Разговор
2 августа 2018 г., 08:23
Примечания:
Не дождусь я понедельника, короче говоря) Приятного чтения и ПБ включена)
Порой по улице бредёшь — Нахлынет вдруг невесть откуда И по спине пройдёт, как дрожь, Бессмысленная жажда чуда. Арсений Александрович Тарковский
Дождь барабанил по стеклам уже не первый день этого холодного лета. Может, в других графствах и стояли солнечные деньки, но только не здесь. Жители маленького рабочего городка, в центре которого высилась вечно дымящая труба фабрики, редко видели ясное небо. Если и выдавался день без ливней, то с реки приходил густой туман, в котором дальше носа не видишь. Исключением бывал лишь август, когда даже здесь наступала влажная жара и духота. Коукворт не славился ни богатством, ни особой красотой. Его одинаково серые кирпичные дома нагоняли уныние, окна не отмывались от сажи. К тому же едкий дым из фабричной трубы, когда-то приведший в непригодность реку и лес, заполнял городские улочки противным запахом, от которого на этом конце города невозможно было скрыться. Худшим же районом считался Паучий тупик, в котором и находился дом, где он провел детство и вырос. Северус, по юности лет, терпеть не мог это место. Здесь накопилось огромное количество негативных воспоминаний и эмоций. Именно в этом доме им с матерью жилось так несладко на протяжении долгих лет. Этот дом принадлежал отцу — Тобиасу Снейпу, которого Северус ненавидел и по сей день. Все это, помноженное на юношеский максимализм, долгое время не позволяло вернуться в Коукворт. Уже позже, когда Темный Лорд сгинул, а сам зельевар устроился преподавать в Хогвартсе, он вспомнил о семейном доме. Пришлось пересмотреть свои взгляды и сильно постараться, чтобы привести пустой и нежилой маггловский дом в уютный и удобный для волшебника. В подвале он оборудовал лабораторию для собственных экспериментов, перетащил в гостиную все книги, которые были его собственностью, а позже приумножил их до размеров приличной библиотеки. С библиотеками старинных родов ее, конечно, не стоило и равнять. Все же Северус собирал ее, скорее для своего удовольствия, нежели для виду. Да и не так уж много человек могли побывать в этом доме. Очень немногие вообще знали о нем. Может, когда-то Снейп и сбежал отсюда, но сейчас в Паучьем тупике ему жилось хорошо. За исключением одного «но». Нет, это исключение заключалось не в Темном Лорде, совещания у которого стали еще более кровавыми, и не в чувстве вины от убийства самого Альбуса Дамблдора, которого было не слишком-то и много. Вовсе нет. Его существование теперь отравляли мысли о Гарри-чертовом-Поттере. Мысли о парне оказались настолько прилипчивыми и непереносимыми, что не справлялась никакая окклюменция. Мало того, что добрый волшебник Дамблдор поведал-таки ему о предназначении парня. Подумать только, оберегать столько времени, чтобы дать Лорду его убить! Мысли Снейпа в тот момент не пропустила бы никакая цензура. Нет, этого было мало. Потом Снейп сделал большую ошибку, что так и не набрался решимости поговорить с Поттером еще в школе, намекнуть на дальнейшие события. Да, целый месяц после выходки этой троицы зельевар был очень зол. А позже разоткровенничался Альбус, что свело на нет всякую надежду на хорошее окончание этой войны. Мерлин свидетель, он так жалел, что не смог смотреть в глаза того, с кем он искал способ уничтожения крестражей, с кем планировал окончить войну, кому доверял. На Гарри было страшно смотреть, когда тот увидел, что Северус сотворил с его наставником. Он не только показал всем свою лояльность Волан-де-Морту, но и подорвал хрупкое доверие, которое было между ними. И это угнетало мужчину гораздо больше, чем смерть старого мага. Все обстоятельства складывались против него, но ведь он уже привык, верно? Жизнь вообще несправедлива, он ли не знал. Так что остается лишь смириться и следовать плану, а когда это противостояние закончится… Что ж, посмотрим, что его ожидает после. Чай давно уже остыл, камин догорал. За окном непроглядной стеной лил дождь. В дверь постучали.***
На Гриммо стояла отнюдь не дружеская атмосфера. Трое жильцов, вот уже неделю сидящих взаперти старинного особняка, спорили до охрипших глоток. Сигнус, будучи не понаслышке знаком с представителями рода Поттеров знал, что если один из них что-то задумал, то переубедить его уже невозможно. И даже вся абсурдность ситуации не способна была заставить Гарри отказаться от его безумного плана. Дрэган пока оставался в нейтралитете, но Блэк был уверен, что тот не долго там продержится. Все же родня… Нет, Сигнус понимал, что недельное заключение в фамильном особняке Блэков сведет с ума кого угодно, но чтоб настолько… Вообще, поначалу все было относительно хорошо. После похорон директора Дамблдора они задержались в школе еще ненадолго, дабы собрать вещи и договориться с МакГоннагал о проходе через директорский камин. Все это было сущими формальностями. И даже декан это понимала. Потому только взяла с Гарри обещание поддерживать связь и вручила Поттеру маленькое зеркальце. Парень немного странно на этот жест прореагировал, но артефакт взял. Всю их дальнейшую деятельность можно было разделить на просиживание в библиотеке и вечерние обсуждения найденного. Поттер еще в самом начале дал им посмотреть воспоминания о молодом Волан-де-Морте, раздобытые покойным директором. После долгих дебатов гриффиндорцы пришли к неутешительному выводу: где конкретно спрятан хотя бы один крестраж, они не имеют понятия. Нет, Гарри уверял, что один из них точно спрятан в Хогвартсе, но доказательств, впрочем, как и конкретного места, у них не было. Вот тогда и было решено искать какой-нибудь ритуал или заклинание для поиска магически связанных предметов. И уже через несколько дней Дрэгану «посчастливилось» наткнуться на очень хороший ритуал. Он не требовал огромных энергетических затрат или жертвоприношений, или длительной варки зелья. Только один из связанных предметов и довольно длинная ритуальная фраза. Загвоздка появилась позже. Огромная такая. Мало того, что волшебник, проводящий ритуал, должен вступить в полную силу, а это второе магическое совершеннолетие в двадцать один год, до которого еще очень долго ждать. Еще одной неприятностью стало условие о родственной сути магии волшебника и силе, заключенной в предметы. То есть, проще говоря, если артефакты обладают светлой энергетикой, то и маг, проводящий ритуал поиска должен быть светлым. Тут то и проявился величайший изъян данного ритуала. Крестражи по своей сути — темнейшее колдовство, а потому и маг им нужен был темный. Ну и где его взять, если среди доверенных лиц только светлые волшебники. Сириус и сам обладал темным вектором силы, как и все представители Блэков. Но ему едва исполнилось семнадцать, так что о его участии и речи не шло. У Гарри, как всегда, появилась безумная идея. И Блэку она категорически не нравилась. Никакие доводы не убедят его довериться этому мерзкому слизеринцу, предателю, убийце… Цензурных слов у него не находилось, да и кому они нужны? Вот и сегодня они снова начали старый разговор. — Лучшего варианта у нас попросту нет! — Гарри, да послушай ты себя! — наконец-то вмешался Дрэган. — Неужели та история с директором тебя ничему не научила? — В том то и дело, что научила, — холодно и зло бросил парень, поворачиваясь к ним спиной. В комнате повисла тишина. Когда-то парни договорились, что в обмен на информацию и сотрудничество, они не станут задавать вопросы о Северусе Снейпе. Как же Сигнусу хотелось сейчас нарушить данное слово и вытянуть из Гарри правду о том, что же все-таки их связывало с зельеваром. Нарушать доверие Поттера не входило в его планы. — Да, — продолжил Поттер, все также смотря в окно. — Убийство Дамблдора перевернуло вверх дном мое представление о… Снейпе. Но в этой истории что-то не дает мне покоя. И я хочу докопаться до истины. Дрэган раздраженно закатил глаза, явно сомневаясь в здравости рассудка своего сына. — Гарри, послушай… — начал он, но был перебит. — Нет, это вы послушайте! Я пойду и поговорю с ним, а на всякий случай мы зачаруем портал. Он нам нужен для ритуала. Я не собираюсь еще двадцать лет искать по всему миру «то, не знаю что». У нас ничего нет: ни одной зацепки, ни одного местоположения. А это реальный шанс найти крестражи быстро и эффективно. — Я не понимаю, — устало сказал Дрэган, — на чем основывается твоя вера в Снейпа, но подумай вот о чем: он действующий Пожиратель Смерти. Ты готов рискнуть всем, придя к нему в дом? Что, если он тотчас вызовет своего хозяина? Если попытается убить тебя? В комнате ощутимо сгустилась магия. Видимо, Поттер был сильно зол. — Что ж, если он попытается… у меня есть чем ответить. Когда парень повернулся, его глаза светились. Опять.***
Гарри, естественно, не испытывал и десятой доли той уверенности, которую показывал. В его жизни бывали повороты и покруче, потери серьезнее. Но это конкретное предательство выбило почву из-под его ног. Сейчас все доверие, что связывало его с Северусом, трещало по швам. Ни в кого в своей непростой жизни парень не верил так, как в него. И вот что вышло. С другой стороны, целый год притворства и лжи, но где результат? Да, он убил Дамблдора, подтвердил свою лояльность темной стороне. Но доверие его, Гарри, здесь было ни при чем. Не было никакой необходимости ни распивать вдвоем чай в уютном уголке преподавательского кабинета, ни настоящему обучению окклюменции. Как и не было смысла скрывать гриффиндорца от поисков Волан-де-Морта и Дамблдора после случившегося в Косом Переулке. Все поступки зельевара теряли всякую логичность, будь он в действительности истинным Пожирателем Смерти. И в то же время, убийство директора не вписывалось в его деятельность члена Ордена Феникса. Смерть Дамблдора ломала всякую логику, и Гарри никак не мог найти причину, оправдание, утерянное звено в цепочке его выводов. Это просто сводило с ума и вызывало беспричинную ярость. Она жила в его душе все то время, что прошло с битвы со Снейпом. Все время, что он находился в особняке, Поттер прокручивал свои воспоминания так и эдак, но к единому мнению так и не пришел. Так что, к вечеру он определил местоположение Северуса Снейпа с помощью карты, специального кулона с кристаллом и длинного черного волоса, снятого давным давно с мантии мужчины. Друзья отдали ему зачарованную цепочку — портал он повесил на запястье, как браслет. Поворот, шаг навстречу чувству ужасного сжатия. Он понял, что у него все получилось. Парень стоял возле стены серого кирпичного здания. Над головой громыхало, мантия мигом промокла насквозь из-за проливного дождя. Несмотря на царство стихии, обычно находящее отклик в его душе, Гарри прятал все чувства под маской безразличия и холодности. Ему предстоит выдержать один малоприятный разговор. И к этому делу следует подойти беспристрастно. А что будет потом — посмотрим. Он поднял руку и постучал в дверь.***
Гарри смотрел на старшего волшебника, разрываясь между здравым смыслом и чувствами. Но маска равнодушия на лице держалась на удивление хорошо… Как могло быть иначе, если маски стали неотъемлемой частью жизни? — И что же юный Избранный забыл в логове Пожирателя в столь неспокойное время? — иронично вскинул бровь Северус. — Опять во сне ходили? Гарри едко хмыкнул, чувствуя ярость внутри себя… Когда же она уйдет? Пусть сменится ненавистью… или чем-то еще. Но только не столь сильное, разъедающее его изнутри на протяжении всего того времени, что они не виделись. — Слава Мерлину, таких эксцессов не случалось, — спокойно ответил он, с непривычным холодком в голосе. Он уже и забыл, когда они так общались. Выхватив палочку, парень направил ее на зельевара. — Я пришел по делу, профессор Снейп. Но прежде, у меня есть пара вопросов к вам. Северус усмехнулся, по-маггловски подняв руки. — Уже страшно. И стоит ли напоминать, что я больше не профессор, Гарри? Поттер ничего на это не ответил, указав Северусу на одно из кресел. Снейпу не оставалось ничего другого, кроме как сесть на указанное место. Поттер подавил тяжелый вздох. Разговор предстоял не из легких. Гарри взмахом палочки высушил одежду и сел напротив, положив палочку на стол. Северус, помедлив, сделал то же самое. Знак доверия или же его полного отсутствия? — Так и будешь смотреть на меня, или начнешь задавать вопросы? Поттер покачал головой. Глядя в такое знакомое лицо, ставшее родным за столь короткий срок, было трудно оставаться равнодушным. Но он должен трезво оценивать ситуацию. Однажды, его доверие уже привело к смерти Дамблдора и их эпичной дуэли в Запретном Лесу. Эту ошибку он не собирался повторять, держа в голове план отступления. Он внимательно осмотрел дом, когда вошел. Даже рассчитал количество шагов, которые потребуется сделать в любом направлении. Двери располагались слева от него, что значило, ему удобно будет отступать, защищаясь правой рукой с палочкой, и не придется поворачиваться спиной. Впрочем, у него же есть портключ. Он не хотел подобного исхода. — Пожалуй, начну, — упорно не поддавался на провокации Гарри, но вместо развернутого вопроса, с его губ сорвалось всего одно слово. — Зачем? Небосвод озарила молния и громыхнуло так, словно начался апокалипсис. Северус вздрогнул. — Зачем? — переспросил зельевар, видимо не зная, к чему конкретно это относится. — Зачем все это было, — в голосе Гарри впервые прозвучала горечь. — Ваша помощь, посиделки с чаем, разбирательство с делом Сигнуса и Дрэгана… Зачем вам было так заморачиваться, если все равно собирались покинуть ме… Орден Феникса. Гарри одернул себя, услышав в последнем вопросе слишком много личного. Нет, он не доставит зельевару такого наслаждения, как наблюдать за слабостью противника. — Ты ведь уже все равно все решил для себя, Гарри, — заметил Северус. — Так что сделай то, за чем пришел и уходи! Гарри устало прикрыл глаза. Если бы все было так просто! — Я ничего не решил для себя, — признал он правду. — Я бы хотел… Прямо сейчас, направить на вас палочку и избавиться от собственных чувств. Но я не могу… Просто скажите, зачем, сэр, и я оставлю вас в покое. А Темный Лорд не узнает об этой встрече, — заверил он и добавил, спустя пару секунд. — Уж точно не от меня. — Хмм… А ты поверишь, если я скажу, что сделал это по велению Дамблдора, умирающего от проклятья в своей руке на протяжении всего прошлого года? — спросил Северус. Гарри выгнул бровь. Он рассматривал подобный вариант. Не в точности такой же, но идея была такова: Северус сделал это не по собственной воле. — Звучит логично, — заключил он. — И это многое способно объяснить, на самом деле. Если только… — Поттер замер, озаренный внезапной догадкой. — Последнее, что вам рассказывал Дамблдор о Темном Лорде? — Если ты про крестражи, то да, он рассказал мне о них, — признался Северус и неожиданно добавил. — Как и о крестраже в твоей голове. Гарри хмыкнул. Чего-то подобного он и ожидал от Альбуса. Но вот глаза зельевара, казалось, потемнели еще больше, а на лице вместо наигранной заинтересованности проскользнули настоящие эмоции. — Так ты знал, — прошептал Северус, недоверчиво посмотрев на него. — Всё это время, пока мы с тобой общались. Знаешь, для меня это тоже многое объясняет, — заметил он, с проскользнувшим в голосе недовольством. — И почему же ты не сказал? А ещё предъявляешь мне претензии насчет доверия? Это немного лицемерно, тебе так не кажется? Гарри пожал плечами: — Это касалось только моей жизни и смерти. Но, это уже не важно, верно? — фыркнул он зло. — Для меня важно лишь то, что вы даже не пытаетесь защищаться… Словно хотите, чтобы я вас во всем обвинил! Если ждёте проклятий в лицо — не дождетесь! Северус поморщился: — Мне хватило нашей драки в лесу. Я и не подозревал о столь богатом арсенале заклинаний! А Дамблдора я действительно убил по его же приказу! Пусть к этому был также причастен тот факт, что иначе это пришлось бы сделать невинному мальчику, даже неокончившему шестой курс обучения, но уже ставшего Пожирателем Смерти! — воскликнул Северус. И рассказал ему все. Рассказал о встрече с полумертвым от проклятия Дамблдором, о выданном задании, о встрече с Нарциссой и Беллатрикс, о Драко и его плане. Обо всем, что он только мог вспомнить. Гарри верил ему. Мерлин, как он хотел услышать именно это на протяжении стольких дней. Логичное объяснение всего, что происходило. Все то, что лежало под носом на протяжении долгого времени. Но, возможно, он был слишком отвлечен Сигнусом и Дрэганом. И слишком увлекся игрой в «недалёкого» Избранного на публике, оставаясь кем-то похожим на себя настоящего лишь в присутствии Северуса. Да, в этом скрывалась огромная проблема. — Все это слишком, — сказал он, поднимаясь с кресла и собираясь уйти. Мерлин, зачем он вообще пришел? — Я же говорил, что ты все для себя решил, — усмехнулся Северус, но радости ни в голосе, ни в глазах не было. Наоборот, казалось, что зельевара лишили жизни в один момент. — В том-то и проблема! — чуть ли не закричал Гарри, и маска обрушилась на пол с громким треском. — Я не могу верить человеку, убившему директора на моих глазах. Но мое «не могу», мне не подчиняется, желая поверить вашим словам. Но как? Вы сами понимаете. Из-за всего, что было между нами раньше, я не объективен по отношению к вам! За окном громыхнуло, а горизонт вспыхнул фиолетовым. Дождь усилился. — Тогда посмотри мои воспоминания, Гарри! — предложил Снейп, поднимаясь с кресла и делая несколько шагов навстречу. — Посмотри и поверь мне. И делай потом, что хочешь! Гарри вздрогнул. Он не ожидал подобного предложения, но понимал, что это единственный способ сдвинуться с мертвой точки их взаимоотношений. Он выхватил вторую палочку под ироничным взглядом Северуса и четко произнес: — Легилименс! Потоки картинок замелькали у него перед глазами, погружая в лето перед шестым курсом. Разговор с Дамблдором, первая порция зелий для удерживания проклятия в руке. Диалог о Драко Малфое и их проблеме. И, фактически, приказ убить его в конце года, чтобы окончательно завоевать доверие Темного Лорда. Игры в шпиона, их общение — единственная отдушина. Появление Дрэгана и Сигнуса. И злополучная ночь, когда директор рассказал правду. Поттер — крестраж и смертник в этом бою. Боль и гнев. Растерянность, когда он не видит его вечером, когда Драко готовится привести в действие их план. А потом ожесточенное сражение и вина, когда заклинание достигает цели, и зеленые глаза с растерянностью и болью от предательства смотрят на него… Гарри вынырнул из чужого сознания тяжело дыша, и чуть не упал на колени от слабости. Но он не имел права проявлять это все сейчас. Он просто с невероятным облегчением смотрел на Северуса, не в силах подавить рвущуюся наружу улыбку. И боролся с желанием обнять мужчину. Пусть история с директором была определенно не из приятных, но они оба пострадали от нее. — Что ты скажешь теперь, Гарри? — без особой надежды спросил Северус, устало опустившись в кресло. Гарри вздохнул. В нем все еще было недоверие и, увы, от него избавиться будет трудно. В отношениях они явно сделали большой шаг назад. И понадобится какое-то время, чтобы исправить это. — Я верю, Северус, — признал он и добавил уже более деловым тоном, не желая более углубляться в эту тему. Меньше чувств, больше дела. — Но я пришел не только выяснить правду. — И что же тебе нужно? — вскинул бровь зельевар, наколдовав им две чашки чая. — Темный волшебник.
