Вдали от главных путей

В Снежнеграде раннее утро. На улицах города ещё не включено освещение, не идут на работу первые, раньше всех проснувшиеся монстры, и тишина окутывает досматривающее последние сны население. В лесу за пределами городка, среди дикой природы, и того спокойнее. Недвижимы стоящие частоколом деревья, не скрипит снег ни под чьими лапами, даже мышь не прошуршит в сугробах. Но именно в такое время, когда больше всего хочется сладко понежиться в постели, в одном из затерявшихся в лесу домишек просыпается королевский стражник Догамий. Тихо, стараясь не потревожить мирно спящую рядом супругу, он соскальзывает с кровати, одевается и бесшумно проходит на кухню, чтобы приготовить ей что-нибудь вкусное к завтраку. Сегодня их годовщина. Вот уже три года, как они женаты. И Догамий с уверенностью может сказать, что это самый счастливый период в его жизни. Ни одной крупной ссоры не случилось за это время, лишь мелкие разногласия, но и те решались достаточно быстро. Жена, умница и красавица, поддерживала его во всём, разделяла его интересы, была рядом в трудную минуту. Не было ничего, чего бы они не делали вместе. Даже служба в Королевской Страже была их общим делом. Догамий помнит, как они познакомились. Это был обычный, ничем не примечательный день его дежурства. Он находился на своём посту и чутко принюхивался к всевозможным запахам, стараясь уловить запах человека. Людей поблизости не обнаруживалось, зато острый собачий нюх улавливал много других случайных прохожих: вот пролетел Снегоцып, вот за кустами пронёсся Гифтрот, вот, чавкая, протопал мимо Джерри. Все они были знакомы Догамию и не вызывали у него ни малейшего беспокойства. Но вот в воздухе появился незнакомый аромат. Ещё не видя в глаза его обладателя, стражник точно знал, что это молодая девушка — и тоже собака, как он. Похоже, она направлялась прямо к нему. Догамий приосанился, стараясь выглядеть как можно более бравым и подтянутым воином. И действительно: вскоре на поляну вышла девушка. Да ещё — какая удача! — той же породы, что и он. Сердце Догамия до сих пор не было никем занято, он был беспечно свободен, и хотя не сказать, чтобы он с первой секунды воспылал страстью, но мысль подкатить к симпатичной особе показалась ему вполне удачной. Вот только покидать сторожевой пост он не имел права, да и вести долгие разговоры не по теме — тоже. С волнением и нотками досады он наблюдал за незнакомкой, а когда она поравнялась с ним, улыбнулся ей так приветливо, как только мог, оперевшись на своё оружие и приняв героическую позу. Та хихикнула: стражник показался ей симпатичным и забавным. Но, так как ей нужно было удаляться по своим делам, она всё-таки вскоре скрылась из вида. Однако Догамий уже не собирался вот так просто расставаться с мыслью о неизвестной красавице. По завершении срока дежурства, отчитавшись Андайн о проделанной работе, он прибегнул к старому доброму собачьему методу: отыскать нужного монстра по запаху. Стражник побежал буквально по следам девушки, повторяя её маршрут. Ему пришлось побывать на катке, заглянуть в библиотеку, сходить в магазин, в каждом месте по-новому мучаясь, чтобы взять след: уж слишком много монстров толпилось в этих точках, запахи перебивали друг друга. В конце концов, изрядно устав, Догамий достиг уединённого домика где-то в лесу, за пределами Снежнеграда. Решив, что тут и живёт заинтересовавшая его собачка, он взошёл на крыльцо и постучался. Ему повезло: дверь открыла действительно она. И только тут Догамий понял, что не знает, что говорить. Стражник так увлёкся преследованием, что забыл продумать речь. Хорошо ещё, что Догаресса не удивилась: у собак было в порядке вещей разыскивать друг друга таким образом, по запаху, не спрашивая имени. — Привет! — улыбнулась она. — Ты чего-то хотел? — Я… Хотел, да, я… Привет! Меня зовут Догамий. Не смог устоять… Перед такой красотой. Разрешишь познакомиться? «Ну ты и дурак, Догамий. Кто так подкатывает?» — сказал он мысленно сам себе. — Разрешаю, — засмеялась собеседница. — Меня зовут Догаресса. — Может, встретимся на этих выходных? Погрызём косточек, погоняем белочек, поболтаем… — Догамий старался выглядеть как можно более уверенным в себе и непринуждённым, что, кстати, неплохо у него получалось, если не считать скомканного приветствия. — Без проблем! Я как раз свободна, — согласилась девушка. — Встретимся на катке. Выходных Догамий ждал, как праздника. Пусть он ещё не мог назвать себя безумно влюблённым, но всё, по его мнению, вело к отличному роману. Ведь ему могло и не повезти. Догаресса могла оказаться занятой или, что ещё хуже, замужней. Была и вероятность того, что она прогнала бы его с порога. Но, кажется, первое впечатление вышло достаточно благоприятным. На катке, правда, выяснилось, что Догамий не умеет кататься. Точнее, проехаться на лапах по льду сможет, а вот передвигаться так, чтобы это выглядело как плавное, летящее скольжение, близкое к танцу — нет. Но Догарессу это не смутило. Ей даже понравилось это: симпатичный, подтянутый, явно храбрый и сильный Королевский Стражник, который так трогательно замялся на катке. Подбадривающе улыбаясь, она взяла его за лапы и помогла катиться, попутно рассказывая о себе. И Догамий постепенно окончательно раскрепостился. Вскоре роль «ведущего» перешла к нему. Первоначальная робость схлынула, а вместо неё он уже вёл себя как заправский ухажёр: шутил, отпускал невинные комплименты, подмигивал, брал под ручку, порой как бы невзначай поправлял усы. Улыбка Догарессы вознаграждала его усилия. Они встречались и гуляли и позже, привыкая друг к другу, обмениваясь мнениями и впечатлениями, незаметно поселяясь в сердцах друг у друга. Однажды Догаресса поймала себя на мысли о том, что засыпает и просыпается с мыслью о королевском стражнике. В день, когда отсутствовали более-менее важные дела, она решилась прийти к нему на сторожевой пост. Догамия на месте не было, зато из глубины леса доносились какие-то крики. Догаресса бросилась на звук и увидела, как её парень (а они уже несколько недель как официально встречались) отчаянно пытается вытащить какого-то монстра, провалившегося на водоёме под лёд — случай редкий, неожиданный и опасный. Не теряя ни секунды, собака проскользнула по льду и присоединилась к спасательной операции. Вылавливать и вытаскивать пострадавшего стало легче, и через несколько минут он уже был спасён. Догамий переводил дух, опираясь на оружие, которое неизменно таскал с собой. — Спасибо, — усмехнулся он. — Из тебя бы вышла хорошая стражница. — А я могу стать стражницей? — как-то хитро улыбнулась девушка. — Почему бы и нет? Идея представлялась удачной. Андайн поддержала эту затею. Догаресса оказалась довольно неплохо развитой физически, обладала острым нюхом и готова была отчаянно сражаться, приходя Догамию на помощь. Андайн определила её в ту же сторожевую зону, что и Догамия, и установила её наблюдательный пункт рядом с его. Воительница сразу сообразила, что дело идёт к крепкому семейному союзу. С тех пор как Догаресса получила место в Королевской Страже, они с Догамием сплотились ещё сильнее. Приятные, но всё же несколько легкомысленные свидания сменились куда более продуктивным совместным времяпрепровождением. Теперь Догамий окончательно показал себя как мужчину во всей красе. Уже ничто не мешало ему посвящать любимой всё своё время. Без устали он показывал ей боевые приёмы, учил владеть оружием, нападать, защищаться, выслеживать человека. На пальцах старался объяснить, как чувствуется человеческий запах. Благодарная Догаресса взамен предложила выработать одинаковую магическую атаку. Так появились хороводы влюблённых белых и голубых сердечек — так романтично и в то же время так опасно для врагов. Теперь любовь, расцветшая в их душах пышным цветом, смешалась с боевым задором, усилилась, вспыхнула, переросла в полное духовное единение… И тут Догамий решил сделать ей предложение. На свадьбе гуляла вся Королевская Стража. Включая парней из Жаркоземья и саму Андайн, которая искренне поддержала своих подчинённых. И хотя из-за собак свадьба получилась достаточно сумбурной — было много лая, догонялок за белками, хруста косточек, просьб погладить (Андайн нагладилась собак на сто лет вперёд в тот день) и валяния в снегу — Догамий и Догаресса и все их гости остались счастливыми. Вечером после свадьбы Догамий трепетно прижимал к себе новобрачную и с восторгом осознавал: она принадлежит ему. Теперь, возясь на кухне, он вспоминает эти моменты с великой нежностью. Каждая секунда его жизни принадлежит ей. И сейчас одно желание движет им: напомнить о дне их свадьбы. Догамий знает, что Догаресса любит паштет с сосисками. Его-то он красиво и выкладывает на тарелочку. На другом блюдце пёс выкладывает цифру «3» печеньками в форме костей. Поставив всё это на поднос вместе с чашечкой горячего чая, Догамий возвращается в комнату с угощением и будит супругу. — Доброе утро, моя сосисочка. С праздником, моя сахарная косточка. С годовщиной. Люблю тебя так, так сильно, — нежно произносит он. Догаресса просыпается от звука его голоса и ласково смотрит на него. — И тебя с праздником, мой вкусный мясной пирожочек, — странные, порой очень странные у собак комплименты, но тут уж ничего не попишешь, для них это норма. — Но погоди, у меня для тебя тоже припасен сюрприз. Догаресса встаёт и достаёт из-под кровати большую коробку. В ней два подарка: один — пара медальонов, образующих одно целое, если сложить их вместе, другой — большая собачья игрушка. — Так мило с твоей стороны, моя сосисочка, — улыбается Догамий и мягко целует супругу. — Я счастлив быть с тобой. Догаресса млеет. Три года прошло, а комплименты — как в первый раз. Любая женщина растает от такого. И собачка чувствует, что в моральном плане расплывается в лужицу. Довольный Догамий после завтрака приглашает её на прогулку. Они дают себе волю. Монстры-собаки славятся особой игривостью. Никто не стал бы смеяться над псом за его порой ребяческое поведение. И Догамий и Догаресса носятся по лесу, валяются в снегу, опрокидывают друг друга наземь, катаются, забрасывают друг друга снежками, роются в сугробах и хохочут. Им хорошо. Тепло любви заполняет их души полностью. …Они лежат в снегу, взявшись за руки, и смотрят в потолок пещеры — уставшие и расслабленные. Догамий жмурится. — Следующую годовщину проведём ещё лучше. — Не сомневаюсь, мой пирожочек… И я тут подумала… Может, ещё щеночка заведём? — Отчего бы и нет. Хотя хотелось бы, конечно, чтобы щенок увидел Поверхность, а не этот красивый, но такой ограниченный мир. — Эх… Да… Тут ты прав, как всегда, прав… Повисает тишина. Супругов охватывает задумчивость. И они не подозревают, что словам Догамия суждено вскоре сбыться…