Пятничные тревоги
4 июля 2017 г., 16:26
Правда не перестает быть правдой только от того, что я не желаю её знать. Макс Фрай
Гарри вышел из Больничного Крыла и тихонько закрыл за собой дверь. Подобные методы Дамблдора, пусть и при всей своей очевидной необходимости, не сильно ему нравились. В душе царило смятение. С одной стороны, появление здесь отца и крестного представлялось ему неожиданным подарком судьбы, возможностью узнать их получше, пообщаться. Он ведь никогда не знал отца! Каков он на самом деле? Что любит, чем увлекается? И Сириусу он тоже был рад. Он ведь потерял его совсем недавно. С другой стороны, Гарри понимал, что так просто они от него не отстанут, и именно ему придется открыть им правду. Рано или поздно, они спросят, как ему живется? Почему он не получает писем от родителей? Захотят узнать о прошлом. Этой участи он не пожелал бы и врагу. Шутка ли — рассказывать отцу, как он умрет? Гарри обреченно вздохнул. Судьба насмехается над ним в очередной раз. Только он уладил свои дела и кое-как распределил время между поисками информации в библиотеке, посещениями уроков Окклюменции, играми в квиддич и кучей пар, как ему на плечи взвалилась новая ответственность. Да, и это он еще забыл о занятиях с Дамблдором. Отлепившись от дверей Больничного Крыла, к которым уже успел прижаться спиной, он поспешил в сторону Большого Зала. Через пятнадцать минут должен начаться обед, а ему совсем не хотелось проталкиваться сквозь сотни учеников, спешащих поесть. В одном из коридоров он наткнулся на Снейпа. Тот стоял у окна, заложив руки за спину, и что-то высматривал на улице. Гарри вспомнил его мрачное настроение и понял, что тот не слишком доволен появлением его родственников. Интересно, что скажут отец и Сириус, когда поймут, что учиться им предстоит и у него тоже? Смешок непроизвольно вырвался из его уст, что незамедлительно вывело Снейпа из задумчивости. — Вас что-то рассмешило, мистер Поттер? — мрачно поинтересовался он, оглядываясь по сторонам. В коридоре никого не было, даже картины не висели в этой галерее. Гарри подошел ближе и облокотился на окно, на что профессор лишь хмыкнул. — До окончания пар еще десять минут. — обронил Гарри. — Восемь. Но это не ответ на мой вопрос. — Я просто представил лицо отца, когда он узнает о том, что именно Вы преподаете Зелья. — ответил парень и усмехнулся. Снейп усмехнулся в ответ и закатил глаза. — Он будет в шоке! — иронично протянул Снейп и зеркально повторил позу Гарри, поворачиваясь к нему. — Вы не думаете, Поттер, что стоит кому-либо из студентов выйти из аудитории раньше и увидеть Вас здесь, мило беседующего со мной — и у мадам Помфри добавится работы? — Боюсь, профессор, общественность этого не перенесет. Гарри в очередной раз подумал, что с появлением отца и крестного, его жизнь изменит привычный ритм. Как ему теперь скрывать свои наладившиеся отношения со Снейпом — самым ненавистным человеком для Сириуса и Джеймса? Как бы они не начали снова строить против него козни… Он нахмурился. — Расслабься, Поттер. Ничего они мне не сделают, — угадал его мысли зельевар. — Ну да, не самоубийцы же они…***
Джеймс был рад покинуть Больничное Крыло. Он так часто попадал туда, что у него развилась аллергия на больничный воздух и белые простыни. При всей этой неразберихе с путешествием во времени, его радовало то, что Хогвартс остался неизменным. И Сириус весело насвистывал, идя с ним шаг в шаг, что помогало поддерживать хорошее настроение. — Так значит Дрэган? — спросил Бродяга, хитро сверкнув глазами, которые остались все такими же глубоко синими, что и прежде. А вот какими Дамблдор наградил его? — Ага, — беззаботно ответил гриффиндорец, — Дрэган или Дрэг… — По аналогии с магловскими наркотиками? Друзья рассмеялись. Как же все-таки хорошо, что Сириус с ним, и он не остался здесь один, с невеселыми мыслями. — Пошли быстрее! Я голоден, как волк! — пожаловался Бродяга. — Скорее, как собака. — Ой, молчи уже, травоядное! — парировал Сириус и с трудом увернулся от подзатыльника. — Знаешь, есть во всем этом один огромный плюс! — сказал Джеймс и улыбнулся приятелю. — Здесь нам не нужно терпеть общество Сопливуса! Спустившись по ступеням, они уже повернули в коридор, ведущий к Большому Залу, когда услышали чей-то негромкий разговор. Они, спасибо природной любознательности, немного сбавили ход. Увиденное шокировало юных шпионов. Одним из говоривших, несомненно, был Снейп. Его они легко узнали по черной мантии, прямой, как палка, спине и неопрятным волосам. Он стоял к ним спиной, загораживая своего собеседника. Еще более шокирующим открытием для них стало отсутствие язвительности в голосе и расслабленность Сопливуса. С кем же он говорит? Тут Джеймс, не сумев сдержать любопытства, сделал шаг вперед, но запнулся о ногу Сириуса, и вся их конспирация полетела к чертям (и как это раньше таких конфузов не случалось?). Спина Снейпа моментально напряглась, но он не спешил оборачиваться. Зато из-за его плеча выглянул, как ни в чем не бывало, Гарри. Видимо, он был чем-то встревожен, поскольку залегшая между бровей складка, явно говорила о том, как он напряжен. Ну, а как еще себя можно чувствовать рядом с мерзким слизеринцем? Снейп медленно повернулся и окинул их двоих долгим взглядом. Ничего хорошего им это не сулило. — Свободны, мистер Поттер. — процедил мужчина и направился прочь, взглянув на него и Бродягу с нескрываемой брезгливостью. Его стремительная походка не изменилась даже со временем. — Привет, вы куда-то шли? — спросил у них Гарри, вымученно улыбнувшись. Видимо, их общество его слегка напрягало. — Да, на обед. А что здесь делает Снейп? — уточнил Джеймс, отчаянно надеясь, что это не то, о чем он подумал. Такого он бы не пережил. Но, очевидно, удача в этот день повернулась к нему задом. — Преподает, — кратко ответил зеленоглазый подросток. — И что же? — рискнул уточнить Сириус, хотя ответ и так знал. Чему станет учить тот, кого нельзя оторвать от пробирок и котлов? — Зельеварение. На этом радужном моменте ребята отправились в Большой Зал. Там они присели за стол Гриффиндора, оба напротив местного Поттера, который сразу же стал накладывать себе на тарелку всего и побольше. Сириус тоже набросился на еду — видимо аппетит, действительно, волчий нагулял. Джеймс же с любопытством разглядывал сидящего напротив подростка. В его голове все никак не укладывался такой простой факт, что его сын, о котором он даже не задумывался еще, сидит напротив. Уже практически взрослый и самостоятельный, думает о чем-то, вон, даже морщинка между бровей появилась… — Нам Дамблдор, кстати, новые имена дал. — произнес Джеймс шепотом. — О, и какие же? — заинтересовался Гарри и принялся крутить вилку пальцами. — Позволь представиться — Сигнус Альфард Блэк… — И Дрэган Финеас Блэк. — Оба Блэки? — задумчиво протянул парень. — Испанская ветвь рода, мы братья. — выдерживая тон, ответил Сигнус, на что Дрэган пихнул его локтем в бок. Бродяга на это зашипел. — Дрэган? Отдает чем-то… пиратским. — У нас по этому поводу возникли другие ассоциации. — ехидно заметил Сигнус и коротко рассказал об этом Гарри. Тот от души посмеялся, и та неловкость, после произошедшего в коридоре, прошла сама собой. Постепенно в Зал стали подтягиваться ученики, спешащие на обед. Некоторые удивленно оглядывались на них, кто-то даже показывал пальцами. Никого знакомого Дрэган не увидел. Оно и немудрено. Рядом с Гарри присела незнакомая девушка с гривой непослушных волос и что-то тихонько у него спросила. Она с опаской покосилась на них, не зная, чего ожидать от двух незнакомцев. — О, Гермиона, позволь представить новых учеников. Они перевелись к нам из Испании, верно? — «уточнил» Гарри, на что друзья синхронно кивнули. — Это — Дрэган Блэк. Дрэган — это моя подруга Гермиона. — Приятно познакомиться, мисс. — кивнул ей Дрэган. — А я его брат — Сигнус. — Очень приятно, ребята. — ответила Гермиона смущенно. — А какие у вас будут предметы, вы уже согласовали у декана? И тут ее понесло. На самом деле, вспомнилось Джеймсу-Дрэгану, так иногда накрывало Эванс, когда она чувствовала ответственность. И это, похоже, грозило затянуться надолго. Они уже успели поесть и даже собирались согласовать с Гарри дальнейший план действий, но Гермиону, похоже, накрыло. Их спасла профессор МакГоннагал, появившаяся в конце обеда и приказавшая следовать за ней. Похоже, им все же придется «согласовать с деканом» этот самый график занятий. Дрэган лишь обреченно вздохнул.***
Гарри мысленно поблагодарил декана, что она дала ему немного свободного времени, пусть и неосознанно. Подхватив свою сумку и кинув Гермионе быстрое «Пока!», он помчал из Зала на улицу. Сейчас у него еще было двадцать минут до начала следующего занятия, и парень планировал посидеть на берегу озера и попытаться очистить сознание, как его учил Снейп. Эта встреча, как оказалось, совсем спутала ему планы, и теперь придется менять их с учетом двоих прибывших. Гриффиндорец пришел к Черному Озеру. Здесь он частенько прятался от друзей и размышлял о жизни. Найдя знакомый огромный валун, подальше от чужих глаз, он сел на него и скрестил ноги. Оглянувшись, Гарри наложил сигнальные чары на тропинку — на случай внезапного вторжения. Руки он опустил на колени и прикрыл глаза. Волны сегодня с шумом разбивались о галечный берег, что хорошо подходило для медитации, и парень расслабился. Отпустил себя. Гарри размышлял о море, которое еще никогда не видел. И множестве разных стран, где он мог бы побывать. Ему никогда, до определенного момента, не хватало ума сообразить, что жизнь не бесконечна. Она может оборваться в любой момент. Он бегал, сражался, отыскивал истину и действовал в спешке, ни на миг не останавливаясь. Будто боялся задать себе вопрос: «А что же дальше?». Смерть Седрика открыла его глаза. Тогда, на кладбище Литтл-Хэнглтона, Гарри реально успел подумать, что погибнет. Что мог противопоставить он, маг-недоучка, одному из самых могущественных темных волшебников в истории? В ту ночь ему сказочно повезло, хотя бы потому, что очки не слетели с него во время боя, и ему не пришлось драться вслепую. Так что, первым ходом для него стало исправить зрение, что он с успехом и сделал, наведавшись в больницу Святого Мунго. За время пребывания у Дурслей, он пришел к выводу, что ему срочно надо браться за голову и изучать не только то, на что у него не хватало времени в школе, но и более сильные заклинания. В какой-то момент он даже увлекся темным волшебством. Любая ветвь магии, если подумать, была по-своему интересна, но все же для изучения всего у Поттера просто не хватало времени. Так что, к началу пятого курса Гарри уже перечитал все учебники за прошлые года, отметив, что изучаемый материал связывается в логические цепочки и ему все понятно. Даже ненавистное зельеварение оказалось ужасно интересным предметом, и он частенько любил изучать совмещение тех или иных ингредиентов. Конечно, вернувшись в школу, Поттер не стал так явно проявлять свои новые знания, оставив это при себе. На него и так обращали слишком много внимания: его прошлогоднее заявление о возвращении Волан-де-Морта взволновало массы. Многие за глаза называли его сумасшедшим. Не то, чтобы у Гарри было слишком много времени для подобных переживаний. Его в то время занимала Библиотека и Запретная Секция. Гриффиндорец со вздохом открыл глаза. Сегодня ему явно не суждено было очистить сознание. Наколдовав Темпус, он понял, что опаздывает на послеобеденную пару.
Примечания:
Мне очень интересно узнать ваше мнение о работе! ))))
