Temporis Filia Veritas

Цветет веками степь и отцветет не скоро. Столетьями в горах цветы ласкают взоры. Одни приходят в мир, других уносит смерть, А степь — все та же степь, и горы — те же горы. Баба Тахер Орьян

      До экзаменов оставалось совсем немного времени, какие-то жалкие пара недель, от чего все ученики Хогвартса просиживали дни напролет в библиотеке или на парах, которые тоже никто не отменял. Помимо прочего, некоторые еще и получали отработки, что заставляло несчастных просто разрываться от обязанностей. Больше всего в последнее время на отработках у Снейпа были замечены трое — два переведенных в середине года брата Блэка и Гарри Поттер, который и так все время отбывал наказания.       Гарри и сам был не рад вспоминать обстоятельства, при которых он это взыскание получил.       «Три недели, мистер Поттер, и ни днем меньше! И вас, мистер и мистер Блэк, это тоже касается!»       Впрочем, о том злополучном желании напиться и забыться Гарри жалел не только потому, что Северус, отношения с которым начали выходить на новый уровень, обозлился на него, как черт, но и Сигнус с Дрэганом прилипли с расспросами — в кого же скрытный Поттер влюблен. Уже спустя несколько дней их вопросы иссякли, наткнувшись на его раздражение, но вот со Снейпом он никак помириться не мог, не рассказав о крестраже внутри своей безмозглой черепушки. Вразумительных объяснений для очередного безрассудного поступка у него не было. Обиднее всего было то, что и необходимости напиваться, и уж тем более посещать Лондон, рискуя напороться на Волдеморта, не наблюдалось — всего лишь эмоциональный срыв.       Так что последние несколько недель Гарри костерил себя и свою тупость, готовился к сдаче экзаменов, рыскал по библиотекам в поисках решения своих проблем и совершенно забыл о данном Дамблдору обещании. И вот оно настигло его в один из пятничных вечеров.       Сидя на ужине в Большом Зале, парень перечитывал конспекты. Мысли его, впрочем, занимала совсем не трансфигурация, а поиск крестражей. Как и где их искать было непонятно, многочисленные поиски ритуала для призыва их в одно место заходили в тупик, ведь обряд нужен был узконаправленный, как раз для крестражей. А такого, естественно, никто не создавал, ведь даже само допущение о возможности разделения души на несколько частей не допускалось.       Кто-то потрепал его по плечу. Гарри обернулся и увидел какую-то незнакомую хаффлпаффку, на год или два младше. Она выглядела крайне смущенной, но смотрела в глаза. Поттер даже успел подумать, что место ей на Гриффиндоре. — Профессор Дамблдор просил передать это лично в руки Гарри Поттеру, — сказала она, протягивая небольшой свиток пергамента, перевязанный ленточкой.       К чему подобная театральность парень понять не мог, но все же поблагодарил девчонку и даже улыбнулся. Осчастливленная вниманием Избранного, хаффлпаффка убежала к своим подругам. Гарри хмыкнул и развернул послание директора.       «Сегодня после ужина ожидаю тебя у себя в кабинете, Гарри.       Пароль «лакричные палочки».       Профессор Снейп уже оповещен, что на отработке тебя не будет.       Альбус Дамблдор».       А Гарри совсем забыл, что Дамблдор обещал взять его с собой на поиски одного из крестражей. Заинтригованный, он дождался пока директор покинет ужин и последовал за ним.

***

      Короткая пробежка по коридорам, и вот он, назвав пароль, проходит в кабинет директора. Здесь ничего не изменилось с того самого последнего его посещения, когда Поттер раскрыл свое знание о крестраже внутри него. С тех пор Дамблдор будто стал пристальнее за ним наблюдать, впрочем, волшебник всегда чувствовал себя ответственным за него, Гарри. Или же у парня разыгралась паранойя.       «Постоянная бдительность», — как неоднократно напоминал Грюм.       Директор обнаружился у жердочки Фоукса, о чем-то беседуя со своей птицей. — А, Гарри… Я ожидал твоего визита чуть позже, но ничего, проходи.       Поттер остался стоять, лишь продвинулся на пару шагов вглубь кабинета. — Это то, что я думаю, профессор? — спокойно спросил он, сдерживая предвкушение от предстоящего приключения.       Дамблдор кивнул и прошел к окну. Борода его окрасилась багрянцем заходящего солнца. — Гарри, что бы сегодня ни произошло, ты должен пообещать, что будешь четко и без раздумий исполнять все, что тебе будет приказано.       Может, парня это не слишком-то и устраивало, но пришлось согласиться с директором. Желание отправиться на поиски превышало мимолетное недовольство. Но Дамблдор поспешил добавить к первому условию еще парочку, так что теперь Гарри лишь радовался, что свои слова не пришлось подкреплять магической клятвой или Обетом. Обсудив важные моменты их путешествия, директор отправил гриффиндорца за мантией. А Поттеру предстояло еще несколько важных дел, прежде чем вернуться обратно.

***

      В гостиной Гриффиндора царило спокойствие и уют. За окном лил дождь и сверкали молнии, но в камине потрескивал огонь. Пару кресел еще занимали ученики, впрочем их было намного меньше, чем обычно. Расслабленность и практически домашняя атмосфера никак не вязалась с тем, что предстояло совершить Поттеру.       Гарри искал вполне определенного человека. И она нашлась на привычном месте, обложившись кипой учебников и свитков. Ее непослушная грива волос оказалась стянута на затылке в пучок, и Поттер понял, что уже очень давно не общался со своими друзьями. Как же ему хотелось побыстрее разобраться с Волан-де-Мортом и больше не таясь общаться с Гермионой и Роном, не волноваться о Северусе каждый миг, что он вынужден пребывать в роли шпиона. Гарри многого ждал от завершения этой негласной войны. Порой казалось, что уже не дождется.       Если девушка и удивилась его внезапному желанию поговорить, то виду не подала и послушно позвала Рона. Они уселись в дальнем углу факультетской гостиной и ждали, пока Гарри заговорит. — Я бы не стал отрывать вас двоих от важных дел, — начал он, — но мне приходится. Сегодня мы с профессором Дамблдором покинем Хогвартс на несколько часов.       Гермиона удивленно вскинула брови и ухватилась за подлокотники кресла. Рон нахмурился. — Гарри, что происходит? — спросил друг. — Увы, посвятить в подробности дел директора я не в праве. Но вы единственные, кому я могу доверить одно крайне важное дело этим вечером.       Друзья заинтересованно кивнули, и парень рассказал им о своих подозрениях, касающиеся Малфоя и Выручай-комнаты. Также пришлось приложить и результаты слежки Дрэгана и Сигнуса, чтобы уверить их в необходимости патрулирования коридоров на восьмом этаже. — Хорошо, Гарри, мы соберем ОД, — согласилась Гермиона. — Тогда вам понадобится вот это, — гриффиндорец достал из кармана небольшой флакончик, в котором плескалось золотистое зелье. — Это то, что я думаю? — спросил Рон, во все глаза уставившись на Поттера. — Я не знаю в точности, что задумал Малфой. Но рисковать школой мы не можем. Так что удача вам пригодится. На патрулирование возьмите Блэков, я их сейчас предупрежу. — Отлично.       Еще десяток минут было потрачено на соседей по комнате и мантию. Уже выскользнув из гостиной, Гарри подумал, что не успевает предупредить Снейпа о своей отлучке из замка. Да, может сейчас у них и не самые лучшие отношения, и замкнутый профессор все еще злился на него… Но нехватка времени не мешала парню чувствовать свою вину за то, что опять оставляет мужчину в неведении. Вряд ли Дамблдор просвещал того в подробностях, почему именно Гарри не появится на отработке.       Что бы Поттер сейчас ни ощущал, ему пришлось отбросить это и поспешить в директорский кабинет.

***

      Гарри еле переставлял ноги, поддерживая Дамблдора, как мог. Директор казался на удивление легким, что было странно. Видимо, просторная мантия создавала впечатление более плотного телосложения. — Давайте, профессор! — подбадривал он, пусть выход из пещеры казался невероятно далеким. — Не волнуйтесь.       Профессор мягко улыбнулся, глядя на него с теплом во взгляде. — Я не волнуюсь, Гарри, — заверил он. — Я ведь с тобой.       Сердце парня на секунду сжалось… Вера Дамблдора вела его много лет, и пусть он почти утратил ее из-за крестражей, Альбус оставался его наставником даже сейчас.       Поттер почувствовал, как его начинает куда-то тянуть и крутить. Спустя секунду они уже были на Астрономической Башне, и Гарри помогал директору присесть. Старик был бледен, словно сейчас свалится в обморок. В голове мелькали картинки произошедшего в пещере… Крики, мольба о смерти, слезы в ясных голубых глазах. Может, это и был настоящий директор? Человек, полный тайн и вины. — Все хорошо, директор? — спросил Гарри, присев рядом на корточки. — Мы в Хогвартсе. Я сейчас приведу мадам Помфри и она поможет вам.       Директор замотал головой. — Нет, Гарри… Погоди, — еле выговорил Дамблдор. — Прошу, прости меня… За то, что я скрывал правду. И за то, что не успел помочь твоим друзьям.       Поттер подавил желание отшатнуться от Альбуса. Тот говорил так, словно собирался умереть прямо сейчас. Но…но он не мог этого сделать! Только не сейчас, когда магический мир так нуждается в сильном лидере. Он не мог взвалить это все на плечи Гарри, пусть даже последний год его не покидало чувство, что вся ответственность и так на нем. — Вы не виноваты, — вместо этого гриффиндорец слабо улыбнулся. — Ты очень добр… А теперь, приведи Северуса, пожалуйста.       Гарри кивнул, и уже собирался уйти, когда услышал подозрительные звуки внизу. Он уже собирался броситься туда, но его прервал Дамблдор. — Накинь мантию, Гарри, — властно произнес Альбус.       Поттер подчинился, помня о своем обещании. Пусть все внутри него было против этого!       В следующую секунду произошло три вещи. Гарри отступил в тень. Дамблдор кинул в него обездвиживающие, а на площадку ступил Драко Малфой, дрожащей рукой направив палочку на директора и обезоружив его, словно директор был первогодкой, а не могущественным магом. — Добрый вечер, Драко, — произнес Дамблдор спокойно, поднимаясь на ноги. — Удивительная ночь, не так ли? — Кто еще здесь? — срывающимся голос спросил Драко, затравленно оглядываясь по сторонам. — С кем вы говорили? — Я часто беседую сам с собой, — заявил Дамблдор. — Я нахожу это невероятно полезным… А ты… Пришел убить меня, не так ли?       Драко вздрогнул, сделав шаг назад. — Ты ведь не убийца, Драко.       Гарри под мантией больше всего мечтал скрутить Малфоя, но он не мог… Ради Мерлина, Северус, где же ты. — Откуда вам знать? Я много чего совершил.       Гарри не вслушивался в их разговор, всеми силами стараясь скинуть заклинание более сильного волшебника. И даже на Темную Метку Драко он не среагировал, прерывая линии заклинания, словно резал веревку. Но, чего он уже не смог проигнорировать, это появления Беллатрикс с друзьями. В голове сразу же восстал образ более взрослого Сириуса… Его крестный. Погибший от руки этой твари. Неконтролируемая ярость помутнила его рассудок, сводя весь контроль и усилия вырваться на нет. Директор, сделайте уже что-нибудь! Его сознание вопило, силясь достучаться сквозь окклюментные щиты директора.       И, когда все уже казалось потерянным, Драко вдруг начал медленно опускать палочку, а из тени вышел Северус, оглядываясь по сторонам, словно что-то искал. В темных глазах мелькнуло и тут же исчезло облегчение.       Поттер не порадовался появлению Северуса. Все внутри говорило о неправильности происходящего, а Гарри невольно настраивал окклюментные щиты. Лишь бы зельевар его не услышал. — Северус, — в голосе старика была мольба. — Прошу тебя…       Снейп вскинул палочку и с непроницаемым лицом произнес. — Авада Кедавра.       Зеленый луч озарил комнату ослепительным светом. Внутри Гарри что-то рухнуло. Какая-то стена, незыблемая вера, жившая в нем на протяжении всего этого года. Северус спрятал палочку, с равнодушным лицом наблюдая, как тело великого мага падает вниз. — Уходим, — холодный голос разрезал мертвую тишину.       «Не может быть… Этого не может быть».       Беззвучный крик сорвался с губ Гарри, и спустя мгновенье заклятие Дамблдора пало. Мир ускользал от Гарри, как песок сквозь пальцы. Все внутри дрожало, а боль сменилась яростью. Все вокруг окрасилось в темно-красный цвет его ненависти, и он сам не помнил, как сорвался с места. Догнать. Любым способом остановить и убить. Даже если он и не хотел этого. Если он любил этого человека — он обязан его убить.       Он бежал по опушке леса и собирался использовать это как преимущество, даже если он погибнет здесь. Что ж, одним крестражем меньше. Гарри, не задумываясь, использовал невербальное заклинание, выученное им не так давно. Взрывное проклятье пролетело в сантиметре от уха зельевара, врезаясь в дерево. Мужчина обернулся назад. Остальные Пожиратели успели проскочить до того, как ствол векового дуба преградил им дорогу. — Пришел драться? — одними губами спросил Северус.       А Гарри не ответил, посылая очередное заклинание. Снейп скользнул в сторону от заклинания тысяч проклятых игл, посылая в ответ Сектумсемпру. Поттер уклонился, посылая целую связку заклинаний, не прерывая поток магии ни на мгновенье. Часть пролетала мимо, взрывая деревья и камни. Вспышки темных заклинаний озаряли поляну, в воздухе витала магия, от напряжения взрываясь алыми искрами.       Ярость затмила глаза, но краем сознания Гарри все равно контролировал силу атаки и старался, по сути, пускать что-то эффектное, но не столь эффективное. Он хотел убить Северуса, лишить его магии и оставить как сквибба в мире магглов. Но вопреки всему, он не мог. И от этого ярость лишь разрасталась. Кожа горела от мелких порезов, оставленных кусками деревьев и осколками камней. Темные глаза смотрели на него с недоверием.       «Просто уйди, Северус», — просил он беззвучно. «Зачем, Северус? За что?!»       В голове эхом раздалась просьба Дамблдора. Неужели, он умолял его убить? И Гарри сейчас предпочел бы пасть в этом лесу от руки зельевара. Лучше он, чем Волан-де-Морт.       Но Северус не спешил прикончить его, в основном отбиваясь от атак.       Вдруг, с палочки противника сорвался красный луч заклинания, в тот самый момент, когда Гарри кинулся вперед, собираясь оглушить зельевара. И вздрогнул, делая несколько шагов назад, чувствуя боль, словно кто-то ударил его хлыстом. Он перевел взгляд вниз. Глубокий порез пересекал его грудную клетку, а мантия и светлая рубашка мгновенно пропиталась кровью.       Боль отрезвила.       Их взгляды пересеклись всего на мгновение: растерянный и сожалеющий.       И Северус аппарировал.       Гарри же стоял на месте. Холод сковывал его тело. В сознании билась всего одна мысль: «Ему жаль?»