Вдали от главных путей

Безумный Манекен не мог назвать себя счастливчиком. Его амбиции никогда не совпадали с реальными возможностями. Точнее, возможности-то у него, может, и были, но воспользоваться ими как следует он не умел. От этого и страдал: жаждал успеха и признания, а в итоге оставался один, не востребованный и не успешный. Одно ему только хорошо удалось: прославиться на всю округу редкостной скандальностью. Обычным местом его пребывания стала большая помойка в Водопадье, где помимо него частенько околачивалось немало других монстров, приходивших сюда в поисках новых человеческих вещиц с Поверхности. Если им случалось наткнуться на Манекена, то ничего хорошего из этой встречи, как правило, не выходило. Не то чтобы Безумец был абсолютным психом, кидавшимся на всех по поводу и без — нет, конечно же нет! Проблема была в том, что он очень легко раздражался и плохо контролировал охватывавшие его эмоции. То, что получалось в итоге, поначалу надолго становилось предметом обсуждения далеко за пределами свалки, а потом… потом к этому как-то привыкли. Но не все. Кэтти и Брэтти на помойке были теми ещё завсегдатаями, и влекло их сюда, в отличие от многих других, отнюдь не праздное любопытство. Девушки решили, что торговля выброшенными человеческими вещицами — неплохой способ разбогатеть, а потому регулярно наведывались на свалку в поисках «редкостей», за которые, как они считали, им бы охотно отдали энную сумму денег. По какой-то необъяснимой случайности они очень долгое время не натыкались на Безумного Манекена — ведь и он периодически исчезал куда-то в поисках очередного местечка, где бы его признали и оценили по достоинству — но всё же этой встрече суждено было состояться. Манекен услышал незнакомые голоса ещё издали и сразу напрягся. Настроение у него было самое что ни на есть паршивое: он опять не смог ни с кем ужиться на предполагаемом месте работы, из-за чего ему вежливо указали на дверь. Общаться с «гостями» Безумец никакого желания не испытывал. Поэтому, проходя мимо самозабвенно копошащихся в куче мусора Кэтти и Брэтти, он зыркнул на них одним из самых злобных своих взглядов. Не сработало. Похоже, что они вообще не заметили, как он раздражён. — Брэтти, Брэтти, смотри, какая диковинка! — Кэтти, это, типа, пачка использованных фломастеров. Кто будет покупать фломастеры, которыми нельзя рисовать? Давай поищем что-нибудь получше. — Ой-ёй-ёй, смотри, смотри, что я нашла! Пушка! — Типа, пистолет? Окей, возьмём. Это может кого-то заинтересовать. Девушки разговаривали до неприличия громко, да ещё и с жутко глупыми интонациями и ужимками. В конце концов, не выдержав, Безумный Манекен решил на них прикрикнуть: — Эй, вы, двое! Ведите себя потише! Кое-кто тут пытается расслабиться! — С дамами можно вести себя и повежливее, — надулась Кэтти, делая вид, что она в ужасе от такого поведения. — Ни здрасте, ни до свидания… Отдыхай, кто же тебе мешает, мы наберём диковинок и уйдём. — Да эти ваши диковинки — просто разнообразный хлам для дураков. Занятный, но хлам, — фыркнул Манекен, который, по правде сказать, иногда и сам искал в кучах мусора что-то интересное. — Может, это и хлам, но очень качественный и стоящий денег, — заметила Брэтти. — Ну-ну. Я бы посмотрел на идиота, который захочет выложить за это хоть десяток монет. — Тебе тоже стоило бы воспользоваться этой идеей! Ты явно не из богачей, а это помогло бы тебе заработать, — посоветовала Кэтти. — Кэтти, ты чего? Хочешь, чтобы у нас появились конкуренты? Это, типа, непрактично, — возразила Брэтти. — Ну уж нет. Перебиваться продавцом? Обойдусь без этого! — фыркнул Манекен, удаляясь. Ему повезло, что помойка велика и можно просто убраться куда-нибудь на другой конец. Пока Кэтти и Брэтти искали занятные штуки в горах мусора ближе ко входу в Тихую Зону, Безумный Манекен перебрался поближе к полянке золотых цветов и уселся рядом, пялясь на них. Чем-то они ему нравились, хотя пылкого восхищения он и не испытывал. Шум водопада поблизости заглушал голоса девушек. Манекен совсем уж было погрузился в мысли о том, какие дураки те, кто не стал с ним работать, как вдруг до него донёсся истошный кошачий визг: — Е-е-е-е, смотри, какая красотища! Если бы у Безумца были зубы, он бы, верно, заскрежетал ими сейчас. Сказал же: не шуметь! В несколько прыжков он вернулся обратно, практически не пытаясь уже сдерживать эмоции: — Вы совсем безголовые?! Сколько раз я должен вам сказать, что хочу тишины, и какими, блин, словами?! — Не надо на нас кричать! Мы скоро уйдём! Ещё чуть-чуть поищем и сразу уйдём! — заверила его Кэтти, примеряя на себя какой-то изрядно потрёпанный, но всё-таки «моднявый» ярко-розовый шарф. Брэтти просто посмотрела на Манекена, как на надоедливую муху. Вступать с ним в эмоциональную перепалку ей не особо хотелось, а придумать эффектный ответ, затыкающий с полуслова, она пока что-то не могла. Хотя вообще иногда ей такое удавалось. Манекен смерил взглядом шарф Кэтти. — Это тоже, по-вашему, диковинка? — хохотнул он. — Это просто старый шарф моего пропавшего кузена. Он его выкинул, когда там что-то то ли порвалось, то ли сильно испачкалось. Он любил всякие дурацкие шмотки. — Наверное, твой кузен как раз от тебя и сбежал. Неудивительно, если это так. Невозможно жить с таким грубияном! — возмутилась Кэтти. — Кэтти, пошли, типа, домой. Этот разговор продолжать бессмысленно. Он от нас не отстанет, — пожала плечами Брэтти, вставая с холодильника с пайком астронавтов и закидывая на спину сумку с «диковинками». Девушки направились к выходу, но тут Кэтти заметила что-то в куче мусора и полезла туда, расшвыривая вещи. — Там блестело что-то интересное! Ваще капец интересное! Манекен с трудом сдерживался, чтобы не высказать что-нибудь покрепче прежнего. Его здорово подташнивало от девушек, любящих розовые шарфы и фразочки вроде «ваще капец», которые к тому же явились в час, когда он хотел отдохнуть. Кэтти действительно вытащила что-то блестящее и небольшое по размеру. Брэтти, приглядевшись, увидела погнутый ключ, частично начавший ржаветь от долгого лежания в воде. — Интересная штука. Возьми с собой. Ох, и глянь напоследок: там ничего подобного нет? — Сейчас посмотрю! — ответила Кэтти и, отдав Брэтти ключ, полезла на кучу мусора. Если бы Манекен увидел, ЧТО нашли девушки, он бы не дал им завладеть этой вещью так просто. Как бы там ни было, а честью семьи он дорожил и не мог допустить, чтобы в дом его кузена, пусть пропавшего, пусть «любящего дурацкие шмотки», ворвались какие-то левые особы. Но ключ он просто не успел разглядеть. И это отсрочило его «бомбёжку»… на пару минут. — Капе-е-е-е-ец! Я тебе сейчас такое покажу! — восхитилась Кэтти. — Сейчас, только откопаю… И она принялась так усердно расшвыривать мусор, что угодила Безумному Манекену прямо в голову. Это переполнило чашу его терпения. — Да какого хрена?! Мало того, что я вас прогнать отсюда добрых полчаса уже не могу, так вы ещё и в башку мне зарядили! С меня хватит! Манекены, вперёд! Не успели девушки опомниться, как со стороны выхода появился десяток маленьких манекенчиков, кидающихся клочьями ваты. Они побежали в другую сторону, но на повороте споткнулись и, как по команде, грохнулись в воду, взметнув тучу брызг. Вата налетела сверху. Сумки с человеческими вещицами, одежда, шерсть Кэтти, блондинистые локоны Брэтти — всё это намокло и приняло немного жалкий вид. Кое-что высыпалось и поплыло по направлению к водопаду. Обе, уже не думая о Манекене, метнулись ловить пропавшие «диковинки». Но он всё никак не унимался. Он уже не собирался позволять оставаться здесь нарушительницам его покоя. — Прочь, прочь, прочь! — кричал он. — Манекены, ещё один залп! Делать нечего, те послушно выстрелили. Вата кружилась вокруг Кэтти и Брэтти, мешала смотреть, оттесняла к выходу со свалки. В суматохе одна врезалась в другую, обе снова рухнули в воду, Брэтти выронила какую-то коробочку, которая полетела в Безумца и ударила его, отчего он сам упал и промок до нитки… — Проклятье, проклятье, проклятье! Остолопы, бестолочи! Не можете их выпроводить нормально! Вон отсюда, вон! Подобрав лишь то, что в спешке попалось под руку, кошка и крокодилица зашлёпали в сторону Тихой Зоны, подгоняемые выкриками Безумного Манекена, который, поднявшись, уже не отставал от них ни на шаг, почти разрываясь натрое от переполнявшего его гнева. — Нахал! — бросила ему через плечо Брэтти, встряхивая локонами и всем своим видом демонстрируя, что она до крайности оскорблённая леди. — Ваще не джентльмен! — подтвердила Кэтти, заматываясь в злополучный ярко-розовый шарфик, который ещё больше пострадал от внеплановой стирки, но всё ещё казался ей модным. И обе ушли — мокрые, растрёпанные, но походкой а-ля «колхозница на подиуме». Манекен вздохнул, начав медленно остывать. От него разве что пар не валил. Он вернулся на мостки, выбравшись из воды, и прилёг, чтобы наконец-то отдохнуть в одиночестве. — Сколько же на свете дураков, а, — проворчал он. — Одни на работу меня не взяли в очередной раз, другие орут и мусором кидаются, хотя я по-нормальному попросил не шуметь и не раздражать меня. Что за монстры, а? Откуда они все такие берутся? Может, стоило остаться на ферме? Эх… Но любому раздражению приходит конец. И даже Безумный Манекен спустя какое-то время остыл, успокоенный мерным журчанием падающей в бездну воды…