предложения она не могла отказаться. Сначала Андрей одел коньки ей, а затем надел их и сам. Благо, слуги принесли целый сундук, и он мог подобрать себе те, что были ему в пору. Наконец они оба вышли на лед, следуя за движением остальных на катке. - Вы солгали мне, когда сказали, что давно не катались, - с улыбкой сказала Рита. Князь двигался плавно и уверенно, твердо поддерживая её за локоть. - Я, правда, не вставал на коньки пару лет, но до этого катался вполне сносно, - ответил мужчина, смутившись. - Не сносно, а превосходно! Уверена, что без меня вы смогли бы продемонстрировать все свои таланты.       Андрей не привык слышать от других искренние комплименты, поэтому просто кивнул. Он никогда не придавал большого значения умению кататься на коньках, но сейчас был безумно рад помочь ей в этом, спасая свою даму от падений. - Папенька! - радостно воскликнул мальчик, двигаясь на коньках в их сторону. Господин Десаль сначала придержал его за руку, а затем отпустил. Стараясь держать равновесие, Николенька покатился прямо на них, но совсем не знал, как затормозить. Все случилось очень быстро! Со словами: - Маменька! - Николай врезался в подол её платья, заставив девушку пошатнуться. Андрей пытался предотвратить падения сына и невесты, но не смог, лишь едва смягчив падение всех троих. Мальчик залился шаловливым смехом, вызвав приступ смеха не только у упавших, но и у наблюдавших эту картину. Болконский помог подняться им обоим и добраться до снежного берега, удерживая их за обе руки. - Я хочу еще покататься! - запричитал Николенька, вырываясь из хватки отца. - Для первого раза хватит, Николай, - строго ответил отец, усаживая сына на лавку для переобувания и тут же начиная расшнуровывать его маленькие коньки. Мальчик насупился от строгости и бесцеремонности отца, в глазах у него стояли слезы. Рита приземлилась на место возле него, взяла в свою руку замерзшую детскую ладошку. - Не расстраивайся, Николенька, мы все очень замерзли. Скоро уже стемнеет, не можем же мы оставить тебя здесь одного, - подбодрила его девушка, растирая его холодные пальчики. - Сейчас мы пойдем домой пить горячий чай со сладостями и играть в игры.       Мальчика немного успокоили её слова: дутья он не перестал, но слез в его глазах уже не были. Под добавившиеся уговоры тети и учителя юный Болконский уже сам весело шагал в сторону дома. - Точно ли вы хотите обременить себя в будущем заботой о нем? - тихонько спросил её Андрей, когда они одни уселись в гостиной после чая. - Для меня это не будет обременительно, тем более, в будущем я бы хотела попробовать завести еще одного ребенка, - в ответ сказала она, взяв его руки в свои. - Я бы хотел пока отложить это, - сказал Болконский, с тоскою отводя взгляд. Маргарита заметила перемену в нем, но не придала ей должного значения. - В моем возрасте дамы обычно уже имеют несколько подросших детей, и мне бы тоже хотелось вырастить в любви хотя бы одного. - Обязательно, Рита, но немного позже, когда мы успеем насладиться обществом друг друга, - согласился князь, проводя прохладными пальцами по её щеке. - Андрей... - на выдохе протянула девушка, ожидая поцелуя. - Папа, ты ведь обещал прочитать мне сказку перед сном! - прервал их кучерявый мальчик с большой книгой в руках. Это был сборник сказок Шарля Перо на французском и русском языках. - Я помню, Nicolas, садись рядом с нами, - князь похлопал по образовавшемуся между ними месту, которое тут же занял мальчонка в одной ночной рубашке. Свесив с дивана босые ножки, он передал книгу отцу. - Какую? - спросил Андрей, открывая оглавление. - Мою любимую. Про Синюю бороду, папенька, - ответил мальчик, поудобнее устраиваясь на спине мебели и попутно зевая. Риту умиляла эта картина. Князь Болконский читал сказку преимущественно на русском, лишь изредка переходя на французский, где это было нужно. Какие-то жестокие детали он специально пропускал, делая сказку по-настоящему детской. Даже Лисицына заслушалась рассказом Андрея, очнувшись лишь тогда, когда детская кудрявая головка упала ей на предплечье. Она поудобнее устроила пасынка у себя на коленях и стал нежно гладить его по завивающимся локонам. Некогда оживленный рассказом ребенок становился все тише, реже зевая и уже не открывая слипшиеся глаза и не задавая никаких вопросов. Когда оставалось всего лишь несколько предложений, они услышали мерное и сладкое сопение чада. - Нужно перенести его в кровать, - предложил брюнет, откладывая книгу в сторону. - Нет-нет, Андрэ, он так чудесно спит, - запротестовала рыжеволосая, аккуратно убирая локоны, щекочущие лицо ребенка. В ней с самой их первой встречи проснулось к нему по-настоящему нежное материнское чувство. Ей хотелось защитить Николеньку даже от собственного отца. - Скоро вам обоим станет неудобно и он проснется, - ответил его отец, аккуратно забирая уснувшего на её ногах сына к себе на руки.       Рита молча поднялась, следуя за ними и как лебедь порхая над своим птенцом. Она боялась, что мальчик проснется или ударится о косяк, но все обошлось. Марья уже давно ждала Николеньку в его комнате, почти засыпая над рукоделием. Её очень удивило и тронуло присутствие снохи в этот момент. - Уснул? - с нежностью прошептала Болконская. - Уснул, - ответил Болконский, аккуратно перемещая сына на расстеленную Марьей кровать. Николай что-то пробормотал во сне, но не проснулся. Отец заботливо укрыл его и попрощался с сестрой, пожелав ей спокойной ночи. Девушка еще какое-то время сидела у кровати племянника за вязанием, сторожа его сон. - Пойдем... в мою спальню, - тихо прошептал Андрей в коридоре, беря её за руку. - Но... Андрей... что же я скажу сестре? Вдруг она дожидается меня и не ложится спать... - он прервал её слова жарким поцелуем. - Скажи, что ждать даже один месяц будет невыносимо...