Неожиданная встреча
3 июля 2017 г., 16:57
У каждого человека бывают два воспитания: одно, которое ему дают другие, и другое, более важное, которое он дает себе сам.
Эдвард Гиббон
Если бы кто-то сказал Гарри Поттеру, что сегодняшний день начнется для него чем-то необычным и экстраординарным, что перевернет его мир с ног на голову, он бы лишь невесело рассмеялся. Чем таким интересным мог начаться день, который он вынужден будет провести на совершенно бесполезных Прорицаниях, двух скучнейших (прости, Хагрид!) парах по УЗМС, на которых они теперь только перебирали склизких флоббер-червей, и еще двух пар по Гербологии. Ничего из этого не представлялось Гарри интересным и познавательным. Он бы лучше посидел в библиотеке, отыскивая новые знания, или, на крайний случай, сидел бы на уроке у Слизнорта, который хоть и неплохо знал ЗОТИ, но ничего «вне школьной программы» не рассказывал, а учебник парень прочитал от корки до корки еще в начале года. Гарри ужасно жалел, что Дамблдор не отдал Защиту от Темных Искусств Ремусу. Ну, хоть на крайний случай, Снейпу. Гриффиндорец невесело усмехнулся. «Да, не слышал этой кощунственной мысли Рон! Он бы в обморок упал от подобного расклада». Гермиона и Рон, какими бы лучшими друзьями они ни были, на шестом году обучения с головой ушли в свои отношения. И пусть Гарри осознавал, что ничто не вечно, равно как и их дружба — все же это было несколько печально. Хотя, если посмотреть с другой стороны, так ему было проще скрывать свои многочисленные секреты. Друзья, целиком поглощенные друг другом, не замечали странностей в поведении Гарри, и, соответственно, ему не приходилось завираться, оправдывая тот или иной поступок. Как бы то ни было, но необходимость лгать и изворачиваться ему по прежнему не нравилась, каким бы искусным вруном ему ни пришлось стать за последние полтора года. Моментами он чувствовал в себе слизеринское начало, и его это странным образом веселило. Все, чего гриффиндорцу сегодня хотелось, это отсидеть те ужасные пять пар и, накинув мантию отца, скрыться в библиотеке или Выручай-комнате. В принципе, разницы особой не наблюдалось, ведь Комната-по-Вызову всегда предоставляла ему прекрасный выбор книг. Единственное, чего она не могла — достать книги из родовой библиотеки Блэков и из Запретной секции. Об этом Гарри жалел больше всего. Впрочем, коридоры ночного Хогвартса все так же приветствовали его и скрывали от досужих взглядов, а мантия-невидимка надежно укрывала под своим покровом. С библиотекой на площади Гриммо было сложнее. Договориться с Кричером у него так и не получилось, тот все так же считал его «грязным полукровкой, смеющим топтать бесценные ковры Блэк-хауса». А на Гриммо он мог попасть только летом — Дамблдор не разрешал ему отправляться туда одному. Это возмущало Гарри до глубины души, но только он уже давно не являлся тем простодушным вспыльчивым мальчиком, который спорил бы с директором до охрипшего горла. Больше нет. Так вот, в это пятничное утро он неспешно направлялся на завтрак в Большом Зале. Войдя в распахнутые двери, он мимоходом отметил, что Дамблдор за преподавательским столом отсутствует. А еще не было Снейпа, Слизнорта и Флитвика. Для наблюдения за завтракающими студентами в Зале остались только МакГонагалл и Спраут. И еще Трелони, конечно, но ее Поттер не считал. Если кто и поднимет первым панику, так разве что она. Гарри улыбнулся собственным мыслям и присел в середине стола Гриффиндора, рядом с Невиллом Лонгботтомом. Невилл нравился Гарри больше всего из-за своей тихой натуры. Он никогда не старался выспросить у Поттера подробности личного характера, не был столь бесцеремонен, как Рон, и не читал ему нотаций, что частенько водилось за Гермионой. Невилл, при более близком знакомстве, оказался удивительно приятным в общении человеком. Видимо, его бабушка, леди Августа, все же привила ему хорошие манеры. Когда Гарри заканчивал с завтраком, обсуждая попутно с Невиллом новое растение в теплицах Спраут, к ним подошла профессор МакГонагалл. Ничего приятного, лично для него, это не сулило. Невилл привычно втянул голову в плечи. — Мистер Поттер, Вас хочет видеть директор Дамблдор. Немедленно. — Ааа… — протянул Гарри, но профессор только сильнее сжала губы. — Поспешите, мистер Поттер. Не заставляйте директора ждать! Пароль — «Медовые леденцы». И, резко развернувшись на каблуках, направилась в сторону преподавательского стола. Что бы это значило? Гарри подхватил свою школьную сумку, на ходу дожевывая булочку с корицей, и помчал в сторону директорского кабинета. Должно было случиться нечто «из ряда вон», чтобы его вот так срывали с завтрака. Связав воедино отсутствие почти всех преподавателей, недовольную МакГонагалл, вызов Директора и собственное дурное предчувствие, Гарри осознал, что этому дню точно не суждено пройти обыденно. Тяжело выдохнув от быстрого бега по коридорам Хогвартса, Гарри назвал пароль и взбежал по ступеням. Постучавшись в дверь, он нацепил на себя привычную маску «простого, скромного и местами туповатого Мальчика-который-ни-при-чем» и шагнул в кабинет. В помещении, вопреки его догадкам, находились лишь Дамблдор и Снейп. Не то чтобы наличие Снейпа могло успокоить гриффиндорца, даже наоборот. В это утро его явно кто-то сглазил. Ох, не доведи, Мерлин, этому несчастному попасться ему под руку. — Доброе утро, директор. Профессор Снейп. Вы меня вызывали? — вежливо спросил Гарри. — Доброе, Гарри, доброе. — ответил Дамблдор и покосился на мрачного Снейпа. Это парню совсем не понравилось. Интуиция вопила о том, что профессор Зелий вовсе не мрачный. Нет, он чертовски сильно раздражен. Что же могло вывести его настолько, что ему не удается поддерживать привычный безразличный вид? — Профессор Дамблдор, сэр? — Гарри… Тут такое дело. — совсем не по-профессорски протянул Дамблдор. — Понимаешь… Северус, ну скажите Вы ему уже! Похоже, Снейп был поражен не меньше самого Поттера. «Что, профессор, не ожидали такой подставы?» Гарри мысленно зааплодировал директору. — Поттер, сегодня утром на территории Хогвартса были обнаружены два оглушенных подростка… Их доставили в Больничное Крыло. Так вот… — тут Снейп окончательно замялся, не зная, как продолжить рассказ. Поттер уставился на него так, будто у профессора выросла вторая голова. «Неужели мир сошел с ума?» — подумал Гарри. — Гарри, ты только не волнуйся… — это уже Дамблдор продолжил. — Этими подростками оказались Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Им около шестнадцати, и они еще не пришли в себя. Скорее всего, это какое-то проклятие или временной портал. Мы еще не разобрались. Дамблдор еще что-то говорил, только парень его уже не слушал. Он уставился на Снейпа во все глаза. Правда ли это? И как вообще такое возможно? Каким образом повлияет на временную линию? Ну же, профессор, опровергните или подтвердите, только не молчите Вы так! — Поттер, с Вами все в порядке? — спросил Снейп, подозрительно прищурив глаза. — Э-э-э… — многозначительно протянул Гарри. Ну же, дурья твоя башка, быстрее придумай ответ. — Знаете, профессор, наверное, нет. — Еще бы, Поттер. — усмехнулся Снейп. — А что вам от меня потребовалось? — Нам нужна твоя кровь, Гарри. — сказал Дамблдор и поспешил добавить, видя расширившиеся глаза Поттера. — Это для подтверждения личности Джеймса Поттера.***
Очнулся он довольно резко. Вот только что, во сне, Джеймс парил над квиддичным полем в поисках снитча и слышал шум голосов, выкрики болельщиков и рев трибун, как вдруг проснулся в полной тишине. Он успел подумать, что это вовсе не было сном и, возможно, его сбил бладжер, так как первое, что парень увидел — потолок Больничного Крыла. Его бы он не спутал ни с каким другим. Но тут произошло сразу несколько вещей, которые полностью стерли его предположения. Дверь в больничное крыло распахнулась и послышались чьи-то шаги. Так как очков на нем не было, разглядеть посетителя он не мог. Из своего кабинета выскочила мадам Помфри и тут же строго отчитала вошедшего: — Мистер Поттер! Это Больничное Крыло, а не проходной двор! Время посещений еще не началось! Мистер Поттер? Неужели отец? Нет, только не это! Что могло такого с ним произойти, что вызвали отца? Но голос посетителя прозвучал неожиданно молодо и звонко, что заставило Джеймса нахмуриться. — Профессор Дамблдор отправил меня сюда, мадам. Могу я войти? — Да, Гарри, конечно, — с неудовольствием ответила медсестра и вернулась в свой кабинет. «Что, черт возьми, происходит?» — мысли в панике разбежались. — О, ты уже очнулся! — заметил тот, кого мадам Помфри назвала Гарри. — А Сириус, видимо, нет. Держи очки, а то это, должно быть, не совсем удобно, разговаривать с расплывшимся пятном, верно? Откуда ему знать о его проблемах со зрением? Но очки Джеймс принял. Оправа привычно села на нос и парень, наконец-то, смог разглядеть неизвестного. Он действительно мог бы быть каким-то родственником Поттерам, вот только Джеймс точно знал об отсутствии таковых. Черные волосы растрепаны, точно как у него, изгиб бровей и линия рта, напоминающие об отце, Карлусе Поттере. Гарри Поттер… кто же ты? Парень смотрел на Джеймса с любопытством, опаской и даже неверием. В его зеленых глазах было столько эмоций, что это даже смутило гриффиндорца, и он отвел взгляд первым. На соседней кровати мирно посапывал Бродяга. Он-то что здесь делает? — Э-э-эм… Так ты Гарри, верно? — спросил Джеймс. — Да. Гарри Поттер, шестикурсник. Приятно познакомиться. — А я — Джеймс Поттер, шестикурсник и уверяю тебя — на Гриффиндоре других Поттеров нет. Как и вообще в Хогвартсе. Кто ты? Подозрительность не была одной из отличительных черт характера Джеймса. Как и осторожность. Но в данной ситуации не было других вариантов. Перед ним кто-то под оборотным? Может, это чары гламура? Как это возможно провернуть под носом у Дамблдора? — Директор сможет объяснить вам все, когда придет. Он должен быть здесь с минуты на минуту. Я же не знаю, что имею право сказать, а что — нет. — сказал этот лже-Поттер и отошел к окну. — Тебе следует разбудить Сириуса. Паника, нарастающая в груди Джеймса, немного присмирела. Хвала Мерлину! Дамблдор скоро придет, и тогда все встанет на свои места. Пока он будил Сириуса, который никак не хотел просыпаться и даже попытался лягнуть его ногой, прибыл директор. Джеймсу показалось, что он спит. Дамблдор заметно сдал. Борода его стала еще длиннее, а мантия висела на нем, словно на вешалке. Но больше всего Джеймса удивила его почерневшая рука. — Профессор Дамблдор, а что с вашей рукой? — вырвалось у гриффиндорца вместо приветствия, но директор не рассердился, а только усмехнулся куда-то в бороду и хитро покосился на Гарри. — Это тайна, которую директор не поведал даже мне. — сказал лже-Поттер и невесело усмехнулся. Усмешка эта, впрочем, Джеймсу совсем не понравилась. Она напомнила ему о ненавистном Снейпе. — Присядь, Джеймс, и ты, Сириус, тоже. Мне надо вам кое-что сказать, — предложил Дамблдор, и они не посмели ослушаться. — Так вот, с чего бы начать… Дело в том, что сегодня, рано утром, вас нашли в школьном дворе, неподалеку от Гремучей Ивы. Вы ничего не хотите мне рассказать? Джеймс отрицательно покачал головой. Он не мог сказать об этом директору, иначе их сразу исключат. Сириус повторил его действие. — Так вот, следов проклятия мы на вас не обнаружили, и как вы очутились здесь — мы не знаем. Знаем точно только одно — вы сможете вернуться назад. — Назад, директор? — произнес Блэк. — В каком смысле «назад»? — Сегодня 17 марта 1997 года. Вас перебросило неизвестным нам образом в будущее. Джеймс сидел и не знал, что сказать. В голове просто не укладывалось, что подобное могло произойти с ним. Как такое возможно? Тогда… Он вновь взглянул на Гарри Поттера. Кем он ему приходится? Двадцать лет… Неужели…? — Я твой сын, — ответил Поттер на его невысказанный вопрос. — Гарри Джеймс Поттер. — Ну, — перебил его Дамблдор, — это все вы сможете обсудить позже. Пока нам надо дать вам пригодные имена, потому что сколько вам тут оставаться — неизвестно. И еще — вам обоим нужны будут школьные принадлежности и новая одежда. Завтра суббота, так что сможете отправиться в Косой Переулок. Под присмотром одного из профессоров, конечно. Гарри, ты давно у меня просил отпустить тебя в Гринготтс, так что, думаю, это лучшая возможность. Что ты скажешь? — Да, конечно, директор. У меня вопрос… — Да? — А как нам быть с их воспоминаниями? Ведь они точно увидят или услышат здесь то, что может повредить временную линию, вернись они домой и вздумай менять события? Дамблдор странно покосился на Гарри, будто он не мог этого предвидеть, что немного разозлило Джеймса. Пусть он и не верил до конца в реальность происходящего, но в роду Поттеров тупиц отродясь не водилось. — Да, Гарри, я об этом не подумал. — признал Дамблдор. — Мы можем наложить заклинание, которое применяется в подобных случаях. Да, такие прецеденты бывали раньше, только редко упоминаются. Оно отнимет у них память о пребывании здесь. — Но, директор… — попытался было протестовать Сириус, но Дамблдор уже взмахнул палочкой. — Si moveatur delere memoriam! — заклинание сопровождалось длинным витиеватым движением палочки, из которой вырвалась серебристая дымка с красными искорками внутри. Она опутала его и Сириуса на подобие веревок и впиталась в кожу. Джеймс вскинул голову. — Мы бы не стали ничего менять, директор. Дамблдор лишь невесело усмехнулся и покачал головой. — Вы просто еще не в курсе событий. Думаю, вам обоим стоит дать иные имена, чтобы это не вызвало ненужных вопросов. Может, у вас есть какие-нибудь пожелания? Единственным желанием Джеймса стало ущипнуть себя побольнее, чтобы проснуться. Но это не помогло. Он беспомощно оглянулся на Сириуса. У Бродяги был вид потерянной и побитой собаки. — Я бы мог назваться именем своего дяди? — предположил Сириус. — Сигнус Альфард, как тебе такое, Джеймс? — Ну, Сигнус хотя бы звучит привычно, очень похоже на Сириуса. — честно ответил Джеймс. — Не лучше ли мне побыть твоим братом? Дамблдор согласно хмыкнул. — Тогда Дрэган Финеас Блэк. Как по мне, так годится. Будете представителями испанской ветви Блэков. И еще… Директор взмахнул волшебной палочкой, и их будто окатило холодной водой. Чары иллюзии? — Так вы хоть будете похожи. — пояснил старый волшебник. Когда Джеймс уже хотел было спросить у Гарри — его сына, кто бы мог подумать, — что он об этом думает, то понял, что его уже нет в помещении. Когда он успел уйти?
