Вдали от главных путей

Мало найдётся в Снежнеграде монстров, которые не знали бы Джерри. Казалось бы, с виду монстр самый заурядный: ну, подумаешь, этакая «летающая тарелка» с четырьмя ножками и двумя ручками, с вытянутой кверху макушкой и подозрительно прищуренными глазами. Ничего необычного. Да и по профессии Джерри ничего выдающегося из себя не представлял: в страсти к искусству, спорту или сражениям замечен не был, к писательству и журналистике отношения не имел, ничем не торговал, с баром никак не был связан, лёд в Ядро не поставлял. Откровенно говоря, вообще сложно было сказать, чем он по жизни занимался. Зато уж в чём ему не было равных — так это совершенно некстати появляться в разных компаниях и перестраивать там атмосферу на свой лад. Удовольствия от его присутствия, как правило, не получал никто, но отвязаться от монстра не выходило — в открытую никто не пытался, дабы не обидеть, а намёков Джерри не видел в упор. Иногда только, если компания невелика, а терпение на исходе, монстры под каким-нибудь благовидным предлогом пускались наутёк. Но такое случалось редко. В основном же Джерри неосознанно мучил их подолгу, то неумеренно критически отзываясь о чём-либо, то просто пугая ужасающими манерами вроде чихания не прикрывшись или облизывания пальцев от крошек. Очевидно, монстр с детства не привык к аккуратности и порядку, а переучивать его было поздно. …Шёл уже третий час, как Джерри топал за компанией малознакомых монстров в Водопадье. Зачем он за ними увязался — сказать внятно не мог никто. Он просто шёл мимо, услышал разговор, вставил свои пять копеек, а затем, когда приятели двинулись в путь, как ни в чём ни бывало последовал за ними, не обращая внимания на то, что знакомый район мало-помалу остаётся позади. — В общем, он живёт далеко, но это не страшно, ещё часок пути — и будем на месте. Простите, ребята, что не знаю короткую дорогу, в Водопадье темень, искать её опасно, — говорил один остальным, подбадривая их улыбкой. — Дороги отстой, — немедленно подал голос Джерри. — Столько лет прошло, города целые выстроили, а дорог так и не проложили, где надо. — Ну, приятель, на это деньги нужны. Много денег. А ещё Водопадье в плане строительства путей — район неблагодарный, почва сырая, рыхлая, воды много, тут проще пешочком по утоптанным тропинкам, — терпеливо объяснил ему монстр. — Чувак, ты ему не объяснишь, мы ему уже сто раз пытались что-то доказать, не пытайся, — махнул рукой другой. — Да вы просто не видите всю проблему, — продолжал Джерри. — Люди нас заперли в какой-то дыре без коммуникаций, везде какие-то сложности, никакой единой системы. Тут даже вай-фай не везде одинаково ловит. У меня вон связь то ловит, то не ловит, — в полумраке вспыхнул огонёк дисплея. — Так у тебя ж телефон старый, затёртый весь и плохо приспособленный к Монстронету. Купи себе новый! — предложил первый монстр, очевидно, дружелюбнее всех настроенный. — Какой новый? Дорогущий МТТ-смартфон? Я деньги не печатаю, — пробурчал Джерри. Да, особым достатком Джерри тоже не отличался, так что решил, что пока попользуется своим старым телефоном, с потускневшим от времени экраном и сколотыми уголками. Он отвёл глаза от своих спутников, убирая гаджет, и не глядя наступил одной из лапок в сгусток придорожной грязи. Похоже, Мойша давно не проходил этой тропой. И зря. Джерри недовольно что-то проворчал и постарался обтереть ногу об кустики травы. Помогло мало: он только больше развёл грязь и заодно испачкал растения. К тому же, пока он возился с этим, компания его спутников воспользовалась моментом и ускорила шаг, отвязываясь от надоедливого попутчика. Джерри остался один. Расстроился ли он? И да, и нет. С одной стороны, он уже привык к тому, что никому его общество особенно не нужно, с другой — подобная реакция раздражала и увеличивала список претензий Джерри к миру. А список был достаточно большим. Сердито нахмурившись, Джерри отправился на поиски более-менее приличного водоёма, не заросшего травой и Эхо-Цветами, чтобы нормально отмыться. Торопливые поиски «вслепую» привели его к большому озеру, через которое пролегала узкая чёрная тропа. Не став долго церемониться, Джерри плюхнулся в воду и принялся бултыхаться. Озеро оказалось отнюдь не пустынным. Звуки купания вскоре привлекли кое-кого. По воде пошли круги, и в нескольких метрах от Джерри на поверхность вскоре всплыл огромный светло-жёлтый монстр с удивлённо блестящими большими глазами. Внешне существо больше всего напоминало луковицу. Луковицу с щупальцами и прямо-таки анимешным взором. Джерри попятился, уставившись на неведомую особу, но на берег не вышел. — Ты кто? — спросил незнакомец. — Я Джерри. Джерри из Снежнеграда. Ты сам-то кто? — Я Онионсан! Онионсан, слышишь?! — выкрикнула луковица. — Да слышу, слышу. Так кричать вовсе не обязательно. — Ты в Водопадье! В самом лучшем месте в Подземелье! — продолжал жёлтый монстр, проигнорировав замечание визитёра. — Оно такое синее, и тут так много воды! Я так люблю здесь жить! Тут можно плавать, тут можно… Можно… Много чего можно! Хотя я расту, и места становится меньше… Эй, но это не страшно! — В общем, как обычно, одни проблемы, — заключил Джерри, на мгновение полностью окунаясь в воду. — Эй, эй, а какой он, твой Снежнеград? — глаза Онионсана загорелись от любопытства. — Много снега, холод и плохой вай-фай, — коротко ответил Джерри, явно решив, пользуясь случаем, помыться целиком. — Ох, я… Я не пользуюсь вай-фаем… Я никогда не видел водонепроницаемых телефонов, а жить мне надо обязательно в воде. В глубинах! Знаешь, я хочу жить в океане! Там много воды! И много рыб! И моллюсков! И всех! Мне… рассказывали об этом. Друзья. До того, как они переехали в Столицу… — Твои друзья тебя тоже кинули? — поинтересовался Джерри, заканчивая мытьё. Странно, что Онионсана вообще не смутило, что рядом с ним кто-то невозмутимо купается. — Нет, ты что! Они не кинули! Они просто захотели переехать. В Столице меньше места, но лучше работа, больше перспективы… Они так это объяснили. Эй, может, я тоже перееду в Столицу, когда создам свою музыкальную группу! — А ты умеешь играть или петь? — Ну… Вообще-то нет. Но я научусь! Вот так! — весело заключил Онионсан. — Ну-ну, удачи. А мои вот меня кинули. Ну, точнее, регулярно кидают. А если ещё точнее, я не уверен, есть ли у меня друзья. Поэтому мне и нужен до зарезу Монстронет. Там я могу везде оставлять своё мнение. В реальной жизни не все хотят его слушать. Им не нравится, что я говорю то, что думаю. Знаешь, мне почему-то кажется, что если бы про монстров снимали кино, то меня бы даже в титрах не указали бы. — Ох, я тебе сочувствую… А какое оно, твоё мнение? Возможно, я могу его послушать? — простодушно предложил Онионсан. В отличие от Джерри, Онионсан не мог «похвастаться» недружелюбием окружающих. Другое дело, что комната, в которой он обитал, редко привлекала монстров. Им попросту было нечего здесь делать. Поэтому, едва заслышав шаги, Онионсан всплывал на Поверхность, чтобы поговорить… Хоть о чём-нибудь. К сожалению, темы у него находились редко. Счастье, если у монстра, идущего по своим делам, находилось время поддержать диалог с луковкой. А если нет, то Онионсан просто торопливо плыл за случайным гостем, довольствуясь парой отрывистых реплик. Случаи, подобные визиту Джерри, который, мягко говоря, не спешил удаляться, были для Онионсана праздником. Поэтому жёлтый монстр устроился поудобнее и приготовился слушать. Джерри пару мгновений смотрел на него недоверчиво — обычно его никто не хотел выслушивать вот так, специально — но затем выбрался из воды, отряхнулся, не замечая, что капли с него летят прямо в лицо собеседнику, и заговорил. Он высказал всё. Всё, что он думает об этом Подземелье, о его жителях, о его коммуникациях, климатических условиях… Всё, что в Монстронете порой порождало горячие споры на грани перебранки. Рассказывал о том, как общество призывает «быть собой», а потом игнорирует его всеми силами за то, что он остаётся этим самым собой и не держит себя в рамках. — …и самое главное, что они мне порой говорят, что у меня дурные манеры. «Джерри, прикройся», «Джерри, не надо всем говорить, что ты хочешь помыться», «Джерри, ешь аккуратнее». Джерри-Джерри-Джерри. А Джерри просто старается быть таким, какой он есть. Да в конце концов, почему я не могу быть чем-то недовольным? А если они считают, что у меня такие уж отвратительные манеры, то могли бы вместо замечаний научить меня вести себя приличнее, с их точки зрения. Я-то в своём поведении ничего особенного не вижу. Может быть, тогда бы мы могли стать друзьями. Нормальными друзьями, а не такими, что ты с ними разговариваешь, а они берут и смываются, как только ты отворачиваешься. — Ох, это, должно быть, очень обидно, — заметил Онионсан. — Манеры… Ну… Может быть, я могу хоть чем-то помочь? Эй, со мной тоже редко разговаривают, правда, по другим причинам. Поэтому, если ты не против задержаться, можем поработать! Ну, я, правда, тоже не силён в правилах хорошего тона, но могу помочь! — Сомневаюсь, что из твоих попыток получится что-то путное, если ты сам плохо разбираешься, — по обыкновению прямолинейно, без смягчения, ответил Джерри. — Но давай попытаемся. Онионсан ненадолго нырнул под воду, а затем появился на поверхности вновь, держа в щупальцах два бутерброда с водорослями. — Эй, сейчас мы можем поучиться аккуратно есть! Вот этот бутерброд тебе, а этот мне. Я не знаю, понравятся ли тебе водоросли… Но как по мне, они очень вкусные! Джерри, не дожидаясь особого приглашения, откусил кусок. — Почти гадость. Но есть можно. — Эх, прости, других у меня нет. Но смотри! Ты его вот так берёшь двумя лапками, осторожно кладёшь в рот, чтобы не испачкаться, кусаешь, а потом отводишь его ото рта. Не слишком резко, чтобы много не накрошить. Вот так. Совсем без крошек не получится, но можно сделать так, чтобы их было очень мало. Джерри попробовал, получилось не очень. Он откусил ещё, и ещё, пока не доел весь бутерброд до конца. И если сильно не крошить у него получилось, то вот оставить чистыми рот и руки — никак. Недовольно вздохнув, монстр принялся по привычке облизывать пальцы. — Эй, эй! Мне кажется, что это тоже, ну… Не самые хорошие манеры. В таком случае надо помыть руки! Или вытереть их салфеткой. Но салфеток у нас тут нет, а вот воды — целая река! Джерри препираться не стал. В конце концов, он согласился на это не для того, чтобы сопротивляться. Монстр наклонился к воде, стараясь вымыть руки и лицо, при этом жутко плескаясь, хлюпая и разбрызгивая воду. Но, несмотря на не слишком приятную картину мытья, вскоре он был уже идеально чист. — Видишь, так уже лучше! — поддержал Онионсан. — В Водопадье с этим легко. Знаешь, я думаю, что тебе просто стоит делать всё не спеша. Если ты сильнее сосредоточишься на том, что делаешь, то не будешь рассыпать крошки, пачкаться и проливать воду. — Допустим, — согласился Джерри. — А со словами что? Им не нравится ещё и то, как я выражаюсь. Некультурно, видите ли. — Со словами… Знаешь, я думаю, что всё дело в вежливости. Можно честно говорить всё то же самое, но только как-нибудь помягче. Ну, там, со словами «спасибо», «пожалуйста», без обзывательств… Я точно не знаю, как этому научить. — Это в смысле — если я захочу сказать, что что-то отстой, то я должен сказать «Простите, пожалуйста, но это отстой»? — Э-э-э… — Онионсан замялся, почесав щупальцем в затылке. — Я в этом не уверен. Это всё равно звучит как-то неправильно. Эй, эй! Можно сказать что-то вроде «Простите, мне это не нравится!» Так уже лучше! Джерри вздохнул. Если с манерами ещё можно было как-то быстро управиться, то вот постоянно следить за языком и обдумывать каждую фразу ему совсем не улыбалось. Он хотел просто общаться и делиться честным мнением, а не подбирать для своей точки зрения красивые фантики. Семья, в которой он вырос, никогда не славилась особой интеллигентностью, там было принято «рубить правду-матку», и Джерри даже раздражало то, что другие монстры вместо этого поддерживают столько условностей. Ещё больше раздражало понимание того, что если он действительно хочет завести друзей, то ему придётся подстраиваться. — Чувак, это отстой. Пока я буду думать, как выразиться, я забуду, что хотел сказать. Какая разница, как я это скажу, если главное, что я имел в виду? — Ну, я думаю, что монстрам важно, как ты это говоришь! Ведь если говорить грубо, то они отвлекаются на это и забывают про то, что ты хотел выразить! Ну… я так думаю. — Ну не знаю. Может, ты и прав. Наверное, стоит попробовать. С кем-нибудь другим, ради эксперимента. — Эй, эй! Ты расскажешь мне, чем закончился эксперимент? — Ну допустим. Если вспомню, как к тебе идти. — Ты можешь спросить любого из местных! Все знают, что я тут живу! Знают… и редко навещают меня. — Ну и дураки. Ты хотя бы… Эй, ты не попытался от меня избавиться. — О, я люблю общаться! Так что, может быть… Было бы здорово, если бы ты пришёл ещё раз! Я бы ещё помог с хорошими манерами, рассказал про свои мечты о музыкальной группе… О, и ещё про аниме. Как-то раз ко мне приходила ящерка, которая несла с помойки множество интересных коробочек. Я спросил у неё, что она несёт, и тогда она мне столько всего рассказала! Это было очень интересно… Если честно, она была лучшим собеседником в моей жизни! После её рассказов я и стал называться красивым именем Онионсан! …Раньше я был просто Онион. Эй, об аниме можно рассказывать долго, там много любопытных вещей… — Не интересуюсь, — отозвался Джерри. — Но я думаю, что вернусь. Ты нормально со мной разговаривал сегодня. И помогал. Чувак, ты не отстой, — и это был, пожалуй, самый искренний комплимент от Джерри. — О, ты тоже. Эй, верь в себя, хорошо? Ты научишься хорошим манерам! — подбодрил Онионсан. — Или нет. Как пойдёт. Значит, аккуратно есть, не лить воду и всё такое… Ну, пойду попробую. А ты это, жди меня. Если уж ты меня не погнал, учти, я так и буду сюда наведываться. — Рад знакомству! До скорой встречи! В Водопадье-е-е-е-е-е-е! — Онионсан медленно скрылся под водой. Джерри потопал обратно в Снежнеград, блуждая по Водопадью и отыскивая дорогу. Экзамен на вежливость ему пришлось выдерживать уже по пути при уточнении правильной тропинки, и поскольку ничто не может безупречно усвоиться с одного раза, в большинстве случаев он потерпел крах. Но Джерри никогда не был тем монстром, который быстро сдаётся. Он был своенравным, но не слабовольным. И хотя он не горел и теперь желанием превращаться в джентльмена, всё же он твёрдо решил сделать пару шагов навстречу обществу, чтобы завести нормальных приятелей. Онионсан же остался ждать его. Ведь теперь у него появилась надежда, что кто-то станет приходить к нему регулярно. И им всегда найдётся, о чём поговорить.